Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание детей - файл n1.docx


Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание детей
скачать (2960.7 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.docx2961kb.01.01.2013 11:08скачать

Загрузка...

n1.docx

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Реклама MarketGid:
Загрузка...



Д.Н.Исаев, В.Е.Каган

ПОЛОВОЕ
ВОСПИТАНИЕ
ДЕТЕЙ


Д. Н. ИСАЕВ В. Е. КАГАН

ПОЛОВОЕ

ВОСПИТАНИЕ

ДЕТЕЙ

Медико-

психологические

аспекты

Издание 2-е, переработанное и дополненное


ЛЕНИНГРАД «МЕДИЦИНА» ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 1988

ББК 57.3

И 85

УДК 613.88-053.2

Рецензент: И. М. Воронцов, д-р мед. наук, проф.,
зав. кафедрой детских болезней ЛГ1МИ.

Исаев Д. Н., Каган В. Е.

И85 Половое воспитание детей: Медико-психологические
аспекты.— Изд. 2-е, перераб. и доп.Л.: Медицина, 1988.—
160 е., ил.

5-225-00203-Х

В монографии рассмотрены основные этапы истории развития половой
социализации и полового воспитания. Представлена системная модель психо-
сексуальной дифференциации, определяются и описываются цели, задачи,
принципы, содержание, пути и методы полового воспитания. Отдельная глава
посвящена медико-психологическим аспектам подготовки к семейной жизни.

Для педиатров, врачей дошкольных учреждений, школьных врачей, детских
психиатров и невропатологов, медицинских психологов.

15ВЫ 5-225-00203-Х

© Издательство «Медицина», Москва, 1979 г.

С Издательство «Медицина», Москва, 1988 г., с изменениями.



Со времени 1-го издания разошедшегося большим тиражом и все же не удовлетворившего читательского спроса, прошло 9 лет. За эти годы литература по общей и клинической сексологии пополнилась многими работами [Кон И. С., 19816, 1984а; Частная сексопатология, 1983; Голод С. И., 1984; Свядощ А. М., 1984; Здравомыслов В. И. и др., 1985, и др.), вышли в русском переводе монографии С. Кратохвила (1985) и К. Имелинского (1986), выпущено первое русское руководство для врачей по детской сексологии [Исаев Д. Н., Каган В. Е., 1986а]. Половое воспитание стало обязательной частью подготовки старшеклассников, а школа получила соответствующие пособия [Кон И. С., 1982, 1987; Хрипкова А. Г., Колесов Д. В., 1981, 1982; Этика и психология..., 1984; Афанасьева Т. М., 1985; Разумихина Г. П., 1986, и др.]. Значительно расширилась санитарно-просветительная и консультативная работа, развивается и совершенствуется служба семьи.

Все это не могло не повлиять на отношение к половому воспитанию. Но достигнутые положительные сдвиги в массовом, врачебном и педагогическом сознании отнюдь не означают, что все проблемы полового воспитания решены. Еще не изжиты многие предрассудки, ханжество, перестраховка, и в результате важная сфера воспитания и жизни молодежи заведомо отдается в чужие руки 2. Необходимость в углубленном осмыслении этих проблем и создании системы полового воспитания в стране пока опережает и в течение известного времени будет опережать реальные возможности воспитателей. Требуется фундаментальное теоретическое и организационно-методическое научное обоснование такой системы.

Упомянутые обстоятельства и материалы обсуждения 1-го издания [Буянов М. И., 1980; Немировский Д. Э„ 1980; Свядощ А. М., 1980; Зюбин Л. М„ 1980; Мушкина Е., 1981; КогаИемсг М., 1981, и др.] обусловили полную его переработку при подготовке настоящей книги, выпускаемой по инициативе издательства «Медицина». Мы учли собственный опыт санитарно-просветитель- ной и преподавательской работы, давший нам возможность оценить непосредственную реакцию и запросы массовой и профессиональной (врачи, педагоги и воспитатели, работники культуры) аудиторий. По множеству откликов на 1-е издание, полученных от подростков и их родителей, можно было судить о том, что представители «трудного возраста» составили существенную часть читательской аудитории. Это было для нас серьезным испытанием, ибо оценка подростками книги как предназначенной «для детей против взрослых» или «для взрослых против детей», равно как и избирательный интерес к «пикантным подробностям», перевешивали бы в наших глазах мнения взрослых и свидетельствовали бы о серьезных недостатках книги. Однако, судя по содержанию откликов подростков и родителей, это не подтверждается. Можно по-разному относиться к факту знакомства подростков со специальной литературой, но закрывать глаза на этот факт было бы непростительной ошибкой, и мнения юных читателей также учтены при подготовке переиздания.

ПРГ;1И< ЛОР,; И'

1 Половое воспитание и психогигиена пола у детей. Л., 1979; 1980.

2 Кон И. Логика табу —Лит. газета. 1986, № 36 (5102), е. 12.




Эта книга, адресованная прежде всего врачам, ни в коей мере не является исчерпывающим руководством по половому воспитанию и не претендует на это. Цель ее ввести врача в круг современных проблем полового воспитания и помочь определить свои место и роль в этой работе. Подробные медико-биоло- гические и медико-психологические сведения читатель может найти в нашей предыдущей работе [Исаев Д. П., Каган В. Е., 1986а]. Здесь же мы сочли уместным сосредоточить внимание на вопросах, непосредственно связанных с половым воспитанием здорового ребенка.

Формирование и развитие междисциплинарной сексологии [Кои И. С., 19816, 1984а] не только не уменьшают, но, напротив, подчеркивают значение и ответственность врача в деле полового воспитания. Это не обязывает его быть непосредственным или основным исполнителем задач полового воспитания, проблемы которого возникают на стыке многих областей знания: педагогики, медицины, в частности психиатрии, биологии, психологии (общей, социальной, педагогической, медицинской), сексологии, социологии, этнографии, этики и т. д. Роль врача должна быть определена прежде всего как роль консультанта, а при необходимости и воспитателя воспитателей, передающего родителям и широкому кругу работающих с детьми и подростками людей научно обоснованные сведения о психогигиенических и психопрофилактических аспектах физиологии и психологии пола в развитии подрастающего поколения, а также формирующего адекватное отношение к этим сведениям, целям, задачам, принципам и методам полового воспитания.

Так или иначе врач выполнял эту роль всегда. Тем не менее она продолжает занимать весьма скромное место на периферии врачебного сознания и деятельности. Так, по данным Р. Д. Якобашвили (1984), лишь 1,5 % опрошенных им сексопатологов проводят санитарно-просветительную работу в широком масштабе, только 4,6 % специально обучались методикам этой работы и 8,3 % могут провести семинар с медицинскими работниками общей сети по вопросам полового просвещения; 82 % считают, что к этой работе надо привлекать психиатров, 79 % — гинекологов, 67,2 % — венерологов, 53,7 % — урологов и педиатров, 52,2 % — учителей, 34 % — работников санитарного просвещения и 18 % гигиенистов. Едва ли такое положение хоть сколько-нибудь отвечает истинным потребностям подрастающего поколения. Между тем участие врача в половом воспитании выходит далеко за пределы только медицинской профилактики; оно имеет государственный характер, ибо результаты полового воспитания сказываются на формировании и стабильности семьи, на демографической ситуации, на отношении к детям и их воспитании, на социально-психо- логических отношениях мужчины и женщины.

Существующие программы обучения врачей и педагогов пока не обеспечивают сколько-нибудь удовлетворительной подготовки в этой важной и требующей тесного сотрудничества педагогики и медицины области. Мы сможем считать свою цель достигнутой в той мере, в какой эта книга поможет врачу в его деятельности по половому воспитанию и в какой она окажется полезной для системы полового воспитания в целом.

Нам приятно выразить искреннюю признательность всем тем, чье терпеливое внимание, интерес к теме, готовность поделиться опытом, конкретная помощь и советы служили неоценимой поддержкой при подготовке этой книги.



ВВЕДЕНИЕ

Одна из важнейших сторон деятельности врача, в частности и особенно — детского, хотя и не всегда легко различимая в драматической борьбе за жизнь и здоровье, заключается в том, что он — всегда воспитатель. В исполнении этой воспитательной функции, которая влияет и на успешность лечебно-профилактической работы, решающее значение имеют позиции врача во взглядах на воспитание вообще, составной частью которого является половое воспитание. Так или иначе это было очевидно даже для тех, кто специально не задавался целями полового воспитания: «То, чего хотят, воспитывая и способствуя воспитанию, определяется кругом воззрений, приносимых в дело... Воспитание должно обеспечить свободное и радостное развитие всех проявлений произрастания человека от материнской груди и до супружеского ложа» '.

В широком смысле термин «половое воспитание» означает влияние среды на психосексуальное развитие и формирование индивида. Но среда, окружающая человека,явление чрезвычайно многогранное и динамичное; далеко не всегда ее влияния предсказуемы, планируемы или желательны, и тот же И. Гер- барт в начале XIX в. замечал: «...воспитатели не перестают жаловаться на то, что обстоятельства портят им все дело» 2. В более узком (мы бы сказали — не социальном вообще, а педагогическом) смысле половое воспитание — это процесс систематического, сознательно планируемого и осуществляемого, предполагающего определенный конечный результат направленного воздействия на психическое и физическое развитие мальчика (мужчины) и девочки (женщины) с целью оптимизации их личностного развития и деятельности во всех, связанных с отношениями полов, сферах жизни. В этом смысле половое воспитание, как и вообще воспитание, предполагает наличие осознаваемых целей, соответствующих им программ и методов, конкретных ответственных исполнителей.

Вместе с тем не в меньшей, а часто и в большей, степени воспитателями являются воспитатели непреднамеренные: природа, семья, общество, народ [Ушинский К. Д., 1950]. Прямо или косвенно на формирование личности влияют не только определенные лица, семейный и школьный уклад, но и улица, общественные учреждения, вся окружающая обстановка, весь общественный строй. Иными словами, воспитывает все, но не все воспитатели; основополагающая же задача воспитателя — оптимальное согласование своих позитивных воспитательных усилий с реальной, т. е. диалектически противоречивой, жизнью. Это предполагает различение, наряду с половым воспитанием в тесном смысле слова, других взаимосвязанных и взаимодействующих с ним аспектов.

Исходя из определения социализации Г. М. Андреевой (1980), половая социализация это процесс, включающий в себя, с одной стороны, усвоение связанного с полом социального опыта по мере вхождения в социальную среду, систему социальных связей лиц мужского и женского пола, а с другой — активное воспроизводство индивидом системы взаимоотношений полов в процессе активной деятельности, включения в эти взаимоотношения. Этот процесс, замечает Г. М. Андреева, имеет двусторонний характер: индивид пассивен в том смысле, что он воспринимает и запечатлевает предлагаемое обществом и культурой, и активен в том смысле, что активно применяет воспринимаемое

НегЬаг4 .1. (Гербарт И ). В кн.: Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. М., 1981, с. 332—333.

2 Там же.

5




и преобразует его в собственные ценностные установки и ориентации. В отличие от узко понимаемого полового воспитания цели и программы половой социализации никем специально не формулируются, а сама она не предполагает конкретных ответственных исполнителей. Призвание и искусство воспитателя в том, может быть в первую очередь, и состоит, чтобы принимать на себя и переживать свою личную ответственность за формирование ребенка, понимая при этом, что объективно это формирование единолично от него не зависит, и строить свою воспитательную деятельность как определяющую часть реального процесса социализации. Воспитание это выработка той или иной активной позиции, которая должна стать ориентиром в социализации как усвоении и присвоении существующих культурных и нравственных стандартов. Воспитание и социализация — векторы единого процесса формирования личности. Социализация процесс, ориентированный на освоение существующего в настоящем социального опыта. Воспитание разворачивается в настоящем, вырастая из прошлого и ориентируясь на будущее. В этом как раз и состоит диалектически противоречивое единство социализации и воспитания, осмысление которого недопустимо упрощать ни до их отождествления, ни до противопоставления.

Между тем в последние 10—15 лет складывается устойчивая тенденция, индуцированная отдельными направлениями в изучении неврозов у детей, в рамках которой различные реальные и мнимые, но по тем или иным причинам нежелательные или «неудобные», черты формирующейся личности рассматриваются как следствие «нарушенного», «неправильного», «патогенного» семейного воспитания, когда под сомнением оказывается позитивная направленность усилий родителей. Популяризация такого подхода приводит ко все более часто наблюдаемым нами «комплексам» родительской неуверенности или неполноценности. Между тем в случаях недостаточного синергизма, а тем более в случаях антагонизма воспитания и социализации в семье или в более сложных системах (семья улица, семья — школа и т. д.), для упреков в адрес семьи, видимо, не больше оснований, чем для упреков в адрес общества за существующие в данной семье систему отношений и эмоциональный климат. Тем не менее предостережения о неправомерности и недопустимости абсолютизации возможностей и роли семьи [Соколов Э. В., Дукович Б. Н., 1974; Сталин В. В., 1981, и др.], т. е. отождествления семейной социализации и семейного воспитания, буквально тонут в потоке работ и публикаций, способствующих такому отождествлению или прямо утверждающих его. Применительно к психосексуальной дифференциации это отождествление приводит к упрощенной и принципиально неверной точке зрения, согласно которой воспитатели, прежде всего родители, могут едва ли не по произвольному своему усмотрению регулировать формирование ребенка по маскулинному или фемининному типу, а системный процесс психосексуальной дифференциации, как аспекта формирования личности, редуцируется до воспитания в узком смысле слова.

Половое просвещение, как распространение знаний о физиологии и психологии пола, психосексуальных процессах и отношениях, может быть структурно связано и с социализацией, и с воспитанием. Так, получение знаний из случайных наблюдений, общения со сверстниками, знакомства с художественной или специальной литературой и т. д. следует рассматривать как половое просвещение в структуре социализации. Любой способ информирования, имеющий специальной целью ознакомление подрастающего поколения в целом или конкретного ребенка со связанными с полом сторонами жизни, является половым просвещением в структуре воспитания.

С общей точки зрения, воспитание и обучение в узком их значении относительно недавно возникшие прогрессивные формы социализации [Иванов О. И., 1974]. С интересующей же нас сугубо практической, центрированной

6




Рис. 1. Соотношение половой социализации (I), полового
воспитания (2) и полового просвещения (3) в структуре
современного полового воспитания.




на ребенке, точки зрения соотношение этих процессов может быть представлено
так, как это показано на рис. 1, где увеличение зон совпадения половой социа-
лизации, полового воспитания и полового просвещения (имеющее в современ-
ных культурах свои пределы) связано с гармонизацией психосексуального
развития и формирования личности. Таковы слагаемые процесса, в широком
смысле именуемого половым воспитанием.

Не менее многогранно и понятие пола. В русском языке, особенно — бы-
товом, словами «пол», «половое» описываются и родовая принадлежность, и
сексуальность, и эротика, а различение смысловых оттенков этого слова воз-
можно лишь в контексте высказывания: проблема пола, половое влечение, по-
ловые различия, половые органы, половые фантазии, половая жизнь и проч.
Вместе с тем, в современном научном и, отчасти, в бытовом языках складывается
все более отчетливая тенденция к отграничению разных смыслов в разных тер-
минах. Даже в бытовом языке упоминание о «половых преступлениях» стано-
вится анахронизмом, заменяемым словами «сексуальные правонарушения».

В широком смысле пол это совокупность телесных, физиологических,
поведенческих и социальных признаков, на основании которых индивида счи-
тают мальчиком (мужчиной) или девочкой (женщиной). Термин «сексуаль-
ность» описывает комплекс действий и связанных с ними реакций, ощущений
и относительно простых эмоций, связанных с реализацией полового инстинкта.
«Эротика» термин, описывающий специфически человеческую, психосо-
циальную надстройку сексуальности: высшие эмоции, переживания, представ-
ления, воображение, фантазии и т. д. Способность воспринимать и создавать
эротические образы — отмечает И. С. Кон (1981а) исключительное достоя-
ние человека, служащее средством познания и обобщения опыта, стимулирую-
щее сексуальное возбуждение, расширяющее круг возможностей достижения
сексуального удовлетворения и позволяющее воображению выходить за пре-
делы реального опыта.

Половое, сексуальное и эротическое несводимые друг с другом стороны
целостного бытия человека в аспекте пола. От того, какой смысл вкладывается

в слова «половое» и «воспитание», существен-
но зависит отношение к половому воспита-
нию. Представим себе схематическую модель
полового воспитания так, как показано на
схеме 1. Половое воспитание, понимаемое
как Аа (половая социализация), возраже-
ний не встречает, ибо в такой форме оно
обычно мало осознается, и представления
воспитателей о нем весьма фрагментарны;
все происходит как бы само собой, что неред-
ко отражается в формуле: «До сих пор люди
прекрасно обходились и без этого». За много-
значительным «это» видятся все прочие соче-
тания смыслов слов «половое» и «воспита-
ние». Негативное отношение к половому
воспитанию возникает обычно уже при пони-
п

О

л

О в

Половое (А)

(а) Социализация

В 0 с п и т а н и е

Сексуальное (Б)

(б) Воспитание

Эротическое (В)

(в) Просвещение




Схема 1. Структурная модель полового воспитания.

7



мании его как Аб и усиливается при понимании как Ав. Половое воспитание как Ба и Ва воспринимается чаще всего как то, от чего ребенка следует ограждать. Понятия Бб и Вб связываются с представлениями о половом воспитании, как о сексуальной стимуляции, а Бв и Вв часто диктуют отношение к ним как к развращению.

Такие типы понимания, редуцирующие целостный процесс полового воспитания к отдельным его аспектам, не являются делом свободного и произвольного выбора конкретного воспитателя. Они определяются взаимодействием доминирующих в данной культуре в данное время стандартов, индивидуальных особенностей носителя того или иного отношения (например, ригидности или гибкости психологической установки), индивидуальным жизненным и психосексуальным опытом, степенью близости воспитателя и воспитуемого. Так, по нашим данным обследования преподавателей медицинского института, участвующих в работе по половому воспитанию, степень позитивности отношения к нему снижается при переходе от сопоставления понятий «половое воспитание ребенок» к сопоставлению «половое воспитание — мой ребенок» '.

Особенности отношения к половому воспитанию сказываются на его проведении; в этом плане представляют интерес результаты проведенных нами опросов 2. 88 % опрошенных матерей представляли полные семьи. Одна треть матерей считали свои знания недостаточными для полового воспитания, другая треть полагала, что начинать его следует после 10 лет. Четверть опрошенных матерей придерживались мнения о ненужности и вредности полового воспитания. Этому вполне соответствовали и реальные условия лишь треть матерей сообщили, что проводят его. В каждой третьей семье в ответ на вопросы детей звучало «аист принес... нашли в огороде... купили в магазине» с использованием специфических детских обозначений, связанных с полом. Но даже такая форма для пятой части родителей трудна, смущает их и не позволяет просто, доступно и откровенно разъяснить требуемое. Признавая половое воспитание своей обязанностью, треть родителей настаивали на участии в нем педагогов и врачей, а пятая часть предпочитала, чтобы все «острые» проблемы разрешались с помощью средств массовой информации. Значительная часть родителей испытывают эмоциональное напряжение при обсуждении с близкими, особенно — детьми, пола и сексуальности.

При хороших бытовых условиях в большинстве обследованных семей поведение взрослых и их отношение к детям, судя по данным опроса, не всегда соответствуют даже элементарным требованиям полового воспитания. Около 30 % матерей отметили чрезмерность проявления своих чувств к детям, 7 % обвиняли себя в недостаточной теплоте. 15 % детей воспитываются без учета их половой принадлежности, а 1 % — как дети противоположного пола. Из быта части семей (20 %) не исчезли физические наказания и запугивания с угрозами отрезать руки, половые органы, нередко с ножницами в руках.

50 % матерей отметили привязанность ребенка к себе и 40 % к отцу. Оценка этих сведений возможна лишь при учете атмосферы конкретной семьи, пола ребенка. На семейном воспитании, безусловно, сказывается то, что 75 % детей посещают дошкольные детские учреждения: каждый десятый ребенок в возрасте до года- и каждый третий до 3 лет.

Данные опроса молодежи помогают уточнить фактическую осведомленность детей в вопросах пола. До 7 лет сведения о различии мужского и женского

1 Фрагмент комплексной программы исследований, осуществляемой В. Е. Каганом, см. стр. 33—35, 93—96, 119—125 [Исаев Д. Н., Каган В. Е„ 1986а).

2 Д. Н. Исаевым и Н. В. Александровой опрошены 100 матерей, имеющих 121 ребенка в возрасте от 7 лет и старше; 26 педагогов детских учреждений, воспитывавших 684 ребенка 3—7 лет; 283 студентки и 200 студентов в возрасте 20—30 лет.

8




получили 61 % девочек и 52 % мальчиков. Если эти ретроспективные данные достоверны, то получение сведений надо считать запаздывающим, так как, по мнению многих специалистов, дети должны знать о половых различиях к 2,5 3 годам. Матери указывали, что 52 % детей этого возраста задают соответствующие вопросы; приходится предположить, что остальные дети получают информацию вне семьи. Действительно, родителей источником этой информации назвали лишь 10 % юношей и 20 % девушек, тогда как сверстников и старших детей соответственно 80 % и 65 %. В этом возрасте, по воспоминаниям молодежи, сведения о половых различиях большинством детей (80 % мальчиков и 90 % девочек) воспринимаются без значительных переживаний, спокойно и естественно.

Запаздывает и информация о деторождении: к 7 годам о родах знают только 28 % мальчиков и 15 % девочек. Между тем, выражая мнение всех специалистов по половому воспитанию, К. №иЬег! (1971) указывает, что к 5—7 годам об этом должны знать все дети. Около 60 % матерей сообщили, что дети задавали им такие вопросы, но большинство опрошенной молодежи не смогли назвать родителей в качестве источников этой информации. Мальчики относились к сведениям о родах спокойно, у 25 % девочек они вызывали недоверие, волнение и удивление.

О роли отца в появлении детей к 7 годам знали каждый 5-й мальчик и каждая 10-я девочка. Запаздывание оказывается очень значительным, если учесть, что, по К. №иЬег(, к 6—8 годам об этом должны знать все. В семье эти сведения получали около трети девочек и около шестой части мальчиков. Лишь 9 % матерей смогли припомнить соответствующие вопросы своих детей. У каждой третьей девочки и у каждого пятого мальчика эти сведения вызывали волнение.

Понятие о беременности в дошкольном возрасте имели лишь 25 % мальчиков и 17% девочек. Родители информируют о беременности девочек вдвое чаще, чем мальчиков; матери отметили, что только 13 % детей до 7 лет спрашивали об этом. Примерно для 25 % мальчиков и 20 % девочек восприятие этих сведений связано с эмоциональным напряжением.

О половом акте до 7 лет знают один из пяти мальчиков и одна из десяти девочек, причем никто из них — от родителей. Матери не смогли припомнить детских вопросов о сути половых контактов. Больше 60 % мальчиков и 40 % девочек узнавали об этом из наблюдений за животными и — чаще девочки — за людьми. Для трети девочек и четверти мальчиков такие первые столкновения с этой стороной жизни носили характер потрясения.

Воспитатели детских учреждений указывали, что около 20 % детей активно задают им вопросы о различии полов, происхождении детей, роли отца и т. д.

Не менее демонстративны сведения, относящиеся к младшему школьному возрасту. Треть мальчиков и девочек лишь в это время впервые услышали о различиях полов, причем 4 из 5 получали эти сведения от сверстников и для каждого 6—7-го ребенка они были связаны с эмоциональном напряжением. О родах в этом возрасте узнали 36 % мальчиков и 68 % девочек, в каждом четвертом случае для мальчиков и пятом для девочек это оказывалось эмоционально значимым. В половине случаев мальчики и несколько чаще девочки только в этом возрасте уяснили роль отца (лишь 15 % — из объяснений родителей); многими эти сведения воспринимались с волнением, часто как нечто потрясающее. Сущность беременности раскрылась для 60 % мальчиков и 52 % девочек, но лишь для 9 % и 24 % соответственно благодаря родителям и для 57 /0 детей благодаря специалистам. Сущности полового акта родители не разъясняли, но узнали о нем 63 % мальчиков и 43 % девочек, причем из наблюдения полового акта соответственно 30 % и 19 %, от сверстников и старших детей 65 % и 68 %, из литературы 10 % и 24 %. У примерно 30 % мальчиков и 60 % девочек это вызвало бурную, эмоциональную, часто с отвращением, реак-

9


цию. О менструациях и поллюциях узнали 40 % мальчиков (9 % от отцов) и

66 % девочек (61 % от матерей), о противозачаточных средствах 45 % мальчиков и 6 % девочек (лишь единицы от специалистов и родителей, остальные «на улице»). Особого внимания заслуживает форма получаемых знаний о поле: в медицинских терминах — 27 % мальчиков и 43 % девочек, в обывательских 52 % и 42 %, в циничных и бранных — 26 % и 2 %, в «детских» — 3 % и 5 %.

По воспоминаниям молодежи, в подростковом возрасте преобладающими источниками информации о различиях полов, половом акте, беременности и родах, менструациях и поллюциях, противозачаточных средствах, половых меньшинствах были сверстники и старшие ребята, литература. В этом возрасте 13% отцов рассказали мальчикам о поллюциях и 86 % матерей — девочкам о менструациях. Каждый 10-й подросток имел наглядное представление о половом акте в его традиционной и нетрадиционной формах. На сведения о половом акте эмоционально (в том числе с отвращением) реагировали 40% мальчиков и 63 % девочек; заметим, что это больше в 2 раза у мальчиков и в 6 раз - у девочек, чем в дошкольном возрасте. Разъяснение роли отца, сущности беременности вызывало такие реакции у 515 % опрошенных, у девочек несколько чаще.

Данные наших опросов ни по контингенту, ни по технике опроса не являются, конечно, эталонными или достаточно репрезентативными. Но, во-первых, они хорошо иллюстрируют, казалось бы, очевидную даже на уровне обыденного здравого смысла закономерность: чем позже происходит знакомство ребенка с полом, чем больше оно «накладывается» на собственное половое развитие ребенка, тем оно для него труднее и тем более выражены в восприятии ребенка негативные стороны, эмоциональные искажения даже верной, но запоздалой и фрагментарной информации. Во-вторых, они относятся ко второму по величине городу страны, и закономерно предположить, что в других регионах ситуация может быть Много сложнее. Было бы, однако, принципиально неверно, а для дела полового воспитания в целом просто губительно видеть за этим лишь «нежелание» взрослых. Их трудности не меньше, чем трудности детей: мощные эмоциональные стереотипы, обусловленные грузом полученных в течение жизни предрассудков, искажающих представления о самом существе полового воспитания, нередко являются источником тяжелых переживаний самих воспитателей. Речь поэтому должна идти не только о консультировании, но и о воспитании воспитателей: консультирование может быть успешным и продуктивным лишь при наличии у воспитателя адекватного отношения к полу. Так, одна из учительниц, познакомившаяся со статистическими данными о подростковой мастурбации, несмотря на содержащиеся там сведения о естественности этой формы сексуального поведения подростков, сделала однозначный вывод о «развращенности» современного подростка. Наличие таких «слепых пятен» в восприятии взрослых и предполагает необходимость воспитания воспитателей.

Одно из наиболее укоренившихся заблуждений состоит в том, что благодаря специфичности тематики, половое воспитание часто воспринимают едва ли не как противоположность нравственному воспитанию. Но даже в том случае, когда этого не происходит, часто приходится сталкиваться с тем, что на проведении полового воспитания сказывается зауженное, одностороннее понимание воспитания в целом как следствия накапливающихся в поколениях характерологических особенностей родителей. При таком понимании, как совершенно справедливо подчеркивает В. В. Столиц (1981), ребенок и взрослый, как участники взаимоотношений, не пассивны и не активны, а реактивны. Системные субъектно-объектные отношения как принципиальная характеристика всякого человеческого общения, в том числе и воспитания, редуцируются при этом до элементарного физиологического уровня «стимул-реакция». Между тем

10




ребенок служит для взрослого моделью неконвенционального поведения и миропонимания, выступая тем самым не только как воспитуемый, но и как воспитатель; воспитание разворачивается не как действие на ребенка, но как взаимодействие с ним и оказывается тем более успешным, чем более успешно воспитание взрослого ребенком [Хараш А. У., Дерябина О. М., 1981]. Это положение полностью приложимо и к половому воспитанию. Выработка установок маскулинности фемининности может быть успешной не тогда, когда взрослый (активный субъект) «лепит» из ребенка (пассивного объекта) мальчика или девочку, и не тогда, когда взрослый просто вызывает ответную реакцию ребенка, а тогда, когда маскулинностьфемининность взрослого и ребенка взаимодействуют и обусловливают друг друга.

Выступая как воспитатель семьи и ребенка, врач учитывает и то, что семья и ребенок воспитывают друг друга, и то, что по отношению к ним и сам он — воспитатель и воспитуемый в одно и то же время, а не просто носитель или ретранслятор некоего набора непреложных истин, однозначных и жестких рекомендаций. Учет этой ключевой диалектики воспитания имеет особое значение в столь проблемной, деликатной, встречающей множество объективных и субъективных препятствий, сфере, как половое воспитание.

Медицинский аспект полового воспитания должен обеспечить связь формирующихся у ребенка в ходе этого воспитания установок с проблемами здоровья в целом, в том числе психического и сексуального здоровья. Сексуальное здоровье определяется экспертами ВОЗ как комплекс соматических, познавательных, эмоциональных и социальных аспектов бытия человека, позитивно обогащающих личность, повышающих коммуникабельность и способность к любви; оно включает в себя, наряду с отсутствием органических расстройств, мешающих осуществлению сексуальных и прокреативных функций, также способность к наслаждению половой жизнью и контролю сексуального и прокреа- тивного поведения в соответствии с нормами социальной и личной этики, свободу от страха, ложного стыда и мнимой вины, неадекватных представлений о человеческой сексуальности и других психологических факторов, искажающих сексуальные реакции и взаимоотношения.

Таким образом, медицинские цели и задачи полового воспитания состоят в помощи подрастающему поколению по формированию сексуального здоровья как необходимого аспекта здоровья в целом.

По аналогии с понятием «сексуального сценария» [Оа^поп .1., 1977] можно говорить о «сценарии полового воспитания», определяемом ответами на ряд вопросов.

  1. Зачем? — каковы цели и задачи полового воспитания?

  2. Что? — каково содержание его?

  3. Как должны строиться воспитательные воздействия, чтобы их эффект был оптимальным?

  4. Кто должен и может быть эффективным проводником полового воспитания?

  5. Где? в какой среде и в каких условиях уместнее осуществлять те или иные мероприятия?

  6. Когда? — на каком этапе развития предлагаемые воспитанием стереотипы и сведения могут быть адекватно восприняты и оптимально интернали- зованы?

  7. С кем ребенок может удовлетворять свой интерес к полу и какое это имеет воспитательное значение?

  8. Почему половое воспитание должно удовлетворять тем или иным требованиям?

11



Глава 1

ПОЛОВАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ
(ИСТОРИЧЕСКИЙ И КУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТЫ)

Становление и бытие человека, который всегда мужчина (мальчик) или женщина (девочка), невозможны вне общества, которое во все времена так или иначе направляло формирование личности мужчин и женщин по определенному руслу. Осмысление этих процессов в исторической ретроспективе немаловажно для понимания современных и перспективных проблем полового воспитания. Исчерпывающее решение этой задачи лежит за пределами наших возможностей и компетенции. Мы лишь попытаемся по отдельным «кадрам» представить наиболее общие и, по нашему мнению, важные закономерности, в конечном итоге приведшие к современной постановке проблемы полового воспитания.

ДОНАУЧНЫЕ ЭТАПЫ

Определяющей их чертой является рассмотрение пола и сексуальности в свете религии и морали. Мифология и религиозная символика насыщены трактовками биологических и психических аспектов мужского и женского начал. В них двуполость предстает как трансцендентная категория, как развивающаяся по собственным законам абстракция, некая надиндивидуальная сила, некий отражающий космический мир в мире человеческом принцип, который связан с другими подобными принципами (чета и нечета, правого и левого, добра и зла, и т. д.). Вдохновленные этими принципами метафоры одухотворяют лучшие образцы лирической поэзии, образы народного творчества. Вместе с тем в этих трактовках двуполости налицо регламентация сексуальности через диктуемые теми или иными религиозно-мистическими системами предписания, следствием чего является, как отмечает Р. Вегаг (1979), наложение религии и эротики в человеческой психологии. Оно отражается в таких литературных памятниках, как индийская «Камасутра», древнекитайские трактаты «Об искусстве спальни», поэмы Овидия «Наука любви» и «Средства от любви» и т. д.

Историко-этнографические исследования [Путилов Б. Н., 1980; ОауИ- 50П В., 1975; Ргазег Э., 1980; Тигпег V., 1983, и др.], работы по этнографии детства, обобщенные, в частности, И. С. Коном (1983), показывают, что понимание половой социализации как закономерного для человека вообще процесса невозможно вне контекста истории и культуры.

Значительный интерес поэтому представляют так называемые «повторяющиеся общества». Детство в них — подготовка к зрелости, а не просто прелюдия к ней. «Девочка может копировать поведение матери и бабушки, будучи твердо уверенной в том, что, когда она подрастет, ее жизнь будет почти такой же; мальчик уверен, что пойдет по пути своего отца и деда. В этом обществе существует та определенность, которую трудно обнаружить в нашем обществе, где цивилизация предлагает детям гораздо более широкий набор моделей для подражания и где сын выбирает себе специальность, скорее всего отличающуюся от специальности отца... Мальчик или девочка... наследуют все убеждения и опыт предшествующих поколений, возможно несколько обновляя их, но впитывая в

12



себя их сущность, чтобы, в свою очередь, передать следующему поколению» '.

Заметим, что в этом описании «повторяющегося» общества основные его харак-
теристики передаются в связи с категорией пола и через нее — пол имел значи-
тельно больший удельный вес в жизни общества, чем сегодня.

Примером психосексуальной культуры и половой социализации в таких
обществах могут быть данные Рональда и Кэтрин Берндт, полученные в 1940
1950-х годах при изучении жизни австралийских аборигенов. Подготовка ко
взрослой жизни и браку начинается с самого детства: дети узнают мир, людей,
правила поведения и т. д., непосредственно участвуя в жизни общины. Такое
обучение, по словам авторов,— не столько подготовка к будущей жизни, сколько
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



Скачать файл (2960.7 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации