Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Золотухина-Аболина Е.В. Курс лекций по этике - файл n1.doc


Золотухина-Аболина Е.В. Курс лекций по этике
скачать (931.5 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.doc932kb.06.01.2013 13:30скачать


n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Е. В. Золотухина-Аболина
КУРС ЛЕКЦИЙ ПО ЭТИКЕ

acТ

издательство

МОСКВА

ИЗДАТЕЛЬСТВО

ГОСТОВ-НА-ДОНУ 1999
ББК Ю7я7 380

Золотухина-Аболина Е. В.

380 Курс лекций по этике: — Ростов н/Д.: «Феникс», 1999. - 384 с.

ISBN 5-222-00503-8

Курс лекций посвящен важнейшим проблемам челове­ческой жизни. В них анализируются этические и экзистен­циальные проблемы, которые волнуют каждого мыслящего человека. Автор излагает материал легко, интересно, без казенщины и морализирования.

Книга рассчитана на студентов, учащихся и преподавате­лей, а также на всех, кто интересуется вечными вопросами о смыслах и ценностях жизни.

ISBN 5-222-00503-8 ББК Ю7я7

© Золотухина-Аболина Е. В., 1999 © Обложка. Издательство «Феникс», 1999

Введение

ЧЕЛОВЕК КАК МОРАЛЬНОЕ СУЩЕСТВО

Уважаемые читатели!

Эта книга посвящена рассмотрению человека как мо­рального существа.

Чтобы раскрыть такой сложный и неоднозначный фе­номен, каким является Homo moralis, необходимо хотя бы коротко остановиться на родовых особенностях чело­века, которые позволяют ему не только слыть, но и ре­ально быть субъектом нравственного поведения. Кроме того, надо выяснить, что такое мораль, дать ей опреде­ление, и лишь затем можно приступить к самому главно­му и интересному — к анализу тех этических понятий, которые призваны выразить все богатство и противоре­чивость повседневной нравственной жизни.

Разумеется, моральная проблематика не исчерпывает­ся теми темами, которые составляют основу моего лекци­онного курса. Она неисчерпаема, как неисчерпаем чело­веческий опыт. Однако я постаралась выбрать для вас те моральные сюжеты, которые актуальны в любые времена и проходят через всю человеческую историю. Темы доб­ра и зла, свободы и ответственности, долга и совести, смысла жизни так же важны и актуальны сегодня, как и тысячу лет назад. Я надеюсь, мои читатели, что они не оставят вас равнодушными.

Итак, обратимся к специфике человека, которая оп­ределяет его возможность быть моральным. На первый

взгляд, человек — одна из разновидностей многочислен­ных животных видов, обитающих на Земле. По словам древнегреческого мыслителя Аристотеля, «материя обла­дает аппетитом к форме», и в природе мы видим множе­ство зверей и птиц, рыб и насекомых, не похожих друг на друга, наделенных разным обликом, расцветкой и нра­вом. Все они — конкретно-чувственные, эмпирические, плотские создания, связанные в целостное единство эко­логическими законами. Человек тоже состоит из плоти и костей, тоже хочет есть, стремится размножаться и под­чиняется в своем развитии диктату генетического кода. В чем-то он очень похож на своих «меньших братьев» — он так же страдает и так же умирает. И все-таки человек есть нечто принципиально иное, ибо биологические за­коны — лишь фундамент, на котором строится здание человеческого бытия, только предпосылка для разверты­вания мира культуры, который дает человеку возможность обладать самосознанием, свободой и моралью.

Наличие этих особых характеристик человека всегда резко выделяло его из животного окружения, делало ка­чественно другим, странным пришельцем, как бы гостем из другого измерения.

Культура — это такой способ выживания и развития, при котором не человек пассивно приспосабливается к при­роде, а, напротив, он приспосабливает природу к себе. Биологически человек слабее других живых существ — у него нет мощных когтей и клыков, у него длинное дет­ство, когда ребенок нуждается в помощи окружающих, наконец, человек — это «голая обезьяна», не прикрытая шерстью от ветров и морозов. Но культура — предметно-практическая деятельность, труд — позволили человеку стать самым могущественным существом на планете, по­тому что он создал орудия и инструменты — продолже­ние и усиление своих потенциальных возможностей. При их помощи он засеял поля, построил жилища и создал машины — положил начало всему миру современной ци­вилизации. При этом человек уже не действовал соглас­но лишь узкой генетически заданной биологической про-

4

грамме. Он вырвался за пределы чисто природных зако­нов в «надбиологическое» и смог творить не только со­гласно «меркам своего вида», но согласно меркам любо­го вида, универсально, в том числе и «по законам красо­ты» (К. Маркс). Культура — это появление принципи­ально новых отношений между «особями», которые те­перь уже не просто «члены стаи», но люди. Члены обезь­яньей стаи общаются исключительно по поводу своих природных нужд, их естественный интерес не простира­ется дальше, а предметом человеческого общения стано­вится совместная деятельность, которая лишь косвенно увязана с удовлетворением физических потребностей. Возникает собственно человеческое общение, подчинен­ное традиции и моральным законам. Рождается человек как моральное существо. Не слепые биологические по­буждения, а нравственность становится теперь той силой, которая упорядочивает поступки, страсти и мысли.

Мораль, или нравственность (что в нашем разговоре бу­дет одно и то же), — это совокупность норм, ценностей, идеалов, установок, которые регулируют человеческое поведение и являются важнейшими составными культу­ры. Особенностью морали является то, что для своего ус­пешного действия она должна быть глубоко усвоена челове­ком, должна «войти в его душу», стать частью внутреннего мира. Человек морален только тогда, когда нравственное поведение становится органичным для него, и ему не ну­жен надсмотрщик, который проверяет и понукает. Поскольку моральный аспект есть у любых человеческих действий и отношений (кроме чисто технических), постоль­ку в любой сфере жизни мы сталкиваемся с моралью как «внутренним голосом» человека, который помогает ему нравственно вести себя в самых различных ситуациях.

Моральная регуляция носит оценочно-императивный характер, это значит, что мораль всегда оценивает и по­велевает. Она велит поступать согласно добру и запреща­ет следовать злу, поощряет доброе, справедливое поведе­ние и светлые благожелательные мысли, а осуждает зло­деяния и дурные темные страсти.

В центре морали стоит соотношение должного и суще­го. Мораль всегда показывает нам сущностно необходи­мый порядок вещей, идеальное положение дел, то, к чему мы обязаны стремиться. Животные не ведают идеалов, они следуют заданному стереотипу, а человек — суще­ство открытое, незамкнутое, и он всегда устремлен к при­знанным в культуре образцам и идеалам, постоянно со­относит себя с ними, нередко осознавая свое фактичес­кое несовершенство. «Я не такой, как нужно, но я стану таким!» — сказать так может только представитель рода Homo sapiens.

Мораль оказывается возможной потому, что человек, живущий в культуре и общающийся с себе подобными, обладает самосознанием. Он отделяет себя от мира, об­ладает чувством «я», переживает себя как целостность, отличную от всего иного. Только такой суверенный субъект способен определенным образом относиться к своим поступкам, чувствам и мыслям, оценивать их, брать на себя ответственность за совершенное. Самосознание дает людям понимание их смертности, конечности, и это тоже способствует моральной рефлексии, ибо осознавае­мая смерть — это тот рубеж в будущем, до перехода через который надо успеть стать на путь добра. Смерть имеет обязывающее значение — она обязывает к непрестанно­му моральному усилию ради других людей, ради совер­шенствования собственной души и ради торжества выс­ших начал в мире.

Моральность человека тесно связана с его способнос­тью к свободному выбору. Он выражается прежде всего в умении людей дистанцироваться от эгоистических мате­риальных и физиологических нужд, дабы подчинить по­ступки нравственным правилам и принципам. Людям дано не просто «переживать» некий опыт, но и морально относиться к своему переживанию, например, подавлять свой страх и поощрять храбрость. Свободный выбор — это выбор, освобожденный от неотвратимого влияния внешних и внутренних обстоятельств, это акт личного решения, выражение индивидуальности субъекта. Кро-

ме того, свобода выбора является важным моментом уже собственно морального поведения. Конечно, у воистину нравственной личности существуют устоявшиеся мораль­ные привычки и может срабатывать моральная интуиция — то, что действует как бы автоматически. Но внераци-ональные формы моральности не всегда пригодны. В сложных ситуациях, когда сталкиваются равнозначные ценности (долг и любовь, дружба и правдивость и т. п.), мы вынуждены думать, размышлять, взвешивать «за» и «против». Именно здесь и реализуется наша способность свободно выбирать, изъявлять свою нравственную волю.

Человек как моральное существо живет, конечно, в реальном мире, полном противоречий и несовершенства. Он подчиняется тому типу нравственности и тем отно­шениям, которые приняты у его народа, в его общине или государстве. А нравы в истории человечества неред­ко бывают крайне жестоки: не только гунны и варвары, но и современные «просвещенные народы» частенько агрессивны и руководствуются суровой нетерпимостью ко всему, что не в чести у них самих. Однако внутри прак­тически любой конкретно-исторической моральной сис­темы существуют зерна, искорки «высокой морали».

«Высокая мораль» — это совокупность общечеловечес­ких установок на бескорыстное, справедливое и благоже­лательное отношение к любому человеческому существу. Даже если оно презираемо или ненавистно с точки зре­ния «здешней» и «сегодняшней» совокупности нравов. «Высокая мораль» — сердце всякой подлинной мораль­ности, это лучшее, что выработало человечество в своей нравственной истории. Поэтому в реальной жизни мы всегда сталкиваемся с взаимодействием как минимум трех компонентов, определяющих поведение человека: это, во-первых, действие простых биологических и материаль­ных потребностей, толкающих индивида по грубо эгоис­тическому пути, во-вторых, это совокупность конкрет­но-исторических традиций и моральных установлений, так или иначе ориентирующих индивидов на приоритет груп­повых интересов, и, в-третьих, это повеления высокой

морали, говорящей от лица человечества как целого и нередко — от имени Бога. Сложная динамика этих трех составных и определяет облик нравственного поведения и внутреннего мира конкретных людей. От того, что именно преобладает, зависит практическая моральность каждого из нас.

Говоря о человеке как моральном существе, не надо забывать, что моральные установки не висят в воздухе, они тесно переплетены с человеческой психологией и ре­ализуются в поведении через психологические механиз­мы. Люди не просто выполняют моральные законы или не выполняют их, они надеются и верят, стремятся и сомневаются, радуются и гневаются, находят или не на­ходят в себе силы для движения к моральному идеалу. Именно поэтому здесь я веду разговор не просто о «кате­гориях этики», которые откристаллизовались в теории, но о том, как важнейшие моральные сюжеты участвуют в жизни людей.

Моральное существо Человек проходит свой жизнен­ный путь, проживает свою судьбу, непрерывно соприка­саясь с добром и злом, свободой и ответственностью, че­стностью и справедливостью, он заботится о своем досто­инстве, взыскует любви, воспитывает детей. Обратимся же к этому богатству нашей жизни, полной страстей и

Лекция 1 ПУТИ ДОБРА И ЗЛА

1. Понятия добра. Добро и польза

Мораль руководит человеческим поведением с точки зрения противопоставления добра и зла. Мир разделяется в моральном сознании на доброе и злое, хорошее и дур­ное, похвальное с моральной точки зрения и заслуживаю­щее порицания. Все человеческие поступки оцениваются через эту дихотомию: чувство, мысль, намерение, деяние могут быть либо добрыми — соответствующими добру, либо злыми — исходящими из зла и к нему ведущими.

Поэтому добро и зло — фундаментальные категории этического сознания, от содержания которых зависят все иные этические представления.

Добро и зло — понятия высокой степени обобщения, это предельные полярные характеристики человеческого мира, выражающие фундаментальные установки мораль­ного сознания. Поэтому на первых подступах к раскры­тию их содержания мы сталкиваемся с ситуацией, когда о них почти нечего сказать. Добро есть добро... Мы все­гда ему рады. Зло есть зло, и никто его не хочет... Что тут добавишь? Казалось бы, все интуитивно ясно и в то же время трудно выразимо. Впрочем, так бывает со все­ми универсальными понятиями, которые выступают пред­посылками нашего мышления, неявными ориентирами сознания. Как же быть? Очевидно, надо дать рабочее оп­ределение интересующего нас понятия, а затем посте-

Пути добра и зла

пенно, шаг за шагом раскрывать его смысл, конкретизи­руя его в сопоставлении со смыслом других этических представлений.

Как же можно в самой общей форме определить добро?

Добро есть то, что оценивается положительно, рас­сматривается как важное и значимое для жизни человека и общества. Добро есть то, что позволяет человеку и об­ществу жить, развиваться, благоденствовать, достигать гармонии и совершенства.

Добро, таким образом, уже в первом приближении ас­социируется с жизнью, процветанием, полнотой бытия, гармоническим взаимодействием с окружающей действи­тельностью. Добро — это то, что хорошо, прекрасно и достойно всяческой похвалы.

К понятию добра очень близко по содержанию поня­тие блага, они нередко выступают как синонимы. В обы­денной речи оба слова характеризуют не только нравствен­ное поведение, но и материальный достаток. Мы гово­рим: «Он накопил много добра» или «Там было изобилие материальных благ». Однако сама положительная оценка вещей, продуктов и денег как благ основывается на бо­лее широком понимании добра (блага) как того, что ценно и значимо для людей.

Если в безрелигиозном сознании добро (благо) рассмат­ривается только как результат нашей оценки, т. е. неко­ей субъективной позиции, то в религии добро выступает характеристикой самого мира. Оно онтологично, задано Богом. Более того, Бог сам есть Благо, высшее из всех возможных благ, он — источник и средоточие человечес­кого ценностного мира. Таким образом, облик добра ока­зывается предзадан человеку, предпослан ему. Люди дол­жны не измысливать свои представления о добре, а искать и открывать их как объективно существующие. На этом пути они неминуемо придут к Богу как высшему благу.

Понятие добра соотносится с двумя другими понятия­ми — доброты и добродетели.

10

Лекция I

Добрым мы называем человека, который несет людям добро, понятое как любовь, помощь, благоволение. Доб­рый не бывает агрессивным и никогда насильно не навя­зывает благ, оставляя другим свободу выбора. Доброта — качество, выражающее себя в практической жизни, в поведении людей, она характеризует целостность лично­сти. Поэтому нельзя быть добрым в душе, но жестким, грубым, авторитарным в поведении. Такое поведение раз­рушает доброту. Доброта связана со способностью посту­питься собственными интересами и амбициями ради бла­га другого человека, она принципиально неэгоистична.

Добродетель не тождественна доброте. Добродетеля­ми мы называем нравственно-похвальные человеческие качества, а они в разных культурах и в разные эпохи су­щественно различаются. Так, например, главными доб­родетелями стоического мудреца были бесстрастие, стро­гость и безжалостность, мужество и неукоснительное вы­полнение долга. Гордость тоже относится к стоическим добродетелям. В противоположность этому ведущими христианскими добродетелями выступают смирение и не­избирательная сочувствующая любовь, которая обраще­на даже к врагам. А гордость — гордыня — напротив, причисляется к порокам.

В рамках одной и той же моральной системы разные добродетели выражают разные грани добра. Так, добро­детелями являются одновременно смирение и мужество, доброта и строгость, щедрость и бережливость, справед­ливость и великодушие. Добродетели не просто даны лю­дям, а воспитываются в них. Каждое общество и каждая культура вырабатывает ряд приемов, которые позволяют сформировать в членах сообщества эти высокоценимые моральные качества, которые необходимы для выжива­ния и развития общественного целого. Во всех культурах носителями наилучших добродетелей выступают народ­ные герои и святые.

Очень важно различать понятия добра и пользы. Дело в том, что начиная с XVII—XVIII вв. в Европе формиру-

11

Пути добра и зла

ется представление о морали как системе взаимной по­лезности. Между добром и практической пользой ста­вится знак равенства. Эти идеи получают развитие у ан­глийских авторов-утилитаристов XIX в. И. Бентама и Дж.-Ст. Милля, а затем воспроизводятся в новой фор­ме в философии американского прагматизма (Ч. Пирс, У. Джемс, Д. Дьюи).

В соответствии с этими взглядами, добро есть все, что полезно, т. е. все, что отвечает удовлетворению ка­кой-либо потребности человека. Полезно то, что прино­сит нам удовлетворение, удовольствие, счастье. В раз­ных ситуациях полезны разные вещи и разные способы поведения, поэтому и добро оказывается чрезвычайно разнообразным. В центре утилитаристско-прагматичес-кого понимания «добра-пользы» стоит партикулярный субъект, озабоченный удовлетворением своих потребно­стей. Он, в принципе, может желать и всем остальным удовольствия и счастья, но заботится в первую очередь о своем собственном благополучии, о добре для себя. Это равное пользе добро оказывается прежде всего совокуп­ностью материальных и социальных благ.

Сведение добра к пользе частного субъекта (человека или группы) размывает критерии между добром и злом. Действительно, для обретения неких благ и удовлетворе­ния своих потребностей может быть весьма полезно (вы­годно) кого-нибудь убить или ограбить. Это поможет до­стичь личной цели и получить искомое удовольствие — богатство или власть. Однако можно ли это назвать доб­ром? Хорошо ли подобное поведение? Может ли оно быть оценено безусловно положительно? Я полагаю, вряд ли. Точно так же может быть весьма полезным для себя уни­жать других людей, издеваться над ними, дабы удовлет­ворить свою желание доминирования и самоутверждения. Однако от добра такое поведение тоже очень далеко. Дело в том, что потребности людей весьма различны, они бы­вают извращенными, невротическими, и потакание им

12

Лекция 1

способно обернуться величайшим злом для окружающих. Говоря о пользе, мы всегда спрашиваем: «Для кого?»

В моральном сознании истинное добро — это то, что является добром для всех, для человечества как целого и для каждого индивида. Разумеется, такое добро очень аб­страктно в мире, где сталкиваются потребности, жела­ния и мнения. Идеал добра для всех — это регулятивная идея, нечто вроде стрелки компаса, указывающей направ­ление движения. Полезное для человечества может быть неполезным для меня. Так, например, обуздание своих низменных влечений — жадности, похоти, зависти — трудное и неприятное дело, но это добро для людей как рода: что было бы с культурой, если бы все стали пота­кать своим темным страстям? Наверное, люди уже истре­били бы друг друга в войне «всех против всех». Поэтому моральный человек укрощает свои эгоистические жела­ния, он в определенном смысле жертвует удовлетворени­ем собственных капризов, амбиций и хотений, следуя бла­гу социокультурного целого. Для всеобщего добра нередко надо отступиться от своего маленького добра, от своеко­рыстной пользы, добровольно принести их в жертву ин­тересам рода и этим помочь человечеству гармонизиро­вать социальные и моральные отношения.

Кроме вопроса «для кого полезно?», есть вопрос «для чего полезно?».

Полезно делать зарядку, чтобы быть здоровым. Зна­чит, целью и ценностью выступает не сама зарядка, а здоровье. Или полезно зарабатывать много денег. Для чего полезно? Чтобы обеспечить сытую жизнь, престиж или возможность в перспективе иметь свободное время. Но деньги выступают здесь лишь как средство для чего-то иного. Они не добро, а путь к тому, что мы в данном случае считаем добром, к каким-то иным ценностям, ко­торые никак лишь к деньгам не сводятся. Полезное по определению служебно, оно не цель, а средство. Вот по­чему добро и польза различны, хотя в ходе реальной жизни

13

Пути добра и зла

одни и те же вещи могут выступать для конкретных лю­дей и в качестве индивидуального добра (например, ма­териальное благополучие) и в качестве пользы (то же материальное благополучие как средство для творчества, познания, самореализации и т. д.).

В морали конкретных культур несомненным добром, которое не может быть сведено к полезности, выступают высшие ценности. Они самоценны, не утилитарны, на­против, все усилия индивида предпринимаются ради их снискания. В религиозной морали это единение с Бо­гом, спасение души, милосердное отношение к другим людям. За рамками религии высшими моральными ценностями являются гуманность, справедливость, лю­бовь. Высшей моральной ценностью может быть саморе­ализация человека, понятая как его гармоническое взаи­модействие с миром, творчество, благо Родины. Это те виды отношений, которые не приносят конкретной ма­териальной выгоды, практического преуспеяния. Напро­тив, ради них люди жертвуют многим другим.

Ради родной страны не щадят жизни, во имя любви отказываются от богатства, из гуманности не соглашаются на выгодные предложения, способные утеснить других.

Высшие ценности конкретных людей и конкретных культур различны, но в высокой морали добро всегда включает в себя лишь такие ориентиры, которые соеди­няют людей друг с другом и с универсумом как целым. Чисто эгоистические ценности не могут быть моральным добром. Даже там, где они не связаны с материальной, приземленной выгодой и полезностью, а выражаются в стремлении к абсолютной творческой уникальности или индивидуальном самоутверждении без учета других, они не могут быть признаны благими, так как, образно гово­ря, тяготеют к демонизму. Человек, сделавший высшей и неоспоримой ценностью собственную уникальность, ни­когда не уступит другим и ничем ради них не поступится, он всегда будет лелеять только свое несравненное «я». В

14

Лекция 1

конкретной ситуации он не будет добр, а будет неуступ­чив и зол, нарушая принцип безусловного благоволения.

Еще один момент, который отличает пользу от добра, это бескорыстие добра.

Полезное непременно должно принести благо лично мне или группе, с которой я себя идентифицирую. По­этому отношения полезности возмездны: я делаю кому-либо нечто полезное с расчетом на то, что получу адек­ватный ответ. Ваш на баш. При этом я боюсь продеше­вить и получить меньше, чем отдал. Отданное другим благо должно тут же ко мне вернуться, потому что цель всей «операции» — стяжание полезного для себя. Это практично и рационально, это даже здорово и удобно, но это не добро.

Добро, поскольку оно не гонится за ублажением эгои­стического интереса, имеет возможность быть щедрым и не требовать моментального вознаграждения. Точнее, оно вообще не требует вознаграждения, а может лишь наде­яться на него. Потому настоящее добро возможно делать только при условии большого душевного богатства. Что­бы безвозмездно и щедрой рукой отдавать другим благо­воление, заботу, внимание, любовь, надо все это иметь в изобилии и не бояться, что, истощившись, сам останешь­ся без ничего. Правда, народная мудрость говорит, что тому, кто щедро делает добро, в ответ тоже многое при­бывает, чем больше отдаешь — тем больше получаешь. И все-таки рассчитывать на это нельзя. Истинное добро творится без расчетов, из самой потребности изливать лю­бовь, дарить ее миру и людям.

Таким образом, будучи связанными между собой, доб­ро и польза весьма различны.

2. Понятие зла. Откуда в мире зло?

Если добро ассоциируется у нас с жизнью, процвета­нием и благоденствием для всех людей (а в пределе — для всех живых существ), то зло это то, что разрушает

15

Пути добра и зла

жизнь и благополучие человека. Зло — всегда уничтоже­ние, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведет к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от жи­вотворящих истоков бытия, к гибели.

Говоря об эмпирической жизни человека, мы должны отметить, что зло, существующее в мире, может быть раз­делено, по крайней мере, на три вида.

Первый — физическое, или природное, зло. Это все естественные стихийные силы, которые разрушают наше благополучие: землетрясения и наводнения, ураганы и извержения вулканов, эпидемии и обычные болезни. Ис­торически природное зло не зависит от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы про­исходят помимо людских желаний и действий. Впрочем, издревле существовали учения, утверждавшие, что именно негативные человеческие страсти — злоба, гнев, нена­висть — создают особые вибрации на тонких уровнях ми­роздания, которые провоцируют и вызывают природные катаклизмы. Таким образом, духовный мир людей ока­зывался существенно связанным с якобы чисто природ­ным злом. Подобный взгляд находил выражение и в ре­лигии, которая всегда говорила, что физические несчас­тья, нежданно свалившиеся на людей — это результат Божьего гнева, ибо люди натворили столько безобразий, что последовало наказание.

В современном мире многие явления природного зла прямо связаны с масштабной деятельностью человечества, с нарушением экологического баланса. И все-таки штор­мы и смерчи, ливни и засухи — прежде всего действие объек­тивных стихий — зло неизбежное и от нас не зависящее.

Вторым видом объективного зла является зло в обще­ственных процессах.

Правда, оно совершается уже с участием человечес­кого сознания, но все-таки во многом помимо него. Так, социальное отчуждение, которое находит выражение в классовой ненависти, насилии, в тяжелых чувствах зави-

16

Лекция I

сти, презрения, рождается из объективного процесса раз­деления труда, который неизбежно приводит к частной собственности и эксплуатации. Точно так же объектив­ное противостояние интересов — борьба за земли, ис­точники сырья — оборачивается агрессией, войнами, в которые множество людей оказывается втянуто помимо своей воли. Социальные катаклизмы разражаются так же стихийно и неконтролируемо, как бури, и тяжелое коле­со истории безжалостно проезжает по тысячам и милли­онам судеб, ломая их и калеча. Результирующая, возни­кающая из взаимодействия и столкновения многих воль, обнаруживает себя в исторических событиях как слепая и могучая сила, которую не укротить индивидуальным уси­лием, не отвести от себя. Будучи образцово-нравствен­ным, хорошим, порядочным человеком, можно волею су­деб оказаться в эпицентре социального зла, каковым яв­ляется война, революция, рабство и т. д.

Древние эзотерические (предназначенные для посвя­щенных) учения утверждают: «Ничто не коснется чело­века, чего он сам не заслужил». Страдания от социаль­ного зла понимаются в этом случае как закономерное след­ствие безнравственного поведения и мыслей в какой-ни; будь прошлой жизни. Однако мы не можем с достовер­ностью утверждать, что наше «я» в самом деле много­кратно приходит в мир, и потому не станем напрямую увязывать объективную сегодняшнюю ситуацию с мораль­ным несовершенством в предполагаемом прошлом. Со­циальное зло — часть естественно-исторического процесса.

Третий вид зла — зло, субъективное по происхожде­нию, собственно нравственное зло. Разумеется, в реаль­ности оно далеко не всегда существует «в чистом виде», и все же мы обязаны говорить о нем. Нравственным злом мы называем то зло, которое совершается при непосред­ственном участии человеческого внутреннего мира — его сознания и воли. Это зло, происходящее и творимое по решению самого человека, по его выбору.

17

Пути добра и зла

Современные исследователи выделяют две основные разновидности морального зла — враждебность и распу­щенность. Они разворачиваются в целом букете челове­ческих пороков — нравственно осуждаемых качеств.

К враждебности мы относим стремление к разруше­нию, агрессию, насилие, гнев, ненависть, желание ги­бели, подавление других. Это зло активное, энергичное, стремящееся уничтожить чужое бытие и благополучие. Оно направлено вовне. Враждебно настроенный человек сознательно стремится нанести другим вред, ущерб, стра­дание, унижение.

В XX в. философы и психологи много занимались про­блемой враждебности. Существует целый ряд версий от­носительно причин этой разновидности морального зла и ее укорененности в человеческой природе. Так, Зиг­мунд Фрейд полагал, что наряду со стремлением к жизни — Эросом — в человеке есть также инстинкт смерти — Танатос. Он заставляет людей стремиться к смерти, раз­рушению, уничтожению, и если индивид не обрушит силу и энергию своего Танатоса на других, то он уничтожит самого себя.

Теория «фрустрации — агрессии» полагает, что враж­дебное поведение всегда провоцируется блокированием (фрустрацией) некоей целенаправленной устремленнос­ти. Субъект, влекомый мощной потребностью, желает получить искомое и отвечает на помеху яростью. Неред­ко эта ярость обрушивается не на истинного виновника неудовлетворенности, а на случайную жертву — на того, кто оказался ближе. Кроме того, агрессия возникает как ответ на неприемлемое обращение — угрозы, нападки на самого человека или на то, с чем он себя идентифициру­ет — семью, нацию, страну, высшие ценности.

Нередко пусковым механизмом активной враждебно­сти является страх: тот, кто перешел от обороны к напа­дению, уже не испытывает этого мучительного и унизи­тельного чувства.

18

Лекция I

Целый ряд теорий связывают враждебность и агрес­сию, свойственную людям, с социальным научением. Об­щество часто одобряет враждебность, награждает за нее и обучает своих членов агрессивному поведению, его фор­мам и приемам. В животном мире механизмы агрессии имеют приспособительный характер, они работают на вы­живание сильнейших, имеют глубокий биологический смысл. Однако у животных есть и мощное инстинктив­ное блокирование агрессии, по крайней мере по отноше­нию к своим сородичам. В человеке ограничительные инстинкты не работают, а нейропсихологические пуско­вые механизмы агрессии присутствуют. Общество спо­собно активизировать «дремлющий вулкан», хваля за же­стокость, награждая за безжалостность, демонстрируя свирепые схватки и приковывая внимание к «инферналь­ным» (адским) злодействам, к маньякам и убийцам.

Интересную социокультурную трактовку жестокости и разрушительности дает Э. Фромм. Он считает, что «зло­качественная агрессия», та, что не является обороной, а выступает страстью к разрушительности в чистом виде, есть результат неверно проживаемой жизни, нереализа­ции человеческих сущностных сил. Человек не знает, не понимает, как быть продуктивным, как выйти из депрес­сии и скуки, как научиться получать удовольствие от про­цесса жизни. Эта глубокая неудовлетворенность, имею­щая корни и в противоречивой природе человека, и в пронизанной отчуждением культуре, проявляет себя в виде энергичной враждебности.

Несмотря на многочисленность теорий, ни одна из них не дает достаточно исчерпывающего объяснения неизбыв­ной человеческой враждебности по отношению к ближ­ним и тем более не может указать «волшебного средства» для избавления от нее.

Распущенность — другая разновидность морального зла — объединяет такие человеческие пороки: малодушие, трусость, лень, холопство, неумение совладать со свои-

19

Пути добра и зла

ми влечениями, желаниями и страстями. Распущенный человек легко поддается соблазнам, недаром христиан­ство утверждает, что дьявол овладевает душой двумя пу­тями — либо силой, либо обольщением. К распущенно­сти можно отнести жадность, обжорство, похотливость, неуемную страсть к самым разным удовольствиям.

Вся история развития морали и моральной филосо­фии — это упорная и настойчивая борьба с распущенно­стью, и надо сказать, что до победы еще весьма далеко. Распущенный человек не соблюдает императивов благо­воления к другим, потому что не способен отказаться от своих удовольствий, какими бы они ни были грубыми, вредными для здоровья и извращенными. Эгоизм и те­лесные влечения преобладают в нем и вытесняют всякую деятельную заботу о ближних. Он слаб перед собствен­ными желаниями, он их слуга и раб. В сущности, усту­пать своим влечениям гораздо проще, чем им противо­стоять, и распущенный с легким сердцем предается сво­им слабостям. Его «я» — на поводу у тела и эмоций, воля молчит даже тогда, когда надо сделать усилие и отказать­ся от немедленного удовлетворения желаний. Распущен­ный человек уподобляется животному, которое не знает социокультурных ограничений и запретов, он боится и избегает усилия, преодоления, строгой дисциплины, стре­мится избежать любого дискомфорта, не способен про­являть терпение. Такие люди легко становятся предате­лями и угодливыми холопами, они готовы жертвовать кем угодно и чем угодно ради собственного удобства, сытос­ти и благоустроенности.

В обыденной жизни распущенные индивиды, на пер­вый взгляд, не так опасны, как агрессивные. Ну, слаб, человек, такова природа! Пьет, гуляет, спит полдня, а в общем-то никому не мешает. Однако как только безу­держные желания распущенного человека не могут во­время насытить себя, он очень легко превращается в са­мого злобного и жестокого агрессора. Злобность и тру-

20

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19



Скачать файл (931.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации