Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Дипломная работа - Сопоставительный анализ имени существительного в китайском и русском языках - файл 1.doc


Дипломная работа - Сопоставительный анализ имени существительного в китайском и русском языках
скачать (309 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc309kb.20.12.2011 14:24скачать

содержание

1.doc

  1   2
Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ РУССКОГО ЯЗЫКА

имени А.С.ПУШКИНА


ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра общего и русского языкознания
ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ИМЕНИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ.

Выполнила: студентка 4 курса

филологического факультета

Рахим-заде К.Б.

Научный руководитель: В.М.Лейчик

доктор филологических наук,

профессор

Оценка:

Рецензент:
Москва

2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………..............с.3

Основная часть..............................................................................................с.5

Глава I. Основы китайской и русской грамматики................................с.5

    1. Основы грамматики русского языка………….……………с.5

    2. Основы грамматики китайского языка………………….....с.6

    3. Выделение частей речи в русском и китайском языках…..с.8

Выводы ………………………………………………………………….…с.16

Глава II. Имя существительное в русском и китайском языках…....с.17

2.1 Общие признаки имени существительного как части речи…..с.17

2.2 Грамматические категории имени существительного в русском языке ………………………………………………………………....с.19

2.3. Грамматические категории имени существительного в китайском языке……………………………………………………..с.34

Выводы …………..………………………………………………………...с.46

Заключение………………………………………………………………...с.48

Библиография……………………………………………………………..с.50
ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена исследованию имени существительного в русском и китайском языках.

В дипломной работе рассматриваются грамматические категории имени существительного в китайском и русском языках.

Актуальность такого направления языкового анализа обусловлена, с одной стороны, требованиями методики активного изучения языков, а с другой – логикой развития лингвистической теории.

В данной работе мы стремились учитывать следующий принцип сопоставительных лингвистических исследований: сопоставительная лингвистика отличается от сравнительно-исторического языкознания тем, что она не занимается вопросами генетического родства языков, а является синхронно-сравнительной отраслью языкознания (Ярцева 1987, с. 9).

Основной целью данной работы является сопоставительный анализ имени существительного в русском и китайском языках как целостных самостоятельных частей речи, выявление универсальных и специфических особенностей их грамматических категорий.

Достижение поставленной цели требует решения следующих частных задач:

- установление единого терминологического инвентаря для сопоставительного исследования имён существительных в русском и китайском языках;

- рассмотрение в сопоставительном аспекте отдельных грамматических категорий имён существительных двух языков (одушевлённости/неодушевлённости, рода, числа, падежа) и определение восполняющих языковых средств в сферах различия;

Основная цель и задачи работы определили структуру данного исследования. Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

Для выполнения данных задач в дипломной работе применён семантико-функциональный метод. Этот метод, направленный на углубленное изучение грамматической семантики, позволяет объединить разноуровневые языковые средства (лексические, морфологические, синтаксические), служащие для выражения определенных грамматических значений.

В качестве материала исследования использовались современные публицистические и научные тексты и их переводы на китайский язык. В работе использовались также данные Толкового словаря С.И. Ожегова (2005), Большого русско-китайского словаря (1985), Большого китайско-русского словаря И. М. Ошанина (1984), Нового русско-китайского словаря (2000), и т. д.

Во введении определяется общее направление работы, формулируются основная цель и задачи исследования, устанавливается научная новизна и практическая значимость работы.

В первой главе рассматриваются основы грамматики китайского и русского языков и проблемы выделения имени существительного в них.

Центральной проблемой второй главы становится всестороннее исследование имени существительного в русском и китайском языках, его основных грамматических категорий:

- категория одушевлённости/неодушевлённости;

- категория рода;

- категория числа;

- категория падежа.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы.

ГЛАВА I

^ ОСНОВЫ КИТАЙСКОЙ И РУССКОЙ ГРАММАТИКИ

1.1. Основы грамматики русского языка

Русский литературный язык представляет собой систему, в которой тесно взаимосвязаны звуковой, лексический и грамматический строй.

Грамматический строй языка образуют абстрактные единицы (формы, конструкции), группирующиеся во взаимосвязанные классы и подклассы и отражающие законы и правила образования и изменения слов, соединения слов словосочетания и построения предложений.

Грамматическая сторона языка представлена в его грамматических категориях, грамматических формах и грамматических значениях. Все эти данности предстают в отдельных грамматических единицах, которые соответствующим образом оформлены.

Грамматический строй языка охватывает собою: 1) законы и правила образования слов; 2) законы и правила изменения слов; 3) законы и правила соединения слов; 4) законы и правила построения предложений; 5) законы и правила сочетания предложений в более сложные грамматические организации.

Таким, образом, грамматика языка – это его формальный строй, противопоставленный звуковому (фонетическому) и словесному (лексическому) строю, который представлен разноуровневыми единицами языка.

^ 1.2 Основы грамматики китайского языка

По классификации А. Шлейхера, китайский язык (вэньянь) относится к изолирующим языкам и сочетает в себе черты чисто корневого (т.е. языка без форм, где отношения выражаются чистой семантикой путем соположения корней), и языка корневого, использующего служебные слова. Современный китайский язык путунхуа, если исходить из морфологической классификации, также должен быть отнесен к языкам с преобладанием изоляции: отношения в предложении, эквивалентные образованию форм в европейских языках (род, число, падеж и пр.), в основном выражаются при помощи порядка слов, а немногочисленная аффиксация не является нормой для формирования единиц синтаксического уровня (предложению почти «безразличны» аффиксы типа 们(men),第(di),了(le),过(guo),着(zhe). Хотя, с другой стороны, растущее число аффиксов, которые неизбежно будут становиться формообразовательными, позволило некоторым ученым говорить о китайском как об изолирующем с признаками агглютинации (В. М. Солнцев, Н. В. Солнцева, 1978.).

На протяжении всей истории оригинального китайского языкознания главный акцент делался на изучении проблем лексики, иероглифики и фонетики. Собственно грамматических работ было относительно мало. Общих исследований, подобных, например, грамматике Пор-Рояля, до 1898 г. не было вообще. Кроме того, вплоть до десятых-двадцатых XX столетия в качестве единственно возможного эталона объекта изучения рассматривался только язык древних памятников веньянь, разговорный язык не принимался в расчет и фактически игнорировался.

Одной из самых популярных грамматик китайского языка и самой первой из них, ориентированных уже не на вэньянь, а на разговорный байхуа, была 新著国语文法 Новая грамматика государственного языка (1957) 黎锦熙 Ли Цзинси, включающая 20 глав, 10 из которых посвящены проблематике и конкретному описанию частей речи, семь – синтаксическим вопросам.

Грамматика Ли Цзиньси стала первой книгой, где был провозглашен принцип 句本位примата синтаксиса над морфологией, впоследствии широко использовавшийся при построении китайских грамматик. Принцип заключается в том, что при объяснении любого грамматического явления в китайском языке за основу берется синтаксис 句法.

高名凯, Гао Минкай – автор 汉语语法论 ^ Рассуждений о грамматике китайского языка (1953), в которой он выдвигает два главных постулата своей лингвистической концепции: главную роль в грамматике китайского языка играет синтаксис, и поэтому нет смысла проводить прямые параллели с категориями в индоевропейских языках.

Отличительной особенностью китайского языка является отсутствие морфологических изменений слов по лицам, временам, видам, родам, числам, падежам и т.д.

Еще одна черта, присущая китайскому языку – частеречная принадлежность: словарные единицы свободно перемещаются из одной категории в другую.


^ 1.3. Выделение частей речи в китайском и русском языках.

Изучение частей речи в русском языке имеет давнюю традицию. В конце XIX в. А. А. Потебня и Ф. Ф. Фортуна­тов выдвинули разные принципы классификации частей речи. А. А. Потебня на первое место поставил семантику частей речи, указав и на их синтаксическую роль.

А. А. Шахматов в основу деления слов на части речи положил синтаксический принцип с учётом морфологических признаков.

Л. В. Щерба предложил классифицировать слова по совокупности морфологических, синтаксиче­ских и семантических признаков. Его статья «О частях речи в русском языке» (Щерба 1957, с.77-100) написана на фоне дискуссий с представителями «формально-грамматического» направления в российском языкознании.

Особую пози­цию по отношению к вопросу о частях занял В. В. Виноградов. Все слова Виноградов разделяет на четыре структурно-семантических типа: слова, способные выполнять номинативную функцию или быть эквивалентами названий; служебные, или связочные, слова; модальные слова и части­цы; междометия.

Существенным в предложенной В. В. Виноградовым классификации слов по частям речи являются положение о том, что деление слов на части речи не совпадает с делением слов на структурно-семантические типы, и утверждение многостепенного характера клас­сификации частей речи.

На части речи, по Виноградову, раз­деляются только слова первого типа. Они обра­зуют семь частей речи: существительное, прилагатель­ное, числительное, местоимение, глагол, наречие, категория состояния. Эти части речи в зависимости от степени номинативной самостоятельности слов, различия словоизменения и синтаксического упот­ребления распадаются на две серии.

К первой относятся имена, в свою очередь подразделяю­щиеся на существительные, прилагательные и числительные, местоимения (предметно-личные) и глаголы, ко второй - наречия и новая, особая часть речи - категория состояния.

Системе частей речи у В. В. Ви­ноградова противостоит система частиц речи, к которым относятся частицы в собственном смысле, частицы-связки, предлоги и союзы. К частицам речи примыкают модальные слова, образующие особый структурно-семантический тип слов, и междометия (Виноградов 2001, С. 38–39).

На современном этапе развития языкознания части речи рассматривается как центральное звено в системе морфологических категорий.

В лингвистике принято следующее определение: «части речи - это классы слов, характеризующи­еся: единством обобщённого значения (например, предметности у существительного, процессуальности у гла­гола), отвлечённого от лексических значений всех слов данного класса; общностью грамматических категорий и словоизменения; общностью синтак­сических функций» (Грамматика русского языка 1952, С. 54).

Основу категории частеречности составляет противопоставление самостоятельных и служебных частей речи. Выделяется 10 частей речи, самостоятельные: существительное, прилагатель­ное, числительное, местоимение, глагол, наречие, служебные: предлог, союз, частицы, а также междометие (Энциклопедия Русский язык 1997, с.618).

В «Грамматике современного русского литера­турного языка» (1970), в «Русской грамматике» (1980) и в «Краткой русской грамматике» (1989) сохраняется традиционная классификация всех слов на десять частей речи, но с некоторыми отличиями, касающимися состава таких частей речи, как местоиме­ние и числительное.

В местоимение включают, вслед за В. В. Виноградовым, только местоимения-существительные, замещающие лицо или предмет (я, ты, он, себя, мы, вы, они, кто, что и др.), а местоимения-прилагательные и местоимения-на­речия рассматриваются как разряды слов внутри соответствующих частей речи. В числительном объединены количественные и собирательные чис­лительные (два, три; двое, трое); порядковые (счётные) числительные (первый, второй и т. п.) включены в состав прилагательного.

Выделение частей речи в китайском языке представляет собой сложную и не до конца решенную проблему. Словарные единицы достаточно свободно перемещаются из одной категории в другую. Например, разбирая древнекитайский текст, предложение 子不子 Zi bu zi можно перевести как Дети(1) не () ведут себя так, как подобает детям(2), при этом в первом случае子 будет существительным, а во втором – глаголом.

В современном китайском языке путунхуа масса слов также свободно меняет свою морфологическую принадлежность: например, в сочетаниях 发生矛盾 fasheng maodun,思想很矛盾 sixiang hen maodun,矛盾着的双方maodun zhengde shuangfang двуслог矛盾 maodun соответственно означает противоречие (существительное), противоречивый (прилагательное), противоречить (глагол).

При разборе подобных явлений в китайской лингвистике применяются термины 词类活用 подвижное употребление частей речи или передвигающееся употребление.

Согласно «Словарю современного китайского языка» («Сяньдай ханьюй цыдянь» Люй Шусян, 1978), части речи – это «грамматические классы слов». Это определение верное. Однако, если мы пойдем дальше и спросим: «А что такое грамматические классы?», то тогда потребуется более точное определение. Возможны два варианта такого определения.

Согласно первому из них, частями речи называются слова, объединяемые в некоторые классы по форме, значению и функции. Особая роль в этом определении отводится грамматической форме. Наличие разных форм одного и того же слова - отличительная особенность флективных языков, поэтому морфология остаётся одной из главных составных частей грамматик западных языков. Если следовать этому определению, то можно сказать, что в китайском языке части речи отсутствуют, так как в нем нет ни склонения существительных, ни спряжения глаголов и т.п.

Возможно и другое определение: частями речи называются слова, объединенные в некоторые классы по выражаемому ими значению и по их функции в предложении, понятие формы при этом исключается и говорится лишь о значении и функции.

Согласно второму определению можно считать, что в китайском языке имеются части речи. Поэтому мы склоняемся ко второму определению.
Пытаясь решить проблему частей речи в китайском языке, ученые постоянно сталкивались с противоречием: лексические единицы не имеют определенной морфологической отнесенности, которую бессмысленно закреплять «словарно» и которая свободно меняется в зависимости от контекста и синтаксической позиции, но, в то же время, это происходит не со всеми из них, а большое их количество употребляется не более чем в одном - двух «привычных» значениях.

Слова в китайском языке в большинстве случаев не имеют внешних морфологических признаков, по которым их можно было бы отнести к той или иной части речи. Поэтому при определении принадлежности слов к части речи в основном приходится руководствоваться иными критериями, например, способностью слова выступать в роли того или иного члена предложения, соединимостью его со словами других разрядов и с теми или иными формальными показателями.

Китайский лингвист Ма Цзяньчжун был явным синтаксоцентристом. Он полагал, что принадлежность слова к той или иной части речи может быть определена в китайском языке исключительно в составе предложения. Основанием для подобной точки зрения служит строгий порядок слов в китайском предложении.

Подлежащее в китайском предложении, как правило, находится на первом месте, сказуемое — на втором и дополнение — на третьем. Любое определение в свою очередь предшествует определяемому члену предложения.

Что касается других частей речи, то и здесь синтаксоцентрист в первую очередь обращает внимание на их позицию в предложении. Однако позиционный критерий в отношении наречий, предлогов, частиц и союзов срабатывает с явными натяжками.

Новый импульс к разработке проблемы частей речи в китайском языке во второй половине ХХ века придал и работы Гао Минкая. В 1953 г. он опубликовал статью «О частях речи в китайском языке», которая имела большой резонанс в науке.

Гао Минкай при решении проблемы частей речи в китайском языке он выдвинул на первый план морфологический принцип. Исходя из формального словоцентризма, он пришел к выводу об отсутствии частей речи в китайском языке.

Главный его аргумент заключался в отсутствии у большинства китайских слов формальных показателей, указывающих на принадлежность слова к той или иной части речи.

Ли Цзиньси — последователь Ма Цзяньчжуна. Опираясь в морфологии на синтаксический (позиционно-функциональный) критерий, он представил в своей грамматике следующую классификацию частей речи: 1) имена — существительные и местоимения; 2) глаголы — глаголы как таковые и соглаголы, т. е. все другие части речи, способные выступать в роли сказуемого (например, прилагательные, оказавшиеся в этой роли становятся, по Ли Цзиньси, соглаголами); 3) разграничивающие слова — прилагательные и наречия; 4) соотносящие слова — предлоги и союзы; 5) ситуативные слова — частицы и междометия (Ли Цзиньси 1957, -с. 28-35).

Однако мы склонны разделять точку зрения Ван Ли, которую он излагает в своей «Теории грамматики китайского языка», о том, что лучший выход из создавшейся ситуации состоит в применении в китайской морфологии как синтаксического, так и семантического принципа. Ван Ли был против абсолютизации синтаксического принципа в китайской грамматике.

«Лексическое значение и грамматические функции, - писал Ван Ли, — следует рассматривать в единстве, нельзя полагаться только на один из этих критериев. Например, мы говорим, что слова, которые обозначают лицо или предмет и регулярно используются в качестве подлежащего и дополнения, называются существительными» (Новое в зарубежной лингвистике, вып. XXII, 1989, с. 46).

Ван Ли писал, что деление слов на части речи должно производиться по передаваемому словами значению и функциям. Ван Ли не мог согласиться, например, с такими слова Ли Цзиньси: «Части речи китайского языка не могут быть выделены, если исходить из самого слова; необходимо учитывать его позицию в предложении, его функции, и только тогда можно будет установить, к какой части речи принадлежит данное слово. В этом состоит одно из главных отличий грамматики китайского языка от грамматик западных языков» (Новое в зарубежной лингвистике, вып. XXII 1989, с. 45).

Ван Ли в своей «Теории грамматики китайского языка», а также и в других работах начал делить китайские слова на части речи по их лексическому значению, не забывая при этом и об их синтаксических функциях.

Ван Ли учитывал также, где это возможно, их аффиксальную оформленность. Ван Ли исходил, в конечном счете, из трех принципов в морфологии, названных А. А. Шахматовым в его «Синтаксисе русского языка» (2001): семасиологического, синтаксического и морфологического.

В связи с неразвитостью флексийной морфологии в китайском языке, морфологический критерий оказался у Ван Ли на последнем месте. Вот почему камнем преткновения в китайской грамматике стал вопрос об иерархии двух первых принципов — семасиологического (семантического) и синтаксического.

Исключительно важное значение для китаистики имеет обоснование А. А. Драгуновым наличия частей речи (лексико-грамматических, по его терминологии, категорий) в китайском языке. В данном случае можно говорить о своего рода перевороте во взглядах на части речи вообще. Подход к части речи, обоснованный А. А. Драгуновым, с теоретической точки зрения может быть оценен как отказ от узкого морфологизма, сложившегося в индоевропейском языкознании на основе материалов флективных языков. А. А. Драгунов показал, что уже на основании чисто синтаксических свойств можно выделить классы слов, характеризующиеся общим грамматическим значением и общностью грамматических свойств (А. А. Драгунов 1946, с.9.).

А. А. Драгунов, пожалуй, наиболее четко сформулировал и показал практически, использовав конкретные критерии, что в изолирующем языке не только можно, но и необходимо выделять части речи.

Эта точка зрения является в настоящее время достаточно распространенной. Такой подход к решению вопроса о частях речи в китайском языке открывает возможности для того, чтобы выявить существующие в русском и китайском языках соотносительные грамматические категории и сопоставить способы их выражения.


^ Выводы по I главе

Проведенный анализ теоретической литературы показал, что русскому и китайскому языку свойственны некоторые соотносительные грамматические категории. В частности, несмотря на отсутствие в китайском языке (как и во всех изолирующих языках) развитой морфологии, в нем могут быть выделены классы слов, соотносительные с частями речи в русском языке. Эта точка зрения, достаточно распространенная среди китаистов (хотя дискуссии по этой проблеме продолжаются), наиболее убедительно представлена в работах Ван Ли, А. А. Драгунова и др. Их идеи получают развитие в современном языкознании; об этом свидетельствуют, например, диссертационные исследования на тему «Типологическая характеристика русского и китайского языков» (Кан Кай, 2006 г.), «Имя существительное как часть речи в монгольском и китайском языках» (Н. М. Ботороева, 2003 г.).

В силу типологических особенностей сопоставляемых языков части речи выделяются в них на разных основаниях и различаются прежде всего функционально-семантическими признаками. Установить, в чем сходны и чем различаются части речи в русском и китайском языках, - закономерная лингвистическая проблема, которую мы исследуем на материале одного из основных лексико-грамматических классов слов – имени существительного.
ГЛАВА II

^ ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ

2.1 Общие признаки имени существительного как части речи

Имя существительное - часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и выражающая общекатегориальное значение в словоизменительных морфологических категориях числа и падежа, а также в несловоизменительных категориях рода и одушевленности—неодушевленности.

Понятием лексического предмета охватываются не только названия вещей (полка, журнал, брюки), лиц и животных (учитель, девушка, курица, тигр), а также их совокупностей (молодежь, нация, мебель), веществ (молоко, нефть, медь), но и названия промежутков времени (месяц, выходные), количества (сотня, десяток), качеств, свойств (застенчивость, скупость), определенных действий (разговор, ходьба, танец) и состояний (ужас, влюбленность, тоска, молчание).

В русском языке в предложении существительное может выступать в роли любого его члена — главных и распространяющих. Наиболее характерны для него функции подлежащего и предметного распространителя (Отец смотрит фильм), а также именного сказуемого (Отец Врач).

Существительное синтаксически подчиняет себе согласуемое определение (Мой отец смотрит интересный фильм); существительное-подлежащее координируется со сказуемым (глаголом или именем); существительное в формах косвенных падежей (в сочетании с предлогом или без него) управляется глаголом или именем либо примыкает к нему (читать газету, управлять машиной, смеяться над другом, приехать под утро, чтение журнала), а также выполняет роль разнообразных определителей (книга сестры, девушка с характером), в том числе приложения (девушка-студентка).

Велика роль существительного в семантическом строении предложения. Им могут быть выражены все основные семантические категории предложения: субъект, предикативный признак, объект, разнообразные определители.

В целом понятие грамматической категории является центральным понятием грамматики. Под грамматической категорией понимается системное противопоставление всех однородных грамматических значений, выражаемых грамматическими формальными средствами. Грамматические категории бывают морфологическими и синтаксическими.

Морфологические категории разделяются на словоизменительные и несловоизменительные. Словоизменительные категории находят свое выражение в противопоставлении разных словоформ одного и того же слова. Например, категория лица глагола является словоизменительной, так как для ее обнаружения достаточно сравнить разные формы одного глагола (жду, ждёшь, ждём). Несловоизменительные (классификационные, или лексико-грамматические) категории находят свое выражение в противопоставлении слов по их грамматическим свойствам. Например, это категории рода и категория одушевленности/ неодушевленности существительных.

Общекатегориальные значения частей речи в абстрактном грамматическом смысле — предметности (в том числе представление действий и качеств как «предметов мысли»), действия, свойства и качества и т.п. — в своем истоке, исходят из представлений людей о реальных предметах, действиях, свойствах, признаках и т.д., закрепленных в звуковых единицах языков. Видимо, этим объясняется, что в различных языках обнаруживаются примерно одни и те же части речи.

Рассмотрим применение этих положений к имени существительному в русском и китайском языках.

^ 2.2 Грамматические категории имён существительных в русском языке

В русском языке категория одушевленности/неодушевленности — это несловоизменительная (классификационная) категория существительных, в соответствии с которой все существитель­ные относятся к грамматическому классу одушевлен­ных существительных, называющих живых существ (муж, тигр, Андрей), или к грамматическому классу неодушевленных существительных — обозначения предметов неживой природы и растений, а также событий, явлений, качеств, действий, состояний и т. п. (книга, цветок, туман, странность, отдых).

Категория одушевленности / неодушевленности имеет ряд формальных способов выражения. Формальные средства выражения категории одушевленности/неодушевленности бывают как парадигматическими, так и синтагматическими (а для несклоняемых существитель­ных — только синтагматическими). При этом наиболее отчет­ливо рассматриваемая категория бывает выражена в форме множественного числа. У одушевленных существительных форма винительного падежа множественного числа совпадает с формой родительного падежа, а у неодушевленных — с фор­мой именительного падежа (и это относится как к самому су­ществительному, так и к согласующимся с ним формам прилагательных или причастий):

одушевленные неодушевленные

В. мн. ч. = Р. мн. ч. В. мн. ч. = И. мн. ч.

И. (вот) красивые кони, красивые столы, розы, окна

утки, животные

Р. (нет) красивых коней, красивых столов, роз, окон

уток, животных

В. (вижу) красивых коней, красивые столы, розы, окна

уток, животных

В форме единственного числа одушевленность/неодушевленность парадигматически выражена только у существительных мужского рода (с нулевым окончанием) типа студент, дом и часовой, (субстантивированные прилагательные): знаю студента, часового (В. = Р.), но знаю дом, (В. = И.). У существительных мужского рода типа дядя, юноша (I скл.), а также у несклоняемых типа атташе одушевленность выражена в форме единственного числа только синтагматически: нет этого дяди, атта­ше; вижу этого дядю, атташе (В. = Р.). У существитель­ных среднего и женского рода одушевленность/неодушев­ленность в форме единственного числа не выражена, она обозначена только формами множественного числа: вижу овец, насекомых (В. = Р., одушевленные существитель­ные); вижу книги, поля (В = И., неодушевленные существи­тельные).

Не всегда грамматические признаки одушевленности / неодушевленности соответствуют номинативным свойствам имени. Так, некоторые существительные не обозначают живых существ, но по грамматическим свойствам входят в раз­ряд одушевленных:

1) слова мертвец, покойник (но не труп);

2) названия мифических существ типа домовой, гном, русалка;

3) названия фигур в некоторых играх: ферзь, туз, валет, козырь;

4) обозначения игрушек — «подобий» живых существ: матрёшка, кукла.

Существительные, обозначающие нерасчлененную (собирательную) совокупность живых существ, являются грамматически неодушевленными (вести за собой народ, отряд, вой­ска, армии и т. п.).

В конструкциях типа записаться в добровольцы, пойти в солдаты, избрать в депутаты, принять в члены употребляется особая форма винительного падежа мно­жественного числа, образованная по типу неодушевленных существительных.

Cр. обычную форму винительного падежа тех же существительных: видеть добровольцев, учить солдат, верить в депутатов).

Слова вирус, микроб, бактерия могут быть и одушевленными (изучать вирусов, микробов, бактерий), и неодушевленными (изучать вирусы, микробы, бактерии); языковое знание как бы колеблется, следует ли относить эти микроорганизмы к живым существам.

^ Категория рода существительных в русском языке - это классифицирующая категория. По характеру проявления этой категории все существительные русского языка делятся на следующие группы: 1) существительные, противопоставленные по признаку рода слова мужского рода: дом, день, папа, дядя; слова женского рода: книга, страна, мама, тетя; слова среднего рода: окно, здание; 2) существительные общего рода, способные обозначать лицо мужского или женского пола и в зависимости от этого выступать как слова м.р. или ж.р.; например: бедный мальчик-сирота, бедная девочка-сирота; 3) существительные pluralia tantum, не имеющие формы единственного числа и не относящиеся ни к одному из трех родов: брюки, ножницы.

В парадигме несклоняемых существительных нет формального противопоставления словоформ: все словоформы записываются одинаково, т. е. наблюдается полная грамматическая омонимия числовых и падежных форм.

Все эти категории выражены не парадигматически (окончаниями самого существительного), а синтагматически (в словосочетании, окончаниями слов, которые грамматически зависят от данного существительного).

Ср.: наш кофе, наше пальто, наша ГЭС — синтагматически выражена категория рода.

С семантической точки зрения, категория рода связана со способностью существительных обозначать живое существо мужского пола (муж. р.), живое существо женского пола (жен. р.) либо с неспособностью указывать на пол живого су­щества (сред. р.). Однако эта способность обозначать пол не­посредственно проявляется только у названий лиц и частично у названий животных, входящих в родовую пару (мальчик-девочка; студент-студентка; баран-овца). За пределами родовых пар грамматический род не имеет значения биологического пола: человек, существо, белка. Названия неодушевленных предметов (частично — и названия животных) приобретают такую способ­ность только в определенных стилистических условиях — при образно-поэтическом переосмыслении.

В русском языке категория рода тесно связана с категорией одушевленности/неодушевленности. У одушевленных существительных формы мужского и женского рода предназначены для выражения значения мужского или женского биологического пола (например: парень – девушка, школьник—школьница, петух—курица). Значение биологического пола выражается, как правило, лишь у существительных, входящих в родовую пару (т.е. парное противопоставление существительных мужского и женского рода, имеющих одинаковое лексическое значение и различающихся лишь значением биологического пола).

Для обозначения вида животных в русском могут быть использованы в общих случаях — слова м. р. (лев, заяц; ср.: в лесах Европы львы не живут, зато много зайцев), в других — слова ж. р. (кошка, овца; ср.: Кошка—домашнее животное; Овцы завезены в Австралию из Англии). Таким образом, категория рода в русском языке представляет собой сложную совокупность значений, имеющих формальное выражение.

Каждый язык имеет свои универсальные и специфические особенности при отражении картины мира. Эта закономерность находит яркое проявление в отношении к одной из наиболее важных грамматических категорий – категории числа.

Категория числа существительных в русском языке является словоизменительной, т. к. большинство из них изменяется по числам. С этой точки зрения все существительные можно разделить на три группы: 1) существительные, имеющие формы ед. ч. и мн. ч.: стол - столы, книга - книги, окно - окна; 2) существительные singularia tantum, имеющие только форму ед. ч.; к ним могут относиться существительные собирательные (беднота, молодежь), вещественные (золото, масло), абстрактные (отдых, гордость), собственные (Москва, Петров); 3) существительные pluralia tantum, имеющие только форму мн. ч.; они также могут быть вещественными (чернила, сливки), собирательными (письмена, мемуары), отвлеченными (прения, дебаты), собственными (Афины, Альпы), но могут быть и конкретными, называя парные предметы (джинсы, ножницы), игры (шахматы, прятки).

Основным средством обозначения числа являются окончания существительного. Формы ед. ч. и мн. ч. выражаются в парадигме склонения существительного флексиями, одновременно имеющими падежные значения: студент, студента, студенту, студента, студентом, о студенте, и студенты, студентов, студентам, студентов, студентами, о студентах, (шесть падежных форм ед. ч. и шесть падежных форм мн. ч.).

Кроме того, если в тексте от существительного зависит согласуемая форма прилагательного, причастия, а также личная форма глагола, то форма числа существительного выражается и синтагматически, в словосочетании ( новый учебник—новые учебники; студент пишет/ писал—студенты пишут/ писали; сын рад—сыновья рады).

У несклоняемых существительных синтагматический способ выражения числа является единственным: новое пальто — новые пальто; наше купе — наши купе; Его интервью мне понравилось — понравились; красивое пальто висело — красивые пальто висели.

Существительные — названия считаемых предметов (конкретных предметов, а также отрезков времени, явлений природы, отдельных действий и т. п.) обычно имеют формы обоих чисел, причем формы ед. ч. обозначают один предмет, а формы мн. ч.— ряд предметов в количестве более одного: стол — столы, ученик ученики, дерево деревья, день — дни, гро­за грозы, шутка шутки, прыжок прыжки.

Особым значением форм ед. ч. таких существительных явля­ется обобщенно-собирательное значение: ^ В нашем лесу растет ель, береза, сосна; Приближается весна, и день уже заметно прибавился; Любите книгу источник знаний (М.Горь­кий). Единичный предмет в таких случаях рассматривается как представитель всего класса однородных предметов.

Широко употребительны также формы мн. ч. в значении нерасчлененного множества, совокупности. Особенно часто отмечается это значение у слов следующих лексических групп: а) названий лиц по социальному и возрастному положению, роду занятий, национальности, территориальному признаку: Геологи народ общительный; Известны радушие и откры­тость москвичей; Он служил в лакеях, лесниках, псарях, церковных сторожах (А.П.Чехов); б) названий пло­дов и овощей: Яблоки уже поспели; купить килограмм пер­сиков; полная корзина грибов; в) названий предметов, существующих в паре (ботинки, чулки, рукавицы, глаза, уши, рельсы) или во множестве, составляющем единую совокупность (волосы, зубы, ногти).

Далеко не все существительные имеют формы обоих чисел. У названий несчитаемых предме­тов формы числа не связаны с выражением количественного противопоставления.

К ним относятся существительные со значениями, несовместимыми с понятием о счете— отвлеченными (абстрактными), собирательными и вещественными. Такие существительные имеют либо только (или преимущественно) формы ед. ч. (толщина, баловство, зверье), либо только формы мн. ч (хлопоты, финансы, духи, консервы).

Существительные, имеющие только (или преимущественно) формы ед. ч., называются словами singularia tantum. К числу слов singularia tantum относятся многие отвлеченные существительные (бег, тишина, перемирие), вещественные (олово, молоко, сахар), собирательные (листва, пролетариат, человечество), некоторые имена собственные (Енисей, Крым, Зевс и др.), а также названия ряда спортивных и иных игр (футбол, хоккей, преферанс и др.).

Существительные, имеющие только формы мн. ч., называются словами pluralia tantum. К ним также от­носятся некоторые отвлеченные существительные (поминки, переговоры, хлопоты), вещественные (духи, сливки, черни­ла), собирательные (деньги, джунгли, финансы), многие име­на собственные (Альпы, Лужники, Мытищи и др.), а также названия детских и спортивных игр (казаки-разбойники, прятки, пятнашки, шахматы и др.); особую группу состав­ляют конкретные существительные (брюки, ворота, ножни­цы, сани и др.).

Сравнив существительные singularia tantum и pluralia tantum, нетрудно заметить, что образованию соотносительных числовых форм в обоих случаях препятствует один и тот же фактор — особенности семантики существительного, т. е. при­надлежность имени к определенным лексико-грамматическим разрядам существительных — отвлеченных, веществен­ных, собирательных или собственных.

Конкретные же су­ществительные обычно имеют обе числовые формы (булкабулки, стол столы, озеро озёра).

Исключение составля­ют лишь немногие слова pluralia tantum типа сани; эти су­ществительные обозначают предметы, имеющие сложное, нередко парное строение (брюки, ворота, очки, ножницы и т. п.); у многих из них некогда существовала форма единственного числа, которая с развитием языка была утрачена.

От некоторых существительных singularia tantum в профессиональном языке, в разговорной речи и языке поэзии иногда образуется, вопреки отмеченной выше закономерности, форма множественного числа. В таком случае она имеет некоторые особенности семантики по сравнению с формой множественного числа конкретных существительных.

Так, форма множественного числа отвлеченного существительного имеет более конкретное значение по сравнению с формой единственного числа и указывает на множество проявлений отвлеченного понятия, обозначаемого основой данного слова; ср.: мощность завода (величина его производительной способности) — мощности завода (конкретные цеха, станки, складские помещения и пр., в которых реализуется мощность предприятия); красота города красоты города (исторические памятники, скверы и т. п.).

Форма множественного числа вещественного существительного указывает на множество сортов данного вещества (продаются воды — минеральная и фруктовая) или же на большие массы вещества (пески пустыни, воды океана).

Форма множественного числа имени собственного может указывать не только на множество одноименных предметов («Запорожцы», Иваны), но и на собирательную совокупность лиц, связанных родственными отношениями (Строговы, Форсайты), на определенный социально-психологический тип людей (Чацкие, Маниловы, Геростраты).

Следовательно, образование формы множественного числа от отвлеченных, вещественных, собирательных и собствен­ных существительных нередко служит для передачи более сложных смысловых отношений, нежели простое указание на множественность предметов.

Хотя у каждой числовой формы есть свои собственные, присущие ей значения, в некоторых случаях (обычно в экс­прессивной речи) вместо формы множественного числа ис­пользуется форма единственного числа, и наоборот. Напри­мер: Пусть все откроют учебник и выучат правило — в предложениях такого типа форма единственного числа учеб­ник указывает на реальную множественность предметов (это так называемое единственное число дистрибутивное, т. е. рас­пределительное).

Форма единственного числа может иметь также значение собирательной или обобщенной множествен­ности: ^ Ягода в этом году обильная; Студент теперь знаю­щий. Напротив, множественное число может иметь значение единственного числа; таково множественное число «гиперболическое», служащее для экспрессивного обозначения единичности предмета: Соседка опять на курорты поехала (прост.); Чему его только в институтах учили (прост.).

Что касается категории падежа, по определению академика В.В.Виноградова (2001), падеж – это форма имени, выражающая его отношение к другим словам в речи. Имя – это непосредственное название предмета или явления, не вступающее в какое-либо зависимое отношение с другим словом, поэтому оно по своей форме нейтрально и статично. Падеж же есть сдвиг в форме имени, фиксирующий его отношение к другому слову в предложении. В падежных формах объединяется множество грамматических категорий, выражающих семантические оттенки пространственных, временны΄х, притяжательных, причинных, целевых и других отвлеченных отношений.

Категория падежа в русском языке - самая сложная словоизменительная категория существительных, выражающая различные виды отношений предметов к другим предметам, явлениям, действиям, состояниям. Ядром этой категории является противопоставление 6 падежных форм, причём И.п. называется прямым, а остальные косвенными. И.п. всегда употребляется без предлога, П.п. - только с предлогом, остальные падежи могут употребляться как с предлогами, так и без них. Значение падежа — это значение отношения имени к другому слову в составе словосочетания или предложения.

Это общее определение, опирающееся на позицию падежа при слове: читаю книгу, жизнь в городе, десять часов утра, час рассвета. Однако падежная форма имени может занимать не только присловную позицию.

Во-первых, существует позиции, в которых падеж относится к предложению в целом, определяет собою сразу весь состав предложения: В городе много зелени; У школьников начались каникулы; Инженеру предстоит командировка. Во-вторых, позиции сказуемого и подлежащего в строгом смысле также не являются позициями при слове. Следовательно, в русском языке существует отношение падежа к слову и отношение падежа к синтаксической конструкции в целом либо к какому-то члену этой конструкции.

Для морфологии существенен прежде всего комплекс основных, самых общих значений, присущих тому или иному падежу и совпадающих как в присловных, так и в неприсловных позициях. Основными и самыми обобщенными падежными значениями, отвлекаемыми от функционирования падежей во всех их возможных позициях, как при слове, так и в предложении, являются значения объектное, субъектное и определительное.

Внутри каждого из названных значений существует дальнейшая смысловая дифференциация, отражающая те частные виды общего значения, которые связаны именно с данным падежом.

Так, например, различие объектного значения у вин. и дат. падежей состоит в том, что вин. п. обозначает прямой объект, т. е. предмет непосредственного и полного приложения действия, а в дат. п. значение объекта конкретизируется как значение предмета-адресата; субъектное значение им. п., как правило, ничем не осложнено, а в субъектном значении тв. п. присутствует элемент значения орудийности.

Объектное значение падежа — это значение отно­шения предмета к действию, которое направлено на этот пред­мет: читать книгу, любить детей, ценить дружбу, наслаждаться музыкой. Падеж может обозначать объект конкретный или от­влеченный, объект достижения или удаления, давания или полу­чения, созидания, речи, мысли, воленаправленного акта, восприя­тия, внутреннего отношения; степень детализации семантики объектов определяется лексико-семантическими факторами.

Субъектное значение падежа — это значение отношения предмета к действию, которое совершается самим предметом, или к состоянию, характеризующему предмет. Падеж может называть субъект конкретного действия, речи, мысли, воле­направленного акта, отношения, субъект обладающий, а также субъект — носитель целой ситуации.

Определительное значение падежа — это значение отношения предмета к другому предмету, действию, состоянию либо к целой ситуации, которые этим отношением в той или иной степени характеризуются. Определительное значение падежа предстает в самых разнообразных частных значениях; это может быть определение по качеству, свойству, внешнему признаку, по разнообразным обстоятельствам: места, времени, цели, причине, условию, способу, количественному или ограничивающему признаку, мере, кратности.

Почти каждый падеж способен выражать все три или четыре указанных вида значений.

Падеж существует как единица многозначная, каждый падеж имеет свою систему значений.

В системе значений каждого падежа одни значения являются центральными, основными, другие составляют семантическую периферию. Центральные значения, как правило, слабее испытывают на себе семантические ограничения; значениям, составляющим семантическую периферию падежа, обычно сопутствует достаточно определенная лексико-семантическая или синтаксическая несвободность.

Ниже дается краткая характеристика семантического строения беспредложных падежей (система грамматических падежей):

Как известно, в русском языке имеется именительный падеж: существительное в этом падеже совпадает по форме с основой слова и отвечает на вопросы «кто?» и «что?».

Для именительного падежа центральными являются значения субъектное и определительное. Субъектное значение выражено в подлежащем: Москвастолица; Дочь—студентка; Учитель работает; Сын работаёт, а также в предложениях типа Ночь, Весна, где в самом абстрактном образце сопряжены значения субъекта и его процессуального состояния.

Определительное значение им. п. выражено в именном сказуемом: ^ Наш городгерой; Москвастолица; Дочь красавица и в приложении: город-герой; красави­ца-дочь. В конструкциях пассива субъектное значе­ние им. п. (субъект состояния) способно осложняться значением объектным: Сын наказан отцом; Дом строится рабочими; Перо приравнивается к штыку. Им. п. определяет другое имя по свойству, признаку, качеству; обстоятельственные определительные значения ему не свойствен­ны. Им. п. во многих случаях выступает также как называющая форма внутри текста, в заголовках, подписях, в обращении.

В русском языке родительный падеж отвечает на вопросы «кого?» «чего?», для родительного падежа центральными являются значения субъектное, определительное (не обстоятельственно-определительное) и объектное.

Родительный падеж приглагольный имеет значения: 1) субъектное — при глаголе быть с отрицанием или его экви­валенте нет: соседей не было дома, в аудитории нет сту­дентов (ср.: соседи были, студенты есть); 2) объектное при глаголах со значением лишения, удаления: лишиться стипендии, избегать друзей; также при всех переходных глаголах с отрицанием: не иметь книг; 3) обстоятельственное — ср. конструкции с «родитель­ным даты»: Это случилось третьего апреля.

Родительный приименный имеет значения: 1) субъектное (при отглагольных существительных): пение артиста, бег иноходца (ср.: артист поёт, иноходец бежит); 2) объектное (при отглагольных существительных): охрана природы, строительство дома (ср.: охранять природу, строить дом); 3) определительное: крыша дома, человек большого ума.

В русском языке дательный падеж отвечает на вопросы «кому?», «чему?», для дательного падежа центральными являются значения объектное и субъектное. Разновидностью объектного значения является значение косвенного объекта, или адресата — самое характерное значение дательного падежа: послать письмо другу, велеть ученику читать, передать что-л. брату, написать матери. В словосочетании объектное значение может совмещаться с определительным: слава труду, гимн Солнцу, памятник Пушкину. В субъектном значении дат. п. часто заключен элемент значения субъекта воспринимающего: Матери хватает забот, Ребёнку холодно, Ему всё равно, Сыну было 20 лет.

В русском языке винительный падеж отвечает на вопросы «кого?», «что?».

Для винительного падежа центральным является значение объектное: вин. п. беспредложный означает предмет непосредственного, прямого и полного приложения действия: строить дом, изучать теорию, читать книгу, петь песню, избрать депутата, огорчить учителя.

Элемент объектного значения, заключенный в самой форме, сохраняется и в тех случаях, когда в предложении, сообщающем о состоянии, вин. п. приобретает субъектное значение: Больного знобит. Голову больно. Его огорчает неудача. Периферийными для вин. п. являются замкнутые в строгие лексические рамки значения меры времени (пробыл час, ждем год), расстояния, веса, цены (бежать километр, весить тонну, стоит рубль), кратности (болеет каждую весну, повторяю сотый раз).

В русском языке творительный падеж отвечает на вопросы (кем?), (чем?), а в значении совместного действия отвечает на вопросы «с кем?», «с чем?». Для творительного падежа центральными являются значения определительное и объектное.

Определительное значение представлено прежде всего в сказуемом: ^ Брат будет студентом, Он здесь директором, Работаю слесарем. Кроме того, тв. п. в условиях различных лексико-семантических ограничений богат разными обстоятельственно-определительными значениями: места (идти берегом), вре­мени (шли вечернею порой), причины и основания (игрою случая оказался далеко от дома), способа и образа действия (петь басом, идти толпой, жить пенсией), уточняющего признака (высок ростом, крестьянин родом, глубокий содержа­нием), меры времени или количества (не видимся годами, скупа­ют пудами).

Определительное значение тв. п. может совмещаться с субъектным, которое для тв. п. является периферийным: ^ Жил там подростком, Партизаном он узнал лес по-настоящему.

Объ­ектное значение тв. п. представлено, например, в сочетаниях: снабдили экспедицию оборудованием, восхищаюсь героем, на­слаждается музыкой, гордость сыном, владеет языками, недо­волен результатами.

Очень часто объектное значение (объект-ору­дие) осложнено значением способа: ходить ферзем, писать ка­рандашом, убедить примером, платить серебром.

Субъектное значение не является для тв. п. центральным; оно ограничено конструкциями пассива (Проект одобрен комис­сией. Врачами рекомендуется отдых, Хозяйкой наготовлено запа­сов), предложениями типа Молнией зажгло сарай (где субъект­ное значение совмещается с орудийным), а также такими соче­таниями, как открытие Америки Колумбом, чтение романа ав­тором.

В русском языке предложный падеж отвечает на вопросы «о ком?», «о чём?». Для предложного падежа центральными являются значения объектное и определительное. Объектное значение реализуется в изъяснительной разновидности предл. п.: говорить о делах, думать о будущем, рассуждать о поэзии. Определительные значения свойственны местной разновидности предл. п.; это, во-первых, значение собственно пространственное (висеть на стене, показаться в небе, рост при дороге) и, во-вторых, многообразные развивающиеся на основе пространственных отношений значения состояния (лежать в забытьи, пребывать в волнении, состоять в родстве, жить в бедности, сидеть в пальто, ходить в шелках, служить в няньках, поссориться на людях, читать при свече) и временной характеристики (родиться в мае, жить при Петре I). Как объектное, так и определительное значения могут служить основой для формирования значения предикативного признака (в сказуемом): Он в передовиках, Сено в стогах, Ссоры на людях, Разговоры о мире. Чтение при свече.

В предло­жении — в условиях детерминации — реализуется субъектно-определительное значение предл. п.: В доме радость, В душе боль, На сердце печаль. На губах улыбка; Долги на тебе неоплатные (Ф.М.Достоевский).


^ 2.3 Грамматические категории имён существительных в китайском языке.

Для выделения категории одушевленности/ неодушевленности в китайском языке используются другие основания, чем в русском языке. Как отмечает А. А. Драгунов, китайские существительные разделяются на подклассы «лиц» и «нелиц» (т.е. различаются с одной стороны, человек, а с другой стороны—остальные живые существа и неживые предметы). Все названия человека (в том числе и слова, обозначающие совокупность лиц, например: народ 人民renmin) классифицируются как одушевленные. Так, слово «труп», которое в русском языке относится к неодушевленным существительным, в китайском языке будет лицом, т.е. одушевленным существительным.

Как известно, не всем языкам мира свойственна грамматическая категория рода. В частности, ее не знает китайский язык. Отсутствие грамматического рода является характерной особенностью китайского языка. В китайском языке значение рода передается лишь по отношению к лицам и животным; для этого используются главным образом лексические средства.

Китайская основа имени связана со способностью обозначать лишь биологический пол. Для этого в случае смысловой необходимости употребляются особые слова или словообразовательные форманты.

Для указания пола лица в случае необходимости к существительному могут добавляться специальные слова, например: ren «человек»: 男人пап ren (мужской человек) «мужчина», 女人 nürеп (женский человек) «женщина»; hair «ребенок»: 男孩пап hair (мужской ребенок) «мальчик», 女孩пü hair (женский ребенок) «девочка».

В китайском языке слова, обозначающие вид животных, не имеют показателей рода.

Для указания пола животных прибавляются слова: gong для самца иmu для самки, например: 公狗gonggou «кобель», 母狗mu gou «сука», gong ji «петух», mu ji «курица», gong mao «кот», ти тао «кошка».

Категория числа в китайском языке включает значения единичности и множественности. Идея единичности в китайском языке конкретизируется как штучность, связанная с представлением об отдельной вещи, штуке, которую не взвешивают и не обмеряют. Так понимаемая единичность получила в китайском языке выражение в виде счетных слов, или классификаторов.

Как отмечают китаисты (В.М.Солнцев 1995, В.И.Горелов 1974), счетные слова (классификаторы) во всех изолирующих языках произошли от существительных. Однако они в разной степени сохранили остатки своего исходного лексического значения, благодаря чему счетные слова и могут выступать как классификаторы. То или иное счетное слово употребляется с каким-либо кругом слов – «классов» именно в силу особенностей своей семантики. Например, классификатор 张 zhang указывает класс предметов, имеющих открытую плоскую поверхность, например: этот стол桌子zhe zhang zhuozi, две фотографии照片liang zhang zhao pian. Классификатор 辆 liang указывает класс слов, представляющих собой средства передвижения на колесах, например: 5 велосипедов自行车 wu liang zixingche, одна машина汽车yi liang qiche и т.д.

Наряду с такими специализированными классификаторами в изолирующих языках имеются общие универсальные счетные слова. В китайском языке – это особая единица 个ge , которую часто переводят как «штука». Она может употребляться при подсчете любых предметов, замещая специализированные счетные слова.

个ge – это чисто служебная единица. А то, что она может быть широко использована вместо специальных счетных слов, свидетельствует о служебности последних, а также о некоторой утере их семантики. Всего в китайском языке насчитывается около ста счетных слов (классификаторов), но мы назовем только наиболее употребительные. Так, по В. И Горелову, это следующие виды:

1)把 ba «ручка» указывает класс предметов, имеющих ручку, например: два ножа刀子 liang ba daozi, этот веер扇子zhe ba shanzi, тот стул椅子 na ba yizi.

2)本ben «корень» употребляется с такими словами как книга, журнал, словарь, тетрадь и т.д., например: Одна книгаyi ben shu, Этот журнал杂志zhe ben zazhi, Несколько тетрадей练习本ji ben lianxibenr.

3)张 zhang употребляется с обозначениями предметов, имеющих плоскую поверхность, например: один стол一张桌子yi zhang zhuozi, две газетыliang zhang bao.

4)辆 liang употребляется с названиями средств передвижения, например: три грузовика卡车san liang kache, этот вагон车皮zhe liang chepi.

5)条 tiao2 употребляется с существительными, обозначающими предметы, у которых вытянутая, продолговатая форма: эта улицаzhe tiao lu, та река条 河 na tiao he, три змеи san tiao she.

6)座zuo употребляется при обозначении громоздких, массивных предметов, и т.д., например: этот дворец宫殿zhe zuo gongdian.

7)所suo употребляется с существительными, обозначающими дома, здания, например: этот дом房子 zhe suo fangzi, два здания楼房 liang suo loufang.

8) 件jian употребляется со словами, обозначающими вещь, предмет, одежду, дело: это пальто大衣zhe jian dayi, то дело na jian shi.

9)位 wei употребляется с существительными, обозначающими уважаемых лиц, например: два делегата代表员liang wei daibiaoyuan, пять профессоров 五位教授 wu wei jiao shou.

10) 封 feng употребляется с такими словами как письмо, телеграмма и т.д., например: то письмо na feng xin, две телеграммы电报 liang feng dianbao.

11) 只 zhi употребляется с рядом существительных, обозначающих животных, а также с такими словами как лодка, корабль, например: семь кораблей qi zhi jian, две собаки两只狗; и для обозначения одного предмета из пары – один ботинок皮鞋yi zhi pixie (Горелов 1974, с.43-44).

Множественное число в китайском языке может быть выражено синтаксически и лексически. На множественность указывает не само существительное, а другой член сочетания или словосочетание в целом. Другими словами, если при основе есть конкретизатор, лексически указывающий на множественность, то показатель множественности как правило, отсутствует, например: десять домов房子 shi suo fangzi (досл. «десять» и «дом»); две книгиliang ben shu (досл. «два» и «книга»).

При определении, выраженном прилагательным со значением неопределенного множества, определяемое существительное остается неизменным, например: некоторые люди有些 you xie ren, несколько лет几年 ji nian, много людей很多 hen duo ren.

При сочетании парных существительных, составляющих неоднородное множество, оба компонента пары сохраняются в своей основе: 父母fu mu (досл. «отец» и «мать») «родители», 兄弟xiong di (досл. «старший брат» и «младший брат») «братья» , 姐妹ji mei (досл. «старшая сестра» и «младшая сестра») «сестры».

Даже судя по примерам, можно отметить, что эти – синтаксические и лексические – способы присущи именам, обозначающим предметы в узком смысле слова, вещи и неразумные живые существа, тогда как для лиц и приравниваемых к ним существ более подходит грамматический способ выражения множественности.

В китайском языке категория множественности имеет лишь один грамматический показатель – суффикс множественности личных местоимений и существительных们men. Этот показатель образует форму конкретной коллективной множественности. Например: 我们 women (досл. «я» и men) «мы», 你们nimen (досл. «ты» и men) «вы»,,他们 tamen (досл. «он» и men) «они».

Китайское имя существительное само по себе может обозначать как конкретный, единичный предмет, так и множество, совокупность этих предметов, для указания на единичность или множественность используются синтаксические, лексические, и грамматические средства.

Суффикс множественности 们men, возможно, в силу своего происхождения, оказался связанным лишь с существительными, обозначающими людей, то есть «лица». Сейчас в китайском языке, особенно в северных диалектах, идет процесс размывания четкой дихотомии «лиц» и «нелиц». Этот суффикс начинает употребляться со словами, обозначающими и крупных животных. А.А.Драгунов (1952, с.48) также отмечал, что этот суффикс встречается и при «олицетворении» предметов и животных, например в фольклоре, появляется возможность оформления этих слов суффиксом men: 狐狸们 hulimen «лисицы».

Нам приходилось также наблюдать в современном китайском языке случаи употребления этого суффикса с абстрактными существительными, например: эти причины这些个理儿们zhe xie ge lirmen, эти дела那些个事儿们na xie ge shirmen.

Однако, возвращаясь к выражению множественности в китайском языке, уточним, что суффиксально оформленные слова обычно обозначают не абстрактное понятие, а какой-то конкретный предмет. Это касается и показателя множественности 们men, который образует форму конкретной коллективной множественности.

Как уже отмечалось выше, что, хотя до недавнего времени этот показатель был связан лишь с существительными, обозначающими людей, в последнее время данный суффикс начинает употребляться со словами, обозначающими крупных животных и птиц, например: 羊们 yangmen «бараны», 狗们 goumen «собаки», 狼们 langmen «волки». И даже есть пример, где слово «глаза», которые соотносятся только с лицами и животными, оформлено этим суффиксом : 这些眼睛们 zhe xie yanjingmen «эти глаза».

Языковой материал показывает, что суффикс们men может быть опущен в тех случаях, когда в высказывании уже имеются какие-либо иные средства для передачи значения множественного числа: например, если перед соответствующим словом стоит слово со значением «много, многие, мало, немножко», то суффикс 们men необязателен, например: «друзья»朋友pengyoumen 许多朋友xuduo pengyou «много друзей».

Суффикс 们men не употребляется также при указании точного (поштучного) количества предметов. Можно сказать 五个大学生 wu ge daxuesheng «пять студентов», но нельзя 五个大学生wu ge daxueshengmen «пять студентов».

Как средство выражения множественности в китайском языке может быть использован повтор. Но этот прием используется, как правило, лишь для односложных слов, что создает высокую степень ограниченности использования этого способа, например: 我为人人人人为我wo wei renren, renren wei wo« я для людей, люди для меня». Повтор существительного ren «человек» передает идею распределенной множественности – «каждый человек».

Итак, в китайском языке имеется морфологическое выражение идеи единичности с помощью счетных слов, т.е. штучности.

Множественное число в китайском языке может иметь формальные показатель 们men, а может и не иметь. В таком случае при отсутствии суффикса 们men множественности используются различные средства — лексические, или синтаксические, или морфологические (грамматические).

Что касается категории падежа, в китайском языке грамматическая категория склонения не выделяется. Для того чтобы назвать предмет или выразить субъект действия, употребляется основа слова. Например: baba «爸爸», папа老师 laoshi «учитель, преподаватель», 桌子 zhuozi «стол», 铅笔 qianbi «карандаш», 钱包 qianbao «кошелек, портмоне»; субъектное значение обнаруживается также и в подлежащем: Пекин столица北京是首都 Beijing shi shoudu; сын—студент是大学生 erzi shi daxuesheng; Учитель работает老师工作Laoshi gongzuo; Сын работаёт儿子上班 Erzi shangban. Определительное значение обнаруживается в именном сказуемом: Москва столица 莫斯科是首都Mosike shi shoudu; Дочь красавица 女儿是美人 Nuer shi meiren. В конструкциях пассива субъектное значе­ние (субъект состояния) китайских существительных способно также осложняться значением объектным: Сын наказан отцом儿子被父亲指责Erzi bei fuqin zhize; Дом строится рабочими 房子是工人盖的 fangzi shi gongren gaide.

Косвенные падежи по своему употреблению делятся на приглагольные и приименные (винительный падеж бывает только приглагольным).

Родительный падеж приглагольного и конструкции с «родитель­ным даты» в китайском языке выражаются основой слова.

Например: соседей не было дома 邻居们在家 linjumen mei zai jia и соседи были дома邻居们在家 linjumen zai jia le, , в аудитории нет сту­дентов 在教室里没有学生zai jiaoshi li meiyou xuesheng и студенты есть学生 you xuesheng, не иметь книг没有meiyou shu и иметь книги you shu, семнадцатого апреля—субботник 四月十七号是星期六 siyue shiqihao shi xingqiliu.

Для выражения родительного приимённого в китайском языке употребляется порядок слов (определение находится в начальной позиции) с частицей 的de и без нее: пение артиста 演员的 yanyuan de ge и артист поёт演员在唱歌 yanyuan zai changge; охрана природы, 自然保护ziran baohu и охранять природу保护自然baohu ziran; строительство дома 房子的建设fangzi de jianshe и строить дом建设房子jianshe fangzi; крыша дома 房(子)fang(zi)ding; человек большого ума聪明的congming de ren.

Для выражения принадлежности в широком смысле слова китайский язык использует конструкцию с частицей 的 de , например: 我的钱包 wo de qianbao «мой кошелек», 妈妈的铅笔 mama de qianbi «мамин карандаш», 朋友的家庭 pengyou de jiating «семья друга».

Для передачи значения исходной точки, а также временного отрезка, с которого начинается действие, китайский язык использует конструкцию с предлогом 从 cong, например: 家里cong jiali «из дома», 那里cong nali «оттуда», 现在起 cong xianzai qi «отныне, с настоящего времени», congci «начиная с этого времени, с этой поры», 小儿cong xiaor « с детства».

Объектное значение русского дат. п. в китайском языке можно выразить синтаксической конструкцией «подлежащее + сказуемое + дополнение» с фиксированным порядком слов. Никакого специального оформления в этом случае объект не получает, например: верить другу相信朋友 xiangxin pengyou, помогать соседуи帮助邻居 bangzhu linju.

Обозначение адресата действия в китайском языке может также иметь грамматическое выражение в виде оформления полнознаменательного слова предлогом gei, например: купить младшему брату воду弟弟 gei didi mai shui, послать письмо другу给朋友寄信 gei pengyou ji xin. Здесь можно говорить о межъязыковом сходстве.

При выражении субъектного значения русского дат. п. в китайском языке слово (точнее—его основа) употребляется в начале предложения. Например: Ребёнку холодно孩子很冷 haizi hen leng , Ему всё равно无所谓 ta dou wusuowei, Сыну было 20 лет儿子已经20erzi yijing 20 sui le.

Значение направленности свойственное русскому дат. п., в китайском языке его передают предложные конструкции xiang, chao «к, в направлении к»: 口走去 xiangmenkou zouqu «направиться (пойти) к выходу», 走去 chao ta zou qu «подойдет к нему».

Значение направления действия выражается предложно-послеложной конструкцией, например: 他哪里ni dao ta nali qu ba «ты иди туда к нему».

В китайском языке часто встречаются предложения такого типа: 们这里dao women zheli lai ba«приходи к нам» (досл. Предлог + мы + указательное наречие здесь + приходить). В данном предложении значение лица, по направлению к которому совершается действие, передано предлогомdao, местоимением我們women и указательным наречием这里zheli.

В китайском языке объект действия может грамматически не оформляться, а может и получить оформление в виде предлога把ba, например: открой окно把窗户打开ni ba chuanghu dakai, братишка испортил мою ручку弟弟把我的弄坏了didi ba wo de bi nonghuai le, они отдали билет проводнику (поезда)他们把车票交给乘务员tamen ba chepiao jiaogei chengwuyuan, закрой, пожалуйста, дверь请你关上qing ni guanshang men, доктор вылечил его болезнь大夫治好了他的daifu zhihao le ta de bing.

В первых трех предложениях объект действия оформлен предлогом 把ba. А в двух последних прямое дополнение введено без всякого оформления. В двух последних примерах грамматическую функцию объекта действия выполняет порядок слов.

При субъектном значении вин. п., в китайском языке употребляется основа слова, которое находится в начале предложения и выступает как подлежащее; это значение может быть выражено также конструкцией с предлогом使 shi. например: Больного знобит病人发冷bingren faleng. Его огорчает неудача因不走运使他不快yin buzouyun shi ta bukuai.

Значение цены, стоимости чего-либо в китайском языке передается с использованием предлога 用 yong: купил груши за десять юаней 用十块买了趟梨 yong shi kuaiqian maile tang li.

Следует отметить, что в китайском языке целый ряд глаголов перемещения или нахождения в пространстве уже включает в себя реляционность, передаваемую в русском языке предлогами, например, китайскому глаголу 进jin в выражении房子jin fangzi соответствует русский глагол с предлогом «входить в …» «входить в дом».

В китайском языке при определительном значении существительного в функции сказуемого употребляется только основа слова, не имеющая никакого оформления: Брат будет студентом哥哥快当学生gege kuai dang xuesheng le, Он здесь директором他是这经理ta shi zher de jingli, Учиться будет его целью学习将是他的目的 xuexi jiangshi ta de mudi.

В китайском языке значение предмета, служащего орудием или средством совершения действия, передается с помощью предлога 用 yong, например: копать землю лопатой 铲子掘地 yong chanzi juedi. Для передачи значения совместности, соучастия используют предложно-послеложную конструкцию 跟…一起gen …yiqi; 跟…一块儿gen …yikuair, например: мы с ним работаем вместе跟他一起工作wo gen ta zai yiqi gongzuo, сидеть вместе, (рядом)跟坐在一起gen zuo zai yiqi , 一起行动 yiqi xingdong «действовать вместе, сообща».

При выражении объектного значения китайский язык использует конструкцию с предлогом 关于guanyu, или употребляется только основа слова, не имеющая никакого оформления: говорить о делах谈(关于)事tan(guanyu)shi , думать о будущем关于将来思考guanyu jianglai sikao, рассуждать о поэзии叙述关于诗歌xushu guanyu shige.

Определительное значение местной разновидности предложного падежа в китайском языке выражается при помощи предложно-послеложной конструкции, например: Сейчас мой отец в Гонконге现在我父亲香港xianzai wofuqin zai xianggang li.

Китайский язык в подобных случаях без послелога и предлога обойтись не может: Он в комнате 他在房子里ta zi fangzi li. То есть, здесь аналогом синтетической формы является сочетание существительного со служебными словами (в данном примере предлог在zai и послелог里li «в, внутри»).

Итак, большинство существительных в изолирующих языках лишено локативной реляционности и может восполнять ее только за счет сочетания с каким-то служебным или даже полузнаменательным (указательное наречие) словом. Часть же существительных в силу своей лексической семантики обнаруживает «заряд» локативной или темпоральной реляционности, поэтому для выражения локативного значения они могут обходиться без использования служебных или полузнаменательных слов. Пример: Мои друзья живут в Москве我朋友住在莫斯科wo pengyoumen zhu zai mosike; Я учусь в российском Государственном институте русского языка имени А. С. Пушкина 俄罗斯国立普希金俄语语言学院学习wo zai eluosi guoli puxijin eyu yuyan xueyuan xuexi. В этих предложениях послелог里li «в, внутри» не нужен, т.к. существительные «Москва» и «институт русского языка» - это локативы. Предлог在zai является факультативным, он только уточняет местонахождение.

Китайские предлоги и послелоги, образуя грамматические формы выражения синтаксических связей, придают слову то же значение, что и русские окончания падежей (именно из-за такого сходства первые синологи утверждали наличие категории склонения в китайском языке.).
  1   2



Скачать файл (309 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации