Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Контрольная работа - 3 вариант - файл 1.docx


Контрольная работа - 3 вариант
скачать (54.8 kb.)

Доступные файлы (1):

1.docx55kb.20.12.2011 12:48скачать


1.docx

Вариант 3




  1. Провести сравнительный анализ политико-правовых идей буддизма и брахманизма на основании этических и религиозно-мифологических текстов, посвященных проблеме поиска высшего смысла бытия.


Ведущими направлениями в политической и правовой идеологии Древней Индии являлись брахманизм и буддизм. Они возникли в середине I тысячелетия до н. э, когда у арийских племен, покоривших Индию, началось образование классов. Своими корнями оба направления восходили к религиозно-мифологическому мировоззрению, изложенному в Ведах – древних ритуальных книгах ариев. Идейные расхождения между брахманизмом и буддизмом произошли на почве толкования мифов и правил поведения, которые освящала религия. Наиболее острые разногласия между ними были связаны с трактовкой правил для варн – родовых групп, положивших начало кастовой организации индийского общества

Варн у древних индийцев было четыре – варна жрецов (брахманы), варна воинов (кшатрии), варна земледельцев, ремесленников и торговцев (вайшьи) и низшая варна (шудры) Согласно ведическому преданию, варны произошли из тела космического великана Пуруши, из уст которого родился брахман, из рук – кшатрий, из бедер – вайшья, а из ступней – шудра. Члены первых трех варн считались полноправными общинниками. У них в подчинении находились шудры

На основе религиозно-мифологических представлений брахманы создали новую идеологию – брахманизм. Она была направлена на утверждение верховенства родовой знати в складывающихся государствах Социально-политические идеи различных школ брахманизма отражены в многочисленных законоведческих и политических трактатах. Наиболее авторитетным среди них был трактат “Манавадхармашастра” (“Наставления 

Ману о дхарме” – составлен в период II в. до н. э. – II в. н. э.). На русский язык трактат переведен под названием “Законы Ману”.1

Одним из краеугольных положений религии брахманизма был догмат о перевоплощении душ, согласно которому душа человека после смерти будет блуждать по телам людей низкого происхождения, животных и растений либо, если он провел праведную жизнь, возродится в человеке более высокого общественного положения или в небожителе. Поведение человека и его будущие перерождения брахманы оценивали в зависимости оттого, как он выполняет предписания дхармы – культовые, общественные и семейные обязанности, установленные богами для каждой варны. Брахманам предписывалось изучение Вед, руководство народом и обучение его религии; кшатриям полагалось заниматься военным делом. Управлять государственными и общественными делами было привилегией двух высших варн.

Вайшьи должны были обрабатывать землю, пасти скот и торговать. “Но только одно занятие Владыка указал для шудры – служение этим (трем) варнам со смирением”, – утверждали “Законы Ману” Формально шудры были свободными, но то положение в обществе, которое отводили им “Законы Ману”, мало чем отличалось от положения рабов.

Идеологический смысл учения о дхарме заключался в том, чтобы обосновать кастовый строй и привилегии наследственной знати, оправдать подневольное положение трудящихся. Сословная принадлежность определялась порождению и являлась пожизненной. Переход в высшие варны брахманы допускали лишь после смерти человека, в его “будущей жизни”, как награду за служение богам, терпение и кротость Средством, обеспечивающим кастовые предписания, выступало в брахманизме государственное принуждение, понимаемое как продолжение карающей силы богов. Идея наказания была основополагающим принципом политической теории – ей придавалось столь огромное значение, что саму 

науку управления государством называли учением о наказании “Весь мир подчиняется посредством Наказания”, – провозглашали “Законы Ману”. Определяя принуждение как главный метод осуществления власти, идеологи жречества усматривали его назначение в том, чтобы “ревностно побуждать вайшьев и шудр исполнять присущие им дела, так как они, избегая присущих им дел, потрясают этот мир”.

Государственную власть “Законы Ману” описывают как единоличное правление государя В каждом благоустроенном государстве, разъясняли составители трактата, существует семь элементов– царь (государь), советник, страна, крепость, казна, войско и союзники (указаны в порядке их убывающего значения) Важнейший элемент в этом перечне – царь. Учение о “семичленном царстве” соответствовало уровню развития политических учреждений в раннеклассовом обществе, особенно при деспотических режимах, и представляло собой одну из первых в истории попыток создать обобщенный образ государства.

К обожествлению царской власти идеологи жречества подходили с кастовых позиций. Правители из кшатриев и брахманов приравнивались к богам, тогда как цари, принадлежавшие к низшим кастам, уподоблялись содержателям притонов. Политическим идеалом брахманизма являлось своеобразное теократическое государство, в котором царь правит под руководством жрецов.

Брахманы претендовали на то, чтобы государи признали верховенство религиозного закона над светским. Теория брахманизма отражала в этом отношении идеи, при помощи которых жречество боролось за политическую гегемонию в обществе.

Особое место в истории древнеиндийской политической мысли занимает трактат под названием “Артхашастра” (“Наука политики”) Его автором считается брахман Каутилья – советник царя Чандрагупты, основавшего в IV в. до н. э могущественную империю Маурьев. 

Первоначальная рукопись трактата перерабатывалась и дополнялась примерно до III в. н. э.

Трактат воспроизводит положения брахманизма о кастовых предписаниях, о необходимости обеспечения закона дхармы суровыми наказаниями, о превосходстве жречества над другими сословиями, его монополии на отправление религиозного культа. В полном соответствии с постулатами брахманизма авторы проводят идеи господства наследственной знати и подчинения светских правителей жрецам. Царь должен следовать дворцовому Жрецу, говорится в трактате, “как ученик учителю, как сын отцу, как слуга господину”.

В то же время трактат содержит идеи, не совпадавшие с традиционным учением жречества. В отличие от ортодоксальных школ брахманизма, настаивавших на верховенстве религиозного закона, авторы трактата отводили главную роль в законодательной деятельности государю. Как подчеркивалось в “Артхашастре”, из четырех видов узаконения дхармы – царского указа, священного закона (дхармашастры), судебного решения и обычая – высшей силой обладает царский указ “Если священный закон не согласуется с дхармой, установленной указом, то применять следует последнюю, ибо книга закона в этом случае теряет силу” При отсутствии разногласий между ними религиозный закон оставался незыблем, и ему отдавалось предпочтение перед судебными решениями и обычным правом

На первый план в “Артхашастре” выдвинута идея сильной централизованной царской власти. Государь предстает здесь неограниченным самодержавным правителем: «является отцом для своих подданных, он должен заботиться о них, однако несет ответственность не перед ними, а перед богами». Каутилья рекомендует царям руководствоваться в первую очередь интересами укрепления государства, соображениями государственной пользы и не останавливаться, если того требуют обстоятельства, перед нарушением религиозного долга. Основное внимание создатели трактата уделяют не религиозному обоснованию 

царской власти, а практическим рекомендациям по управлению государством. “Артхашастра” – наиболее полный в индийской литературе свод прикладных знаний о политике, своего рода энциклопедия политического искусства.2

Эти новые для брахманизма идеи были направлены на то, чтобы освободить деятельность государства от стесняющих ее религиозных традиций, избавить правителей от необходимости сверять каждый шаг с догматами религии. В этом были заинтересованы как светские правители, стремившиеся упрочить государство и ослабить влияние жрецов на политику, так и определенные круги самого жречества, готовые поступиться частью своих привилегий ради консолидации господствующих сословий. Идеи “Артхашастры” выражали программу взаимных уступок со стороны светской власти и жречества. Можно предположить, что необходимость таких взаимных уступок была вызвана повышением политической активности господствующих классов при объединении древнеиндийских государств в империю Маурьев.

Брахманическая картина мира имела главные черты всякой ритуализованной картины бытия. С функцией жрецов-брахманов было связано усиление символической стороны ритуала и выделение главного действующего начала всех ритуальных процедур и, одновременно, субстрата всех вещей в мире. В пантеоне на первый план выдвинулся бог-создатель Праджапати, став персонифицированной творческой силой и первоосновой всего сущего, порождающей мир и хранящей его. Дальнейшее мифологическое развитие эта идея получила в концепции индуистской триады (тримурти).

По содержанию, к брахманам близки араньяки - "лесные книги". Они содержат не столько описание и толкование ритуальных деталей, сколько теософские рассуждения о сущности обрядности.



Таким образом, используя мифы и ритуалы вед, брахманы подготовили следующую ступень в развитии религиозной традиции в древней Индии. Они же явились самовыражением переходного периода от вед к собственно индуизму.3

В борьбе против жреческой религии сформировался буддизм. Он возник в VI–V вв. до н. э. Его основателем, согласно преданию, был принц Сиддхартха Гаутама, известный под прозвищем Шакьямуни ("отшельник из племени шакьев"). Отшельником и странствующим проповедником он пробыл около семи лет; наконец, на него снизошло просветление, и он нашёл истинный путь к спасению. С этих пор он стал называться Будда (Буддха), что значит - "осенённый истиной", "просветлённый знанием". Самый ранний из дошедших до нас сводов буддийского канона – “Типитака” (буквально “Три корзины” – название, видимо, произошло от того, что тексты канона были тематически разделены на три части) “Типитака” датируется II–I вв. до н. э.

Ранний буддизм представлял собой религиозно-мифологическое учение. В качестве центральной им была выдвинута идея освобождения человека от страданий, причиной которых являются мирские желания.

Предварительным условием спасения буддисты объявили выход человека из мира и вступление его в монашескую общину. В раннем буддизме существовали две системы религиозно-моральных предписаний: одна – для членов монашеской общины, другая – для мирян.

В буддийские монашеские общины допускались только свободные (рабов не принимали). Вступающий в общину должен был отказаться от семьи и собственности, перестать соблюдать предписания своей варны. “Я называю брахманом того, кто свободен от привязанностей и ничего не имеет” – говорит в каноне Будда - “но я не называю человека брахманом только за его рождение или за его мать”. Основатели буддизма утверждали, что добиться спасения могут не только брахманы, но и выходцы из других 

каст, если они получат статус архата (брахмана) в результате духовного подвижничества. Монашеская жизнь детально регламентировалась.

Правила же для мирян подробно не разрабатывались и во многом были заимствованы из традиционных норм ведической религии. Своеобразие буддийских воззрений на касты проявлялось лишь в том, что первыми в перечне варн назывались вместо брахманов кшатрии “Существует четыре касты, – проповедовал Будда, – кшатрии, брахманы, вайшьи и шудры. Среди четырех каст кшатрии и брахманы обладают превосходством”.

Социальные требования буддизма, по существу, сводились к уравнению каст в религиозной сфере и не затрагивали основ общественного строя. При всей своей очевидной ограниченности это учение подрывало авторитет наследственных брахманов, их притязания на идейное и политическое руководство обществом. Оппозиционный, антигреческий характер буддизма, его безразличие к кастам в делах веры, проповедь психологического самоутверждения человека перед лицом страданий – все это снискало ему широкую популярность среди обездоленных и неимущих.

Первоначально буддизм отражал взгляды рядовых земледельцев-общинников и городской бедноты. В его состав вошли многие представления, возникшие на почве общинных порядков, пережитков племенной демократии и патриархальных традиций. Например, первые цари изображались выборными и правившими в полном согласии с народом В книгах канона нередко звучит осуждение правителей, поправших древние обычаи из-за корыстных вожделений. “Царь, хотя бы он уже завоевал все земли до моря и стал обладателем несметных богатств, все еще жаждал бы, будучи ненасытным, тех владений, которые лежат за морем”. Буддийские притчи сохранили также рассказы о том, как народ, возмущенный несправедливостью правителей, забивает до смерти дворцового жреца, а царя изгоняет из страны. Вероучители буддизма не призывали, однако, к активной борьбе с несправедливостью.



Согласно религиозному преданию, Будда Шакьямуни завещал своим последователям путь выхода из круговорота рождений, известный как "восьмеричный Благородный путь". "Четвертая благородная истина" - практический путь, который ведет к подавлению желаний.

Это:

1. Правильные взгляды, т.е. основанные на "благородных истинах".

2. Правильная решимость, т.е. готовность к подвигу во имя истины.

3. Правильная речь, т.е. доброжелательная, искренняя, правдивая.

4. Правильное поведение, т.е. непричинение зла.

5. Правильный образ жизни, т.е. мирный, честный, чистый.

6. Правильное усилие, т.е. самовоспитание и самообладание.

7. Правильное внимание, т.е. активная бдительность сознания.

8. Правильное сосредоточение, т.е. верные методы созерцания и медитации.

Это благой образ жизнедеятельности, охватывающий сферу познания, сферу нраственности и сферу религиозной практики. В соответствии с Истиной пути, целью познания выступает обретение мудрости (праджня), позволяющей правильно различать благое и неблагое. В сфере нравственности предписывалось неустанное возделывание в себе буддийских добродетелей. Религиозная практика охватывала собой всю сумму буддийских традиционных технологий, непосредственно направленных на достижение нирваны, на полное разъединение с неблагими дхармами, которые порождают страдание.

Однако цель достижения нирваны остаются по преимуществу уделом просвещенного монашества. Миряне же стремились взращивать в себе буддийские добродетели, оказывать почтительную посильную помощь монахам в надежде на благое новое рождение как на этап в достижении освобождения.



Таким образом, в отличие от монахов, мирянам давался простой этический кодекс Панча Шила (Пять заповедей), сводившийся к следующему:

1. Воздерживайся от убийства.

2. Воздерживайся от воровства.

3. Воздерживайся от блуда.

4. Воздерживайся ото лжи.

5. Воздерживайся от возбуждающих напитков.

Эти предписания были направлены против безнравственности, которая опирается на аффекты алчности, вражды и невежества. Эти три корня не благово питают греховное деяние, являющееся нарушением пяти заповедей.

Буддийская каноническая традиция весьма подробно рассматривает эти безнравственные действия. На первом месте по своей религиозной значимости стоит убийство - грех отнятия чужой жизни. Убийство человека недопустимо, прежде всего, потому, что тем самым у жертвы отнимается возможность идти путем Дхармы. Если жертвой убийства стал буддист, это означает, что он не успел в полной мере реализовать потенциал человеческого рождения - обрести плоды религиозной жизни. Если убит не буддист, у него отнята возможность в данном рождении принять учение Шакьямуни. В обоих случаях убийца причинил огромный религиозный вред своей жертве, отодвинув перспективу её просветления. Убийство же животных и даже насекомых рассматривается как греховное действие именно потому, что оно нарушает процесс изживания жертвой кармического следствия своей прошлой деятельности. Если жизнь животного преждевременно прерывалась насильственным путём, то жертву ожидало ещё одно животное рождение, необходимого для полного исчерпания кармы, и перспектива человеческого рождения отодвигалась.

Буддийские теоретики причисляют к греховному деянию и все случаи вынужденных убийств в целях самообороны и защиты родных и друзей. Казалось бы, в этом нет греха, но юридическая мысль и мысль религиозная 

идут нетождественными путями. Тот, кто решается убить другого из желания сохранить свою собственную жизнь, также желает продлить свои дни ценой жизни чужой смерти, и его ждёт не благое новое рождение.

Грехом убийства в системе буддийского мировоззрения считается не только собственно действие, повлекшее за собой смерть живого существа, но и система подготовительных действий, целенаправленно организованных ради совершения убийства.

Вторым по тяжести греховным деянием считается воровство. Буддийские теоретики различали несколько мотивов воровства. Мотив воровства на почве алчности характеризуется жаждой обладания каким-либо объектом, принадлежащим другим людям. Сюда же причисляется воровство с целью обрести известность и славу, а также воровство ради спасения своей жизни или жизни своих близких. Все эти виды греховных деяний мотивированы алчностью, то есть страстным влечением чувственный опыт.

Воровство из ненависти осуществляется под воздействием желания причинить вред своему недругу через лишение собственности.

К воровству по "идеологическим причинам", то есть на почве невежества, относятся различные виды отчуждения собственности и денежных средств в пользу государства на основе законов.

Грех воровства - это присвоение чужой собственности с помощью силы или тайно. Особенность интерпретации такого деяния заключается в том, что этот грех имеет место только в тех случаях, когда вору абсолютно точно известно, кого он собирается ограбить. Как и в случае убийства, грех воровства - это всегда сознательное действие, при котором субъект греховного деяния чётко осознаёт, не что именно он собирается похитить, а против кого он собирается действовать.

Следующее греховное действие - прелюбодеяние. Оно также может быть продиктовано различными мотивами: алчностью, ненавистью, невежеством. Подобно иным видам прегрешений, прелюбодеяние считалось таковым, если у субъекта греха было чёткое осознание того, что сознательно 

предпринятое им сексуальное действие осуществляется именно с женщиной, не являющейся его женой.

Грех лжи - это словесное действие, предпринятое обманщиком с целью сформировать у слушателя искажённое представление о чём-либо, хотя последний изначально имел об этом правдивую информацию. Согласно буддийской трактовке, ложь может быть сообщена не только словами, но и посредством телесных действий (жестами), а также просто молчанием.

Самостоятельную разновидность безнравственного поведения представляет собой употребление алкоголя. Состояние опьянения, вызывающее утрату самоконтроля, из-за своих сущностных характеристик несовместимо с соблюдением буддийской дисциплины, которая ориентирована на формирование у человека состояния трезвого самонаблюдения в интеллектуальном и эмоциональном отношении.4

В буддизме отсутствует понятие ответственности и вины как чего-то абсолютного. Здесь имеется в виду, что каждый человек должен понимать и помнить, что, совершив греховное деяние, он непременно понесёт за это ответственность в своём следующем рождении. Закон кармы играет, таким образом, роль наилучшего исполнителя наказания.

Нравственный же идеал буддизма предстает как абсолютное не причинение вреда окружающим, проистекающее из общей мягкости, доброты, чувства совершенной удовлетворенности. Мирян и монахов объединяет желание устранить корни неблаго посредством развития противоположных свойств.

Алчности необходимо противопоставить её противоположность - не-алчность. Вражде должна противопоставляться невражебность, а невежеству - отказ от упорства в ложных воззрениях. Эти три "противоядия" именуются в буддийской религиозной доктрине тремя корнями благого. Они присущи человеку от природы, но имеют неодинаковую степень развития у различных индивидов. Не алчность, не-вражда и не-невежество в высшей степени 

укрепляются при условии сознательного принятия Благородных истин. Благо человеческого рождения, согласно буддийским воззрениям, связано и с тем, что только человеку присущи корни благого.5 Однако упорство в невежестве и особенно в ложных воззрениях может привести к так называемому отсечению трёх корней благого. Но при исчерпании дурной кармы, следующее затем человеческое рождение вновь открывает благую возможность приобщения к Дхарме.

Впоследствии буддизм претерпел значительные изменения. Заинтересованные в поддержке господствующих сословий руководители буддистских общин подвергают учение пересмотру. В нем усиливаются мотивы покорности и непротивления существующей власти, смягчаются требования крайнего аскетизма, появляются идеи спасения мирян Светские правители, в свою очередь, начинают использовать учение в борьбе против насилия жречества и стремятся приспособить буддистские догматы к официальной идеологии. Процесс сближения буддистского учения с официальной идеологией достигает апогея в III в. до н.э., когда царь Ашока, правивший империей Маурьев, перешел в буддийскую веру.

Итак:

Идея брахманизма, тесно связанная с доктриной сансара - деление общества на неравноправные группы-варны, каждой из которых редначертана своя дхарма - путь в широком смысле этого слова, комплекс ритуальных, равственных и правовых обязанностей. Брахманская концепция нормативного регулирования поведения людей базировалась, в основном, на философско-религиозных мифах. В понимании древних индийцев право еще не было дифференцировано от морали, религии, ритуалов, что обусловило отсутствие четкой правовой доктрины. Напротив, государственная власть анализировалась на более высоком уровне обобщения, в частности были предприняты попытки создания модели государства через его элементы, 

выведен образ идеального правителя и даже в зачаточном виде сформулированы функции государства.

Будда по-новому подошел к учению о варновом делении общества. Он рассматривал их как профессиональные группы, причем на первое место ставились кшатрии, а не брахманы. Брахманы подвергались Буддой суровой критике за привязанность к земным благам, роскоши, излишествам. Такой подход подрывал монополию жречества на знание и идейное руководство обществом и объективно способствовал усилению позиций кшатриев. Естественно, что кшатрийская верхушка общества охотно принимала буддизм. Важнейшими полагались нравственные заслуги человека. Равенство людей по рождению было одной из первооснов буддизма. Люди равны в том смысле, что все они живут в мире-страдании, но могут достичь освобождения от него, отказавшись от желаний и достигнув нирваны. Буддизм возник в эпоху образования крупных государств в долине Ганга и показательно, что наличие централизованной власти считалось в новом учении важным условием защиты морали. Именно в этой системе впервые в индийской традиции сложилось представление о сильном правителе, «вращающем колесо праведного могущества» - чакравартине. Когда Будда рисовал картину идеального общества и государства, он указывал на развитое и хорошо организованное хозяйство, поддерживаемое централизованной властью. Царю вменялось в обязанность снабжать земледельцев зерном, помогать скотоводам, оказывать финансовую поддержку купцам.


  1. 

  2. Прочитав диалог Платона «Законы», определите роль законов в идеальном государстве и укажите наказания за их нарушение.


Диалог Платона «Законы» изображает идеально организованное государство с наилучшим законодательством и продуманной до мельчайших деталей системой воспитания граждан. Люди находятся во власти богов, являются чем-то вроде игрушечных кукол-марионеток, за ниточки которых дергает божественная воля. Среди этих ниточек имеется наиглавнейшая «золотая нить», ведущая к благу и именуемая рассудочной. Через нее реализуется главная цель воспитания, состоящая в развитии у граждан государства в первую очередь рассудительности. А это достигается путем соблюдения трех важных условий-требований:

а) почитать богов и героев;

б) почитать родителей, как живых, так и умерших;

в) почитать родственников, друзей и всех своих сограждан.

У тех, кто соблюдает эти требования, формируется рассудительное, законопослушное сознание. Но эта цель достигается нелегко и далеко не во всех случаях, поскольку люди по своей природе слабы, податливы на искушения, злы и порочны. Поэтому государству следует иметь эффективное, детально разработанное законодательство, которое регламентировало бы все стороны человеческого существования, вплоть до духовной жизни и интимных отношений. Законы призваны нейтрализовать несовершенство человеческой природы и подстраховывать, оберегать общество от их разрушительных проявлений. Они должны предостерегать против возможных преступлений и грозить суровыми карами тем, кто вздумает их нарушать.

Платон говорит о том, что в идеальном обществе ничего не должно совершаться без приказа. Каждый имеет своего начальника, которому должен беспрекословно подчиняться. Если пост занимает человек, который наилучшим образом подходит для этого, то и его распоряжения тоже будут 

наилучшими. И, кроме того, человек, привыкший подчиняться приказам, как в работе, так и в повседневной жизни, меньше озабочен заботами о том, что и когда ему делать.

Чем меньше у человека повседневных хлопот, чем меньше он обременен земными заботами, тем свободней становится его душа. И этому способствует, в частности, тщательная регламентация жизни законами. При этом законы должны не только закреплять определенные права и обязанности и определять наказания, но и воспитывать. Закон должен превратиться в мораль, стать священным и непререкаемым, чтобы мысль о недопустимости его нарушения вытесняла страх перед наказанием.

Наказания в тщательно разработанной античным философом системе законов призваны либо оградить все общество от влияния дурного человека, либо устранить его физически. Смертная казнь при этом фигурирует очень часто, что и неудивительно, учитывая отношение Платона к смерти и его веру в переселение душ.

Там, где установлено идеальное правление, полагает Платон, там не нужны и слишком детальные законоположения. В этих условиях законодатель издаст законы, носящие самый общий характер, адресованные большинству, каждому же лишь в более грубом виде. будет ли он излагать их письменно или же устно, в соответствии с неписаными отечественными законами. Жизнь в государстве полностью регламентируется законами.

Правильная организация государства (близкого к идеальному), должна сочетать в себе монархию и демократию для достижения умеренности в вопросах политической свободы и подчинения. Так, он подчеркивает, что законодатель должен придерживаться середины, ограничив, с одной стороны, власть правящих, с другой свободу управляемых.

Платон связывает понятие закона со справедливостью. Закон есть то, что устраивает всех людей, делает их жизнь в сообществе друг с другом вполне приемлемой: «людям необходимо установить законы и жить до законам, иначе они ничем не будут отличаться от самых диких зверей» 

(Законы, 875). Платон считал, что закон и порядок понятия тождественные. Закон - основная опора, на которой держится государство. Защищая интересы граждан, он все-таки высшей целью имеет благо государства. Закон должен быть выше правителей, являющихся лишь слугами закона. В противном случае государство гибнет. Право менять закон Платон представляет властителям-философам, с учетом местных особенностей, и интересов всех его жителей. Однако "интересы" граждан - это не то что хочет тот или иной человек, а то, что полезно его душе; а душе - полезна умеренность во всем: «Если ввести и там и тут некоторую умеренность, в одном из них ограничить власть, а в другом свободу, тогда, как мы видели, в них наступит особое благополучие» (Законы, 701).

Человеческий разум должен стоять выше закона и в случае необходимости корректировать его или заменять на новый. Никому, под страхом смертной казни, не позволяется нарушать закон. Платон указывает два средства, с помощью которых законы выполняются: убеждение и сила: «Мы считаем справедливым, чтобы законодатели, объявившие себя кроткими, а не свирепыми, применили сначала по отношению к нам убеждение» (Законы, 885). С помощью убеждения государство должно кропотливо и систематически воспитывать у своих граждан такую способность, как умение подчиняться, граждане обязаны повиноваться законам не слепо, а с полным сознанием их разумности, пользы и даже необходимости. Способность подчиняться философ ставит выше умения властвовать.

Платон различает правильные и неправильные законы. Правильными он считает лишь те законы, которые установлены ради общего блага всего государства в целом, а не какой-то узкой властвующей группы. Остальные законы, не удовлетворяющие этому требованию, - неправильные. Основная ставка делается на детальные и суровые законы, которые скрупулезно и жестоко регламентируют публичную и частную жизнь людей. Существенное значение придается идеологической обработке проектируемого государства 

путем внушения представлений о божественности и незыблемости учрежденных порядков и законов, суровых, загробных карах за их нарушение.

В «Законах» проявилось крайним недоверием Платона к людям и его стремлением все предусмотреть и предначертать. Он хочет связать волю правителей и граждан законодательством, которое должно быть строго охраняемо от всяких нововведений. Вместо абсолютного правления философов, Платон предлагает неизменное законодательство, написанное философом для безусловного исполнения.

Свобода вполне приносится в жертву общественной цели: «полная свобода и независимость от всякой власти гораздо хуже умеренного подчинения другим людям» (Законы, 698).

Исходный принцип наказания звучит твердо и однозначно: закон безмолвствует перед провинившимся, но для ослушника он громко глаголет. Наказание по закону не имеет своей целью причинение зла. Его задача — делать виновного менее испорченным. И никто из совершивших те или иные преступления не должен нигде и никогда оставаться безнаказанным. Наказания могут быть разными — денежная пеня, палочные удары, тюремное заключение и смертная казнь.

Решение о наказании за совершенное преступление выносят судьи открытым голосованием. Они располагаются напротив обвиняемого и истца. Вначале слово предоставляется истцу, а затем ответчику. После их речей старейший из судей начинает допрос. Его вопросы дополняются вопросами других судей к обвиняемому и свидетелям. После трехдневного заседания судьи выносят свой приговор.

Самого сурового наказания в государстве Платона заслуживают преступления против богов: «Наказание такому человеку – смерть, и это еще наименьшее из зол. Для остальных граждан полезным примером станет бесславие преступника и то, что его труп будет выброшен за пределы страны» (Законы, 855).



Далее «идут преступления, касающиеся ниспровержения существующего государственного строя» (Законы, 856). Платон называет врагами государства тех, кто участвует в заговорах, разжигает восстания, прибегает к насилию, отказывается защищать отечество. Таких граждан судьи приговаривают, как правило, к смерти.

Предусмотрено наказание «для всех воров. Прежде всего вору придется в двойном размере возместить стоимость украденного, раз он будет уличен в воровстве и его имущество сверх надела позволит ему выплатить такую пеню; в противном случае он будет подвергнут тюремному заключению, пока не уплатит деньги или не примирится со своим обвинителем (Законы, 857).

Говоря об убийствах, Платон подразделяет их на невольные и насильственные. Если убийство совершено во время спортивных игр или военных упражнений, то виновный не несет уголовного наказания, а лишь проходит через обряд религиозного очищения. При намеренном, сознательном убийстве наказания подразделяются на следующие: за убийство чужого раба возмещается хозяину причиненный вред и убыток, если же убит собственный раб, то достаточно одного лишь религиозного обряда очищения. Если происходит невольное убийство свободнорожденного человека, виновный должен очиститься и удалиться из отечества сроком на один год. Если же убийство совершено в приступе гнева и ярости, то убийца отправляется в изгнание на два года.

«Всякий убийца, не подчинившийся закону, не подвергшийся очищению, осквернивший своим присутствием рыночную площадь, игрища и все остальные святыни, может быть привлечен к суду любым желающим» и подвергнут более суровому наказанию (Законы, 868).

«Если раб в состоянии ярости убьет своего господина, то близкие покойного могут сделать с убийцей c все, что им угодно, но никоим образом не должны оставить раба в живых – в этом случае они будут чисты от вины» (Законы, 868).



Когда один из супругов в припадке гнева убивает другого, то наказанием служит изгнание из страны на три года. Эта же мера применяется в случае драматического конфликта между братом и сестрой.

«Если сын умышленно ранит своих родителей, а раб – своего господина, то наказанием назначается смертная казнь» (Законы, 877).

Если кто-то в припадке гнева убивает одного из своих родителей, то он подвергается суду по самым тяжким обвинениям в оскорблении действием, нечестии и святотатстве. Он заслуживает многократной смертной казни, если бы это только было возможно.

Говоря о мотивах самых тяжелых преступлений, Платон утверждает, что причиной тому часто служит наибольшее из зол — это господство страсти, заставляющее душу дичать от вожделения, устремляться к ненасытному стяжанию и насилию... Яростное начало начинает господствовать в душе человека, переворачивает все в ней вверх дном и толкает на преступление с тиранической силой, которой невозможно противостоять. Признавая неодолимость этой силы для многих людей, Платон склонен к тому, чтобы в его государстве за преступления, совершенные в состоянии аффекта, карали сравнительно мягко.

Самым нечестивым из всех преступлений Платон считает предумышленное убийство кровного родственника: «его предают смертной казни служители судей и должностные лица, а тело его обнаженным должно быть выброшено за пределы государства, на отведенный для этого перекресток. Затем все должностные лица от лица всего государства пусть принесут каждый по камню и бросят его в голову трупа, чтобы таким образом очистить все государство. После этого труп выносят к крайним пределам страны и здесь выбрасывают, причем по закону он лишается погребения. » (Законы, 873).

Платон говорит и о тех, кто насильно лишает жизни себя, творя над собой неправедный суд. Государство их осуждает и не удостаивает обычной 

погребальной церемонии. Их хоронят отдельно от других, на пустырях, не отмечая могил ни надгробными плитами, ни надписями.

В случаях, когда люди гибнут из-за каких-нибудь животных, то последних убивают и выбрасывают за пределы государства. Если же чья-то душа расстается с телом из-за неодушевленного предмета, то с ним поступают так же, как и с животным.

Невиновным в убийстве Платон предлагает считать того, кто ночью защищался от грабителя, старался избежать изнасилования или защищал своих ни в чем не повинных родственников.

Столь же детально, как и убийства, Платон рассматривает телесные повреждения вместе с соответствующими формами реагирования на них государства в лице судей. Наказанием в большинстве случаев становится денежный штраф различных размеров. Исключение составляет применение насилия, побои, оскорбления по отношению к отцу или матери. Такие преступления приравниваются к святотатству, и виновные осуждаются на смерть. «Ибо закон запрещает человеку защищаться, даже если родители угрожают ему смертью, и ни один закон не позволяет детям убить отца или мать, произведших их на свет. Поэтому закон предпишет человеку сдержаться и вынести все, лишь бы не совершить такого поступка» (Законы, 869).

В «Законах» Платона говорится, что свидетель побоев, наносимых сыном кому-либо из родителей, не пришедший на помощь, судом приговаривается к изгнанию из страны. «Раб, оказавший помощь, становится свободным» (Законы, 881).

Тот, кто уличен в жестоком обращении с родителями, изгоняется из государства. Если же он, вопреки запрету, возвращается, то его приговаривают к смерти.

Рассуждая об этих и других законах, Платон подчеркивает, что они устанавливаются в первую очередь для людей с тем, чтобы научить их жить в мире друг с другом. Те же, кто обладает неподатливой, злонравной природой 

и не получил воспитания, должны помнить о грозящем им суровом воздаянии, если они осмелятся нарушать законы государства.

В своем диалоге «Законы» Платон, при всей его любви к мифам и склонности к тому, чтобы давать волю воображению, выказывает себя довольно трезвым реалистом. Он сознает несовершенство человеческой природы, из-за чего люди часто ведут себя агрессивно. Поэтому сколь бы совершенным, продуманным, детализированным до мелочей ни был план идеального общественного устройства, следует не упускать из виду постоянно существующую угрозу вспышек человеческой ярости и гнева. Это заставляет думать о необходимости надежных средств общественной безопасности. В противном случае естественные наклонности людей к эгоизму, поискам удовольствий, своекорыстию разрушат любое, даже самое совершенное государство.


Список литературы


  1. Альбедиль М. Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры. М., 1994.

  2. Бачинин В.А. Философия.права и преступления. Х.: Фолио, 1999.

  3. Бонгард-Левин Г. М., Ильин С. Ф. Индия в древности. М., 1985.

  4. Васильев Л.С. История Востока. В 2т. Т.1-М.: Высш. шк., 1994.

  5. Джатаки: избранные рассказы о прошлых жизнях Будды. Перевод с пали: Парибок А., Эрман В. М.:МЭОО "Возрождение" — "Культурный центр «Уддияна»", 2003.

  6. Диалоги Платона. Законы. http://psylib.org.ua/books/plato01/30zak06.htm

  7. Ермакова Т. В., Островская Е. П. Классический буддизм. СПб.: "Петербургское Востоковедение", 2001.

  8. Кальянов В.И. Каутилья (Чанакья). Артхашастра или наука политики. М.,Л.: Академия Наук СССР. 1959.

  9. Лейст О.Э. История политических и правовых учений. М.: Зерцало, 1999.

  10. Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997, с. 163 — 310.

  11. Эльманович С.Д. Законы Ману (Манава Дхармашастра). М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.




1 Эльманович С.Д. Законы Ману (Манава Дхармашастра). М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.


2 Кальянов В.И. Каутилья (Чанакья). Артхашастра или наука политики. М.,Л.: Академия Наук СССР. 1959.


3 Альбедиль М. Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры. М., 1994


4 Васильев Л.С. История Востока. В 2т. Т.1-М.: Высш. шк., 1994


5 Бонгард-Левин Г. М., Ильин С. Ф. Индия в древности. М., 1985





Скачать файл (54.8 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации