Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Учебное пособие - Теория и практика профессионального самоопределения - файл 1.doc


Учебное пособие - Теория и практика профессионального самоопределения
скачать (657 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc657kb.18.12.2011 02:16скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

1   2   3   4
Реклама MarketGid:
Загрузка...

^ Литература к разделу 7:


  1. Иванова Е.М. Психотехнология изучения человека в трудовой деятельности. – М.: МГУ, 1980, с.52-60.

  2. Климов Е.А. Как выбирать профессию. – М.: Просвещение, 1990. – 159 с.

  3. Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – 512 с.

  4. Магура М.И. Поиск и отбор персонала. – М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», - 1997. – 80 с.).

  5. Пряжников Н.С. Психологический смысл труда. – М.: Изд-во: Институт практической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. – 352 с.



^ 8. ПСИХОЛОГ-ПРОФКОНСУЛЬТАНТ КАК СУБЪЕКТ

ОРГАНИЗАЦИИ ПОМОЩИ ЧЕЛОВЕКУ В

ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ И ЛИЧНОСТНОМ

САМООПРЕДЕЛЕНИИ.
8.1. Проблема «модели специалиста» профконсультанта.
Иногда перед психологами возникает интересный вопрос, чем они как специалисты принципиально отличаются от «психологов-любителей»? Возможно с постановки этого вопроса по-настоящему и начинается развитие профессионала.

Примером эффективной профориентационной помощи психолога-любителя» может быть помощь в выборе профессии матери своему сыну или взаимная помощь в информировании о профессиях и учебных заведениях, в морально-эмоциональной поддержке и даже в трудоустройстве одноклассников друг другу и т.п.

И все-таки можно выделить основные отличия психолога-специалиста от «психолога-любителя»:

1. Теоретическая база у специалиста. Его знания систематизированные, обобщенные и, кроме того, у специалиста постепенно вырабатывается особый стиль мышления. Любитель может похвастаться, что «прочитал всего З.Фрейда» и даже привести красивые примеры из его книг, но суть З.Фрейда он, скорее всего не понял, т.к. он не знает других корифеев психологии и, поэтому, ему сложно оценить роль З.Фрейда в психологии и во всей культуре.

2. Использование психологом-профессионалом специальных средств – методик, которые «расширяют» возможности психолога, а иногда и «подстраховывают» его, например, когда психолог просто устает (любитель часто опирается на свое природное обаяние и жизненный опыт)

3. Особая ответственность у психолога-специалиста. Любителя обычно берет всю ответственность «на себя», а задача психолога более сложная сформировать чувство ответственности у самоопределяющегося подростка.

4. Психолог-специалист обычно включен в профессиональное сообщество и у него развивается профессиональное самосознание и самоуважение, тогда как психолог-любитель обычно лишен стабильных контактов с психологами и «варится в собственном соку» (даже если самостоятельно увлекается психологией и читает психологическую литературу). Включение в сообщество (в «профессиональную тусовку») позволяет психологу-специалисту обмениваться опытом с коллегами (особенно, в неформальном общении), быть в курсе методических новинок, а также получать морально-эмоциональную поддержку в случае неудач на работе…

5. Наличие у специалиста диплома и различных сертификатов, чего лишен любитель. Заметим, что для многих клиентов важно, чтобы с ними работал «дипломированный» специалист.

6. Особый профессиональный такт, развития профессиональная и человеческая этика у психолога-специалиста, суть которой в том, чтобы не лишать человека права быть субъектом своих выборов. Любители в большинстве случает демонстрируют тем людям, которым они помогают собственную «уверенность» и «напористость», их позиция: «Будь спокоен! Положись на меня!»…

7. Способность настоящего специалиста к саморазвитию (даже без специально организованных «переподготовок» и «учеб» за счет организации…).

8. Способность психолога-профессионала к самосохранению, т.е. развития профессиональная психогигиена труда, которой, к сожалению, специально почти не обучают в вузах.

9. Иммунитет против ненаучных, популистских методов, например, против использования работе с клиентами методов «астрологов» и «гадалок». Хотя иногда, для установления доверительного контакта с «астрологически-ориентированными» клиентами было бы неплохо продемонстрировать свои знания в этих областях (например, как бы невзначай заявить, что читали такого-то авторитета и были на лекциях такого-то), но только для того. чтобы потом перевести профконсультацию в русло научно-практической традиции.

Для понимания того, кем является «настоящий профконсультант» можно обратиться к понятию «модель специалиста». А.К.Маркова выделяет следующие составляющие «модели специалиста»: а) профессиограмма деятельности специалиста; б) профессионально-должностные требования (ПДТ); в) квалификационный профиль (требования по разрядам, категориям).

При построении «модели специалиста» выделяют также следующие варианты модели:

  1. Модель реально действующего, «готового» специалиста, которая включает в себя: а) модель деятельности специалиста (где выделяются цели, задачи, действия, операции…) и б) модель личности специалиста (где выделяются профессионально важные качества - ПВК).

  2. Модель подготовки специалиста. Эти модели могут быть очень разнообразными в зависимости от опыта обучающегося (или переобучающегося) специалиста.

Заметим, что традиционно, когда психологи говорят о специалисте такой-то профессии, то больше внимания обращают именно на его качества. Для психолога обычно выделяют: коммуникативность, психическое здоровье, знание своего дела, жизненный опыт и даже остроумие (по оценкам и пожеланиям многих студентов). Но если бы профотбор на профессию «психолог» осуществлялся только по этим качествам, то скорее всего, такие люди как З.Фрейд, известный своим неуживчивым характером, был бы сразу же «забракован».

Таким образом, есть, видимо, что-то гораздо более важное, чем просто «необходимые качества». Для целого ряда творческих профессий важны мировоззренческая позиция, способность находить смысл в данной профессиональной деятельности. наконец, готовность совершить в рамках данной деятельности личностный поступок, будь то научное открытие или воля для противодействия профессиональным стереотипам своей «тусовки». Особенно это относится к гуманитарным профессиям, включая и профессию психолога-практика.

При рассмотрении вопроса, каким должен быть специалист по профессиональному самоопределению, можно обратиться к проблеме «имиджа психолога-профконсультанта». Можно поставить вопрос так: должен ли психолог-профконсультант быть “узнаваемым” по каким-то специфическим признакам? - Скорее, да, т.к.: это “тоже” творческая профессия (а «творцы» любят выделяться, им это помогает в работе...); сам образ также способствует решению проблемы клиента (устанавливается большее доверие, клиент не тратит время на выяснение того, «настоящий» перед ним психолог или «не настоящий» …).

Следующий вопрос: какие признаки (или какое поведение), определяют «имидж» «настоящего» профконсультанта? – Многое зависит от того, что это за психолог: а) если он всего лишь “делает деньги”, то должен “нравиться” своей клиентуре (как, например, это делают многие «целители» и «психотерапевты»), для этого желательно уметь выглядеть «экстравагантным”; б) если профконсультант работает в организации или «на фирме», где свои правила поведения и одежды, то придется «соответствовать» этим правилам; в) если психолог служит идее, то обычно он держится скромнее; г) если профконсультант сами в себе не разобрались, то он обычно пробует разные варианты поведения (может сама одежда и пробное поведение что-то подскажут ему для нахождения своего «образа профессионала»...).

Имидж (авторитет, образ) профконсультанта может формироваться разными путями:

  1. Стремлением к внешнему сходству с «настоящим» специалистом (каким видят его многие клиенты и коллеги-психологи, слава богу, для этого всегда есть множество примеров для подражания).

  2. Успешная помощь клиентам также способствует повышению авторитета психолога-консультанта, у которого со временем может появиться «Имя», о таком профконсультанте «узнают» и хотят работать именно с ним…

  3. О каких-то профконсультантах может создаваться «общественное мнение», некая «харизма», хотя сами он ничем особенным не выделяются. Как известно, в некоторых организациях или в определенной среде потенциальных клиентов хотят, чтобы у них работало побольше «выдающихся» специалистов…

^ Проблема имиджа заключается в том, что сам профконсультант как бы «разрывается» между стремлением соответствовать некому профессиональному стереотипу (чтобы вызывать доверие у клиентов, чтобы нравиться начальству и застрявшим в своем развитии коллегам-психологам), а с другой стороны, профконсультант – это творческая профессия, предполагающая творчество не только в мыслях, но и в поведении.

В любом случае, на первоначальных этапах профконсультирования лучше соответствовать имиджу «настоящего специалиста» (не разочаровывать клиентов), а уже на последующих этапах работы – стараться быть самим собой. Самое печальное, когда профконсультанту так понравится «производить впечатление» на очередного клиента, что он уже не в состоянии выйти из своего профессионального стереотипа, лишая себя возможности развиваться в своей профессии.

^ 8.2. Основные концептуальные установки профконсультанта.
Выделение подобных установок важно для лучшего осознания профконсультантом своего труда, для осознания того, что именно он делает в каждом конкретном случае. В целом, можно выделить три пары таких противоположных установок (см. Таблицу 3).
Таблица 3.

Основные концептуальные установки профконсультанта.


^ Критерии выделения установок

Предполагается внутренне пассивный клиент и консультант

Предполагается внутренне активный клиент и консультант

С точки зрения готовности человека к профессии

Подбор человека к профессии (или профессии к человеку...), что предполагает уже что-то имеющееся и мало зависящее от самого человека...

Подготовка и самоподготовка человека к труду, что предполагает и формирование готовности в самом труде (по Е.А.Климову), где у человека уже гораздо больше возможностей стать субъектом профессионального развития

С точки зрения психологии “полезности” и психологии “достоинства” (по А.Г.Асмолову)

Профессиональное самоопределение как “Выгодная сделка”, т.е. наиболее “выгодная” продажа своих услуг на рынке труда, где человек превращается в “товар” для продажи (человек сам себя не столько “реализует”, сколько “продает”)... Смысл «выгодной сделки2 в том, чтобы продать не очень качественный товар (плохо подготовленного абитуриента или специалиста) как можно «дороже», т.е. устроиться как можно лучше…

Профессиональное самоопределение как проявление творчества, достоинства и справедливости, для чего от человека требуется иногда определенное мужество и способность к неординарным поступкам...

С точки зрения стремления человека быть реальным субъектом самоопределения

Профессиональное самоопределение как следование судьбе, року, предназначению (близко к “астрологическому” подходу...), где сам человек не столько самоопределяется, сколько следует своему “предназначению”...

Профессиональное самоопределение как постоянное расширение возможностей клиента для освоения новых видов труда и способов жизнедеятельности, как “выход человека за рамки самого себя” (по В.Франклу).


Проблема возникает в том случае, когда профконсультант стремится работать, ориентируясь на установки, предполагающие уважение к клиенту, уважение его достоинства и субъектности, но сам клиент этому отчаянно сопротивляется под воздействием стереотипов общественного сознания и предрассудков.

Например, клиент убежден, что для жизненного успеха необходимо обязательно доказать кому-то свое превосходство, а может, и занять должность в фирме или место в престижном вузе, на которое реально претендует более подготовленный и достойный человека.

Примечательно, что подобные клиенты очень любят порассуждать о высоких материях, т.е. неблаговидные дела совершаются обычно на фоне благородных поз и разговоров. Когда во всем этом участвует профконсультант, то возникает сильное сомнение в том, будет ли способствовать такая работа его собственному личностному развитию. Естественно, напрямую заявлять клиенту, что он не прав категорически запрещается, т.к. ничего кроме обиды и неприязни с его стороны мы не получим. Здесь нужны более тонкие действия и чтобы их совершить нужно быть не только хорошим психотерапевтом, но и немного философом…

^ 8.3. Профконсультант как возможный посредник между

самоопределяющимся человеком и культурой.
В самом упрощенном варианте профконсультант может рассматриваться как «посредник» между подростком и миром профессий. Но, как это уже отмечалось, самоопределяющегося подростка собственно профессия часто волнует лишь как средство для нахождения своего места в обществе построения жизненного успеха (лишь со временем смысл может быть найден в самой профессиональной деятельности). Поэтому профконсультант реально выступает посредником между подростком и социумом, а также между подростком и более конкретными социальными институтами.

Например, профконсультант может быть «посредником» между человеком и конкретной организацией, например, предприятием, фирмой или учебным заведением. В этом случае психолог помогает человеку найти свое место в данной организации, но часто при этом он соблюдает интересы этой организации в ущерб интересам самоопределяющейся личности, т.к. организация платит психологу деньги, рассчитывая в перспективе получить от данного кандидата на работу высокую прибыль или реализовать какой-то иной свой интерес, часто отличающийся от интересов развития личности данного человека, ведь известно, что даже в вузах стремление к высоким показателям успеваемости (или «качества знаний») нередко достигается за счет ограничения возможностей личностного развития обучающихся...

В другом случае профконсультант может выступать «посредником» между человеком и определенной социально-профессиональной группой. Например, после проведения психологических занятий со школьниками большая часть класса вдруг начинает выбирать профессию «психолог». Скорее всего, любящий свою профессию профконсультант просто сагитировал всех на нее. В иных вариантах это может быть просто «подыгрывание» школьникам, ориентирующихся на «модные» и «престижные» для данного момента профессии и профориентация именно на эти профессии. Здесь также происходит не столько выбор данной профессии, сколько ориентация на образ жизни данных профессионалов. Заметим, что для конкретных подростков привлекательной может оказаться не только «престижная» профессия, но и любая другая, иначе «непрестижные» профессии вообще никем бы не выбирались. Во всех этих примерах также проявляется стереотипизированное отношение к построению профессиональной перспективы.

В каких-то случаях профконсультант может выступать «посредником» между человеком и конкретной государственно-административной системой. Например, это может быть агитация непременно заниматься «бизнесом» (в условиях построения «рыночно-базарной» экономики) или агитация осваивать военные специальности и готовиться к войне (в условиях милитаризованного государства). Здесь также самоопределяющегося человека приобщают к чему-то конкретному, часто не давая сориентироваться в более глобальной социо-культурной ситуации. Хотя, несомненно, в случае реальной угрозы войны, определенная агитация и патриотическое воспитание должны осуществляться более активно.

Наконец, в каких-то отдельных случаях профконсультант может выступать «посредником» между человеком и всей Культурой, постепенно приобщая его к высшим идеалам и ценностям, созданным человечеством. Лишь только «осознав» или хотя бы «почувствовав» величие Культуры, можно полноценно искать свое призвание в более конкретных жизненных ситуациях. Лишь в этом случае каждая конкретная профессиональная деятельность, как и любой жизненный поступок будут пронизаны высоким смыслом, а не просто желанием «побольше заработать» и «попрестижнее устроиться»…

Одним из результатов такого «посредничества» может быть формирование «активного субъекта Культуры», который не только соприкасается с ее величием, но и стремится что-то привнести в нее, сделать свой сознательный личностный вклад в культуру. В противном случае, человек все-равно не может оставаться вне Культуры, но здесь, скорее культура «захватывает» его в свое «пространство» и «использует» в своих целях всего лишь как подсобный материал. Видимо, как и в Природе, в Культуре есть свои «органические и неорганические химические элементы», свои «флора» и «фауна», а есть и свои активные субъекты (например, Человек как уникальная Личность). Поэтому можно сказать что если человек не стремится стать уникальной личностью, то он просто превращается в «культурный материал». Правда, в Культуре, как и в Природе важны не только «активные субъекты», творящие и развивающие данную систему. Каждый вспомогательный элемент (подсобный «культурный материал») тоже имеет свой смысл для существования данной системы.

Если самоопределяющийся человек находит смысл своего существования «вне культуры», то тогда сама Культура находит для него смысл – смысл его пребывания в данном обществе и в культуре. Но каждый самоопределяющийся человек имеет право ориентироваться не на высшие ценности культуры, а например, на примитивные («земные») радости. Профконсультант может лишь познакомиться консультируемого подростка с самой возможностью нахождения более интересных, но, одновременно, и более сложных жизненных смыслов – смыслов активного вхождения в Культуру.

Можно вспомнить и такой вид «посредничества», когда главным становятся личные отношения между профконсультантом и клиентом. В этом случае для профконсультанта важна не реальная помощь человеку в нахождении своего места в мире профессий, в обществе или в культуре, а самоутверждение за счет клиента. Например, профконсультант просто занимается банальным «самокрасованием» (внешне это выглядит часто как длинное и выразительное повествование о своих достижениях или о «величии» своей «любимой» психологии и т.п.), или «очаровыванием» клиента, или «гневное обвинение» и даже «запугивание» клиента в том, что он «совершенно неправильно представляет себе будущую жизнь» и т.п. Хотя еще Е.А.Климов говорил, что «минимальным позитивным эффектом профконсультации должно быть формирование оптимистичного отношения оптанта к своей профессиональной перспективе»… Конечно, в этих случаях профконсультанту далеко от того, чтобы считать себя «посредником» между подростком и культурой.

Главное, что у профконсультанта есть возможность помочь человеку сориентироваться не только в ограниченном смысловом «пространстве» данной профессии или в конкретной организации (что также по-своему важно), но помочь самоопределяющемуся человеку понять свое место в этом мире, в Культуре… К сожалению, при попытке реализовать такую возможность возникает масса сложностей:

  1. Не все профконсультанты хотят быть такими «посредниками» (и это их право: самое страшное, если ориентация на ценности Культуры будет проводиться в «обязательном порядке»; в том-то и ценность такой ориентации, что она добровольная!).

  2. Не все клиенты охотно откликнуться на такое «посредничество» (у подростков еще необходимо сформировать потребность по-настоящему понимать мир, в котором они живут; сложность здесь в том, что постижение мира – это не только «радость открытия», но и «огорчения» и даже «страдания» от неизбежных разочарований; здесь также все должно осуществляться только на добровольной основе!).

  3. Возможно и противодействие различных администраторов, заказчиков и коллег-психологов, которым сам факт выхода на ценности Культуры может показаться бессмысленным, непрагматичным и даже вредным для психологической профконсультации (по принципу: «Зачем это нужно, когда нет времени и для более важных дел?»…).

В итоге, профконсультант сам оказывается перед сложным профессиональным и личностным выбором: оставаться «хорошим», «удобным для всех» и «правильным» специалистом (например, исследовать у клиентов память, мышление и т.п., выдавая банальные рекомендации о «пригодности» или «непригодности» к такой-то профессии) или стремиться максимально реализовать свой шанс помогать самоопределяющимся подросткам приобщаться к высшим ценностям культуры и, в идеале, помогать им находить для себя смыслы в этом мире…



    1. ^ Интеллигентность как возможный ориентир

профессионального развития профконсультанта.
Само обращение к проблеме интеллигентности может у кого-то вызвать «кривую усмешку»: тема не популярная (особенно в среде людей, похожих на интеллигентов). Если соотнести понятие «интеллигентность» с разными профессиями, то, прежде всего, образ интеллигента должен ассоциироваться с профессиями «врач» и «учитель». Именно психолого-педагогические специальности затрагивают самые гуманитарные аспекты развития личности как школьников, так и взрослых людей. Поэтому было бы странным не затронуть проблему интеллигентности при рассмотрении профконсультанта как субъекта помощи самоопределяющемуся человеку.

Традиционно выделяют следующие варианты понимания «интеллигентности»:

  1. Интеллигент – это работник умственного труда. Хотя если такой человек оказывается негодяем (например. отличным профессионалом с высшим образованием), то вряд ли его можно назвать «интеллигентом».

  2. Интеллигент – это воспитанный, обаятельный человек, знающий как вести себя в приличном обществе. Но сколько в мире обаятельных, изысканных и «хорошо пахнущих» ничтожеств.

  3. Интеллигентность – это определенная нравственная позиция, это оппозиционность всему антигуманному, это неравнодушие ко всему. Что происходит в обществе. Как писал известный философ А.Ф.Лосев, «если интеллигент не является критически мыслящим общественником, то такой интеллигент глуп, не умеет проявить свою интеллигентность, т.е. перестает быть интеллигентом». Но если человек с развитой нравственностью не обладает образованием и элементарно не воспитан, то его также сложно назвать интеллигентом.

  4. Интеллигент сочетает в себе прекрасное образование и воспитание с активной нравственной позицией, т.е. он не равнодушен к тому, что происходит в обществе и во всем мире. Настоящему интеллигенту не только «до всего есть дело», но он. В силу своего образования и положения в обществе, может хоть как-то повлиять на ситуацию и хотя бы попытаться улучшить ее. Такое понимание «интеллигентности» представляется нам пригодным для дальнейшего анализа, но есть еще одно понимание интеллигентности.

  5. Интеллигентность – как развитое чувство долга перед своим народом, перед обществом. Такое чувство – результат понимания несправедливости в стартовых возможностях разных людей. Например, кто-то рождается в хорошей семье, в культурном центре, ходит в специализированные («элитные») школы и т.п., а другой рождается в семье алкоголиков, вдали от культурных центров, с детства погружен в атмосферу злости и насилия… Естественно, у первого гораздо больше возможностей получить качественное образование и занять определенное положение в обществе, а второй человек, скорее всего, такого образования и воспитания не получит, и его положение в обществе будет не самым завидным.

При этом второй человек (с менее удачной профессиональной судьбой) будет даже приносить пользу обществу и часто в ущерб самому себе создавать возможности для того, чтобы кто-то с более благоприятными стартовыми возможностями получил образование и стал «интеллигентом». К сожалению, часто благополучие одних людей строится на относительном неблагополучии других людей, а всякие рассуждения том, что каждый является «кузнецом своего счастья» справедливы лишь для отдельных случаев. И если интеллигент не понимает своего долга перед теми, за счет кого он выстроил свой профессиональный успех, то это уже не настоящий интеллигент (например, образованный и воспитанный человек заявляет, что «он никому и ничего не обязан», и «ему наплевать на тех, кто не сумел добиться успеха», надо, мол, «меньше жаловаться и больше работать…»). Еще А.Блок писал, что «одно только делает человека человеком – знание о социальном неравенстве».

Но понимать мало: надо еще стремиться хоть что-то сделать для того, чтобы у всех людей расширились возможности и для получения хорошего образования и воспитания, и для сокращения социального разрыва между «благополучными» и «менее благополучными» слоями общества, и для возможности как можно большего числа людей к ценностям культуры…

К сожалению, история интеллигенции в России такова, что за последние десятилетия она растеряла лучшие свои качества. Если поначалу, еще в предшествующие столетия интеллигентами становились представители привилегированных классов (как и в о всех развитых странах), поэтому быть интеллигентом означало принадлежать к «элите». Позже, по мере демократизации общественной жизни образование стало более доступным и для представителей средних классов. Одновременно, образованные (интеллигентные) люди превратились в наемных работников и их труд несколько обесценился. Но до сих пор еще многие из людей, имеющих высшее образование в глубине души причисляют себя к «привилегированным» слоям общества. Не этим ли объясняется некоторая моральная неустойчивость («продажность») значительной части интеллигентов, как только тоталитарная власть начинает заигрывать с интеллигенцией (например, раздавать награды и т.п.)…

Некоторые авторы (К.Г.Барбакова, В.А.Мансуров и др.) считают, что «самым страшным преступлением сталинского режима» было превращение отечественных интеллигентов в «узких специалистов», когда образованному человеку было не безопасно размышлять о происходящем вокруг: от него требовалось только качественное выполнение его основной работы, а за «лишние» размышления – репрессии. Благодаря этому в России сформировался особый тип «образованных и воспитанных» специалистов, которым «наплевать на все, что происходит вокруг» (в простонародье их называют «пофигистами»)… Например, среди таких людей неприличным считаются «разговоры политике», «о судьбах этой страны» и т.п. Страшно, когда такими специалисты оказываются педагоги и психологи.

Если раньше интеллигент опасался репрессий со стороны властей, то сейчас, при относительно слабой официальной диктаторской власти, современный интеллигент больше всего на свете боится так называемого «общественного мнения». Еще Э.Фромм писал о том, что «свобода, достигнутая современными демократиями», это «всего лишь обещание, но не исполнение обещанного», т.к. в итоге люди остаются зависимыми «от «анонимной власти рынка. успеха, общественного мнения, «здравого смысла» - или, вернее, общепризнанной бессмыслицы…».

Как ни парадоксально, но наиболее отчетливо и трагично такая зависимость от «общественного мнения» (и от мнения «своей тусовки») проявляется именно у представителей так называемых «творческих профессий» (писателей, артистов, музыкантов… и психологов). Объясняется это тем, что в среде наиболее творческих и редких профессий жизненный успех и карьера человека во многом зависят от их согласия с господствующими в этой среде мнениями и нормами. Если творческий человек высказывает свою иную нравственную позицию, то «тусовка» его обычно отторгает, отрицательное (презрительное) мнение о нем быстро распространяется в узком кругу «своих», «посвященных» людей и такой смельчак просто не может реализовать себя как профессионал. И наоборот, в более массовых инженерных профессиях человек не зависит столь сильно от мнения своей профессиональной среды, т.к. в случае его отторжения конкретной «тусовкой», он гораздо проще сможет устроиться в другой организации по профилю своей работы, чем артист или художник. В итоге, те люди (традиционная «элита», «интеллигенция»), которые должны быть выразителями свободной нравственной позиции утрачивают в современном мире свое главное достоинство и превращаются лишь в пустых (но обычно очень «ярких») идолов массового сознания.

Трагедия этих людей в том, что часто они вынуждены подстраиваться под примитивные вкусы обожающей их публики, хотя могли бы реализовать свой несомненный творческий потенциал более достойно. Как ни удивительно, но благодаря своему интеллекту, образованию и другим способностям они быстро находят варианты самооправдания и часто выглядят «вполне благополучными» и «довольными своей жизнью». Но это все «до поры, до времени»… А впоследствии кто-то из них вполне может оказаться пациентом психотерапевта…

Деградация отечественной интеллигенции имеет множество причин, в том числе, и подверженность влиянию культуры «массового общества». Бывший госсекретарь США З.Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска» (1998) предлагает свою концепцию культурного превосходства и пишет: «…в области культуры, несмотря на некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира…». Утверждая свою культурную экспансию, отмечает З.Бзежинский, Америка «широко полагается в этом на косвенное использование влияния на зависимые элиты», т.е. на интеллигенцию…

Еще во второй половине 40-х годов тогдашний директор ЦРУ США в своей работе «размышления о реализации американской послевоенной доктрины против СССР» писал: «Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа на земле, окончательного, необратимого угасания его самосознания… Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, национализм и ненависть к русскому народу – все это мы будем ловко и незаметно культивировать… и лишь немногие будут догадываться или понимать, что происходит… Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способы оболгать и объявить отбросами общества».

Типичный пример: во многих квартирах российской «золотой молодежи» 60-80 гг. на самом видном месте обычно красовались полочки с пустыми импортными банками из-под пива и «пепси-колы», а также – панно из импортных коробок из-под сигарет. Это были своеобразные «иконостасы», на которые совершенно искренне молились (как на весточку из иного, свободного мира, как показатель некоторого «бытового диссидентства» и даже как показатель сопричастности к иной культуре и т.п.). Сейчас, в эпоху «демократических преобразований» такие «иконостасы» выставлены в каждом пивном ларьке. Можно сказать, что Россию не столько даже «шапками закидали», сколько - «голубыми штанами» (джинсами, о которых искренне мечтали долгое время многие российские молодые люди – будущие интеллигенты). В итоге получается, что в России несколько поколений интеллигенции воспитывались на идее «голубых штанов» (как одном из важных показателей «жизненного успеха» и «свободомыслия»)…

Уже в наше время другой важный военный чиновник США, шеф военной разведки Дж. Клэппер восклицает: «Как низко пали русские!» (цит. по книге Дж. Кьеза «Прощай, Россия!», 1997, с. 45). Конечно, главная причина нравственной деградации интеллигенции не во «внешних врагах», а в нас самих. Проблема – как осознать и пережить это, как использовать такой «опыт» для нравственного возрождения и собственного личностного самоопределения?

Не дай бог самим профконсультантам оказаться в положении таких псевдо-интеллигентов! Самое страшное – это не использовать шанс помогать людям находить свое место в обществе и в Культуре, опираясь на имеющиеся знания, опыт и возможности своей профессии (психолог-профконсультант). Человека, который не использует свои возможности, в простонародье называют «дураком». Есть смысл кратко рассмотреть эту ситуацию, которую условно можно обозначить как «психологический феномен дурака».

Вопреки распространенному мнению, «дурак» – это не столько обозначение врожденного или приобретенного слабоумия или интеллектуальной ущербности (что отмечается даже в некоторых толковых словарях). «Дурак» – понятие оценочное и никакой уважающий себя психиатр или психотерапевт не станет называть слабоумного этом словом.

Но если дурак – это человек, не использующий свои возможности для совершения каких-то значимых дел, то следует признать, что набольшими возможностями как раз и обладают образованные, интеллигентные люди, да еще занимающие определенное положение в обществе. Получается, что именно у них наибольшая опасность (риск) стать дураками. Ведь сами по себе способности и таланты смысла не имеют, они важны именно как средство для совершения благородных дел.

Еще А.Адлер считал, что главное для человека – быть принятым в обществе, найти в нем свое место и «содействовать благополучию других», т.е. реализовать то, что А.Адлер называл «Gemeinschaftsgefühl», т.е. сопричастность обществу. И наоборот, если человек не удовлетворен своим положением в обществе и не может внести свой вклад в общее дело, в культуру, то он будет преодолевать чувство собственной неполноценности стремлением к превосходству над другими людьми, в том числе, демонстрируя свои (неиспользованные!) возможности. В свое время Ф.Ларошфуко говорил, что “нет глупцов более несносных, чем те, которые не совсем лишены ума”. Зато Ф.М.Достоевский отмечал, что “дурак, познавший, что он дурак, это уже не дурак”... Но как это осознать человеку, имеющему высшее гуманитарное образование и сдавшему все экзамены по психологии на «отлично» (ведь он уже по определению - «умный»)… Его не очень-то беспокоит то, что происходит в мире, в стране и в культуре (для него культура – это стремление посещать престижные богемные «тусовки»). Такой «отличный» психолог «выше всякой там политики», его не волнует будущее страны и ее народа, а сам народ воспринимается им как «быдло с заточками» (именно так характеризуют современные «демократические» СМИ тех обездоленных пожилых людей, которые пытались защищать свои социальные права и достоинство, используя законное право на демонстрации). Ему все это безразлично, т.к. формально он – «отличный дипломированный (или даже остепененный) психолог». В свое время Данте написал: «Самые раскаленные места в аду предназначены для тех, кто в эпохи великих потрясений сохранял нейтралитет», а другой великий гуманист и мыслитель А.Швейцер отмечал, что «спокойная совесть – это изобретение дьявола»… А в прошлом веке В.Белинский с сожалением заметил: «Моральное равнодушие – болезнь слишком образованных людей».

Иными словами, самый страшный грех для образованного человека, да еще с высшим гуманитарным образованием – это социальное, моральное равнодушие, а для профконсультанта – это первый признак профессиональной несостоятельности, ведь он, по роду своей профессии, как раз и должен помогать человеку самоопределяться в обществе, в социальном мире и в сложном ценностно-смысловом «пространстве» Культуры...

Поэтому, важнейшей проблемой для самих профконсультантов является осознание реальной опасности стать «профессиональными дураками» (близко к тому, что К.Маркс называл «профессиональной идиотией», т.е. узкой специализацией, ограниченностью своего жизненного кругозора), т.е. риск превратиться в образованных специалистов, разбирающихся в различных и экзотичных концепциях личностного развития личности, знающих много умных и трудновыговариваемых слов и т.п., но не умеющих (или боящихся) использовать все это для помощи человеку в подлинном личностном и профессиональном самоопределении.


^ Контрольные вопросы для раздела 8:


  1. В чем принципиальное отличие теоретической базы настоящего психолога от знаний и осведомленности «психолога-любителя»?

  2. В чем принципиальное отличие ответственности психолога-профессионала от ответственности «психолога-любителя»?

  3. В чем недостаток построения «модели специалиста» профконсультанта, предполагающей выделение только значимых для успешной работы профессиональных качеств?

  4. В чем заключается главная проблема построения имиджа профконсультанта?

  5. Поясните смысл возможного «посредничества» профконсультанта между самоопределяющимся человеком и культурой.

  6. Обязан ли психолог-профконсультант быть интеллигентом?



Литература к разделу 8:


  1. Барбакова К.Г., Мансуров В.А. Интеллигенция и власть. – М.: Институт социологии АН СССР, 1991. – 194 с.

  2. Пряжников Н.С. Профессиональное и личностное самоопределение. – М.: Изд-во: Институт практической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996. – 246 с.

  3. Пряжников Н.С. Психологический смысл труда. – М.: Изд-во: Институт практической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. – 352 с.

  4. Фромм Э. Человек для себя. – Мн.: Коллегиум, 1992. – 253 с.


  1. ^ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОСНОВЫ

ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ.


    1. Чувство собственного достоинства как «высшее благо» и

возможный смысл профессионального самоопределения.
Еще Э.Фромм, рассуждая о «неотчужденном характере» (т.е. о полноценной личности), с сожалением, отмечал, что «ХХ век блистает отсутствием образов достойного человека в достойном обществе», т.к. все сосредоточились на критике тех образов и идеалов, которые предлагались различными мыслителями в предшествующие эпохи. Но самоопределяющийся человек, особенно подросток очень нуждается в таком образе.

Известный философ и социолог Дж.Ролз в качестве «первичного блага» выделяет чувство собственного достоинства и считает, что именно неразвитость или ущемление данного чувства лежит в основе как личных трагедий, так и неблагополучия общества. При этом само стремление быть уважаемым и достойным членом общества может реализовываться разными путями. Например, через утверждение собственного превосходства над другими людьми с помощью внешних символов элитарности (дорогой и модной одежды и предметов быта, связи с влиятельными людьми, особыми. «элитными» манерами поведения и т.п.). Все это может быть названо «псевдо-элитарностью», т.е. ориентацией на чисто внешнее сходство с так называемыми «успешными» людьми. Разделение «настоящей элиты» и «псевдо-элиты» в чем-то напоминает разделение «подлинной личности» и «мнимой личности» – «мничности» (по В.В.Петухову).

Но чувство собственного достоинства может реализовываться и через творческий труд, и через личностный поступок, и через реальную помощь близкому… Это ближе к тому, что называется «подлинной элитарностью», когда человек приближается к полноценной самореализации. К сожалению. психологи мало исследуют элитарные ориентации самоопределяющейся личности (для многих сам факт обращения к данной теме вызывает какие-то «болезненные» реакции), хотя в философии, социологии, педагогике и даже социобиологии данная тема давно уже осознана как актуальная. Даже в «Законе Российской Федерации об образовании» от 1992 года, в статье 50, пункте 13 говорится о создании «образовательных учреждений элитарного типа», а ряд авторов уже исследуют представления школьников о своей будущей жизни исходя из того, где они обучаются, в «школе массовой» или в «школе элитарной» (см., например, Чередниченко, 1996).

Недооценка психологами проблемы элитарных ориентаций в формировании смысловой картины мира свидетельствует о непонимании роли таких ориентаций (прежде всего, ценностно-смысловых ориентаций) в самоопределении подростков, ведь известно, что подросток в своем стремлении к лучшему, к идеалу так или иначе вынужден выстраивать в своем сознании определенные социально-психологические иерархии. Но если это ложные иерархии, и соответственно, ложные ориентации, основанные на подражании псевдо-элите, то и самоопределение будет неполноценным.

Естественно, было бы нелепо утверждать какие-то «правильные», «истинные», элитарные ориентации: главное - отметить необходимость специального обсуждения с самоопределяющимися подростками данной проблемы, тем более, что у многих подростков в этом есть потребность.

Сама проблема деления людей на «лучших» и «худших» является одной из центральных и, одновременно, одной из самых болезненных для формирования ценностно-смыслового и нравственного ядра самоопределяющегося человека. Конечно, проще было бы делать вид, что данной проблемы не существует (это очень «неудобная» для обсуждения проблема), хотя уже всеми признано, что абсолютного равенства между людьми быть не может. Некоторые психологи, признавая факт неравенства, считают, что людей надо делить не по принципу «плохой» или «хороший», а по принципу «все люди – хорошие, но разные»… Однако и здесь самоопределяющийся подросток сталкивается в реальности с совсем иной картиной: кто-то лучше учится, кто-то – хуже, в подростковой любви предпочтения также определяются по линии «лучший (более достойный) – «худший» (недостойный) и т.п. Идея одинаковой «хорошести» всех людей подходит скорее для работы с пациентами (в клинической и психотерапевтической практике), чем для работы со здоровыми молодыми людьми, ориентированными на реальное (а не терапевтически-иллюзорное) самосовершенствование.

Некоторые психологи, понимая несостоятельность идеи одинаковой «хорошести», заявляют, что каждый человек обязательно «хорош» хоть в чем-то одном, но по другим характеристикам он может и уступать другим людям, т.е. быть «хуже» их. Такая точка зрения представляется более разумной, хотя если для самого подростка ущербность по какой-то характеристике гораздо более значима, чем его же превосходство по другой характеристике, то переживаний для подростка от этого меньше не становится, т.е. опять же он страдает... При этом само страдание часто и является важнейшим условием развития молодого человека, особенно условием его нравственного развития. Как пишет В.В.Петухов, «возможность личностного развития содержит именно та ситуация, что вызывает невыносимую боль (страх, отвращение, гнев) и остается непонятной». Если традиционно основной личностный вопрос связан с осознанием мотивов, стремлением разобраться в том, «Кто я есть?», то для личности, познавшей мнимую свою альтернативу, он прозвучит пожестче – «Есть ли я?», - отмечает далее В.В.Петухов.

Известно, что сама идея возрастного кризиса предполагает внутренние противоречия и даже определенные душевные метания (страдания) молодого человека, когда важнейшей психолого-педагогической проблемой становится контроль за протеканием этого кризиса и направление его энергии в русло позитивного развития подростка.

Проблема элитарных ориентаций в профессиональном и личностном самоопределении осложняется тем, что существуют психологические механизмы, позволяющие одним людям несправедливо перераспределять чувство собственного достоинства в свою пользу, как бы «отторгая», «оттягивая» это чувство у тех, кто на него, действительно, претендует. Например, человек, добросовестно и творчески трудится, и вправе рассчитывать на уважительное отношение к себе со стороны окружающих и всего общества, но почему-то не он, а какой-то оборотистый, предприимчивый мерзавец пользуется всеми благами жизни… Дело не в том, что у настоящего труженика, который конечно же «лучше» мерзавца, отторгают заработок и материальные блага. Дело в том, что деньги, заработок – это один из показателей «значимости» данного человека и его ущемляют прежде всего не материально, а именно морально, психологически...

Если человек, действительно, ориентирован на лучшие образцы культуры и находит смысл своей жизни и будущего профессионального труда не только в «потреблении благ цивилизации», то у него значительно расширяются возможности противостоять несправедливому перераспределению чувства собственного достоинства. Главные условия иммунитета против «элито-вампиров», т.е. против тех, кто умело пользуется механизмами «отторжения» чувства собственного достоинства у творческих и порядочных людей:

  1. Построение своей, уникальной и главное – непонятной для «элито-вампира» системы ценностей и смыслов. Например, если такому человеку доказывают, что главное в жизни – съездить за границу, а он сам считает, что есть гораздо более важные занятия, то «элито-вампир» просто оказывается бессильным и ему трудно будет продемонстрировать или доказать такому человеку его ущербность из-за того, что он не съездил в какую-то престижную страну.

  2. Не позволять втягивать себя в коммуникативные игры, процветающие в различных псевдо-элитарных «тусовках», где новичкам «убедительно» доказывается и разъясняется, чем следует гордиться, а чего следует стыдиться (например, стыдиться того, что кто-то честно зарабатывает себе на хлеб…). Главное здесь – понять смысл таких «убеждений», т.е. взять ситуацию под контроль, а затем лучше не переубеждать псевдо-элитного собеседника, а просто «подыграть» ему, стараясь довести «восхищение» его успехами до абсурда (но при этом не смеяться над ним в открытую), т.е. обращаться с ним как с маленьким глупеньким ребенком, еще не наигравшимся в красивые дорогие безделушки…

Если же самоопределяющийся подросток будет безоговорочно принимать ценности псевдо-элиты, то, скорее всего, вся его жизнь будет посвящена непрерывному соревнованию по приобретению этих безделушек и демонстрации с их помощью своего «превосходства» близким по духу людям… Но и здесь каждый клиент вправе выбирать себе тот вариант счастья, который соответствует его общекультурному уровню развития…



    1. ^ Роль современных средств массовой информации (СМИ) в

формировании профессиональных и жизненных

устремлений самоопределяющейся личности.

Современные средства массовой информации (СМИ) являются мощным средством воздействия на сознание самоопределяющейся молодежи (и не только молодежи). СМИ могут выступить в качестве союзника психологов-профконсультантов, позволяя через циклы телепередач, через специальные рубрики в периодической печати и т.п. в интересной и дискуссионной форме рассматривать важные проблемы профессионального и личностного самоопределения перед широкой аудиторией. Но СМИ могут во многом и перечеркивать усилия педагогов и психологов, направленные на формирование полноценного, социально активного субъекта самоопределения, формируя в итоге «стандартного человека», ориентированного на ценности «массового общества». Как отмечает известный итальянский журналист Дж. Кьеза, «…средняя плотность дураков постоянна в любом достаточно многочисленном человеческом конгломерате», но «факт таков, что журналисты – категория наиболее «опасная»: и потому, что сами они подвержены опасности, и потому, что являются источником опасности для других (ибо влияют на множество других индивидов)».

Как отмечает Р.Миллс, «Массовые средства общения проникли не только в область нашего познания внешней действительности, они проникли в область нашего самопознания… они подсказывают человеку… они подсказывают ему, каким он хотел бы быть, т.е. формируют его стремления… и подсказывают ему, как этого достигнуть, т.е. внушают ему пути и способы осуществления желаний»… В этом случае СМИ должны рассматриваться в качестве реального «конкурента» профконсультантов. Соответственно, психологи-профконсультанты должны осознать опасность такой конкуренции и искать способы противодействия манипулятивному воздействию зависимых от обанкротившейся власти и от олигархов СМИ.

Вот как оценивает современную российскую прессу Б.С.Братусь: «Наша пресса заражена сегодня губительной бациллой насмешки над всем и над всеми. Это носит какой-то болезненный характер. Не давая возможности разобраться в происходящем, людей втягивают в это всеобщее осмеяние и насмехательство» (см. Интервью с Б.С.Братусем, 1998, с. 15).

Если выразиться образно, то, к сожалению, «силы зла и разложения» уже давно взяли на вооружение смех, юмор, иронию и, следует признать, используют их весьма искусно для манипуляции общественным сознанием, особенно в среде молодежи. Вопреки старым представлениям, смех не всегда побеждает зло: сам смех может быть злым и даже болезненным… Отмечая особую роль смеха в развитии человеческой культуры, Л.В.Карасев в своей работе «Философия смеха» все-таки замечает: «Смеясь, мы подчиняемся чужой воле – воле смеха… Не мы свободны, а смех. Это он волен распоряжаться нами, подчинять своей власти, навязывать свои иллюзии и надежды. Смех перед опасностью – смех сильного, однако и он не должен обмануть нас. «Мера» смеха для каждого человека различна, но неизменным остается главное – самостоятельность смеха и его власть над нами» (см. Карасев, 1996, с. 199-200).

Смех оказался прекрасным средством для подавления воли людей, особенно тех людей, которые боятся своих собственных мыслей и чувств и стремятся быть ближе к «сильным» (смеющимся) личностям. Между тем, существует изначальная связь между смехом и страхом. Как отмечает Л.В.Карасев, животное не умеет смеяться, «животное – существо постоянно боящееся», а вот у человека перед лицом опасности «возник не еще больший ужас, а смех» (см. Карасев, 1996, с. 205)… Но быть может, у неуверенного (у не самоопределившегося) человека все-таки проявляются рудименты страха, но уже в виде стремления постоянно все осмеивать?… Примечательно, что не смеются не только животные, но и Бог: «Животное еще не смеется, Христос уже не смеется, ибо не нуждается в этом» (см. Карасев, 1996, с. 203).

При этом важнейшей антитезой смеху (особенно, патологическому смеху неуверенного в себе человека) оказывается чувство стыда: «Смех ориентирован на другого. Стыд – на самого стыдящегося… В этом смысле смех и стыд легко меняются местами: и если высшая точка смеха – это смех над собой, то вершиной стыда – будет стыд за другого… Нельзя пережить стыд вдвоем или коллективно. Поэтому стыдящийся принципиально одинок и беззащитен» (см. Карасев, 1996, с. 68).

Исходя из этого, пробуждение нравственных чувств у учащихся и у самого психолога-практика предполагает не отказ от смеха вообще, но перевод его на более высокий уровень (смех над собой), а также формирование готовности к чувству стыда как важному условию нравственного развития учащегося, где высший уровень проявления чувства стыда – это стыд за другого человека, который в силу своего образования и общественного положения мог бы сделать что-то значительное для своей страны и народа, но не сделал, т.е. стал «дураком» (как уже отмечалось, наибольший риск стать «профессиональным и личностным дураком» имеется у специалистов с высшим гуманитарным образованием)… Но все это, в свою очередь, предполагает и формирование у самоопределяющегося человека определенного мужества и воли перед возможными «беззащитностью» и «одиночеством».

Только в этом случае учащийся не будет зависеть от мнения окружающих (например, от мнения своей «тусовки») и в ответственные моменты жизни сможет продемонстрировать свою готовность к действительно нравственному поступку, что и будет основой для чувства его собственного достоинства (как важнейшей этической категории). Все сказанное еще в большей степени относится к преподавателю психологии, к психологу-практику и к профконсультанту …



    1. ^ Психологические проблемы личностного и профессионального

самоопределения в эпоху становления «рыночных отношений».
Проблема неясности социально-экономической ситуации в современной России порождает возможность для спекуляции по этому поводу и, в итоге, сильно дезориентирует самоопределяющихся молодых людей и самих профконсультантов. До сих пор неясно, что это за «рынок» построен в России.

Многие убеждены, что в основе современных российских проблем лежит неблагоприятная экономическая ситуация. Но вот некоторые выдержки из данных Счетной палаты РФ, которые официально были распространены в Госдуме. С 1992 года из нашей страны вывезено 400 миллиардов долларов… В этом (1999) году Россия должна выкачать из недр 300 миллионов тонн нефти. При стоимости одной тонны по нижней планке (70 долларов) - мы обязаны иметь от нефти 21 миллиард долларов. А в бюджет от нее попадает только 700 миллионов. Кто ответит, куда уходят остальные 20 миллиардов? Газа мы производим на 23 миллиарда долларов. Из них лишь 1,6 миллиарда идет в бюджет. Каждый год леса мы продаем на 10 миллиардов долларов. Но я готов выдать ценный приз тому. Кто найдет в бюджете хоть копейку доходов от лесного комплекса. По подсчетам института Роскомрыболовства, мы рыбопродуктов добываем на два десятка миллиардов долларов. А где эти миллиарды? И все это в ситуации, когда ведущие (лучшие, образованные, опытные, элитные) экономисты и политические деятели страны прилагают огромные усилия, чтобы занять у Международного валютного фонда очередные 5 миллиардов долларов.

Правильно сказал в свое время известный английский писатель Т.Карлейль: «Любая реформа, кроме моральной, бесполезна»… Но это в полной мере относится и к самоопределению. На первый план выходит не столько традиционное самоопределение в мире профессий, а именно самоопределение в смыслах своей жизнедеятельности в конкретной социально-исторической ситуации, в том числе, и моральное, нравственное, т.е. собственно личностное самоопределение.

Вот что пишет психолог Б.С.Братусь о ситуации в современной России: «…вся наша перестройка куплена слишком дорогой ценой: сколько людей сидело в лагерях, тюрьмах, психиатрических больницах!…И вот, наконец, диктатура пала! И что? Поле битвы досталось мародерам… Мы живем в каком-то бандитском государстве… Россия – страна, в которой человек всегда чувствует, что его не уважают. Человеческое «я» здесь никак не охраняется» (см. Интервью с Б.С.Братусем, 1998, с. 18).

Самое удивительное во всей нынешней ситуации то, что основная масса населения начинает привыкать к существующему положению и хочет лишь одного: «Лишь бы хуже не было»… Именно такая пассивная позиция массы определяет формирование стереотипов самоопределения в стагнирующем обществе. Например, сейчас очень распространен тип авантюриста, для которого нет ни прошлого, ни будущего, который живет только настоящим моментом. Это люди, у которых «разорванная биография», которые не готовы к полноценному планированию своих жизненных перспектив, но которые, благодаря своей предприимчивости и распространенной в их среде беспринципности, демонстрируют определенные «успехи» в приобретении дорогих вещей и реализации норм «красивой жизни». Часто такие люди выступают «образцами для подражания» для многих самоопределяющихся подростков, поэтому для теории и практики профессионального самоопределения крайне важно осознать психологические механизмы возникновения и восприятия таких «образцов». У многих людей есть неосознаваемое стремление хоть в чем-то походить на людей «успеха» и на «знаменитостей».

Известный философ Ортега-и-Гассет уже давно отмечал, что «главная черта современной социальной жизни – ее «омассовление», где «современные массы – это не прежние социальные «низы», а продукт именно индустриального общества, порождающего особый тип «массового человека. Оортега-и-Гассет выделяет основные характеристики «массового общества»: потребительский паразитизм; воинствующий примитивизм (право на вульгарность); нигилизм (право на безнравственность).

Характеризуя “массовое общество”, Р.Бредбери писал: “Люди ни о чем не говорят... Сыплют названиями - марки автомобилей, плавательные бассейны - и ко всем прибавляют: “Как шикарно!”. Произведения классиков сокращены до пятнадцатиминутной радиопередачи... Как можно больше спорта, игр, увеселений - пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать... Слово “интеллектуальный” стало бранным словом”. Примечательно, что бэрчисты (крайне правые полуфашисты - “Общество Дж.Бэрча”) сожгли в свое время дом Р.Бредбери... И, видимо, не зря Р. Бредбери в качестве эпиграфа к своему знаменитому рассказу “451o по Фаренгейту” выбрал слова: “Если тебе дадут линованную бумагу - пиши поперек” ...

Как отмечал еще в 50-е годы известный американский социолог Р.Миллс, «людей, живущих в обществе, превратившемся в инертную массу, не волнует ничего, кроме одолевающих их личных забот и невзгод, истинного смысла и источника которых они, однако, не сознают… Задача либеральных институтов, как и задача широкообразованных людей, заключается в том, чтобы постоянно превращать личные невзгоды людей в общественные проблемы и рассматривать общественные проблемы под углом зрения их значимости для жизни индивидуума» (см. Миллс, 1959, с.424-425).

Научить школьника рассматривать свои проблемы в контексте развития общества и всей культуры – это прежде всего сформировать у него иммунитет против манипуляции со стороны различных «официальных» идеологов, и прежде всего, со стороны современных средств массовой информации, которые по мнению многих психологов, и формируют «стандартного человека», равнодушного к проблемам общества.

Нередко в основе «массового сознания» лежит чувство зависти к тем, кто «намного благополучнее». Именно зависть порождает ущемление чувства собственного достоинства (по Дж.Ролзу) и неудовлетворенности своей жизнью. Часто зависть становится мощным стимулом для активности по реализации ценностей «стандартного успеха», но в этом случае человек как бы добровольно обделяет себя, лишаясь возможности соприкасаться с высшими достижениями Культуры и, тем более, участвовать в позитивном строительстве Культуры. Как отмечает К.Муздыбаев, зависть наиболее агрессивна по отношению к своим близким и знакомым (или к коллегам из своей «тусовки»), но при этом завистливый человек готов многое простить незнакомому человеку, добившемуся общепризнанного «успеха». Более чужие и далекие «люди успеха» могут даже стать объектами преклонения и подражания.

При этом следует отличать зависть от чувства справедливости: зависть – это стремление занять место того, кому завидуешь (чтобы со временем завидовали самому завистнику), а справедливость – это стремление изменить неправильный порядок распределения благ и морального одобрения со стороны окружающих людей и всего общества. В каком-то смысле чувство справедливости – это утопия, т.к. завистники будут всегда, но все-таки у каждого конкретного человека есть выбор (это также ситуация самоопределения): либо становится завистником, либо развивать в себе чувство справедливости и, во многом исходя из этого, планировать свою жизнь…

В целом, можно выделить следующие характеристики массового общества, оказывающие огромное влияние на профессиональное и личностное самоопределение:

  1. Стандартность идеалов и ценностей, что предполагает «единую шкалу», единую «линейку» для оценки жизненного успеха. В современном мире – это, прежде всего, деньги, престиж, известность.

  2. Недопустимость иных вариантов счастья. Например, если какой-то человек, восприняв еще в школе ценности «массового общества» всю свою жизнь посвятил накоплению денег, приобретению дорогих и модных вещей и т.п., и вдруг обнаруживает, что кто-то. не имея всего этого, намного счастливее, чем он, то естественно, ему захочется «доказать» именно свое право на большее счастье… В итоге оформляется целая система воздействия на тех, кто счастлив не так, как «положено» (в современном мире – это система воздействия через СМИ, которые буквально смакуют «прелести жизни» знаменитостей и миллионеров, как бы «ставя на место» простолюдинов, возомнивших из себя «настоящих людей»). А простолюдины легко поддаются на такое воздействие и начинают мечтать о том, о чем «положено» мечтать и чего многие их них, скорее всего, никогда не достигнут в своей жизни. Вот такое получается самоопределение на уровне «массового сознания».

  3. Цинизм «массового общества». Часто «стандартные», т.е. перечеркивающие личностную уникальность ориентации рекламируются на фоне престижных разговоров о «личностном росте», о «самоактуализации», о «самотрансцендентности» и других понятий, ничего общего не имеющих с ценностями «массового общества». Но в том-то и парадокс ситуации, что обыватели (и подыгрывающие им «специалисты») очень любят, когда все обставлено очень «благородно». Примером цинизма последних дней является надпись на бомбах, сбрасываемых НАТО на Югославию в рамках печально известной «гуманитарной акции»: «Извини, но бывают и неприятные дни». И все это при полном одобрении людей массы…

  4. Особой характеристикой массового сознания является «жажда обольщения» со стороны тех политиков и деятелей культуры, которые во многом определяют жизнь общества.. В.Райх в работе «Психология масс и фашизм» объяснял это сексуальной неудовлетворенностью, направляемой в итоге на харизматического диктатора. При этом он отмечал, что главная опора фашизма – в среде образованных домохозяек, которые в свое время с радостью голосовали за Фюрера… Известно высказывание диктатора Б. Муссолини: «Толпа любит сильных мужчин. Толпа как женщина…». Другой известный диктатор, Наполеон 1 откровенно признавался: «У меня только одна любовница – это Франция. Я ложусь с ней».

С Московичи говорит даже о новой стадии капитализма – «информационном капитализме», когда с помощью великолепных СМИ формируется отношение людей к самым разным явлениям общественной жизни, но именно такое отношение, которое отвечает не столько интересам этих людей, сколько тем. кто реально правит обществом. Появился даже тип людей более страшный, чем традиционный «человек массы» – это «человек публики». Публика – это и есть миллионы телезрителей, которые уже не собираются на городские площади, а сидят в своих уютных квартирах перед современными телевизорами и, будучи не в состоянии разобраться в огромном количестве информации, обращают взоры к очаровательному телекомментатору, который умело все им растолковывает.

Самое страшное, отмечает С.Московичи, что уже не сотни тысяч, а десятки миллионов телезрителей по поводу каких-то событий думают одинаково. Мы бы сказали, что многие из них перестают быть субъектами самоопределения, превращаясь в объекты изощренной манипуляции.

Но при этом каждый убежден, что думает самостоятельно (человек находится один в комнате и у него нет сильных подозрений, что это еще более благоприятная ситуация для манипуляции, ведь телекомментатор именно ему убедительно заглядывает в глаза и именно ему ласково улыбается, когда пытается убедить его в чем-то). К сожалению, похожие механизмы «обольщения» людей массы проявляются и при формировании у них стереотипов «жизненного успеха», что сильно влияет и на профессиональное самоопределение. Особенно это относится к подросткам, наиболее подверженным такого рода влияниям.

К сожалению, описанные механизмы формирования «стандартных жизненных ориентаций» во многом напоминают механизмы формирования «массового сознания» при фашистских диктатурах (см. работы С.Московичи, В.Райха, Э.Фромма и др.). Интересные рассуждения о фашизме приводит Ю.Нагибин: «Откуда берется фашизм? Да ниоткуда он не берется, он всегда есть, как есть холера и чума, только до поры не видны, он всегда есть. Ибо есть охлос, люпмены, городская протерь и саблезубое мещанство, терпеливо выжидающее своего часа. Настал час – и закрутилась чумная крыса, настал час – и вырвался из подполья фашизм, уже готовые к действию». Ю.Нагибин: «Фашизм – прекрасный строй… он снимает с души ответственность, освобождает от мук совести и от самой совести, он всю ответственность берет на себя».

Близкие мысли о фашизме высказывает И.Эренбург: «Фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других»… Как известно, сам термин «фашизм происходит от итальянского слова – fascio, fascismo – «пучок», «связка», «объединение» (так и вспоминается знаменитое «мы вместе», «нас много и мы едины»…), что лишний раз свидетельствует о связи фашизма с идеей единства действий и мыслей, т.е. связи с массовым сознанием.

Как известно, фашизм официально был побежден в 1945 году, но преодолен ли фашизм на уровне «общественного сознания», как некая психологическая реальность. События последнего времени (включая и бомбардировки Югославии, а главное – равнодушное и даже одобрительное к ним отношение значительной части образованных европейцев) свидетельствуют о реальности данного явления. Правда, в современных условиях корректнее говорить о «неофашизме», поскольку нынешние диктаторы и манипуляторы общественным сознанием открещиваются от «классического» фашизма первой половины ХХ века. Но тогда возникает вопрос: возможно ли профессиональное самоопределение в условиях «массового общества» с известными ценностями примитивизма и самодовольства, которые нередко и формируют основу для фашизма?

Да, возможно, но именно здесь важны разные варианты такого самоопределения. Например, можно не обращать внимания на происходящие в обществе непростые процессы и просто выбирать профессию, чтобы «хорошо зарабатывать» и «весело проживать отведенные годы» - это как раз то, что пропагандируется любой тоталитарной системой: «Хорошо делай свое дело, получай заработанное, но не суй свой нос в общественные дела»… . Но можно выделять для себя и более благородные смыслы, например, стремиться хоть в чем-то улучшить не только свою жизнь, но и жизнь окружающих людей и всего общества, обеспечивая, таким образом, и лучшее будущее для своих детей…

Естественно, простому человеку сложно противостоять тоталитарной системе (системе массовой информации, а точнее – тотальной системе манипуляции общественным сознанием). Более того, в открытом противодействии «системе» человек может вообще не добиться никаких жизненных успехов. Поэтому, более разумно было бы сначала подумать об обеспечении своих «тылов», т.е. сначала приобрести профессию, добиться определенного положения в обществе, а уже потом, обеспечив себе морально-волевые, оганизационно-профессиональные и другие «тылы», постараться сделать что-то, действительно, значимое. Конечно, есть риск потерять на пути построения таких «тылов» свое достоинство или просто растерять свой творческий и субъектный (человеческий) потенциал, но надо все-таки реально смотреть на ситуацию.

Подлинная субъектность самоопределения – это не одноразовый поступок (это скорее одно из проявлений «мничности» – по В.В.Петухову), а разумно выстроенная перспектива, длящаяся во времени и имеющая своей целью что-то, действительно, значительное. Значительность «длящегося поступка» (по М.К.Мамардашвили) не столько в его «масштабах», а именно в готовности противопоставить себя стереотипам «массового сознания» и, именно таким образом, реализовать свою сущность, самость и т.п..

Но лучше совершать такие поступки, когда все-таки обеспечены «тылы». В этом случае человек, во-первых, получает больше шансов на достижение своих высоких целей (в случае первоначальных неудач), во-вторых, снижается риск глубокого внутреннего кризиса, который человек может и не вынести, а в-третьих, снижение риска быть подвергнутым репрессиям (включая и современные варианты репрессий, выражающиеся в создании невыносимого, оскорбительного «общественного мнения» о таком человеке).

Именно тогда, когда самоопределяющийся человек сумеет соотнести свои скромные профессиональные и жизненные достижения с более глобальными смыслами, его жизнь окажется, действительно, насыщенной, он как бы выйдет за рамки предначертанного ему пространства самоопределения и сможет, таким образом, в своей конкретной профессиональной деятельности обрести смыслы личностного развития.

^ Контрольные вопросы к разделу 9:


  1. Как связаны профессиональное самоопределение и проблема чувства собственного достоинства?

  2. Какую роль играет в профессиональном самоопределении чувство зависти? В чем принципиальное отличие зависти от чувства справедливости?

  3. Какую роль играют современные средства массовой информации (СМИ) в формировании профессиональных и жизненных стереотипов?

  4. Каковы основные проблемы самоопределения в современном мире (в условиях распространения ценностей «массового общества»)?

  5. Возможно ли профессиональное и личностное самоопределение в условиях фашизма? Почему?


Литература к разделу 9:


  1. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. – М. М.: Международные отношения, 1998. – 256 с.

  2. Интервью с Б.С.Братусем/ Влияние современной американской психологию на практическую психологию в России (под ред. М.Котэ, А.Г.Лидерса). – М., 1998, с. 5-23.

  3. Карасев Л.В. Философия смеха. – М.: Российский гуманитарный университет, 1996. – 224 с.

  4. Кьеза Дж. Прощай, Россия! – М.6 ТОО «Гея», 1997. – 271 с.

  5. Миллс Р. Властвующая элита. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1959. – 543 с.

  6. Московичи С. Век толп. – М.: Центр психологии психотерапии, 1996. – 478 с.

  7. Муздыбаев К. Психология зависти// Прикладная психология, №1, 1998, с. 86-95.

  8. Петухов В.В. Природа и культура. – М.: Тривола, 1996. – 124 с.

  9. Пряжников Н.С. Психологический смысл труда. – М.: Изд-во: Институт практической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. – 352 с.

  10. Райх В. Психология масс и фашизм . – СПб.: Университетская книга, 1997. – 380 с.

  11. Ролз Дж. Теория справедливости. – Новосибирск: Изд-во НГУ, 1995. – 536 с.

  12. Чередниченко Г.А. Школа массовая и элитарная: перемены в деятельности и карьеры учащихся/ Профессиональное самоопределение выпускников общеобразовательных школ. Сб. научных трудов (под ред. В.Н.Шубкина, Д.Л.Константиновского). – М.: РАО, РАН, Институт социологии, 1996, с. 50-61.



^ Темы курсовых и дипломных работ по курсу

«Теория и практика профессионального самоопределения»:


  1. Образ жизненного «успеха» как фактор профессионального самоопределения старшеклассников.

  2. Профессиональные и непрофессиональные мотивационные факторы при планировании старшеклассниками личных профессиональных перспектив (ЛПП).

  3. Стереотипы общественного сознания в профессиональном самоопределении школьников.

  4. Психологические условия формирования «оптимистичной» и «пессимистичной» перспектив в профессиональном самоопределении школьников.

  5. Психологический анализ и типология вариантов самостоятельного (без участия специалистов) выбора профессий старшеклассниками.

  6. Сравнительная характеристика ближнего и дальнего планирования старшеклассниками перспектив своего профессионального развития.

  7. Психологический анализ вариантов «ожиданий» старшеклассников помощи в профессиональном и личностном самоопределении.

  8. Психологические условия формирования активной и пассивной позиции школьников в профессиональном самоопределении.

  9. «Прагматические» и «романтические» ориентации современных школьников в профессиональном и личностном самоопределении.

  10. Соотношение и динамика изменений профессионального, жизненного и личностного самоопределения при планировании подростками перспектив своего развития.

  11. Профессиональное самоопределение как поиск личностного смысла в выбираемой, осваиваемой и уже выполняемой трудовой деятельности.

  12. Психологические условия формирования адекватной самооценки у подростков при выборе профессии и учебного заведения.

  13. Психологические условия формирования у школьников ориентации на «престижные» профессии и учебные заведения.

  14. Психологические условия «принятия» старшеклассниками профориентационной помощи от педагогов, родителей и психологов.

  15. «Трагедийность» при планировании личных профессиональных перспектив у различных типов старшеклассников.

  16. Осознание различными группами школьников внешних и внутренних препятствий на пути реализации своих профессиональных намерений.

  17. Соотношение и динамика реального и «идеального» планирования при выборе старшеклассниками профессий и учебных заведений.

  18. Психологическая характеристика образов жизненного и профессионального «неудачника» в сознании подростков с различными ценностно-нравственными ориентациями.

  19. Психологическая готовность старшеклассников к «внутреннему компромиссу» при построении и реализации личных профессиональных перспектив.

  20. Психологическая характеристика и типология «внутренних компромиссов» при построении школьниками образа «успешной» карьеры.

  21. Психологические особенности профконсультационной помощи подросткам с девиантным поведением.

  22. Психологические особенности профконсультационной помощи подросткам-инвалидам (с сохранным интеллектом).

  23. Проблемы и перспективы развития отечественной профориентации в условиях перехода страны к «рыночным» отношениям (на примере анализа конкретных профориентационных служб).

  24. Возможности и ограничения при использовании методики (указать, какой именно) в групповой и индивидуальной профориентационной работе со школьниками.

  25. Типичные ошибки педагогов и психологов при проведении групповых профориентационных занятий и индивидуальных профконсультаций.

  26. Осознание психологами-профконсультантами своих ошибок в работе и варианты их самостоятельного преодоления.

  27. Психолого-педагогические приемы и методы оптимизации эмоционально-доверительного контакта со школьником в профконсультационной работе.

  28. Планирование различными группами психологов-профконсультантов перспектив своего профессионального и личностного развития.

  29. Соотношение рациональных и интуитивных методов в различных видах профконсультационной помощи.

  30. Проблема оптимизации оперативных и долгосрочных показателей эффективности профессионального самоопределения в практической профконсультации.


1 Как отмечает В.П.Зинченко, «Я предпочитаю определять коэффициент интеллектуальности не с помощью тестов, а по выражению лица. Несмотря на огромные усилия по установлению валидности тестов, многие из них так и остаются инвалидными»…

2 - Обращаем внимание, что кодировать профессию следует только словами, как это показано во второй колонке таблице. Если кодировать профессию номерами характеристик, то при отгадывании возникают сложности восприятия информации и игра может не получиться.
1   2   3   4



Скачать файл (657 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации