Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Военный коммунизм вынужденная политика или программный идеал большевизма - файл 1.doc


Военный коммунизм вынужденная политика или программный идеал большевизма
скачать (85.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc86kb.19.12.2011 09:25скачать

1.doc

План
Введение

§1. Большевистская партия после октября 1917г.

§2. Реализация политики “военного коммунизма”

Заключение

Список использованной литературы
Введение.

Термин “военный коммунизм” ввел в оборот выдающийся марксистский теоретик А.А. Богданов, причем это понятие он связывал с армией, которую определял как авторитарно-регулируемую организацию массового паразитизма и истребления. В истории России под политикой “военного коммунизма” понимается комплекс чрезвычайных мер реализованных с 1918 по 1920 годы – период оказавший огромнейшее влияние на дальнейшую историю России.

“Военный коммунизм” включал в себя следующие меры: продразверстка, введенная в январе 1919 г., представлявшая собой развитие принципа продовольственной диктатуры и распространившаяся не только на зерно, но и почти на все виды сельскохозяйственной продукции; ускоренная национализация крупной, средней, мелкой промышленности и транспорта; ликвидация товарно-денежных отношений и переход к прямому товарообмену, регулируемому государством; создание уравнительной системы распределения; введение всеобщей трудовой повинности и трудовых мобилизаций как основной формы привлечения к труду.

Режим ХХХХ в мирных условиях пришел в вопиющее противоречие с интересами крестьянства, которое от экономических форм протеста (сокращение посевных площадей) переходило к вооруженным формам борьбы. Вооруженное сопротивление крестьян тамбовской губернии, начатое летом 1920 г. (“антоновщина”), стало катализатором массового крестьянского протеста. Крестьянские формирования действовали на Украине, Урале, в Сибири, Поволжье.

Также сложное положение сложилось в городе. Хозяйственная разруха, остановка предприятий, подрывали основу установившийся власти. На закрытие заводов, сокращение хлебной нормы, угрозу голода рабочие отвечали демонстрациями, а затем и забастовками. Антибольшевистские выступления в городах, вооруженная борьба крестьянства повлияли на настроение армии. 1 марта 1921 г. начался мятеж военных моряков в Кронштадте. Разразился глубокий общественно-политический кризис.

Итогом "военного коммунизма" стал неслыханный спад производства: в начале 1921 года объем промышленного производства составил только 12% довоенного, а выпуск железа и чугуна -2.5%. Объем продуктов, шедших на продажу, сократился на 92%, государственная казна на 80% пополнялась за счет продразверстки. С 1919 года целые районы переходили под контроль восставших крестьян. Весной и летом в Поволжье разразился жуткий голод: после конфискации не осталось зерна. Эмигрировало около 2 млн. Россиян, большинство из них - горожане.

В отечественной историографии проводимая сразу после революции политика оценивается как вынужденная. К примеру, вот что пишет о продразверстке Л.Н.Троцкий в 1922г. : “Советская власть застала не вольную торговлю хлебом, а монополию, опиравшуюся на старый торговый аппарат. Гражданская война разрушила этот аппарат. Государству ничего не оставалось, как создать наспех государственный аппарат для изъятия хлеба у крестьян и сосредоточения его в своих руках.”1

“Военный коммунизм” характеризуется как мера осажденной крепости, а не социалистического хозяйства. Чудовищный спад в промышленности объяснялся диспропорцией в ее отраслях, внесенной империалистической, а затем и гражданской войнами. Чтобы извлечь самые необходимые продукты для воюющей армии и для рабочего класса был создан временный централизованный аппарат, который признавался громоздким и неповоротливым. “Политика изъятия излишков у крестьян вела неизбежно к сокращению и понижению сельскохозяйственного производства. Политика уравнительной заработной платы вела неизбежно к понижению производительности труда. Политика централизованного бюрократического руководства промышленностью исключала возможность действительно централизованного и полного использования технического оборудования и наличной рабочей силы.”2

Так же усугубляло положение России отсутствие какой либо помощи с запада, где вопреки ожиданиям так и не разгорелся пожар мировой революции. Вместо технической и организационной помощи, от туда приходила одна военная интервенция за другой. Зачастую, при рассмотрении этого вопроса, ссылались на письмо Маркса Н.Даниэльсону (1883 г.): “если европейский пролетариат овладеет властью до того, как русская община будет окончательно ликвидирована историей, то в России и община сможет стать исходным пунктом коммунистического развития.” Эффективность военизированной формы организации труда доказывалась быстротой завершения и победным исходом гражданской войны.

Безусловно, подобные высказывания нельзя назвать необосновынными – во многих странах в периоды гражданских войн, локальных и глобальных конфликтов проводилась во многом схожая политика, причем, вне зависимости от существовавшего в них строя (во время Великой Французской революции, в Германии на протяжении Первой мировой войны). Подобные чрезвычайные меры помогали мобилизировать производственые силы и переориентировать промышленность на военные нужды. С другой стороны, ввиду сложившигося в СССР строя, объективность советских ученых сомнительна.

В западной историографии сложилось абсолютно противоположное мнение: “Военный коммунизм” – попытка большевиков воплотить свои программные идеалы. Влияние же военной ситуации на проводимую ими политику считалось малозначительным. В качестве примера можно привести высказывание Р.Пайпса: “Конечно, в какой-то части политика военного коммунизма вынужденно решала неотложные проблемы. Однако в целом она была отнюдь не “временной мерой”, но самонадеянной и, как оказалось, преждевременной попыткой ввести в стране полноценный коммунистический строй”3

Мнение зарубежных ученых не стоит безоглядно принимать как истинное. Долгое время советское общество было практически полностью закрытым и, в отсутствии доступа к документам, в западном обществе складывались многие, зачастую не верные, стереотипы. Объективность зарубежных авторов также можно подвергнуть сомнению – на многие работы наложила отпечаток ситуация холодной войны. Наконец, ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов военную ситуацию в стране. Любая сила, пришедшая к власти, может осуществлять политику, относительно независимую от положения дел в государстве, только в случае, если она имеет запас финансовых и производственных ресурсов и полностью контролирует ситуацию в стране. Большевики после революции получили ограниченный запас денег, находящуюся в глубоком кризисе промышленность, интервенцию и гражданскую войну. Ни о какой свободе действий не могло быть и речи.

Новый взгляд на политику 1918-1920 годов сложился в отечественной литературе за последнее десятилетие. Впервые он был выражен Л.А.Коганом в его статье “Военный коммунизм: утопия и реальность” в 1998 г. В ней было высказано мнение о влиянии как ситуации в стране, так и установок партии на политику этого периода. Сегодня этот подход к рассмотрению “военного коммунизма” завоевывает все большую популярность и, несомненно, более объективен. К примеру, вот что пишет А.К.Соколов, уже в 1999 г.: “И все-таки военно-мобилизационная и реквизиционная система периода гражданской войны выросла на сплетении множества факторов. Когда отсутствует четкая программа действий, как было у большевиков («сначала возьмем власть, а потом посмотрим»), то конкретные шаги в той или иной области во многом диктуются складывающейся обстановкой, а из этого затем извлекаются теоретические и идеологические постулаты, привязанные к марксистской доктрине, но часто прямо противоположные тому, что задумывалось в теории.”4, хотя автор и более склонен к “советской” оценке событий.

Вопрос о причинах и целях проведения политики “военного коммунизма” является “краеугольным камнем” в понимании дальнейшей политики партии в СССР на протяжении многих десятилетий. Именно поэтому он вызывает многочисленные споры до сих пор. Очередная попытка проанализировать ситуацию в революционной России, понять истинные цели проведения столь жесткой и противоречивой политики, была предпринята и в этой работе.

Для достижения поставленной перед нами цели необходимо рассмотреть как процессы, происходившие в обществе, так и ситуацию, сложившуюся в самой большевистской партии.
^ Большевистская партия после октября 1917г.
В историографии довольно широко освещается дискуссия В.И. Ленина с т.н. группой “левых коммунистов”. Ранее, причиной этого спора было принято считать проблему заключения Брестского мира, но, после последних исследований, стало очевидно, что это – скорее следствие более глубокого политического конфликта.

«Левые коммунисты» - левооппортунистическая группа, выступившая внутри РКП (б) с позиций мелкобуржуазной революционности по вопросам внешней и внутренней политики Советского государства и Коммунистической партии в январе 1918. В группе “левых коммунистов” состояли такие знаменитые деятели большевистской партии, как Н. Бухарин, А.С. Бубнов, А. Ломов, Н. Осинский и К. Радек.

Налицо раскол, произошедший в рядах партии. Так в чем же была причина конфликта между “левыми большевиками” и сторонниками Ленина? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо рассмотреть основные тезисы и пункты программ этих политических групп.

Столкнувшись с громадным спадом в промышленности, нехваткой товаров первой необходимости и угрозой голода в стране, Ленин меняет собственные представления о ходе построения коммунизма. Он прекрасно понимал, что без поддержки из вне, на которую Ленин уже перестал рассчитывать, в России, разрушенной войнами и обладающей крайне нестабильной социальной обстановкой, для построения социализма невозможно обойтись без одного, а может и более, промежуточных периодов. Их роль Ленин видел в приспособлении старой экономики к экономике социалистической. Также он отдавал себе отчет в том, что переходный период может затянуться на несколько поколений.

В качестве промежуточного этапа на пути к социализму, Ленин объявляет госкапитализм, ранее бывший одной из предреволюционных форм. В связи с этим было решено приостановить “атаку на капитал” – большинство национализированных предприятий осталось без должного руководства и необходимых для их работы специалистов, что привело к остановке множества заводов, спаду производства, порче и разбазариванию оборудования. Для борьбы с последствиями подобной “красногвардейской атаки” были привлечены к сотрудничеству буржуазные специалисты и предприниматели, работавшие по принципу материальной заинтересованности. Как своеобразный симбиоз рабочих и предпринимателей, создавались государственно-частные тресты. Их совместное руководство вырабатывало программу производства, а товар сдавался государству. Для поддержки подобных предприятий выделялись субсидии.

В сельском хозяйстве было предложено сохранить часть крестьянских имений как индивидуальную собственность, а уже экспроприированные помещичьи, во избежание разбазаривания и дальнейшего обнищания, были объединены в крупные государственные и кооперативные хозяйства. Для получения хлеба от “частных” имений планировалось наладить товарообмен между городом и деревней, а следовательно товарно-денежные отношения и торговля должны были быть сохранены.

В октябре 1921 г. Ленин писал: "...Товарообмен предполагал ... некий непосредственный переход без торговли, шаг к социалистическому продуктообмену. Оказалось: жизнь сорвала товарообмен и поставила на его место куплю-продажу".5

Ленин выступал за независимость отдельных отраслей экономики от тяжелой промышленности. По его мнению, в экономике переходного госкапитализма должны господствовать мелкотоварное производство, легкая промышленность. Наличие продуктов, необходимых рядовому жителю, было просто необходимо для нормального товарообмена между городом и деревней, построения здоровой экономики. Ленин звал в армию военспецов, призывал учиться у Запада научной организации труда

В отличие от Ленина “левые коммунисты” пропагандировали и активно настаивали на возможности построения коммунизма в сжатые сроки. Они верили в скорую вспышку революций в Европе, которая выведет эти страны на путь построения социализма, что сильно облегчит положение России.

“Левые коммунисты” считали, что социалистическая революция уже есть необходимое и достаточное условие для введения социализма. Необходимо отметить, что теория построения социализма и само его понимание “левыми” достаточно отличались от идеологии Ленина и классики Маркса. По их мнению, подготовка социализма начинается сразу после распада старого хозяйства и падения производственных сил, в то время как, по Марксу, “социализм будучи более высоким этапом развития общества, по сравнению с капитализмом, должен демонстрировать и более высокий уровень производительных сил.”6

Само понятие социализма “левыми коммунистами” было искажено, вследствие отождествления общественной собственности с собственностью пролетарского государства, хотя в классическом марксистском представлении, это индивидуальная собственность, организованная в коллективных формах.

Одним из важнейших тезисов программы “левых коммунистов” была концепция “классовости по происхождению”, отрицавшая возможность построения подлинного социализма нерабочими. Что автоматически, даже в теории, отделяло от политического правления страной многомиллионные массы крестьянства.

Также в их программе предусматривалось налаживание общей обработки земли, путем трудовых сельскохозяйственных коммун; и “переход от товарно-денежных, рыночных механизмов к планомерному государственному распределению продуктов, в том числе и в сфере личного потребления на уравнительных принципах”7.

Наиболее явно разнятся программы Ленина и “левых коммунистов” в вопросе национализации предприятий. Вторые неверно оценивали роль банков и крупной промышленности в экономике России, полагая, что остальные отрасли неотрывно связаны с ними и полностью от них зависимы. Из этого следовал ошибочный вывод, что завладев ими, большевики автоматически повернут все прочие отрасли промышленности на путь социализма. Реализую данный постулат, “левые” требовали скорейшей и полной национализации промышленности.

Ленин разделял общественную собственность и государственную, указывая, что простая конфискация имущества может быть лишь отправной точкой для подлинного “обобществления”.

“Левые” же, напротив, отождествляли эти виды собственности, и потому, никаких дальнейших шагов предпринимать не собирались.

Также конфликтным был вопрос о единоначалии и коллегиальности. По мнению Троцкого: “Выборная коллегия, состоящая из самых лучших представителей рабочего класса, но не обладающих необходимыми техническими познаниями, не может заменить одного техника, который прошел специальную школу и который знает, как выполнять данное специальное дело.”8 Оппозиция указывала на то, что коллегии служат формой обучения и участия рабочих в управлении производством и составляют основу демократизма, что единоначалие создает оторванность рабочих масс от хозяйственных органов, порождает бюрократизм и т. д. Расхождение по этому вопросу, впоследствии осложненные вопросом о милитаризации труда, продолжались почти до введения новой экономической политики.

Очевидно, что, как следствие из программных разногласий, вытекает и конфликт при заключении Брестского мира. Ленин осознал, что “пожар революции” в Европе может разгореться значительно позже планировавшегося срока, и хотел скорейшего заключения мира, чтобы остановить требующую огромных затрат, от и без того обескровленной революцией страны, войну и начать строительство социализма. “Левые коммунисты”, напротив, свято верили в европейскую революцию, позволившую бы им сократить сроки построения социализма. К тому же, они полагали, что начнется она в Германии, а следовательно, заключение мира и укрепление позиций империалистов ударило бы по силам германского пролетариата. Вот как описывается реакция “левых” после подписания Брестского мира в советской историографии: “Между тем "левые коммунисты", продолжая борьбу против Ленина, скатывались все ниже и ниже в болото предательства. Московское областное бюро партии, временно захваченное "левыми коммунистами" (Бухарин, Осинский, Яковлева, Стуков, Манцев), приняло раскольническую резолюцию недоверия ЦК и заявило, что оно считает "едва ли устранимым раскол партии в ближайшее время". Они дошли в этой резолюции до принятия антисоветского решения: "В интересах международной революции, - писали "левые коммунисты" в этом решении, - мы считаем целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся теперь чисто формальной"9.

Подобный раскол в рядах правящей коммунистической партии породил двойственную и, зачастую, противоречивую политику, ход реализации которой будет рассмотрен далее.

^


Реализация политики “военного коммунизма”


Во многих работах, посвященных “военному коммунизму” можно встретить два крайне противоположных мнения: одни утверждают о типичности и однообразности этого периода с подобными в Европе, другие – о попытке ускоренного осуществления марксистской доктрины построения социализма. К примеру: “Во всяком случае, военный коммунизм как особый уклад хозяйства не имеет ничего общего ни с коммунистическим учением, ни тем более с марксизмом. Сами слова "военный коммунизм" просто означают, что в период тяжелой разрухи общество (социум) обращается в общину (коммуну) - как воины”10 Да, действительно, в общем случае “военный коммунизм” – лишь комплекс чрезвычайных мер, но в России ставились задачи как выхода из кризиса, так и построения социализма, а следовательно – вся политика была, напротив, буквально “пропитана” коммунистическим учением, и сама реализация достаточно сильно отличалась от “военного коммунизма” в европе. Поэтому, несомненно, не мог не оказать влияния на ход политики раскол в самой коммунистической партии.

Еще до революции в Российской экономике был существенный перевес тяжелой промышленности. Гражданская война и нужды выросшей с 1,7 до 4,4 млн. Красной Армии способствовали ориентированию развития и восстановления именно на эту отрасль. К тому же, усиления крупной промышленности требовали “левые коммунисты”, считавшие ее основой экономики. На счет диспропорции в экономике высказывался Троцкий: “При социализме хозяйство будет управляться централистически, и, следовательно, необходимая пропорциональность отдельных отраслей будет достигаться путем строго соразмеренного плана, - конечно, с большой автономией частей, но опять-таки под общенациональным, а затем и мировым контролем”11. Между тем, система продразверстки требовала поставки взамен изъятого у крестьянства зерна товаров первой необходимости. Недоразвитая и разрушенная войной легкая промышленность не могла обеспечить деревню товарами даже на минимальном уровне, что вызывало недовольство и подрыв доверия советской власти в деревне. Отсюда вытекает и борьба с, якобы сохранившим тенденцию к капитализму, “кулачеством”, просто не желавшем расставаться со своим урожаем. Ленин сознавал необходимость перестройки экономики, но, в результате деятельности “левых” как в партии, так и на местах, приоритеты развития были сохранены, что мы и можем наблюдать на протяжении всей истории советского государства.

Совокупность программ одной группы, и многочисленных резолюций оппозиции, давали возможность трактовать волю партии в зависимости от собственных взглядов. Так, проводимая политика зачастую была прямо противоположна декретам Ленинской группы.

К примеру, на VII партийном съезде были приняты программа, предполагающая создание крупных сельских хозяйств, и резолюция, требовавшая прекращения репрессий по отношению к кулачеству, сотрудничества с середняком и осторожности при построении коммун. Не сложно заметить – первая получила, куда большее распространение на практике, что свидетельствует о преобладании “на местах” сторонников “левых коммунистов”.

Также, во многом безуспешно, призывал Ленин приостановить национализацию предприятий. На местах проводилась политика в соответствии с установками “левых, без учета того, что изъятыми заводами зачастую некому было управлять, не говоря уже о нехватке квалифицированных специалистов. Буржуазный аппарат управления хозяйством был разрушен не только в общегосударственном масштабе, но и на каждом отдельном предприятии.

Для восстановления нормального функционирования промышленности Лениным была объявлена смена курса – фабрикантам, инженерам и бывшим директорам рассылались настойчивые приглашения принять участие в восстановлении экономики. Во многие комитеты были введены представители предпринимателей. На местах же – напротив – любая инициатива со стороны этих элементов воспринималась крайне негативно. Брать буржуазных специалистов на фабрики еще вынуждала необходимость, а допуск к управлению предприятием всяческих “заводчиков” был случаем единичным.

Двойственность политики “военного коммунизма” мы можем заметить и в вопросе товарно-денежных отношений, которые формально были сохранены и даже стимулировались сверху, но при этом на практике большинство продуктов и товаров циркулировали в стране по хорошо отлаженным системам продразверстки и уравнительных пайков. Образовался странный симбиоз экономических и командно-административных способов управления. За сохранение подобной сверх централизованной экономики выступали “левые”, поэтому развитие товарно-денежных отношений проходило неравномерно и разными темпами.

Двоякая трактовка партийной программы и просто нежелание выполнять резолюции Ленина доводили до необходимости вмешательства его самого и его ближайшего окружения. Из всего вышесказанного видно, что ленинская концепция госкапитализма не могла быть успешно воплощена из-за возникающего на местах постоянного сопротивления сторонников “левых коммунистов”. Четко выразил свое мнение по этому вопросу Я.В. Свердлов: “По всем практическим вопросам, где следует созидать новые условия работы, мы встречаем сопротивление со стороны меньшевиков, левых эсеров и “левых коммунистов”... Я не знаю, стоят ли они за защиту Советской власти, ; в принципе они, конечно, - за, но практически...”12

Неудивительно, что Ленин подверг “левых коммунистов” острейшей критике. Уже в мае 1918 г. в газете “Правда” была опубликована его работа “О “левом” ребячестве и о мелкобуржуазности”, в которой он указывал на непонимание “левыми” перехода от капитализма к социализму и на необходимость скорейшего построения в стране госкапитализма. Хотя летом 1918 г. группа “левых коммунистов” формально прекратила свое существование, их сторонники не были лишены своих руководящих постов, и сопротивление политике госкапитализма продолжалось. Усиливалась продовольственная диктатура, вводится все большая централизация управления хозяйством и милитаризация труда.
Заключение.
Правильное понимание предпосылок и хода проведения “военного коммунизма” является ключом к пониманию политики партии на протяжении последующих нескольких десятков лет. Как мы видели “военный коммунизм” складывался частично под влиянием ситуации в стране, частично по программам раздираемой противоречиями правящей партии.

Особая историческая “ценность” этого периода заключается как раз в том, что он отражает произошедший среди большевиков раскол. Сквозь призму партийного кризиса сравнительно объективно мы можем взглянуть на многие тезисы, публикуемые в советской и зарубежной литературе. К примеру, рассмотрим следующую трактовку истроии: “В то время для партии не была еще ясна действительная причина такого антипартийного поведения Троцкого и "левых коммунистов". Но как это установил недавно процесс антисоветского "право-троцкистского блока" (начало 1938 года), Бухарин и возглавляемая им группа "левых коммунистов" совместно с Троцким и "левыми" эсерами, оказывается, состояли тогда в тайном заговоре против Советского правительства. Бухарин, Троцкий и их сообщники по заговору, оказывается, ставили себе цель - сорвать брестский мирный договор, арестовать В.И.Ленина, И.В.Сталина, Я.М.Свердлова, убить их и сформировать новое правительство из бухаринцев, троцкистов и "левых" эсеров.”13 Даже не рассматривая ситуацию в стране во время написания этого документа, мы можем усомниться в его объективности, хотя бы потому, что к группе сторонников Ленина причислен И.В. Сталин. Зная программу построения социализма Ленина, политика, проводимая Сталиным, становиться прямо противоположной ленинским принципам. Еще большая централизация власти, массовые репрессии в отношении недавно приглашаемых военных и гражданских специалистов, милитаризация общества и отождествление общественной и государственной собственности – все это типичная программа “левых коммунистов”. Естественно, говорить о заговоре “левых” против их сторонника просто глупо.

Из всего вышесказанного мы видим всю важность подробного, а главное объективного, рассмотрения периода “военного коммунизма”, т.к. без него невозможно правильное понимание всего последующего периода истории советской России.

^

Список использованной литературы




  1. “Военный коммунизм”: как это было. (По материалам “круглого стола”).М.,1991.

  2. Земцов Б.Н. Историография революции 1917 г. Междуный исторический журнал. №2,1999.

  3. История всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Госполитиздат, 1945. Репринтное воспроизведение стабильного издания 30-40-х годов: М.: "Писатель", 1997.

  4. Калягин А.В. “Гражданская война в России 1917-1920”: Учебное пособие. Самара: Изд-во “Самарский университет”, 2002

  5. Кара-Мурза С.Г. "Истоpия госудаpства и пpава России" М.: Издательство "Былина", 1998 г.

  6. Коган Л.А. Военный коммунизм: утопия или реальность// Вопросы истории.1998.№2

  7. Пайпс.Р. Русская революция. Ч.2.М.,1994

  8. План доклада о новой экономической политике на VII Московской губпартконференции // ПСС Т. 44.

  9. Соколов А.К. Курс советской истории. 1917—1940: Учеб. пособие для вузов. — М.: Высш. шк., 1999.

  10. Троцкий Л..Д. Сочинения. Москва-Ленинград, 1925.

1 Л. Троцкий. Сочинения. Том 12. Новая экономическая политика Советской России и перспективы мировой революции. Военный коммунизм. Москва-Ленинград, 1925.


2 Там же.

3 Пайпс.Р. Русская революция. Ч.2.М.,1994

4 Соколов А.К. Курс советской истории. 1917—1940: Учеб. пособие для вузов. — М.: Высш. шк., 1999.

5 План доклада о новой экономической политике на VII Московской губпартконференции // ПСС Т. 44.


6 А.В. Калягин “Гражданская война в России 1917-1920”: Учебное пособие. Самара: Изд-во “Самарский университет”, 2002

7 А.В. Калягин “Гражданская война в России 1917-1920”: Учебное пособие. Самара: Изд-во “Самарский университет”, 2002

8 Л. Троцкий. Сочинения. Том 17, часть 1. Москва-Ленинград, 1926

9 История всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Госполитиздат, 1945.

Репринтное воспроизведение стабильного издания 30-40-х годов: М.: "Писатель", 1997. Глава VII

10 Кара-Мурза С.Г. "Истоpия госудаpства и пpава России" М.: Издательство "Былина", 1998 г.


11 Л. Троцкий. Сочинения. Том 12. Новая экономическая политика Советской России и перспективы мировой революции. Военный коммунизм. Москва-Ленинград, 1925.


12 А.В. Калягин “Гражданская война в России 1917-1920”: Учебное пособие. Самара: Изд-во “Самарский университет”, 2002

13 История всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Госполитиздат, 1945.

Репринтное воспроизведение стабильного издания 30-40-х годов: М.: "Писатель", 1997. Глава VII




Скачать файл (85.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации