Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Контрольная работа - Значение книги Ф. Энгельса Происхождение семьи, частной собственности и государства для современной социологии - файл 1.doc


Контрольная работа - Значение книги Ф. Энгельса Происхождение семьи, частной собственности и государства для современной социологии
скачать (105 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc105kb.05.02.2012 08:26скачать

содержание

1.doc

Контрольная работа по дисциплине:

СОЦИОЛОГИЯ


на тему:

Значение книги Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» для современной социологии.
2010

Оглавление




Оглавление 2

Введение 3

1. Рукописное наследие К. Маркса и книга Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» 5

2. Проблемы материалистического понимания социологии в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи. Частной собственности и государства» 10

3. Книга Ф. Энгельса и некоторые актуальные проблемы современности 15

Заключение 20

Список литературы 23


Введение



В деятельности Ф. Энгельса принято различать три главных периода в развитии марксистского учения.1

Первый период был посвящен преимущественно развитию его философских аспектов.

Второй (1848–1871 гг.) был ознаменован преимущественным вниманием к экономической стороне учения.

В третий период (после Парижской коммуны) особое значение приобрела разработка проблем социологии.

Книга Ф. Энгельса относится именно к этому заключительному периоду в творчестве основоположников научного коммунизма, ее пронизывает идея историзма в понимании определяющей роли материального производства.

Создавая свою книгу, Ф. Энгельс имел возможность опираться на рукописное наследие К. Маркса, в частности на все варианты письма К. Маркса В. Засулич, в которых содержалась плодотворная разработка периодизации исторического процесса с древности до буржуазной эпохи (идея архаичной (первичной) формации, идея вторичной (все антагонистические общества) общественно-экономической формации). Подразумевалась К. Марксом и третичная формация.

Впервые вопрос о древнем обществе Маркс и Энгельс затронули в своей совместной рукописи «Немецкая идеология» (1845–46 гг.), позже они обращались к нему в «Экономических рукописях 1857–1859 годов» и в названных выше «Набросках ответа на письмо В.И. Засулич» (1881 г.). В ходе дальнейшего изложения неизбежно обращение и к другим работам классиков, однако указанные выше работы представляются основными.2

Основная цель данной работы - помочь прочесть книгу Ф. Энгельса с учетом новейших достижений социальной науки, в связи с последними данными археологии, антропологии, этнографии.

В книге подчеркивается особая методологическая ценность подходов Ф. Энгельса к научной периодизации истории человечества, показана несостоятельность как евро-, так и азиацентристоких крайностей в интерпретации истории, рассмотрены проблемы использования коллективистских потенций общины в практике некапиталистического развития.

Книга Энгельса и сегодня остается примером взыскательного отношения исследователя к результатам своей деятельности, содержит методологически полностью оправданное требование постоянно держать руку на пульсе конкретных научных исследований, постоянно корректировать свои выводы в соответствии о новыми данными науки. Достаточно сослаться на слова самого Ф. Энгельса, взятые из Предисловия к 4-ому изданию: «Со времени выхода в свет первого издания прошло семь лет, и за эти годы в изучении первобытных форм семьи достигнуты большие успехи».3

Изучение книги Ф. Энгельса представляется одним из кратчайших и наиболее убедительных путей для осознания актуальной значимости истории и социологии.

^

1. Рукописное наследие К. Маркса и книга Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства»



Известно что на рубеже 70–80-х годов XIX в. К. Маркс проводил специальное исследование первичных социальных структур докапиталистических формаций, что и зафиксировано в подробных конспектах книг М.М. Ковалевского (1851–1916) «Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения» и Л. Моргана (1818–1881) «Древнее общество, или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации», а также в черновых набросках и окончательном варианте ответа на письмо В.И. Засулич (1849–1919).4

Для нас эта важная веха в творческой биографии Маркса знаменует поворот его научных интересов в сторону изучения не просто общины и рода, их места во всемирной истории, но и характера их разрушения и деформации капитализмом в обличии колониализма. Наиболее же актуально то, что Маркс затрагивал вопросы создания субъективных и объективных предпосылок социального переустройства общества, исторически задержавшегося в своем поступательном развитии.

Важно и то, что подход Маркса к социально-классовой структуре колониальной и зависимой «периферии» капитализма с точки зрения социалистической перспективы человечества разрушает бытующие в буржуазной историографии европоцентристские представления о Марксе и марксизме. Не менее важно и то, что К. Маркс и Ф. Энгельс видели в крестьянстве колониальных и зависимых стран потенциального массового союзника пролетариата.

Таким образом, внимание основоположников марксизма к проблемам общинно-родовой структуры представляет отнюдь не только сугубо академический интерес, а до сих пор носит черты политической злободневности, касаясь исторических судеб народов современного Востока и Азии.

Социально-политическое существо дела, не представляющее секрета для Маркса, состояло в том, что первичный капитализм в Великобритании и других европейских странах первого эшелона капиталистического развития, разоряя добуржуазное крестьянство, превращал людей в пауперов и люмпенов прежде, чем превратить часть из них в фабрично-заводской пролетариат.

Со второй половины XIX в. мелкобуржуазное крестьянство и люмпен-пауперские массы не раз оказывалась союзниками буржуазии в антипролетарской борьбе. Вопрос состоял в том, чтобы пролетариат склонял на свою сторону эту массу мелкобуржуазных элементов, что и нашло выражение в выводе основоположников марксизма о необходимости дополнить пролетарскую революцию вторым изданием крестьянской войны. Этот вывод впоследствии явился теоретической предпосылкой ленинской идеи союза рабочего класса с непролетарскими слоями трудящихся и прежде всего с крестьянством.

В странах второго эшелона капиталистического развития (Россия, Германия, Япония) вопрос о союзниках пролетариата стоял особенно остро. Но во времена Маркса и Энгельса результаты противоборства капитализма и колониализма с общиной были вовсе не столь очевидны. Существуют свои теоретические и практически-политические трудности, связанные с пониманием характера разложения общины, формирования мелкобуржуазного крестьянства и массовых люмпен-пауперских слоев и в Современных нам странах Востока, представляющих исторически третий эшелон капиталистического развития.

Заслуга Ф. Энгельса состоит в том, что он творчески отнесся к схеме Л. Моргана, насытил ее новым содержанием.

Периодизация Энгельса – Моргана, в основе которой лежит критерий прогресса производства, явилась значительным достижением исторической науки второй половины XIX века. Она является воплощением научной методологии, доказывающим, что изучение ранней истории человечества плодотворно лишь на основе принципов исторического материализма.5

Более того, периодизация Энгельса – Моргана достаточно хорошо «стыкуется» с археологической схемой каменного (палеолит, мезолит, неолит) – бронзового – железного века.

Как утверждает известный ученый, соотнесенность двух названных периодизаций вовсе не носит характера «противоестественного брака», и «нет реальных оснований для ниспровержения устойчивой традиции, терминологическое удобство которой подтверждено практикой».

Здесь необходимо, правда, отметить, что подобная точка зрения может быть оспорена, исходя из того, что однозначное соответствие первобытного общества каменному веку, а древних классовых обществ – бронзовому и началу железного века, в различных цивилизациях Земли обнаружить затруднительно.

Разумеется, среди сегодняшних читателей Моргана найдется мало таких, кто чрезмерно сближает его позиции с позициями Энгельса в идейном и мировоззренческом отношении, тем более отождествляет их.

Стихийный материалист и добросовестный буржуазный исследователь Морган действительно не был даже революционным демократом, и прогнозирующая сила его концепции несравнима о идеями Энгельса, но упреки в том, что он не овладел диалектико-материалистическим мировоззрением, не понял того, что есть производительные силы – всё же, думается, бьют мимо цели.

Дело в том, что подобные упреки в адрес Моргана снимаются тем, что книга Моргана была создана в результате самостоятельных кропотливых исследований и вплоть до начала 80-х годов открытия Моргана оставались неизвестными Марксу и Энгельсу, а самому Моргану так и не удалось до конца жизни познакомиться с их работами.

В связи с этим очень актуальной и существенной представляется мысль И.Л. Андреева о явно недостаточном внимании современных исследователей к рукописям-конспектам Маркса как самостоятельному теоретическому произведению, о соотношении конспектов Маркса и созданной на их основе работе Энгельса: «В несравненно более известной книге Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», естественно, все замечания, дополнения, реплики Маркса найти отражения не могут. Да и проблемы истории Востока в книге Энгельса также в значительной мере остались в тени, что, впрочем, неправомерно трактовать в духе его отказа от прежних взглядов и выводов, касавшихся специфики становления классов и государств в древневосточных цивилизациях...»6

В плане прежде всего методическим изучение работы Энгельса сегодня нельзя проводить в отрыве от конспектов Маркса. Тем более, что подобный отрыв вольно или невольно дает аргументы в пользу тех буржуазных авторов, кто сознательно противопоставляет Маркса Энгельсу.

Конспект Маркса, учет его идей из других работ позволяют заключить, что исторически значимы были по крайней мере два пути генезиса государства – социально-деспотический и военно-демократический; что ни один из этих путей не может считаться ни универсальным, ни строго региональным; что противопоставление деспотизма, как якобы типично «восточного» феномена, древней демократии как продукту Запада носит умозрительный, идеологически не безобидный характер, поскольку дает основания «для поиска призрака восточной деспотии в любых (даже современных) формах хозяйственной централизации, государственного планирования и общественной собственности на землю»7

В самом широком смысле сказанное говорит в пользу вывода об изначальном единстве человеческого рода. В интересующем нас более узком смысле археологическая периодизация, введенная в научный оборот еще до Л. Моргана, оказывается небесполезной, хотя и далекой от совершенства.

Исторический оптимизм Энгельса в том и состоит, что, опираясь на подлинно научный анализ прошлого, прослеживая современные ему тенденции развития капитализма, он в своей книге сделал вывод об обреченности старого антагонистического мира, дал теоретическое обоснование прогресса и цивилизованности нового типа
^

2. Проблемы материалистического понимания социологии в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи. Частной собственности и государства»



В предисловии к первому изданию «Происхождения семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельс писал о цели своего труда: «Нижеследующие главы представляют собой в известной мере выполнение завещания. Не кто иной, как Карл Маркс собирался из­ложить результаты исследований Моргана в связи с данными своего - в известных пределах я могу сказать нашего - материалистического изучения истории и только таким образом выяснить все их значение. Ведь Морган в Америке по-своему вновь открыл материалистическое понимание истории, открытое Марксом сорок лет тому назад, и, руко­водствуясь им, пришел, при сопоставлении варварства и цивилизации, в главных пунктах к тем же результатам, что и Маркс... Великая заслу­га Моргана состоит в том, что он открыл и восстановил в главных чертах эту доисторическую основу нашей писаной истории и в родо­вых связях североамериканских индейцев нашел ключ к важнейшим,. доселе неразрешимым загадкам древней греческой, римской и герман­ской истории».8

В действительности достигнутый Ф. Энгельсом результат превзо­шел по содержанию и значимости цель, скромно сформулированную им. Он не только резюмировал содержание эпохального труда Л. Г. Моргана «Древнее общество» и не просто изложил его в связи с материалистическим пониманием истории. Ф. Энгельс привлек допол­нительный материал, использовал свои собственные исторические исследования и развил исторический материализм по ряду существен­ных вопросов.

Ф. Энгельс также глубоко интересовался этими вопросами, о чем свидетельствуют такие его произведения, как «Роль труда в процес­се превращения обезьяны в человека», «Марка», «К истории древних германцев», «Франкский период», содержавшие и оригинальный мате­риал, и оригинальные мысли. Но вплоть до выхода в свет в 1877 г. книги Л. Г. Моргана «Древнее общество» наука о первобытности еще не имела развитого характера. Л. Г. Морган первым создал целост­ную теорию этого этапа истории человечества, открыв род в качест­ве универсальной специфической формы первобытного общества.

«Это вновь сделанное открытие первоначального рода, основанного на ма­теринском праве как стадий, предшествовавшей основанному на от­цовском праве роду культурных народов, - отмечал Ф. Энгельс, - имеет для первобытной истории такое же значение, как теория разви­тия Дарвина для биологии и как теория прибавочной стоимости Маркса для политической экономии».9

К. Маркс первый в полной мере оценил историческое значение этого труда. Л. Г. Моргана. В 1880-1881 гг. он детально конспекти­рует книгу Л. Г. Моргана «Древнее общество». Ф. Энгельс, разбирая архив К- Маркса после его смерти, обнаруживает конспект книги Л.Г.Моргана.

Со времени написания и опубликования работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» прошло уже более 100 лет. Она была написана с тщательнейшим учетом всех дости­жений современной Ф. Энгельсу исторической науки.

За прошедшие десятилетия историческая наука ушла далеко впе­ред. И как во всякой науке, в ней утверждались новые положения и устаревали некоторые ранее принятые. Известному переосмыслению подверглась и концепция первобытного общества Л. Г, Моргана, в особенности в той ее части, где речь идет о развитии семьи.

Соответственно устарели и не­которые положения труда Ф. Энгельса. Однако основное содержание работы Ф. Энгельса не только не устарело, но значение ее возросло. Таковы разделы о моногамии, о происхождении частной собственно­сти и государства, таковы и основополагающие идеи об определяю­щем моменте в истории, высказанные в предисловии к первому из­данию.

^ Возрастание исторического значения «Происхождения семьи, част­ной собственности и государства» связано прежде всего со следующи­ми обстоятельствами.

Во-первых. Построение нового, развитого экономического общества с не­обходимостью усиливает потребность в изучении первобытного обще­ства, его разложения и перехода к классовому обществу. Изучение процесса развития общественной собственности, превращения общества в бесклассовое, «судьбы» государства и семьи - все это с необходимостью предполагает исследование общинной собст­венности, возникновения частной собственности, семьи (особенно ее моногамной формы) и государства.

«Самое надежное в вопросе об­щественной науки и необходимое для того, чтобы действительно при­обрести навык подходить правильно к этому вопросу и не дать зате­ряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мне­ний, самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, это - не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в исто­рии возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление про­ходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».10

Предвидение будущего развития экономического общества, построения высшей фазы нового общества с неизбежностью предполагает творческое освоение трудов классиков, в том числе и «Происхождения семьи, частной собственности и государства», в связи с фактами современной действительности.

Во-вторых. За период, прошедший со времени написания работы Ф. Энгельса, значительно выросло новое экономическое движение.

В-третьих. Попытки представить мир частной собственности с не­избежным для него государственным принуждением естественной формой всякого человеческого общежития отнюдь не оставлены современными идеологами.

Следует заметить, что важнейшее положение Ф. Эн­гельса о двух видах производства непосредственной жизни почти не реализуется в работах современных социологов. Более того, некоторые авторы, специально исследующие материалистическое понимание истории в «Немецкой идео­логии», полностью обходят вопрос о том, что Ф. Энгельс, когда говорит о производстве, имеет в виду производство жизни в двояком отношении.

В приведенной характеристике Ф. Энгельсом двух видов произ­водства содержится также идея об изменении отношения этих видов по мере развития социального общества. Эта идея по-разному интерпретируется в социологической литературе. В частности, в ней высказывает­ся мнение, что первобытнообщинная формация не есть общественно-экономическая формация. Для обоснования этого мнения его сторонники пытаются опереться на работу ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Родственна такому взгляду и позиция известного исследователя воззрений Ф. Энгельса Г. А. Багатурия. Справедливо выделяя идею Ф. Энгельса об изменении отношения двух видов производства как самую важную новую идею предисловия, он полагает, что «Энгельс как бы применяет принцип историзма к самому материалистическому пониманию истории».11 В применении принципа историзма к материа­листическому пониманию истории Г. А. Багатурия видит, по сути де­ла, самый существенный шаг вперед в развитии Ф. Энгельсом в 70- 90-е годы исторического материализма.

На наш взгляд, Ф. Энгельс выражает несколько иную мысль, свидетельствующую о том, что он видел сложности проблемы: способ производства средств к жизни играет у тех племен и народов, о кото­рых он говорит, решающую роль, но не столь решающую «как степень распада старых кровных связей и старой взаимной общ­ности полов».

Без дальнейшего творческого освоения этого произведения Ф. Эн­гельса в связи с фактами и тенденциями развития современной истории человечества невозможно развитие современных социологических воззрений на семью, собственность и государство.

Таким образом, вся работа построена на основе принятия идеи о двух видах производства. Более того, эта идея имеется как в ранних, так и в зрелых трудах Ф. Энгельса.

Еще в рукописи, написанной летом 1843 г. и посвященной критике гегелевской философии права, К. Маркс рассматривает отношение системы частного интереса (семьи и гражданского общества) и системы всеобщего инте­реса (государства), понимая семью как естественный, а гражданское общество как искусственный базис государства.

В «Немецкой идеоло­гии» К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивают: «Итак, производство жиз­ни - как собственной, посредством труда, так и чужой, посредством рождения- появляется сразу в качестве двоякого отношения: с од­ной стороны, в качестве естественного, а с другой - в качестве об­щественного отношения, общественного в том смысле, что имеется в виду сотрудничество многих индивидов, безразлично при каких усло­виях, каким образом и для какой цели».12
^

3. Книга Ф. Энгельса и некоторые актуальные проблемы современности


Учитывая то, что в процессе преподавания социологии, в связи, например, с употреблением термина «социальная общность», становится явно недостаточным понимание общества лишь как ступени общественного развития, следующей за варварством, необходимо ввести более общие понятия цивилизации.

«Цивилизация представляет собой исторически славившееся единство материальной и духовной культуры, продукт весьма длительного существования более или менее стабильной этно-демографической общности, занявшей определенный ареал ойкумены».

Акцентируя главное (единство материальной и духовной культуры), это определение подчеркивает этнонациональные характеристики явления, преемственность и стабильность его развития, достаточно четкую локализацию, его территориальные контуры.

В этом смысле можно говорить о том, что уже в эпоху Средневековья сформировались такие цивилизации, как европейская, арабо-исламская (Сев. Африка к Ближний Восток), южно-азиатская, центрально-азиатская, дальневосточная, Юго-Восточной Азии и доколумбовой Америки.

У Энгельса без труда можно найти слово «цивилизация» с такими определениями, как «английская», «византийская», «греко-православная», «европейская», «западная», «западно-европейская», «северогерманская» и т. д. Другими словами, он употреблял это слово и в региональном, и в национально-этническом и в культурологическом смысле, имея в виду конкретные проявления цивилизации, взятой в широком смысле.

В то же время с определенными общественно-экономическими формациями он связывал соответствующие этапы развития эксплуататорской цивилизации. Подтверждение этому мы находим у Энгельса: «С появлением рабства, достигшего при цивилизации своего наивысшего развития, произошло первое крупное разделение общества на эксплуатирующий и эксплуатируемый классы. Это разделение продолжало существовать в течение всего периода цивилизации. Рабство – первая форма эксплуатации, присущая античному миру, за ним следуют: крепостничество в средние века, наемный труд в новое время. Таковы три великие формы порабощения, характерные для трех великих эпох цивилизации…»13

Исследование всего комплекса проблем, связанных с историей и наличным состоянием человеческой цивилизации, привлекает все большее внимание современных ученых, которые видят в цивилизации органическую совокупность социально-экономических и культурных (духовных, психологических, художественных и др.) характеристик общества на каждом конкретном этапе его развития. В цивилизации обычно отмечают единство формационных и культурных признаков.14

Для выяснения материальных основ цивилизации марксистский метод неизбежно подводит к понятию труда, а «рассмотрение процесса труда в его реальности относится к технологии».15 Причем, у Маркса есть указания на возможность и необходимость «технологического» сравнения различных эпох.16

Вместе с этим в работе Энгельса достаточно указаний на то, что до цивилизации преобладала собирательная технология, цивилизация же характеризуется производственной технологией. Переход от одной технологии к другой происходит посредством технологических революций, которые, согласно Марксу, являются законом развития общественного производства. В качестве первой технологической революции, которая привела к возникновению цивилизации, сегодня принято называть неолитическую революцию.

Исходя из органической связи цивилизации и культуры, из того, что цивилизация проявляется именно в культуре, а культура – в свою очередь – всегда связана своими корнями с определенной национальной почвой, национальна по форме, а так же учитывая, что самой глубокой основой культуры и одновременно сущностью цивилизации является способ труда, способ воздействия человека и общества на природу, другими словами, технология, Г.С. Гудожник предлагает следующее определение цивилизации: «Цивилизация есть философско-социологическая категория для обозначения исторически определенного качества общества, выражающегося в специфической общественно-производственной технологии и соответствующей ей культуре».17

И, чтобы заключить социологический экскурс в проблематику цивилизации и культуры в связи с разбором книги Энгельса, нам необходимо дать некоторое представление о соотношении цивилизации и общественно-экономической формации.

Эти понятия и стоящие за ними явления не носят однопорядкового характера, поэтому соотношение их вызывает некоторые методологические трудности.

Если в формационном членении истории общества, в закономерной смене формаций, где обнаруживают себя противоречия производительных сил и производственных отношений, социально-классовые противоречия, выливающиеся в революционные перерывы постепенности, заложен механизм сменности, прерывности, социально-исторической дискретности, то в развитии цивилизации выявляется существенно иная сторона общественного прогресса: преемственность, непрерывность, аккумуляция, сохранение и трансляция из поколения в поколение, от формации к формации важной для человека и общества, социально значимой информации.

Таким образом, диалектика категорий «социальная формация» и «цивилизация» может быть понята как своеобразная диалектика социальной «прерывности» и «непрерывности», «революции» и «эволюции» в едином естественно-историческом процессе.

Однако связи между понятиями цивилизации и формации можно проследить и в несколько ином плане, имея в виду, что технология и культура существуют как определенные виды деятельности.

Известно, что в понятии формации объективная структура общества дана в «чистом», абстрактно-идеализированном виде.

Какую бы формацию мы не назвали – к ней неприменимы определения типа «английская», «французская», «западноевропейская». А в отношении цивилизации это, как мы видели возможно.

Таким образом, если в формации выражается сущность, закон, то в цивилизации – закон и форма его проявления, сущность и явление одновременно, т. е. исторически конкретные формы проявления формации. Именно в этом смысле понятие цивилизации богаче понятия формации, а последнее, в свою очередь, существеннее. 18

Поэтому при исследовании цивилизации, при выяснении ее параметров и характеристик неизбежно уделяется больше внимания особенностям проявления формации в конкретных условиях пространства и времени. Абсолютизация конкретного в изучении цивилизации чревата забвением формационных характеристик, а углубление в них грозит отрывом от исторической, национально-этнической и культурной специфики, обрекает на вращение в кругу правильных, но хорошо известных абстракций.

Важным моментом соотношения цивилизации и формации является так же относительная самостоятельность их развития.

В истории бывало так, что в рамках и временных пределах одной формации возникали, существовали и сосуществовали различные цивилизации. Бывало и так, что одна и та же цивилизация сохранялась несмотря на смену формаций.

Таким образом, все большее внимание современных исследователей привлекают проблема исторического взаимодействия различных цивилизаций, процессы становления всемирной цивилизации в результате все большей интернационализации хозяйственной, политической и духовной жизни через возникновение и разрешение глобальных проблем и, в частности, основной из них – проблемы национальной безопасности.

С одной стороны никогда прежде люди не были столь всесторонне оснащены для дальнейшего развития цивилизации, а с другой – перед человечеством еще стоит задача научиться жить цивилизованно, чтобы избежать глобального военного конфликта, в котором могла бы погибнуть мировая цивилизация, и продолжить путь созидания современной технологической цивилизации.19

Процесс изучения современного общества не мыслим в отрыве от изучения работ его основоположников.

В данной работы мы сосредоточили внимание на одном из произведений Энгельса; при этом он не имелось целью пересказ книги, а стремились подчеркнуть, что в фундаменте серьезного разговора, открытого для учета достижений современной науки, книга Ф. Энгельса занимает свое прочное и почетное место.

Заключение



Углубленное понимание социальных проблем научно-технического прогресса и развития материально-технической базы современного общества, достигается лишь в процессе рассмотрения современной научно-технической революции и ее социальных последствий в ряду таких исторически последовательных технико-технологических переворотов, как неолитическая и промышленная революция.

Тем более, что ряд социально-этнических общностей Земли и сегодня еще находится на донеолитическом уровне развития, а задачи промышленной революции далеко не выполнены у большинства народов бывших колониальных и зависимых стран.

Общепризнанно, что освещение проблемы семьи и быта в современного обществе невозможно без обращения к книге Ф. Энгельса.

В начале 60-х годов XX века американский социолог Гуд отметил тот факт, что, хоть в области социологии семьи проведено исследований больше, чем в какой-либо другой значимой отрасли, однако лишь в немногих из них содержатся попытки теоретических осмыслений. Нередко всё сводилось к разработке техники социальной инженерии с тем, чтобы помочь людям решать те или иные практические задачи, к примеру, как избежать супружеских конфликтов. Против такой направленности не возразишь, но вместе с тем надо помнить: эффективность рекомендаций непосредственно сопряжена с наличием концептуальных построений. Некоторые социологи настолько увлеклись методологическими проблемами, что утратили всякий интерес к обществу.

Отчасти согласимся с ещё одним тезисом У. Гуда. Имеется в виду его замечание по поводу прохладного интереса классиков социологии к анализу института семьи. В самом деле, ни К. Маркс, ни М. Вебер, ни В Парето не исследовали семью, Э. Дюркгейм только мельком рассматривал её как часть социальной структуры.

В то же время верно и следующее. Начиная со второй половины XIX века, теоретические проблемы семьи находились в поле зрения ряда первоклассных антропологов и социологов. Их работы носили скорее этнографический и антропологический характер.

Морган и Энгельс занимались исследованием предшествующих стадий становления семьи, так как понимали, что нельзя заниматься изучением современной, индивидуальной семьи и предполагать то, что произойдёт в будущем с этим социальным институтом. Так же хотелось бы заметить то, в какой период была написана книга Энгельса. Если вспомнить историю, то это было время общественных движений, революционных выступлений и в России и в Европе. Отсюда следует то, чтоавтор писал свой труд, зная, что приходит конец эпохе монархии, следовательно, должен измениться и общественный строй. Последователи Маркса и Энгельса предрекали переход в новую общественно-экономическую формацию. Вопрос в том, какое место будет теперь занимать семья, какие у неё будут функции? С другой стороны, семья считается строиться на взаимной любви и уважении, и это нельзя снимать со счетов, делая акцент только на общественно-экономическом аспекте данной проблемы.

Эти учёные по-своему представляли современную семью, но они твёрдо знали, что эта ячейка общества будет прогрессировать, изменяться, вместе с самим обществом, пока в нём возникают новые взаимоотношения между людьми, а значит, появляются и новые движущие силы, зародыш которых необходимо разгадать. Вот какую задачу ставили социологи для своих последователей в заключение своих фундаментальных трудов. Однако для этого необходимо развивать и другие направления в изучении семьи, не только как социального института, но и как малой группы. Многие современные социологи приходят к выводу, что необходимо синтезировать все подходы, а не разделять их как это происходило раньше. Достигнув этого, может быть, удастся разрешить все спорные теоретические вопросы социологии семьи на современном этапе развития, и полученный опыт поможет эффективнее применять эту отрасль науки для решения «жизненных» проблем, возникающих повседневно в каждом «доме».

^

Список литературы





  1. Багатурия Г. А. Формирование и развитие материалистического понима­ния истории. — В кн.: Маркс — историк. М., 2000

  2. Гудожник Г.С. Цивилизация: развитие и современность // Вопросы философии. 2000

  3. История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы социогенеза, Отв. редактор Ю. В. Бромлей. М., 2003

  4. История социологии XIX - начала XX века: В 2-х чч.: Учеб. пособие. – М.: Владос, 2005. – Ч. 1: Западная социология; Ч. 2: Русская социология.

  5. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 22

  6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21,

  7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 47.

  8. Ритцер, Д. Современные социологические теории / Д. Ритцер. – СПб.: Питер, 2002.

  9. Рюриков Ю.Б. Переворот в цивилизации (Путь к коммунизму, некоторые барьеры на нем и роль человека) // Вопросы философии. 2002. № 9.

  10. Семенов В.С. Культура и развитие человека. // Вопросы философии. 2002. № 4.

  11. Социологическая энциклопедия: В 2-х тт. / Нац. обществ. фонд; гл. ред. В.Н. Иванов, чл.-корр. РАН. – М.: Мысль, 2003. – Т. 1: А-М; Т. 2: Н-Я.

1 История социологии XIX - начала XX века: В 2-х чч.: Учеб. пособие. – М.: Владос, 2005. – Ч. 1: Западная социология; Ч. 2: Русская социология.

2 Социологическая энциклопедия: В 2-х тт. / Нац. обществ. фонд; гл. ред. В.Н. Иванов, чл.-корр. РАН. – М.: Мысль, 2003. – Т. 1: А-М; Т. 2: Н-Я.


3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21,

4 История социологии XIX - начала XX века: В 2-х чч.: Учеб. пособие. – М.: Владос, 2005. – Ч. 1: Западная социология; Ч. 2: Русская социология.

5 История социологии XIX - начала XX века: В 2-х чч.: Учеб. пособие. – М.: Владос, 2005. – Ч. 1: Западная социология; Ч. 2: Русская социология.

6 Андреев И.Л. Рукописная страница истории марксизма. М., 2000

7 Андреев И.Л. Рукописная страница истории марксизма. М., 2000

8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21,

9 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 22

10 История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы социогенеза, Отв. редактор Ю. В. Бромлей. М., 2003

11 Багатурия Г. А. Формирование и развитие материалистического понима­ния истории. — В кн.: Маркс — историк. М., 2000

12 Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 21,

13 Семенов В.С. Культура и развитие человека. // Вопросы философии. 2002. № 4.

14 Семенов В.С. Культура и развитие человека. // Вопросы философии. 2002. № 4.

15 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 47.

16 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 47.

17 Гудожник Г.С. Цивилизация: развитие и современность // Вопросы философии. 2000

18 Социологическая энциклопедия: В 2-х тт. / Нац. обществ. фонд; гл. ред. В.Н. Иванов, чл.-корр. РАН. – М.: Мысль, 2003. – Т. 1: А-М; Т. 2: Н-Я.


19 Рюриков Ю.Б. Переворот в цивилизации (Путь к коммунизму, некоторые барьеры на нем и роль человека) // Вопросы философии. 2002. № 9.



Скачать файл (105 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации