Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Благотворительность как начало социальной работы - файл 1.doc


Благотворительность как начало социальной работы
скачать (256.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc257kb.16.12.2011 07:45скачать

1.doc

1   2   3   4   5   6
^

2.3 Меценаты России


Остается удивительным и непостижимым, почему русские купцы и фабриканты тратили огромные суммы (сообразно их доходам) «в песок», не думая о финансовой выгоде? Конечно, идеализировать благотворительный порыв «бизнесменов» тоже не стоит, поскольку среди них попадались люди, дававшие деньги из обыкновенного тщеславия и удовлетворения личных амбиций, иногда из-за чинов и орденов. Однако русское меценатство – это не просто единовременные пожертвования на «благое дело» Третьяковых, Щукиных, Мамонтова, Морозовых и др., русское меценатство – это настоящее явление в истории России, не имеющее аналогов.

В России меценатством стали заниматься намного позже, в конце XVIII в. Одним из первых меценатов стал А.С. Строганов (1733-1801) – представитель известного рода, первым из родственников получившего графское достоинство. Он предоставлял широкие возможности для изучения собственной картинной галереи, в которую входило 87 картин живописцев флорентийской, римской, ломбардской и венецианской школ. Материальную поддержку от Строганова получали поэт Г.Р. Державин, баснописец И.А. Крылов, скульптор И.П. Мартос (автор знаменитой скульптурной группы в честь Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, располагающейся ныне на Красной площади) и др. Строганов принял активное участие в постройке Казанского собора в Петербурге, не щадил своего здоровья и, простудившись, умер в день его освящения.

Представители другого знатного рода, Демидовых, также были известны своей благотворительностью. Акинфий (сын Никиты, родоначальника Демидовых) в 1759 г. передал в дар Московскому университету редкую минералогическую коллекцию. Его сын Прокопий дал 1,5 млн. руб. на учреждение Петербургского коммерческого училища и значительную сумму на строительство здания для Московского университета. По заказу Анатолия Николаевича Демидова (1812-1870) Карл Брюллов написал знаменитую картину «Последний день Помпеи». Анатолий Николаевич за собственный счет снарядил экспедицию с целью изучения природных богатств Южной России и Крыма и учредил премию при Академии наук за лучшее произведение на русском языке.

Самым знаменитым меценатом XVIII в. стал сын знаменитого полководца П.А. Румянцева-Задунайского Николай Петрович Румянцев (1754-1826), государственный деятель России (сенатор, министр иностранных дел, председатель Государственного совета). Румянцев оказался тонким ценителем прекрасного – он собрал огромную коллекцию книг, старинных рукописей, географических карт, монет, медалей. Николай Петрович коллекционировал не только предметы материальной культуры. Он субсидировал деятельность кружка, в который входили историки и археографы (Е. Болховитинов, А.Х. Востоков и др.). Именно на основе коллекции Румянцева возникла и существует ныне Российская Государственная библиотека (бывшая Государственная библиотека им. В.И. Ленина), являющаяся в настоящее время второй (после библиотеки Конгресса в США) в мире библиотекой. Как заявил сам даритель, он передавал коллекцию (состоящую только из 28,2 тыс. книг, не считая других предметов искусства) «на пользу Отечеству и благое просвещение».

Большой вклад внес в поддержку культуры России род Шереметевых. Так, генерал от инфантерии (высший чин Русской армии), сенатор, обер-камергер П.Б. Шереметев (1713-1788) содержал знаменитые крепостные театры, хоры и оркестры. Его сын, Николай Петрович (1751-1809), действительный тайный советник, стал основателем Странноприимческого дома (богадельни) в Москве (ныне здание Московского института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского). Дмитрий Николаевич (1803-1871), также занимавший придворные и государственные посты, продолжил дело отца, являясь попечителем Странноприимческого дома. К тому же Дмитрий Николаевич прославился и на поприще меценатства и благотворительности.

Постепенно дворянское меценатство уходило на задний план. Разорение и оскудение помещичьего хозяйства постепенно привело к потере дворянством ведущей роли в меценатстве. Одновременно происходил рост торгового купечества, которое становится основным действующим лицом в меценатстве на рубеже XIX - XX вв. Меценаты – В.А. Кокорев, К.Т. Солдатенков и др.

Страсть к коллекционированию произведений живописцев, скульпторов, предметов декоративно-прикладного искусства, книг появилась в России после реформ Петра I Великого, когда русский царь «прорубил окно в Европу», что стало импульсом у русских богачей (т.е. дворян) для «приобщения» к западноевропейской культуре. Поток раритетов в нашу страну оказался настолько большим, что один англичанин, посетивший Россию в конце XVIII в., заявил, что русские богачи обобрали Европу для составления собственных коллекций.

Одним из первых купцов, обратившихся к меценатству во второй половине XIX в., стал винный откупщик и железнодорожный подрядчик В.А. Кокорев (1817-1889), которого Н.Г. Чернышевский назвал «наш Монте-Кристо». Кокорев направлял «растлевающую силу денег» на благие деяния – именно он основал первую в Москве Публичную картинную галерею, в которую вошло 600 собранных им же живописных произведений. Кокорев прославился и тем, что устроил в Тверской губернии Владимиро-Мариинский приют для молодых художников, превратившийся в своеобразный дом творчества молодых студентов Академии художеств в Петербурге и Московского училища живописи, зодчества и ваяния. Вследствие поражения России в Крымской войне (1853-1856), оказавшей большое потрясение лично для него, Кокорев жертвовал большие деньги на финансирование изданий славянофильских журналов «Русская беседа» и «День».

Весьма колоритной фигурой являлся московский предприниматель, пайщик текстильных мануфактур, банка и пивоваренного общества К.Т. Солдатенков – купец-старовер, почитатель западной культуры и образованности (поскольку старообрядчество несовместимо с любовью к Западу). Поразительно, но, будучи еще и книжным издателем, не только не имел систематического образования, но и читать-то едва умел, за исключением старообрядческих книг, что, впрочем, не помешало ему быть страстным книголюбом. Солдатенков издавал книги по истории Западной Европы и России, которые не могли принести большого дохода, но зато он печатал их, старясь обогатить русскую культуру. Так, он издал переводные научные работы с французского языка – Э. Лависса, А. Рамбо, Г. Вебера, литературную классику – поэмы Гомера, В. Шекспира, произведения отечественных ученых – Т.Н. Грановского, В.О. Ключевского, стихотворения А. Фета, Я. Полонского и др. Кроме того, Кузьма Терентьевич собрал большую библиотеку (8 тыс. томов и 15 тыс. экземпляров журналов) и картинную галерею (269 полотен), которые безвозмездно завещал Румянцевскому музею. Солдатенков жертвовал деньги не только на культуру, но и на общественные нужды. Он всегда старался «учить и лечить народ», и основал крупнейшую московскую больницу, носящую ныне имя С.П. Боткина.

Среди коллекционеров-меценатов нельзя обойти молчанием династию Щукиных, сыновей Ивана Васильевича – Петра, Сергея, Дмитрия и Ивана. Глава династии, И.В. Щукин, являлся личностью примечательной. Глубоко религиозное начало в нем мирно сосуществовало с экстравагантным образом жизни. Много денег он всегда тратил на изысканные яства, дорогое вино и сигары. Весной, когда он собирался в поездку по Европе, он брал с собой дорожную корзину с провизией – окорок ветчины, телячья нога, бычий язык, рябчики, цыплята, солонина, несколько бутылок красного вина и минеральной воды, бутылка вермута, банки с паюсной икрой, с вареньем, черносливом, приборы, салфетки. Иван Васильевич умел и любил считать, и ему доставляло большое удовольствие уличать в обсчете работников ресторанов; не чурался лично ходить на рынок покупать провизию. Он презирал светские условности – мог подремать на диванчике в аванложе Большого театра, пока жена наслаждалась оперой. В историю русского меценатства вошел Петр Иванович Щукин, второй сын Ивана Васильевича. Примечательно, что, несмотря на отцовское состояние и влияние, Петр начал работать не на руководящих должностях, а на самых низших – конторщиком, ткачом в бархатном производстве.

Интерес к коллекционированию у Петра Ивановича пробудился еще во время стажировки в Лионе, когда он начал покупать редкие французские книги, литографии, гравюры, не имея пока четко выраженной «специализации». В Москве основные покупки он совершал на знаменитом Сухаревском рынке. Товар доставляли богатому покупателю на дом. «Вваливаются в амбар барахольщики с огромными мешками, их сейчас же провожают в кабинет без доклада. Через минуту Петр Иванович погружается в тучу пыли, роясь в грудах барахла, вываленного из мешков. Отбирает все лучшее, а остатки появляются на Сухаревке в палатках или на рогожах около них».

После смерти Ивана Васильевича в 1890 г. и, соответственно, увеличения своего состояния за счет отцовских денег, у Петра Ивановича значительно расширяются финансовые возможности. Для размещения своей коллекции он принимается за строительство двухэтажного дома с древнерусскими элементами в архитектурной конструкции на Малой Грузинской улице, которое открывается к сентябрю 1893 г. В «музее» располагаются уникальные документы – Евангелие XIII в., рукописный список знаменитой книги А.Н. Радищева «Путешествие из Москвы в Петербург», письма И.С. Тургенева, М.Д. Скобелева, всего 46 архивов. Кроме этого, в коллекции Петра Щукина имелось старинное оружие и отечественный фарфор, предметы русской старины и памятники прикладного искусства. Например, прекрасное шитье, изображающее торжественную встречу Дмитрия Донского после победы над Мамаем на Куликовском поле, исполненное в 1389 г. (т.е. спустя 9 лет после этого достопамятного сражения)

Коллекция Петра Ивановича постоянно росла и увеличивалась, рядом со старым зданием Щукин построил второе и третье здания. Его «музей» с 1896 г. был открыт для посетителей бесплатно, издавал красивые богато иллюстрированные каталоги экспонатов. В фондах «музея» работал Суриков, писавший этюды к картине «Степан Разин», В.А. Серов снимал копии с персидских миниатюр, А.М. Васнецов срисовывал со старых планов Москвы изображения боярских теремов.

Вполне закономерным итогом оказалась судьба щукинской коллекции (23.911 номеров, под многими из которых существовало несколько единиц хранения) – весной 1905 г. он подарил ее «на вечные времена» Государственному Историческому музею (ГИМ).

Не отставали от Петра Ивановича и его братья – Сергей и Иван. Сергей Щукин собрал коллекцию полотен знаменитых новых французских художников (Гогена, Ван Гога, Матисса, Ренуара) – всего 221 картину (к 1914 г.). После прихода к власти большевиков Сергей Иванович уехал за границу, оставив всю коллекцию в России.

Дмитрий Иванович также собирал живопись – в его коллекции хранилось 604 полотна произведений западной жизни XVI - XVII вв., большинство которых оказалось после 1917 г. в современном Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, в котором сам владелец работал обыкновенным хранителем.

Совсем другим оказался другой брат коллекционеров – Иван Иванович, собиравший картины только для украшения и из желания заставить говорить о себе в высшем свете.

Многие меценаты любили не только давать деньги, но и лично участвовать в субсидированных ими предприятиях. Правда, не всегда подобная деятельность приводила к успехам. Так, очень трудно было работать К.С. Станиславскому и В.И. Немирович-Данченко с С.Т. Морозовым, который на правах покровителя (пожертвовал театру 500,0 тыс. руб.) частенько вмешивался в работу режиссеров МХТ (будущий МХАТ), пытаясь, наверное, сыграть особую роль и как человека, разбирающегося в искусстве.

Братья Третьяковы – Павел Михайлович и Сергей Михайлович – родились в потомственной купеческой семье (известной с XVIII в.) и получили прекрасное и утонченное образование (братья много читали и музицировали, не пропускали премьеры в Большом и Малом театрах). Вместе с тем успешно продолжили и расширили дело отца – торговлю льняным полотном; филиалы их Костромской льняной мануфактуры размещались в Санкт-Петербурге, Харькове, Ростове-на-Дону, Варшаве. Московскую, главную контору фирмы, возглавлял старший брат – Павел Михайлович, имевший большой авторитет в деловой среде. По его приходу на работу служащие могли проверять часы. Он вникал в каждую мелочь, строго взыскивал с тех, кто нерадиво относился к обязанностям.

Вместе с тем братья страшно любили искусство. Сергей Третьяков за 60 лет жизни собрал 84 первоклассных произведения 52-х иностранных живописцев, работавших в XIX в. После его смерти в 1892 г., картины поступили в собственность старшего брата, Павла, который позже отдаст их в картинную галерею. Картины Павел начал собирать не из любви к живописи, а с далеко идущей целью, с определенным «налетом» романтизма: «Моя идея, - пишет он в письме к старшей дочери, - была с юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу в каких-либо полезных учреждениях; эта мысль не покидала меня никогда во всю жизнь». В 1856 г., когда Павлу было 24 года, он приобрел первые произведения русской живописи – картины Н. Шильдера «Искушение» и В. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами». Четыре года спустя он пишет в завещании, что завещает капитал «на устройство в Москве художественного музеума или общественной галереи».

Вместе с тем, будучи весьма прилежным в расходах, Третьяков никогда не отказывал в материальной помощи художникам, попавшим в трудное положение. О художниках он не забыл и в завещании, передав собственный дом «…городу для устройства в том месте бесплатных квартир для вдов, малолетних детей и незамужних дочерей умерших художников». Для содержания дома Третьяков передал московской Думе 150,0 тыс. руб. 16 мая 1893 г. состоялось торжественное открытие «Городской художественной галереи Павла и Сергея Третьяковых». Москве Павел Михайлович (его брат уже скончался к этому времени) передал 1.276 картин, 471 рисунок и 10 скульптур, оцененных в полтора миллиона рублей. Галерею «высочайше» посетил император Александр III , предложивший Третьякову возвести его в дворяне (дворянства добивались многие, поскольку принадлежность к «благородному сословию» открывало широкие возможности для человека в дореволюционной России). Но Павел Михайлович отказался: «Я родился купцом, купцом и умру».

В XIX в. занимались меценатством не только богачи-миллионеры, но и – что удивительно – простые чиновники, мещане, ученые. Конечно, их вклад по сравнению с Мамонтовыми, Щукиными, Морозовыми был невелик, но нельзя забывать, что эти люди отдавали своей стране многое из того немногого, что имели. Например, историк И.Е. Забелин, передавший ГИМу собранную им библиотеку, композитор С.И. Танеев, частично занимавшийся финансированием заграничных Русских исторических концертов театрального деятеля С.П. Дягилева, в которых выступали Н.А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов, Ф.И. Шаляпин. Молодая актриса Малого театра А. Бренко, боровшаяся в середине XIX в. за собственный театр вопреки запрету Екатерины II , запрещавшей создавать собственные театры. Бренко потеряла все небольшое состояние, но в 1882 г. закон о «казенной монополии» на театр отменили.

Большой вклад в культуру внес С.И. Мамонтов (1841-1918), сделавший капитал на железнодорожном строительстве, помогавший художникам и артистам, создавший в середине 90-х гг. XIX в. Московскую частную оперу, где расцвели таланты Ф.И. Шаляпина, С.В. Рахманинова.

Мамонтову, возможно, как никому другому, было дано свойство распознавать талант в творческом человеке. Первоначально, как и Третьяков, Мамонтов оказывал существенную моральную и материальную поддержку художникам (В.И. Сурикову, Поленову, Врубелю, К.А. Коровину), некоторые из которых подолгу жили у него в Москве, и в Абрамцеве (имение Мамонтова, купленное им в 1870 г.), где для них Савва Тимофеевич создавал необходимые для работы условия. Персонаж одной из знаменитых картин Серова «Девочка с персиками» – портрет старшей дочери Мамонтова.

Перечень имен российских меценатов очень широк, поэтому невозможно упомянуть всех русских купцов и промышленников, дворян, тративших личные средства на науку, искусство, благотворительность, не думая о прибыли. Нам остается только удивляться, как только «бизнесмены» рубежа конца XIX – начала ХХ вв. могли и успевали заниматься делами фирмы и меценатством. Вместе с тем необходимо помнить, что меценатством занимались люди совершенно различные по складу характера (Третьяков и Николай Рябушинский, Штиглиц и Мамонтов), но поставившие перед собой единую идею – процветание России.

В начале XX века благотворительность в России переживала пик своего развития. На каждые 100 тысяч жителей Европейской части России приходилось 6 благотворительных учреждений. По данным на 1900 год, 82% благотворительных заведений были созданы и состояли под патронатом частных лиц, затем следовали сословные заведения (8%), городские (7%), земские (2%). Всего в Российской империи в 1902 году было зарегистрировано 11040 благотворительных учреждений (в 1897 году - 3,5 тысячи) и 19108 приходских попечительских советов. В 1913 году поступления по всем благотворительным учреждениям одного только Санкт-Петербурга составили около 8 миллионов рублей. В марте 1910 года Всероссийский съезд деятелей по призрению констатировал, что 75% средств на эту сферу формировались на основе частных добровольных пожертвований и лишь 25% поступали от государства. По самым приблизительным подсчетам, в стране ежегодно раздавалось в виде милостыни не менее 27 миллионов рублей.

Традиция российской благотворительности была нарушена революцией 1917 года. Идеология первых революции не допускала никаких форм благотворительности. Все средства общественных и частных благотворительных организаций были в короткие сроки национализированы, их имущество передано государству, а сами организации упразднены специальными декретами. В целях соблюдения «революционного порядка» любая частная (как, впрочем, и общественная) благотворительная деятельность пресекались. Официальная идеологическая позиция по отношению к благотворительности была отражена в Большой советской энциклопедии, изданной в 1927 году. Там благотворительность трактовалась как «явление, свойственное лишь классовому обществу», тогда как «социальному строю СССР чуждо понятие благотворительности».

Но коллективный труд на благо общества (распространенные формы - субботник, сбор макулатуры и металлолома, движение школьников-тимуровцеев, помощь пенсионерам) приветствовался.

Как видим, история нашего Отечества богата собственным опытом становления и развития всех форм общественного призрения. Выработанные традиции не утратили своего значения и в наши дни, когда особенно остро встала потребность в дальнейшем совершенствовании как существующих государственных структур общественного призрения и создания новых, так и в развертывании различных форм общественной и частной благотворительности. Для наиболее успешного решения возникающих проблем нужно не только развивать благотворительную деятельность, но и разрабатывать эффективную социальную политику самого государства.
1   2   3   4   5   6



Скачать файл (256.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации