Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Политическая лингвистика 2004 №14 - файл Linguistica14.doc


Политическая лингвистика 2004 №14
скачать (279.8 kb.)

Доступные файлы (1):

Linguistica14.doc1372kb.15.11.2004 18:21скачать

Linguistica14.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
^

© Перескокова А.Ю., 2004

Пименова М.В.

Концептуализация памяти

в «Воспоминаниях» П.Н. Милюкова


К проблеме памяти в русском языке уже обращались отечественные лингвисты [см.: Дмитровская, 1991; Кубрякова, 1991; Туровский, 1991]. На материале авторских текстов концепт память ещё не был описан.

Концепт память актуализируется при помощи глаголов, имён существительных и прилагательных. Словообразовательное гнездо памяти, которое отмечено в книге лидера партии конституционных демократов П.Н. Милюкова, чрезвычайно многочисленно и многообразно: помнить (Особенно помню эту саблю в связи со следующим событием), запомнить (Не запомню всех членов кружка, но перечислю, по крайней мере, принимавших в нём наиболее активное участие), запомниться (Это была одна из самых приятных прогулок – и так она хорошо запомнилась), вспомнить (Нас предупреждали, что надо вспомнить все наши детские грехи и рассказать о них священнику, чтобы получить отпущение, причаститься вина из чаши и получить вырезанную просвиру), вспомниться (Из них мне вспоминается теперь один, в котором смутно бродили мысли, выяснившиеся для меня самого в следующие годы), припомнить (И по той же причине, вероятно, я не могу припомнить – вероятно, не заметил и в то время – как эти отношения создали постепенно полное взаимное доверие и превратились в прочную привязанность), припомниться (Припоминаются только два «события» этого времени: похороны историка Погодина, известного нам тогда только по его имени на «золотой доске» в актовом зале), упомянуть (Я уже упоминал, что первой моей остановкой при возвращении в Россию был Киев с собравшимся там археологическим съездом), забыть (Наконец, я не могу забыть об одном эпизоде, давшем мне возможность увидеть в настоящем свете знаменитого анархиста Кропоткина), напоминать («Я, собственно, ваш ученик», – говорил он мне полушутя, полусерьёзно, – и напоминал мне мой анализ, превратившийся в пророчество…), напоминание (Некоторым напоминанием об этом служат полученные результаты), воспоминание (Они приехали в большом количестве, – и у каждого из гимназистов того времени найдутся соответственные воспоминания, – и все они были одинаковы), памятный, поминальный.

Память в русском языке определяется как «способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления» [СРЯ, III: 16]. Ср.: О результатах заведённого общения я позволю себе сообщить свидетельство со стороны … единственную, сохранившую живую память о начале моей профессорской карьеры;…Таким принял Кропоткина незлобивый Шкловский; таким он и остался в моей памяти, – и позднейшая встреча только подтвердила моё непосредственное впечатление от настоящего Кропоткина. Модальные глаголы используются для обозначения способности памяти (Я решительно не могу вспомнить, как я научился читать и писать; Пусть крестьяне из рук царя получат свой дополнительный надел – путём царского манифеста. Я не мог не вспомнить о царском манифесте 17 октября, данном помимо обещаний Витте в его «докладе»; Но Столыпин не мог забыть своего участия в беседе о таком предмете, как кадетское министерство). Способности памяти подвергаются оценке (И я закончил нашу беседу словами, которые хорошо помню: «Тогда нам бесполезно разговаривать. Я не могу подать вам никакого дельного совета»; Я не могу точно вспомнить, какая именно тема трактовалась участниками семинария в этом году…; Партнёры не только спелись, но и сблизились: все были – хорошие люди, и эти музыкальные вечера остались навсегда для меня драгоценным воспоминанием). Концепт память объективируется глаголом помнить и его дериватами, а также формой творительного инструментального существительного воспоминание. «Слово память означает нечто вроде способности помнить, что возвращает нас к идеям А. Вежбицкой о перцептивной лексике и ее понимании через триаду «способность – орган – функции» [Кубрякова, 1991: 86]. Ср.: Обращаясь воспоминанием назад (память – орган); В ожидании, слушая какие-то стуки в стену, я вспомнил о том, что арестанты перестукиваются при помощи какого-то алфавита (память – функция).

Способности человека в русском языке категоризуются посредством признаков силы (^ Мне всегда казалось, что сила и ясность ассоциаций «по смежности» ощущений несовместимы с ассоциациями «по сходству», при сравнительно слабой памяти, какою я считаю свою). При помощи возвратных глаголов выражаются признаки отсутствия усилий при запоминании. Без усилия запоминаются слова (В кармане я увозил с собой своё стихотворение, из которого запомнились первые строфы, свидетельствующие о моей внутренней драме…), эпизоды (Мне запомнился, в числе литературных эпизодов, ещё один литературный банкет, данный нашими московскими профессорами знаменитому датскому критику Георгу Брандесу…; На пароходе, на котором я ехал, произошёл характерный эпизод, который мне запомнился). Некоторые объёкты памяти требуют затрат таких усилий (Рассказ начинается с даты 24 июня 1906года: эту дату надо запомнить, так как она объясняет многое, оставшееся неясным; Очень трудно теперь припомнить последовательность и даже содержание это подготовительной работы за трёхлетие; «Подумайте, припомните!» И допрос прекращался до следующего раза).

Среди иных способов категоризации памяти выступают следующие: память – ресурсы, имущество (Профессор отличался отсутствием памяти и слабостью сведений по части библиографии; Так проштудировал я, следуя Гастону Буассье, Форум, ходил по Аппиевой дороге, съездил с ним в виллу Адриана, суммировавшего там память о своих путешествиях…; Имени Комиссарова при этом, сколько помню, вовсе не было упомянуто, и никаких по этому поводу ликований мы не могли заметить; И ещё другой контакт с прошлым. Почти против самого дома Спечинских стояла пятиглавая церковь во имя Иоанна Предтечи, – сколько помню, оштукатуренная в красный цвет; Я чрезвычайно жалею, что от этого объезда у меня осталось очень мало воспоминаний; Но несколько данных, доминирующих над положением, будет нелишне здесь напомнить; Ранним обучением занималась мать; но у меня не осталось никаких воспоминаний о том, в чём выразились её заботы; Мои воспоминания о родных со стороны матери гораздо более многочисленны и красочны; Приведу несколько воспоминаний, связанных с домом Спечинских; Это было моё первое воспоминание, связанное с церковью), память – дар (Николай Николаевич Шамонин славился вреди всех нас феноменальным даром памяти). Дар необыкновенной памяти воспринимается как чудо (Мы смотрели на непонятное чудо, когда, задав ему помножить по памяти одно однозначное число на другое многозначное, получали верный ответ раньше, чем проходила минута). Этот дар проявляется в связи со словом, обычно письменным (Он запоминал целые страницы прочтённые).

Атрибутивные конструкции, используемые П.Н. Милюковым, воспроизводят те особые объекты-впечатления, которые сохранились в памяти; это могут быть встречи с соотечественниками (Проездом через Париж у меня было, однако, несколько русских встреч, для меня памятных), календарные даты (В памятный день 27 апреля я встретил у ворот Таврического Дворца депутатов, возвращавшихся по Неве из Зимнего Дворца – в старый дворец Потёмкина), тексты выступлений (Я, разумеется, не помню текста своей взволнованной импровизации; но содержание её мне памятно), слова царя (В конце 1894 г. я читал свои лекции, а 17 января 1895 г. делегаты земских, дворянских собраний и городских дум, пришедшие поздравить Николая II с восшествием на престол, услышали от него памятные слова, выкрикнутые фальцетом, по бумажке: «Я узнал, что в последнее время в некоторых земствах поднялись голоса, увлекшиеся мечтаниями об участии представителей от земств во внутреннем управлении… Пусть каждый знает, что я… буду защищать начало самодержавия так же неизменно, как мой отец»). Память – это ещё и воспоминание об умершем: Зимой 1900 г. в Горном Институте, пристанище студенческих – в месте и не совсем студенческих – тайных митингов, было назначено специальное собрание, посвящённое памяти П.Л. Лаврова (скончался в феврале 1900 г.). Воспоминание о достойном человеке передаётся как его чествование (Незадолго до этих событий состоялось то чествование памяти Пушкина, которое разделило общество на два лагеря – сторонников Тургенева и сторонников Достоевского), выражающееся в поминальных словах (Меня пригласили в нём участвовать и сказать поминальное слово о Лаврове). Материальное выражение памяти о человеке, о важных событиях в истории народа находит в памятниках (Записавшись в члены клуба велосипедистов, я получил право свободно разъезжать на своём велосипеде – и воспользовался этим, чтобы обстоятельнее ознакомиться с топографией города и посетить главнейшие памятники; Я велел её перевернуть, - и на обратной стороне обнаружилась надпись болгарского царя Самуила, признанная потом древнейшим памятником славянского языка!).

Концептуальные исследования направлены на рассмотрение таких фундаментальных проблем, как структуры представления знаний о мире и способы концептуальной организации знаний в языке. Концепт память в книге «Воспоминания» П.Н. Милюкова обладает сложной структурой, представленной несколькими группами признаков.

Память – это стихия. Среди стихийных проявлений памяти отмечаются пространственные проявления. Такие пространственные свойства памяти многообразны, среди них ландшафтные признаки: океан, море, река (Подлежит, напротив, сомнению проявление моего первого отношения к жизни: из океана забвения почему-то выплыл из памяти маленький эпизод; События с этих пор перестают выплывать из памяти островками, а тянутся длинной нитью; Этот моральный конфликт и до сих пор выплывает у меня в памяти из ряда забытых событий), земля, почва (Через Пушкино прошла и моя первая – чувственная – любовь, оставила яркий след в памяти и ушла в прошлое), пропасть (Между ним и предыдущим легла в моём воспоминании целая пропасть), погодные (климатические) особенности: туман (Но дальше все опять [в памяти] заволакивается туманом), свежесть (Просидев ночь, чтобы освежить в памяти курс, я пошёл на экзамен, положившись на случай). Память концептуализируется общим признаком глубины, относящимся к нижней части шкалы пространственной вертикали (ср.: океан, море, река, земля, почва, пропасть); ср.: Из глубины забвения всплывает мрачная картина – телесных наказаний – тоже восходящая к лефортовскому периоду. Все указанные признаки относятся к группе признаков мира. Описание разнообразных сторон внутренней жизни человека происходит в соответствии с развитием концептуальной системы этого мира, которая, в свою очередь, представляет «познанную» структуру и свойства человеческой психики. Языковая концептуализация внутреннего мира представляет собой осмысление его фрагментов, которое объективируется в виде соответствующих языковых единиц. Концептуальные структуры знаний о внутреннем мире эксплицируются в системных парадигматических и синтагматических связях таких языковых единиц.

Пространственные особенности памяти категоризуются через признаки хранилища (В качестве поправки приведу ещё одно уцелевшее в памяти воспоминание; Оно лучше всего выразилось в одном моём стихотворении того времени, которое, очевидно, не случайно, сохранилось в моей памяти), вместилища (Несколько эпизодов осталось в памяти; Едва ли вообще он остался у меня в памяти, если бы не печальное обстоятельство его смерти), контейнера (Эта сцена отложилась у меня в памяти на всю жизнь), поверхности (Предстоял аукцион; но я считал тогда, что это наложит пятно на память отца и матери, – и стал искать покупщика), помещения, внутреннего пространства (Впрочем, вспомню об одном впечатлении, не выходившем у меня из памяти). В памяти содержатся, хранятся, располагаются воспоминания (Два года, проведённые в Рязани, оставили в моей памяти благодарное воспоминание), впечатления (В моей памяти сохранился лишь контраст впечатлений между севером и югом), эпизоды (Возвращение в Москву ознаменовалось для меня одним эпизодом, твёрдо оставшимся в памяти).

При помощи пространственных кванторов, например, наречия близко, выражаются сравнения, подобия (Положение моё близко напоминало то, свидетелем которого я был, разъезжая по сёлам Македонии при турецком режиме). Прошедшее время в русской языковой картине мира располагается позади идущего по дороге жизни (Только теперь, обращаясь воспоминанием назад, я могу определённо сказать, в чём именно заключалась происшедшая во мне перемена). Такая дорога – дальняя (Сейчас же я заговорил об этом, чтобы взять с собой дальше одно трогательное воспоминание). Воспоминания концептуализируются признаками спутника (Пушкинские воспоминания отходили вместе в продажей в безвозвратное прошлое…; Пушкино сопровождает мои воспоминания во всех стадиях моего детства и молодости, вплоть до кончины матери), проводника (Но пушкинские воспоминания ведут меня и за эту грань, составляя к ней одно из серьёзных предисловий). Время жизни делится человеком на периоды, эти периоды связаны с важными жизненными вехами (Третьим классом гимназии заканчивается этот период моих школьных воспоминаний). «Осознание себя всегда есть осознание себя в мире… Локализация себя в пространстве и времени предполагает, что деятельность человеческого сознания направлена не только на окружающий мир, но и на самого себя» [Дмитровская, 1991: 80].

Запас хранимых в сознании впечатлений концептуализируется через признаки древней письменности, связанной с деревом, берестой, иной растительной поверхностью, на которой отпечатывались знаки. Вегетативные признаки памяти проявляются в метафорах черт и рез (Не было удержу его шалостям, и у меня врезался в память один эпизод, произведший впечатление на весь класс; Другой, более сложный моральный конфликт из первых годов гимназии врезался мне в память, вопреки моему желанию поскорее забыть о нём), печати (Это первое впечатление надолго запечатлелось в моей памяти; Ещё одно, третье, выступление в Москве запечатлелось от этих дней в моей памяти). Память – это некая запись в душе, уме или сознании, на «поверхности» которой запечатлены знаки (…Я разыгрывал – отчасти по нотам, а больше по памяти, – свои любимые мелодии, не боясь, что меня кто-нибудь услышит; А потом, по памяти, я узнал в нём – Азефа!). Заучивание наизусть описывается метафорами усвоения, перенесения этих знаков на «поверхность» своей памяти (Из римлян было у меня французское издание (с переводом) комедий Плавта и Теренция (прочитано), Гораций – несколько старых изданий с комментарием; из него я много усвоил на память). Забывание, наоборот, есть утрата знаков с «поверхности» памяти (Наши первые впечатления от южного берега были очень сильны; но были так перекрыты последующими поездками в Крым, что совершенно изгладились из памяти).

Объектами памяти могут быть события (Я помню, как, получив книжку журнала летом на вокзале в Пушкине и не успев дойти до дачи, я поспешил разрезать лист журнала, чтобы посмотреть, как выглядит печатный лист моей статейки; Помню, после прений ко мне подошёл коренастый поляк с умным взглядом глаз и с энергичным выражением лица…), состояния и действия в прошлом (Помню, мы страшно стеснялись сделать шаг в чужом доме, и несколько дней, проведённых там, были для нас тяжёлым испытанием; …Лес по ночам пугал нас всякими страхами, и я помню, как раз ночью простоял очень долго против голого ствола, простиравшего ко мне руки, – приняв его по крайней мере за медведя, если не за что-то более неведомое и ужасное; Помню, как в каком-то полусознательном состоянии опустился у дерева при дороге и так, в полусне, пролежал без движения, очнувшись только, когда солнце стояло низко над горизонтом и веял с Кампаньи прохладный ветерок), внешность близких людей (Помню, он имел бодрый вид – или бодрился – когда мать привела нас к нему за несколько дней до смерти), детские игры (Помню и нашу игру в «Лихо одноглазое», – след некоторого нашего знакомства с русским фольклором), помещения, с которыми связаны некоторые впечатления (Помню только большую, пыльную, неубранную комнату, заставленную скамьями и пюпитрами и представляющую единственный класс и чуть ли не единственное помещение пансиона. И то помню потому, что между уроками и по вечерам там происходили шумные игры учеников разных возрастов), эпизоды (Долго я не мог вспомнить об этом эпизоде без чувства стыда и горечи; Припоминаю один эпизод, смысл которого стал мне понятен только впоследствии; Припоминаю маленький эпизод на одном из деловых заседаний Вольного Экономического Общества), фотографии (Кое-кто ещё помнит, вероятно, фотографию многочисленных (235) членов съезда на фоне этого княжеского дворца), эмоции (И тут я припоминаю тяжёлое разочарование; Курсы новой, а особенно новейшей истории у нас казались почему-то обязательно ненаучными, и я помню наше общее неодобрение, когда такой курс (истории XIX в.) начал читать в Петербурге проф. Кареев), настроения (Я, например, вспоминаю одно из ранних стихотворных настроений), пристрастия (Как у меня зародилась любовь к ней [к музыке], я не помню, но любовь была страстная, и я пристал к отцу, чтобы он купил мне скрипку и пригласил учителя), чужие слова и ассоциации (Вспоминаю, что проф. Ключевский в частной беседе шутил, что рыбная ловля удочкой есть специальная привилегия духовного сословия, в противоположность привилегии дворянской – охоте на зверя и дичь с огнестрельным оружием. Там – простое, грубое убийство, говорил он, – здесь, напротив, жертве предлагается на выбор, брать или не брать приманку. Нужно искусство – склонить её к выбору; если клюнет, сама виновата), впечатления от чужих слов (Помню сильное впечатление, произведённое в его толковании «Апологией Сократа»; Помню впечатление, произведённое ответом после его прочтения в кружке), истолкования (Но, помню, в переписке того времени я так представлял себе смысл последней перемены царствований; Весьма смелые формулировки этих слабо замаскированных постановлений предстанут в надлежащем свете, если вспомнить, что под ними просто разумелось введение Учредительного Собрания и осуществления всеобщих выборов чем-то вроде «явочного» порядка),

^ Память не сохраняет некоторые образы (Я очень смутно помню образы учителей из первых трёх классов гимназии), причины некоторых событий (Я переживал свои внутренние волнения в секрете, и познал их остроту только тогда, когда на следующую вакацию семья и. поселилась в Сокольниках, а мне пришлось, не помню почему, остаться в московской квартире), начало и конец событий (Церковь, та же самая красная церковь Иоанна Предтечи, была близко. И в 10-12 лет я стал настоящим «девотом». …. Не помню, как это пришло и как это кончилось), пути возвращения (Я не помню пути нашего возвращения и, вероятно, смешиваю эту экскурсию с соответствующей частью нашей поездки с Ф.И. Успенским), содержание чужих речей (Я не помню содержания довольно многочисленных речей на эту тему и моего заключительного слова; но на аудиторию всё это произвело то впечатление, которое потом не раз подчёркивал мне Борис Савинков, бывший тогда студентом и находившийся в числе присутствующих).

Одно из свойств памяти – сравнение (В ожидании, пока эти работы будут закончены, я решил воспользоваться промежутком времени, чтобы исполнить давнишнее своё желание – проехать в Нью-Йорк из Чикаго не прямым путём, а отклонившись на север, чтобы по крайне мере хотя поверхностно взглянуть на ландшафт Канады, который должен был напоминать наш русский север; Сильное впечатление произвело его заявление, долженствовавшее напомнить царю увещевания С.Н. Трубецкого). То, что хранится в памяти, сопоставляется с переживаемым (Чтение лекций было моей профессией, но я не запомню такого высокого уровня аудитории, как это было в Бостоне). Детали сравнения не всегда удерживаются в памяти (Но не помню, чтобы модернизм преобладал в выборе картин).

Память связана со словом. Эта связь прослеживается через многочисленные выделенные признаки памяти: воспоминания о прошедшем (К внешним впечатлениям, по-видимому, и перешёл весь мой интерес в эти годы, тогда как гимназию первых трёх классов мне нечем помянуть, ни дурным, ни хорошим: я относился к ней формально и небрежно), воспоминания о прочитанном (Я шутил над комизмом этой сцены вместе с другими, а про себя вспоминал то место из Гейне, где серьезному поклоннику был предпочтен арлекин…), воспоминание об услышанном (Этот ответ я помню буквально), устное или письменное воспроизведение событий (Я забыл упомянуть, что на этих же берегах мы предпринимали с Черепниным экскурсии для нанесения на карту многочисленных прибрежных городищ), например, напоминание, рассказ о прошлом или возможном будущем (Но я должен вернуться к составу русской эмиграции, чтобы упомянуть ещё об одном видно члене её, Феликсе Волхонском; Забегая вперёд, к моей второй поездке в Загреб в 1908 году, напомню, что эта самая удачная политическая группа провела в 1906 г. первые удачные политические выборы, а в 1908 г. составила уже большинство в местном сейме; Я уже упоминал, что оба элемента, земский и «освобожденческий», в равном числе отправились в Швейцарию основывать свой Союз; Я напоминал и о той общей опасности, которою провал левых грозил общему ходу революционного движения).

Воспоминания описываются метафорами книги (Чтобы пояснить это ощущение, которое суждено было испытать и мне, – как всем, попадающим в это положение, я позволю себе процитировать наблюдения надо мной И.В. Гессена в его воспоминаниях – как раз в тот момент, когда это раздвоение лица и имени начало совершаться; Дружественная характеристика этого кружка была дана его молодым участником В.А. Маклаковым в целой книге воспоминаний, посвящённых именно этому центральному вопросу…; В своих «Воспоминаниях» Витте подробно рассказал, как он собирал справки о политических настроениях и требованиях перед 17 октября; Из воспоминаний Д.Н. Шипова мы знаем, что «либерализм» Столыпина шёл и дальше), страниц книги (О моей политической реакции на попытку правительственной уступки после убийства Плеве я говорю на дальнейших страницах этих воспоминаний), древней книги (Переверну ещё один истлевший лист моих юношеских воспоминаний: мой первый выезд из Москвы в настоящую русскую провинциальную глушь), частей книги (Теперь, задним числом, я вижу, что это был вывод из всех предыдущих размышлений, изложенных кусками, с их внутренними противоречиями, в предыдущих частях этих воспоминаний; Я уже указал на важность этой третьей части моих воспоминаний о периоде жизни, связанном с домом Арбузова; Меня часто упрекали по поводу той части моих воспоминаний, которая была напечатана в «Русских записках» 1938-1939 гг. – и к которой я перехожу теперь, – что я слишком много говорил там о политике и слишком мало о самом себе), отдела книги (Этот отдел моих воспоминаний был бы неполон, если бы я не отметил, какую роль в нашей с братом эмансипации от семьи имели наши периодические наезды на дачу…; Ученье и подготовка к школе принадлежат к самым запутанным и хорошо забытым отделам моих воспоминаний), энциклопедии или репертуара (Это, так сказать, энциклопедия или сокращённый репертуар моих воспоминаний), материала для книги (Так, по крайней мере, сохранится, хотя бы и разрозненном виде, возможно больше материала воспоминаний).

«Центральной проблемой когнитивной науки является соответственно рассмотрение соотношения когнитивных или концептуальных структур, т.е. структур знания, с их «упаковкой», т.е. объективацией с помощью языковых форм (при всем многообразии этих форм и противопоставления как по уровневому статусу форм, так и по их реальной протяженности, как по их составу, так и по способу их создания и т.п.» [Кубрякова, Александрова 1999: 193]. Все выделенные признаки концепта память указывают на несколько способов осмысления этого явления:

1. ^ Память есть контролируемое и неконтролируемое явления (отсюда метафоры стихий при переосмыслении неконтролируемости памяти);

2. Память есть слово – устное или письменное (отсюда многочисленные метафоры книги и слова);

3. Память есть триада: способность – орган – функция.

4. Память у П.Н. Милюкова воспроизводится через категориальные признаки способности, дара, ресурсов/ имущества.

Литература

1. Дмитровская М.А. Философия памяти // Логический анализ языка: Культурные концепты. – М.: Наука, 1991. – С. 78-85.

2. Кубрякова Е.С. Об одном фрагменте анализа слова память // Логический анализ языка: Культурные концепты. – М.: Наука, 1991. – С. 85-91.

3. Кубрякова Е.С., Александрова О.В. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике // Структура и семантика художественного текста: Доклады VII Международной конференции. – М, 1999. – С. 186-197.

4. Милюков П.Н. Воспоминания (1859-1917). – М.: Современник, 1990. – 446 с.

5. Словарь русского языка: в 4-х т./ АН СССР, Ин-т рус, яз.; Под ред. А.П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Русский язык, 1981-1984.

6. Туровский Е.В. Память в наивной картине мира: забыть, вспомнить, помнить // Логический анализ языка: Культурные концепты. – М.: Наука, 1991. – С. 91-95.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13



Скачать файл (279.8 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации