Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Юлов В.Ф. История и философия науки - файл n1.doc


Юлов В.Ф. История и философия науки
скачать (13628 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.doc13628kb.23.01.2013 18:00скачать


n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Тема 2. Наука как социальный институт.
Наука представляет собой чрезвычайно сложное общественное явление. В нем можно выделить три ведущих аспекта: 1) познавательная деятельность ученых, в которой возникают новые и специализированные знания, здесь существует ряд типичных актов и процедур; 2) система научных знаний, начинающихся с чувственных фактов и заканчивающихся научными картинами, здесь наука представлена многообразием результатов исследовательского поиска; 3) наука существует в виде особого социального института, включающего многообразие субъектов науки, формы их коммуникаций, техническую структуру и этику научного сообщества. Последний аспект и будет рассмотрен подробно.



1. Развитие исследователя: от любителя познания до профессионального ученого.

Историческое становление ученого. Наука XXI в. есть широкое коллективное предприятие и все же главной исходной фигурой был и остается отдельный ученый. Истоки его формирования тянутся в рабовладельческие цивилизации и представлены феноменом исследователя-любителя и совместителя. Египетские и вавилонские жрецы, а также китайские чиновники занимались математикой и астрономией. Некоторые античные философы сочетали умозрительную спекуляцию с элементами науки. Так, Фалес (625 – 547 до н.э.) положил начало натурфилософской школе и вместе с тем занимался астрономией, доказывал геометрические аксиомы. Он и ему подобные были свободными и относительно обеспеченными гражданами, которые на свой страх и риск изучали природу ради любознательности и чистого познавательного интереса. Своеобразным прообразом современного ученого стали представители Александрийской школы (III в. до н.э. – II в.), у которой был музей с оборудованием для исследований по астрономии, медицине и биологии, а также библиотека с 700 тыс. книг. Являясь директорами и работниками библиотеки, Эратосфен, Евклид, Аристарх и другие ученые находились на денежном обеспечении государства. Хотя александрийцы и вдохновлялись рядом философских идей, свой познавательный поиск они не сочетали с философствованием.

Средние века снова утвердили тип исследователя-любителя и совместителя. Только в качестве социальной основы здесь выступило монашество. Последнее являло собой группу, практикующую особый религиозный образ жизни, сводившийся к регулярным молитвам, постам и хозяйственному самообеспечению. Некоторые ордена в Британии (францисканцы) позволяли монахам заниматься опытным изучением природы. Так, Р. Бэкон (1214 - 1292) и Р. Гроссетест (1175 - 1235) проводили оптические эксперименты. С XII в. возникают университеты, что дает фигуры университетского магистра и доктора наук. Преподавание учебных дисциплин здесь сочетается с подготовкой и защитой диссертаций. Из когорты университетских ученых-естествоиспытателей можно выделить главу Парижской школы Ж. Буридана (XIV в.) и итальянского физика Г. Галилея (1564 - 1642).

В Новое время увлечение наукой охватило часть дворянства. Р. Декарт (1596 - 1650) служит офицером французской армии и на досуге увлеченно занимается математикой и физикой. Весьма богатый английский дворянин Р. Бойль (1627 - 1691) на свои деньги оборудовал физическую лабораторию и проводил опыты. От дворянства не отстает юная буржуазия. Голландский купец А. Левенгук (1632 - 1723) изобрел микроскоп и сделал ряд важных открытий в биологии. Француз П. Ферма (1601 - 1665), юрист по профессии, на досуге совершил революционный прорыв в математике, сочетая это с развитием оптики. Шотландский врач Дж. Хэттон (1726 - 1797), будучи увлечен геологией, заложил ее теоретические основы. Англичанина У. Гершеля (1738 - 1822) современники знали как профессионального музыканта, который сконструировал первый в мире отражательный телескоп и удостоверил существование планеты Уран.

И все же времена любителей науки не имели перспектив. В первой половине XIX в. появляются первые ученые, для которых наука становится профессией. Немецкие фирмы заинтересовались развитием промышленной химии (лаки, красители, лекарства), они помогли организовывать исследовательские лаборатории, приглашая туда ученых и оплачивая их труд. Одним из первых профессиональных ученых стал Ю. Либих (1803 - 1873), создавший в 1825 г. первую научную лабораторию коллективного типа.

Объединение ученых в научное сообщество. При всей значимости личности ученого оптимальная интеграция поисковых усилий достигается в коллективе. Наука развивалась в направлении создании собственных объединений. Поначалу они носили «внешний» характер и пребывали в роли квартиранта, арендующего чужое жилье (философские школы, монастыри, университеты). Переломным стал XVII в., открывший эпоху создания национальных научных академий. Итальянец Ф. Чези в 1603 г. основал академию «рысьеглазых», устав которой декларировал отделение наук о природе от государственной, идеологической деятельности и от преподавания. В 1660 г. возникло Лондонское королевское общество естествоиспытателей, в уставе которого была записана независимость от церкви и парламента, что утвердил король. На базе научного кружка М. Мерсенна в 1666 г. была основана Парижская академия наук. Петербургская академия наук родилась в 1724 г. Если академии объединили высший цвет науки, то ее срединный и нижний уровни формировались в самых неожиданных местах. В дореволюционной Франции возникла мода на науку, открывшая последней двери дворянских салонов. В семистах салонах ученые обсуждали общие научные темы вместе с художниками, литераторами и другими дилетантами. После революции организаторами некоторых салонов стали сами ученые. Один из самых знаменитых парижских салонов организовал биолог Ж. Кювье (1769 - 1832).

Во второй половине XIX в. на основе организованных научных лабораторий создаются научно-исследовательские институты (НИИ). Как правило, они имели дисциплинарную специфику (физические, химические, биологические и т.д.) и финансировались либо государством, либо частными организациями и лицами. Соответственно резко стала расти численность ученых: 1800 г. – 1 тыс.; 1900 г. – 100 тыс.; 2000 г. – более 5 млн., а всего занятых в науке, с учетом вспомогательного персонала – около 27 млн. человек. XX в. вызвал интенсивный процесс образования научно-дисциплинарных сообществ международного характера. Так возникли: математические, физические и другие сообщества, объединяющие ученых многих стран. Каждое из них имеет свои секции, если речь идет о математиках, то они группируются как: геометры, алгебраисты, топологи и т.п. Действительно, «если искусство – это я, то наука – это мы» (К. Бернар).

Научная школа. Человек своеобразен тем, что всю свою жизнь он учится, ибо обучение есть существенная черта социализации. Поскольку наука является особым сообществом, то она развивает специфическую школу. Прежде чем представить ее, следует указать на связь науки с обычной школой, включая все ее ступени (начальную, среднюю, высшую). Общеизвестно, что основные личностные качества формируются в периоды детства и юности. Здесь многое зависит от педагогических способностей учителя. Немецкие физики М. Борн (1882 - 1970) и В. Гейзенберг (1901 - 1975) с благодарностью вспоминали своих преподавателей гимназии, а вот А. Эйнштейн (1879 - 1955) сетовал на казенный и догматический стиль обучения в школах Швейцарии. Когда речь идет об университетах, то уже при своем возникновении они включали в себя возможность заниматься наукой. Многие университетские профессора внесли яркие открытия в историю познания. Здесь особо можно выделить когорту химиков, чьи научные достижения прямо связаны с их педагогической деятельностью: атомистика англичанина Дж. Дальтона (1766 - 1844), молекулярное учение итальянца Дж. Канницаро, периодический закон Д. И. Менделеева (1834 - 1907). Дух поиска профессоров заражал и студентов. В 1821 г. один из студентов указал профессору Копенгагенского университета Х. Эрстеду (1777 - 1851) на факт влияния электрического тока на магнитную стрелку. В 1922 г. студент IV курса Парижского университета Л. де Бройль (1892 - 1987) написал курсовую работу, где была выдвинута математическая гипотеза электронных волн, за которую он позднее получил нобелевскую премию.

Научная школа выходит за рамки университета. Ее основу составляет ученый, чьи идеи являются фундаментальными, новаторскими и перспективными для определенной научной дисциплины. Этот фактор делает ученого лидером, руководителем и учителем для группы учеников-начинающих исследователей. Такой коллектив одновременно сочетает научный поиск и обучение. Так, на рубеже XIX - XX вв. главой геттингенской математической школы был выдающийся немецкий математик Д. Гильберт (1862 - 1943), из которой вышло много замечательных ученых. Прославилась также советская физическая школа, возглавляемая Л. Д. Ландау (1908 - 1968).

Главное своеобразие научной школы состоит в том, что обучение здесь протекает в процессе исследования. Научный руководитель в рамках своей идейной программы дает своим аспирантам определенные темы и управляет процессом их разработки. Обучение происходит непосредственно в лаборатории, на занятиях регулярного семинара, где обсуждаются доклады и сообщения. В ходе такого сотрудничества молодые люди усваивают те деятельностные элементы познавательной культуры, которые невозможно найти в тексте статьи (книги) или на лекции. Данное обучение называют по-разному: «невидимый колледж», «прямое научение» и т.п., главное одно – оно эффективно.

Если по своему содержанию научные школы имеют дисциплинарный характер (физические, математические и т.д.), то по своей географической зоне действия они делятся на: региональные, национальные и международные. Если сравниваются достоинства московской и петербургской психологических школ, то налицо региональное измерение. Если речь идет о том, что английские физики предпочитают разработку экспериментальных нюансов, а французские физики особое внимание уделяют математической стороне дела, то национальные черты школ очевидны. Своеобразие национальных культур накладывает обязательную печать на жизнь науки. Однако эти отличия не определяют суть науки. Были попытки создания «классовой науки» в СССР, «арийской науки» в фашистской Германии и они потерпели крах. Поиск глубоких истин, содержание которых не зависит от любого субъекта (класса, этноса, нации и т.п.), есть сущность науки и она имеет единый, международный характер. Это единство позволяет одним народам перенимать научную культуру других этносов. Когда Петр I прорубил окно в Западную Европу, то он начал прививать науку к российской почве. Были приглашены многие выдающиеся ученые (Д. Бернулли, Л. Эйлер и др.), группа молодых россиян прошла обучение в европейских университетах. Так, М. В. Ломоносов (1711 - 1765) обучался в Германии в Марбургском университете у физика Хр. Вольфа (1679 - 1754) и во Фрейбургском университете у химика И. Генкеля (1679 - 1744). В целом это была очень сложная культурная пересадка, где немецкая наука стала общеевропейским «донором», давшем свои плоды. В XIX в. возникает ряд российских научных школ: математическая, физиологическая и это уже означало обретение российской наукой сил для относительно самостоятельного развития.

2. Социальные измерения науки.

Наука возникла и существует в техногенной цивилизации. Первобытные общины являли собой начало традиционного общества. Главной установкой жизнедеятельности здесь выступало сохранение тех ценностей, которые были изобретены в ходе становления человека разумного. И вот в условиях рабовладения древнегреческие полисы продемонстрировали новый образ жизни. Традиция была подвергнута рациональной критике и ведущей ценностью стали инновации. Ориентация на новое породила экономический рынок, политическую демократию, высокое искусство, развитые философские школы и теоретическую науку. Все это и стало содержанием динамичной цивилизации. Ее дух поддержал Рим в сферах военной и юридической культуры, а средневековая Европа показала его возможности для религиозной мысли. Полноценный динамизм цивилизации раскрыл капитализм. Его основой стала наука, ориентированная на технику. Сначала ученые занимаются «чистой наукой», разрабатывая эмпирические и теоретические знания, а затем эти когниции воплощаются в новые технические устройства. Такой цикл конституировался на рубеже XIX-XX вв.

Изменение положения науки: от зависимости от общественной практики к ее проектному опережению. Жизненные потребности древних цивилизаций, связанные с природой, полностью удовлетворялись практическим познанием. Таким было египетское земледелие, обслуживаемое практической геометрией, хозяйственная деятельность вавилонян регулировалась вычислительной математикой. Начало отделению науки от практики положили античные греки, создав теоретическую геометрию и умозрительную астрономию. Развитие этого процесса привело к становлению исследования, самостоятельного по отношению к социальной практике. В средние века и в новое время ученые изучали природу независимо от всякого производства. Конечно, эта свобода была относительной, потребности жизни продолжали определять основные цели науки. Однако такая детерминация стала косвенной и сложной. Практические потребности ученые обязательно переводили в ранг научных задач и, уже создав теорию, придавали ей форму прикладных разработок. Явная зависимость науки от практики существовала до середины XIX в., до этого времени технические устройства изобретателей опережали научную мысль. Ученые изучали то, что создавал опыт умельцев. Наличные факты техники они осмысливали и обобщали в теории. Так, практики (Дж. Уатт и др.) изобрели паровую машину, а термодинамика С. Карно стала ее научным исследованием. Развитие науки породило новую тенденцию – опережение практики. Разрабатывается фундаментальная теория, из которой следует инновационный технический проект. Теория электромагнитного поля (электродинамика) вызвала к жизни весь спектр радиотехники. Все современное естествознание работает в стиле проектного опережения технической практики.

Финансирование науки. Деньги являются основным экономическим ресурсом науки. Научная деятельность стала профессией, что предполагает оплату труда. Важной статьей расходов является содержание и развитие приборной техники и научной инфраструктуры. Европейский центр ядерных исследований (ЦЕРН) строит современный ускоритель элементарных частиц (коллайдер) в Швейцарии, масштабы которого трудно сопоставить даже с очень мощными заводами. Все сооружения монтируются на глубине 100 м. в горном массиве. Прорыто два кольцеобразных тоннеля длиной более 20 км, построена очень мощная и автономная электростанция. Элементы электромагнитных фиксаторов и ловушек достигают нескольких десятков тонн. В создании данного коллайдера участвует и российская наука. Все это и многое другое требует больших средств. Развитые страны тратят на науку до 3 % валового национального продукта. Показательна динамика роста расходов на исследования в США: 1950 г. – 3 млрд. долларов, 1960 г. – 13 млрд. долларов, 2000 г. – 228 млрд. долларов.

Язык науки: развитие от естественного к искусственному. Если животные ограничены языком чувственных впечатлений (визуальные картины, запахи и т.п.), то человек изобрел словесный язык. На пиктографии, иероглифах и буквенном алфавите развивались практическое и мировоззренческое познание. Вербальный язык позволил добиться относительно объективного описания мира и развития духовности. Возникшая наука могла поначалу использовать только достоинства естественного языка в его этнических формах. Вместе с тем у него обнаружились и недостатки: а) несколько значений у одних и тех же слов; б) отсутствие явных правил и господство интуитивных догадок; в) игровая грамматика, где много исключений из неявных правил; г) непрерывный диалог скрытых вопросов и ответов; д) склонность к логическим парадоксам («речка движется и не движется …»).

Самой главной угрозой для науки стала стихия нечеткости. Так, у слова «есть» обнаруживается пять разных значений: 1) существование; 2) принадлежность свойства предмету; 3) вхождение в класс; 4) тождество; 5) равенство. Последние два значения путал даже выдающийся немецкий математик К. Вейерштрасс (1815 - 1897), на что указал другой немецкий математик и логик Г. Фреге (1848 - 1925).

Выход из затруднительного положения ученые нашли в стратегии ограничения игровой стихии языка. У нее нашлось несколько путей реализации. Использование «мертвых» языков. Язык, которым пользуется ныне живущий народ-этнос, считается живым и его неопределенная многозначность (игра смыслов) весьма велика. Но существуют языки, носители которых сошли с исторической сцены, например: древнеегипетский, древнегреческий, латынь. Они считаются «мертвыми», выведенными из актуального и широкого общения. В таких языках игра значений остановлена и можно добиться четкой смысловой фиксации. Вот почему в научном лексиконе так много латинских и древнегреческих слов. Когда английский физик М. Фарадей (1791 - 1867) стал создавать новую дисциплину – электродинамику, то все новые термины – «анод», «катод», «электрод» и др., он взял из древнегреческого языка.

Формализация как введение искусственных знаков. В широком историческом контексте все знаки человеческого языка искусственны, ибо являются продуктами культуры. Но дихотомия «естественное / искусственное» вполне оправдана, если к первому отнести все то, что используют для общения неученые, а искусственным будет то, что сознательно разрабатывается учеными. Такой процесс называется формализацией. Общие истоки формализации представлены формированием числовых знаков, хотя у разных народов они были разными, везде, заменяя слова, они давали простоту и экономность записи. Важным этапом развития математики стало освоением буквенных знаков. Уже в III в. грек А. Диофант начал вводить буквенные обозначения математических действий; но эта линия прервалась в Средние века и была продолжена только Новым временем. Еще в начале XVI в. итальянец Дж. Кардано записывал уравнение современного типа: 16х2 + 200 = 680х, так: 16 cencus et 200 aequales 680 retus. Но уже в конце этого же века француз Ф. Виет записывал уравнение: х3 – 8х2 +16 = 40у, так: 1С – 8Q = 16 Naequal 40. Революция состояла в замене латинских слов буквами. В алгебраической символике неизвестное стало обозначаться гласными, а коэффициенты – согласными буквами.

Переход от алхимии к химии также сопровождался сменой форм языка. Язык алхимии состоял из слов-символов: ртуть изображалась юношей Меркурием, золото – Солнцем, серебро – Луной. «Петух пожирает лису, но затем, погруженный в воду, и подгоняемый огнем, в свою очередь, будет проглочен лисой». Это иносказание говорит о растворении серного начала и выделении его из раствора. Химики Нового времени обходились обозначениями в виде латинских слов. Дж. Дальтон разработал систему кругообразных знаков:

– водород; – кислород; – сера. Шведский химик Й. Берцелиус (1779 - 1848) ввел современное обозначение химических элементов – первые буквы латыни.

Логическое определение понятий. Эту норму явно ввел греческий философ, отец логики суждений Аристотель (384 – 322 до н.э.). Она сводится к тому, что слово разворачивают в предложение, где частно-особенное (вид) связывается с общим (род). Благодаря такой операции слово обретает точный и ограниченный понятийный смысл, становясь научным термином. Так, английский физик И. Ньютон (1643 - 1727) ввел термин «масса», определив ее как количество материи в виде атомов, находящихся в объеме тела. Таким стал смысл понятия «инерциальная масса» (m), не допускающий никаких других значений.

Различение объектного языка и метаязыка. Естественный язык легко впадает в логические противоречия, которые являются ошибками. Это уже продемонстрировали древнегреческие мыслители. «Критянин Эпименид сказал, что все критяне лжецы». Налицо ситуация ложной двойственности. Представители современной логики предложили выход в виде двойной конструкции: «объектный язык» (о чем) – «метаязык» (как). В последний входит предложение «Критянин Эпименид истинно сказал», «объектный язык» представлен другой частью – «все критяне лжецы (за исключением Эпименида)», на выражение в скобках указывает метаязык.

Конструирование визуальных схем. Допустим, что вы попали в незнакомый город и вам нужно найти кого-то по имеющемуся адресу (улица, дом, квартира). В одном случае вам объясняют словами, а в другом – указывают все на карте города и отдают ее вам. Достоинства второго варианта очевидны. Есть много ситуаций, где карта или другая наглядная схема имеют безусловные преимущества. Первые чертежи, изображающие размещение сельскохозяйственных полей, датируются 2400 – 2200 до н.э. (Египет, Мессопотамия). Геометрические чертежи появились в VII в. до н.э. Голландский инженер С. Стевин (1548 - 1620) ввел изображение в виде прямых векторных линий, положив начало графостатике. Р. Декарт изобрел графическое изображение алгебраических функций (аналитическая геометрия). В конце ХХ в. возродилась пиктограмма как абстрактный рисунок для применения бытовой техники, в компьютерных меню. Для преодоления языковых барьеров японец М. Маруяма разработал в 1994 г. пиктографический язык с 88 глаголами. В научных статьях, книгах и сайтах все шире используется графическая форма представления информации: чертежи, графики, диаграммы. Для выражения фактуальных и теоретических знаний чаще применяется табличная форма, сетевые и сценарные модели. Основоположник «мягкой логики» Л. Заде (США) для качественных оценок сконструировал систему новых лингвистических переменных.

Формы общения ученых. Общественная природа человека приобрела в науке своеобразные черты. Особые коммуникации сопровождают рождение любого научного знания и его развитие. Можно выделить два основных вида общения ученых: 1) прямые контакты и 2) косвенное общение через восприятие текста. Как и в любом творчестве, научное открытие свершается в сознании отдельного ученого, но за этим всегда скрывается научный коллектив. В данном отношении наука напоминает футбол. Мяч в ворота забивает один игрок, но этому предшествует то, что мяч к воротам соперника своими пасами доставила вся команда. Архимед (287 – 212 до н.э.) был единственным ученым в городе Сиракузы и закон гидростатики он открыл в своей ванне явно в одиночку. Но если мы вспомним, что до этого Архимед как ученый сформировался в Александрийской школе, то версия одиночества здесь сразу отпадает.

Уже проходя обучение в ряде школ, включая научную, будущий ученый сочетает непосредственное общение с учеными и чтение научной литературы. Союз этих двух коммуникаций продолжает действовать на протяжении всей жизни исследователя. Допустим, что он вошел в коллектив лаборатории, то к постоянным контактам с коллегами добавляются те связи, которые возникают при его участии в различных научных конференциях: выступление с докладом, ответы на вопросы, участие в дискуссиях и т.п. Известно, что Л.Д. Ландау почти не читал научные статьи и обо всех новых гипотезах узнавал из докладов своих аспирантов и коллег на семинаре, который он вел. Когда он проходил обучение у датского ученого Н. Бора (1885-1962), то присутствовал на ряде дискуссий своего учителя с немецким физиком А. Эйнштейном (1879 - 1955) по проблемам квантовой механики. Как позднее вспоминал Ландау, именно эти споры, а не учебники, позволили ему понять дух науки.

Трудно переоценить роль письменных текстов в жизни науки. Формы научных текстов разнообразны: научная книга, письма ученых, журнальная или электронная статья. Особую рубрику составляют учебники и научно-популярная литература. Исторически первой состоялась научная книга как относительно большой рукописный текст. Примеры очевидны: «Начало» Евклида (III в. до н.э.) и «Великое построение» Кл. Птолемея (II в.). Вполне вероятно, что античные ученые практиковали и научную переписку, хотя такие письма не сохранились. Письма на научные темы практиковались в Средние века и их «бум» выпал на XVII в. Ученый монах М. Мерсенн жил в Париже, лично знал всех известных естествоиспытателей и через него около двадцати ученых, живущих в разных странах Европы, вели научную переписку. Мерсенн хорошо разбирался в математике, физике, химии, биологии и придавал переписке координированный характер. Допустим, один ученый выдвигал интересную задачу, но испытывал затруднения с ее решением. Получив такое письмо, Мерсенн определял такого ученого, который способен к удачному решению, и писал ему письмо с изложением проблемы. Услуги Мерсенна оценивались учеными весьма высоко.

В середине XVII в. появились первые научные журналы. Они представляли собой печатное издание от 80 до 150 страниц, выходившие тиражом в нескольких десятках экземплярах. Основной публикацией была авторская статья объемом до 15 страниц, в которой содержалось изложение решения некоторой научной проблемы. Журналы поначалу имели широкую тематическую направленность, но позднее стали узкодисциплинарными. Выходили они с разной частотой: от двух раз в год до одного раза в квартал. Некоторые современные журналы выходят ежемесячно. Отбором статей занимался редактор или редакторский коллектив, такую функцию брал на себя известный ученый или дилетант, знающий данную отрасль науки. Со временем сложились нормативные требования к оформлению журнальной статьи: язык общепринятых в науке терминов, обоснование решения фактами и логическими аргументами, цитирование, сноски (указания на работы других авторов), запрет на оскорбление других ученых. Достоинства научного журнала сделали его типичной формой научных публикаций. Если в XVII в. выходило несколько журналов, то в 1900 г. их было около 10 тысяч, а ныне – несколько сотен тысяч, предлагающих каждый месяц более 6 млн. научных статей.

На научных публикациях лежит печать истории. Если в XVII в. наука имела относительно медленные темпы развития, то это отражалось и в отношении ученых к своим публикациям. Даже создав относительно законченные теории, они не спешили с публикациями. Об открытии закона преломления света Р. Декарт заявил после семи лет молчания. Позднее выявилось, что голландец В. Снеллиус (1580-1626) установил этот закон за 9 лет до Декарта, но так и не удосужился довести дело до публикации. У И. Ньютона временной интервал от открытия закона всемирного тяготения до научного издания составил 22 года (1665 - 1687). К ХХ в. ситуация резко изменилась, ученые стали руководствоваться правилом: чем быстрее выходит в печать текст, тем лучше. В некоторые периоды стали возникать феномены процессов, лавиноподобных по объему статей и книг. Запускающим фактором здесь становилось какое-то значимое открытие. Так в 1925 г. немецкий ученый А. Вассерман (1866-1925) опубликовал статью, в которой описал точную и удобную реакцию, фиксирующую специфические симптомы сифилиса. Ответом на нее стало около 10 тысяч статей только в 1927 г. Реакция Вассермана стала не только важной вехой медицины, но и крупным социальным событием.

Научный труд измеряется многими показателями и одним из них является количество публикаций. Как и в любом деле здесь есть свои рекордсмены. Английский энтомолог Т. Коккерел является автором 3904 статей. И все же при всем этом на первом месте было и остается качество научной продукции. Мировую известность Вассерману принесла всего одна статья, все его остальные публикации лишь подготавливали открытие, а затем уточняли его.

Учебная и научно-популярная литература. Наука и школа сравнимы с двумя сообщающимися сосудами, то, что происходит в одном, обязательно влияет на положение второго. Всякое обучение происходит посредством учебных текстов, имеющих отличительные черты. Главное требование, предъявляемое учебнику, - сочетание научного содержания с доступностью изложения. Оптимум достигается посредством особой методической работы, где производится отбор значимых единиц научного знания и им придается дидактически упрощенная форма. Очень важным элементом выступает разработка учебных программ, система учебных заданий и проверочных тестов. Конечно, ведущая роль здесь принадлежит педагогам-методистам, но некоторые выдающиеся ученые демонстрировали и свой педагогический талант. Так, мировое признание получили тексты лекций по физике нобелевского лауреата Р. Фейнмана (США). Уже много поколений российских студентов учатся на учебниках о теоретической физике, написанными Л. Д. Ландау и Е. М. Лившицем.

Особое место занимает научно-популярная литература. Современная наука стала чрезвычайно сложной и специализированной, понимают ее только ученые-специалисты. Выход из этого узкого круга необходим многим представителям дисциплин для развития междисциплинарных методов и овладения «чужих» методов. Знакомство с наукой требуется многим слоям населения для их интеллектуального и мировоззренческого развития. Особенно это важно для учащейся молодежи, которая способна увлечься духом исследования и вполне заинтересовано войти в храм науки. Широкое научное просвещение ценно и для научного сообщества. Если оно будет ощущать интерес к науке со стороны общественности, то это весьма усилит мотивацию ученых, укрепит их ответственность перед народом. Такое положение приведет к выработке оптимальных и взвешенных решений властных структур в области научной политики. Все это возможно в том случае, если в обществе развивается высококачественная научно-популярная литература (НПЛ).

Субъект НПЛ очевиден – это, прежде всего, писатели, журналисты, специализирующиеся на науке. Такой слой формируется в развитых странах и он пополняется за счет личностей, получивших соответствующее образование и имеющих интерес к научной деятельности. Здесь важно понимать специфику какой-то группы дисциплин, объединяемой неким «общим духом»: математизированное естествознание, биологическое познание, когнитивные науки и т.п. Другое обязательное условие – способность придания понятийным значениям метафорических смыслов. Такое сочетание требует таланта и особой работы. Высоких достижений в этом направлении достигли А. Азимов (США), П. Девис (Англия), Д. Гранин (Россия) и др. Самым оптимальным вариантом является ситуация, где авторитетный ученый пишет удачные популярные статьи и книги: «Эволюция физики» А. Эйнштейна, «Характер физических законов» Р. Фейнмана, «Эксперимент. Теория. Практика» П. Л. Капицы и т.п. Существует некоторая тенденция, когда яркая личность покидает науку и начинает заниматься ее популяризацией. Так из физики ушли в литературу англичанин Ч. П. Сноу, Фр. Капра (США), из биологии – Дж. Хорган (США) и др. Эти интеллектуалы «изнутри» знают науку и обладают высоким литературным даром. Их книги делают науку доступной широкой публике.

Доклады, обсуждения и дискуссии в научном сообществе. При всех достоинствах текста он не может заменить живого общения. Оно особенно ценно в естествознании, где тонкости лабораторного эксперимента усваиваются только в ходе самих опытов. «Личностное знание» (М. Полани) молчаливо и не выражается словами, сложные эффекты связи рук и приборов можно понять лишь прямым восприятием. Руководитель лаборатории по изучению памяти Ст. Роуз (Англия) отмечает, что их экспериментальные методики способны постичь те исследователи, которые стажируются у них как минимум полгода. По статьям это просто невозможно. Но и эффективность теоретического уровня требует непосредственного общения. Одно дело прочитать текст доклада и совсем другое – воспринять его на конференции. Второе намного богаче первого за счет «языка тела» ученого, который добавляет существенную информацию на уровне опыта и интуиции. На конференции есть возможность обратной связи и докладчику можно задать вопросы и получить ответы, уточнив тем самым свое понимание. История науки свидетельствует, что диалоговое общение намного богаче чтения текстов.

Как и везде, диалог в науке предпочтительнее монолога. Выступление с докладом является лишь прелюдией к его обсуждению. Если в докладе была представлена новая гипотеза, то она стала достоянием группы специалистов и в некотором смысле обогатила их компетенцию. Коллеги не примут ее за истинную теорию и подвергнут тщательному критическому анализу. Ей могут предъявить теоретические, логические и фактуальные контраргументы. Автор будет защищать свою гипотезу, находя новые убедительные аргументы. Если он их не найдет, гипотеза потерпит крах, который дает свои неочевидные плоды («на ошибках учатся», «данный путь ведет в тупик» и т.д.). В том случае, когда гипотеза выдерживает критические испытания, это означает рождение новой научной истины. Научные дискуссии являются самой эффективной формой развития ученых

3. Этос науки: коммуникативные ценности.

Соперничество через сотрудничество. В свое время Лейбниц мечтал о том, что будущая наука покончит с непрерывными спорами и ученые будут приходить к единому решению после процедуры, запущенной словами «давайте вычислим». Три века развития естествознания показали утопичность проекта устранения научных дискуссий. Столкновение мнений и их критическое испытание являются необходимостью, обусловленной открытым и соревновательным характером социализации научных результатов. Это в полной мере относится к «чистой» и фундаментальной науке. (Что касается прикладных разработок, то здесь открытая публичность уступает место военным и коммерческим тайнам. Здесь происходит деформация свободного духа науки под влиянием внешних факторов)

Борьба за приоритет открытия. «Всякое новое приходит в мир на голубиных лапках» (Ф.Ницше). Наука здесь не является исключением. Исследовательская новация рождается незаметно в тиши кабинета или в узком пространстве лаборатории. Но это только начало. Представим себе ситуацию, где ученый или малая группа исследователей сделали открытие (обнаружили новый факт, или выявили эмпирический закон, или выдвинули оригинальную теоретическую гипотезу). Об этом знают пока только они и такое знание нельзя считать социальным, оно имеет частные и локальные рамки.

Целевое назначение статьи и доклада состоит в том, что результаты своего исследования ученый делает достоянием всего дисциплинарно-научного сообщества. Вместе с тем, он (они) утверждает свой вклад в науку и добивается от своих коллег признания своих заслуг. Последнее считается вопросом о приоритете: в условиях острой конкуренции и заочного соревнования данную проблему науки первым решил данный ученый и сообщество должно признать его достижение.

История науки полна драматичных страниц, повествующих о спорах за приоритет. В. Лейбниц и И.Ньютон вместе со своими сторонниками долго разбирались, кто первым изобрел исчисление бесконечно малых. Ньютон и его соотечественник Р. Гук (1635 - 1703) выясняли первенство в открытия закона всемирного тяготения. Была ситуация, где отношения пришлось выяснять сразу двенадцати ученым по поводу установления закона сохранения энергии (1840-е гг.). Сейчас становится понятным, почему с XIX в. ученые стали спешить с публикациями своих статей. Главным критерием приоритета стала дата выхода статьи в свет.

Нормы научного этоса. В обществе все типичные акты поведения и деятельности нормируются. Норма есть общее правило, рекомендующее определенный образец поступка («делай в этой ситуации так»). Неписанные и привычные нормы называют обычаями, они имеют этническую окраску и действуют в повседневной жизни. Сформулированные и письменные нормы регулируют относительно сложные и специализированные виды деятельности. Научные нормы у своих истоков прошли стадию неявных обычаев, сейчас они кодифицированы науковедами и подвергнуты осмыслению как этос (греч. ethos – обычай) науки.

Американский социолог науки Р. Мертон в книге «Нормативные структуры науки» (1942) выделил четыре основные нормы: 1) универсализм; 2) общность; 3) бескорыстность, незаинтересованность; 4) организованный скептицизм. Ученый характеризовал их в качестве ведущих ценностей научного сообщества. Развернем и уточним их смысл. Ценность универсализма означает, что объект науки (в частности, природа) по большому счету для всех исследователей един и истинные знания не зависят от возраста, пола, расы, авторитета и титулов ученых. Вот почему не может быть «арийской физики» и «советской биологии». Подлинная наука едина и интернациональна. Норма общности: любое научное знание должно быть общим достижением научного сообщества и человечества. У ученого не должно быть авторской монополии на открытие, его труд лишь оценивается и признается. Ценность бескорыстности означает, что главным стимулом деятельности ученого должна быть чистая любознательность, поиск истины как таковой. Слава и деньги должны быть не целью, а возможным следствием. Норма организованного скептицизма: любое новое знание нельзя принимать на веру. Результаты исследований маститого ученого надо также проверять, как и достижения начинающего исследователя. Оценка качества знаний должна быть публичной и гласной, критика – разумной и не оскорбительной.

Конечно, эти нормы далеко не исчерпывают всех ценностей науки. Здесь вовсе не фигурируют нормы научного поиска («контекст открытия»), но и социально-коммуникативный «контекст обоснования» (или социализация знания) представлен крайне схематично.

В работе «Амбивалентность ученого» (1965) Р.Мертон указал на существование в науке норм и контрнорм. Если одно правило рекомендует вести себя так, то всегда найдется норма противоположного содержания.


Норма

Контрнорма

Как можно быстрее сообщить коллегам о результатах своего исследования.

Нужно тщательно проверять свои научные результаты.

Нужно быть максимально восприимчивым к новым идеям.

Нельзя слепо подчиняться интеллектуальной моде, сохраняй свое идейное лицо.

По своей тематике надо знать все основные работы предшественников и современников.

Эрудиция не должна подавлять самостоятельность мышления.


Наличие нормативных полюсов ставит ученого в положение неопределенности (амбивалентности) и ему остается лишь учиться сложному искусству мудрого выбора. В каждой ситуации затруднения он должен найти конкретное и оптимальное решение, демонстрировать гибкую и эффективную стратегию.

Этика науки. Наука – это своеобразное микрообщество, где наряду с общечеловеческой моралью действует профессиональная этика ученых. Этот кодекс чести состоит из некоторой совокупности норм, конкретизирующих общие правила нравственности применительно к жизни ученых. Укажем на ряд основных. 1. Не навреди человечеству: здесь предполагается комплекс разных следствий – а) не экспериментируй на людях; б) чтобы исследования не обернулись новыми болезнями, новым оружием и любой формой антигуманности. 2. Не лги: не искажай результаты исследования в своих публикациях. 3. Уважай чужую интеллектуальную собственность: указывай достижения и ошибки других ученых в виде ссылок и сносок (аппарат цитирования). 4. Критику в свой адрес принимай корректно. 5. Отделяй знание от личности: личность уважай всегда, идеи критикуй, если для этого есть основания. Это лишь малая часть этического айсберга науки.

Важным аспектом научной этики является ответственность ученого. Если исследователь получил от общества право свободно заниматься научной деятельностью, то он тем самым взял на себя обязательство отвечать за отрицательные последствия этой свободы. Нарушение нормы морали должен чувствовать и понимать сам ученый. Если А. Эйнштейн и А. Сахаров участвовали в проектах создания атомной и водородной бомб, то как совестливые личности они публично покаялись в своем грехе и активно включились в общественное движение за мир. В том случае, когда ответственность ученого страдает, то научное сообщество и общественность обязаны осудить нарушителя и применить к нему законные санкции. Так, в середине XIX в. французский исследователь Ф. Рикор впервые доказал, что гонорея и сифилис – разные заболевания. Чтобы получить такой вывод, он 600 здоровых людей заразил сифилисом, а 800 – гонореей. Для научной истины это слишком дорогая цена, нарушена заповедь «не навреди». Медико-биологическое общество Франции осудило действия Рикора и лишило его права заниматься исследованиями.

Социальный контроль науки: санкции и награды. Кроме внутринаучных норм ученые подчиняются предписаниям общества. На всех этапах своей истории наука регулировалась социальными нормами, они определяли границы возможного, разрешенного и запретного. Так, рабовладельческое и средневековое общества наложили запрет на эксперимент, не допускалось вскрытие трупов для изучения анатомии. В эпоху Возрождения религиозный контроль ослаб и А. Везалий (1514 - 1564) первым сделал анатомирование трупов нормативной процедурой. В середине же XVIII в. это дело стало модой и повальным увлечением французской публики, мертвых тел часто не хватало студентам-хирургам для штудий. Все это говорит об исторической изменчивости норм, вводимых обществом для регулирования науки.

Любые нормы действенны тогда, когда за их нарушением следует неотвратимое наказание. Формы санкций различны: отказ от финансирования, публичное осуждение и разоблачение, лишение наград. В ХХ в. английский психолог С. Барт ловкой рекламой и подкупами добился того, что за научные успехи он был посвящен в дворянство. После его смерти журналисты раскрыли обман, последовали печатные разоблачения и Барт посмертно был лишен звания лорда. В 1991 г. комиссия конгресса США заставила нобелевского лауреата по биологии Д. Балтимора публично денонсировать свое соавторство в статье 1986 г. На суде было доказано, что лабораторный журнал был им подчищен для подтасовки данных. Ученые вместе с журналистами в 2006 г. доказали, что южнокорейский биолог Хван У Сок фальсифицировал результаты исследования эмбриональных стволовых клеток человека. Разрекламированный прессой Хван с позором был изгнан из научного сообщества.

Если ученые ведут исследования в соответствии с нормами и добиваются ярких результатов, они получают поощрения. Их формы различны: финансирование научных проектов (гранты), присуждение ученых степеней и званий, положительные оценки и рецензии в прессе и ТВ, высокий индекс цитирования, национальные и международные премии за научные достижения. В 1901 г. изобретатель динамита швед А. Нобель учредил международную премию за высокие успехи в науке. С того времени более 500 ученых стали ее лауреатами, среди них – 11 российских исследователей. Из девяти женщин французский физик М. Склодовская-Кюри была дважды награждена нобелевской премией.
4. Положение российской науки.

Подъемы и спады в истории российской науки. По инициативе Петра I элементы западноевропейской науки были привиты России. Была создана Петербургская академия наук (1724), приглашены ведущие ученые, учеба и стажировка в западных университетах стала типичной практикой. В XIX в. возникли первые российские научные школы (геометрия, физиология, история, лингвистика и т.д.). К началу ХХ в. российские ученые получили мировое признание в виде нобелевских премий (И. Мечников, И. Павлов). В 1917 г. в России исследованием занималось 11 тыс. ученых.

Октябрьская революция стала социальным ударом по науке. На ученых обрушились голод, холод и репрессии, тысячи ученых были вынуждены эмигрировать за границу. В 1922 г. около 200 философов и гуманитариев было выслано из советской России. И все же после этой трагической «мутации» наука выжила, став советской. Развивались как фундаментальный поиск, так и прикладные исследования. Ученые внесли важный вклад в победу над фашизмом, они овладели силами атома, создали баллистические ракеты, запустив искусственный спутник и человека в космос. Конечно, ученым было нелегко под идеологическим диктатом, когда в спорах Т. Лысенко с генетиками побеждала не истина, а поддержка «отца народов», когда кибернетику объявляли «буржуазной наукой». И вот в 1990-е гг. произошла очередная революция, и наука снова стала российской. В каком же она находится положении?

Современная российская наука пребывает в системном кризисе. Наука – это элемент весьма тонкой и деликатной культуры. Социальная революция грубо рвет ту сеть отношений, в которых существует исследование. Выделим основные виды деформации.

Прежде всего, экономическая разруха ударила по основному звену науки – ее кадрам. По сравнению с 1990 г. к 1997 г. численность персонала сократилась вдвое – с 1, 94 млн. до 0, 93 млн. С 1995 г. по 2005 г. число исследователей РФ уменьшилось на 24%. В этом потоке велика «внешняя» утечка умов. В 1990-е гг. ежегодно за рубеж на работу выезжало более 5 тысяч ученых, с 1990 г. уехало 80% математиков, 60% биологов, 50% физиков. В основном, уезжали в Германию (65%), Израиль (18%), США (12,5%). В 1990-е гг. на одного российского ученого, уезжавшего за рубеж, приходилось 10 человек, уходивших из науки в другие сферы занятости. Кроме того, существует феномен «утечки идей». В 2002 г. среди российских ученых 20 тыс. работало по заказам Евросоюза и 8 тыс. – по заказам США. Безработица среди ученых больше на 20%, чем в других профессиональных группах. Наблюдается явная тенденция старения научных кадров.
Возрастная структура российских исследователей (2004 г.)

Резко снизился уровень ассигнований науки. Если учитывать, что внутренние затраты складываются из внутренних текущих затрат и капитальных затрат, то динамику затрат по годам на исследования и разработки в РФ отражает следующая диаграмма:

Вполне правомерно сравнить себя с другими развитыми странами.

Затраты на науку в расчете на одного исследователя в 2004 г. (тыс. долл. США):

Соответственно низким является уровень жизни в России.
Материальные условия жизни семей исследователей, %:

Низкая оплата труда ученых является главной причиной снижения притока молодежи в науку.

Относительным показателем интенсивности научных исследований являются публикации. Если в США ежегодно публикуется 250 тыс. статей, то в России – 25 тыс. По доле научных публикаций еще в 2002 г. Китай опередил Россию и занял пятое место. По частоте цитируемости российские ученые находятся на 15 месте (2002 г.)

Начало позитивных тенденций. Самая главная ценность науки – это независимость от политики и идеологии. Деидеологизация стала главным достижением российского научного сообщества. Параллельно этому шли прогрессивные изменения в экономике. Вхождение в рынок устранило монополию государственной собственности и ввело другие формы собственности. И все же приоритет первой формы остался.

Доля организаций по формам собственности, выполняющих исследования и разработки, и доля исследователей в них (2005, %)


Произошло дробление научных организаций, из-за чего резко возросло число небольших научно-исследовательских организаций, ориентированных на хозрасчетные заказы и зарубежные гранты. Если в 1990 г. организации подобного типа составляли 38%, то в 2003 г. – 67,3%. В 2005 г. доля внебюджетного финансирования перевалила за 50 %. Важную роль здесь играют не только зарубежные, но и отечественные научные фонды (Российский фонд фундаментальных исследований, Российский гуманитарный научный фонд). Система личных и коллективных грантов позволяет реализовать конкурентные условия и осуществлять финансовую поддержку перспективным исследовательским проектам. В 2005 г. имели научный грант 28,7 % исследователей (113,1 тыс. чел.), в том числе 3,2 % (12,6 тыс.) имели не менее двух грантов.

Продолжается интеграция российской науки в мировую науку. Конечно, этот процесс сопровождается рядом негативных тенденций, но основная магистраль позитивна – налаживание творческих контактов. А они весьма разнообразны: участие в совместных конференциях и симпозиумах, подготовка совместных научных изданий, выполнение единых исследовательских проектов, совместные внедрения изобретений в производство. Свою специфику имеют формы выезда российских преподавателей за рубеж: направление вуза в командировку, межвузовский обмен, приглашение зарубежных коллег, контракты.

Показатели структуры выезда преподавателей российских вузов за рубеж в 2003 – 2005 гг. для научных контактов.


Наличие у исследователя ученой степени не является необходимостью. И все же она является одним из критериев исследовательского роста. Чтобы получить ученую степень, надо написать диссертацию и успешно защитить ее. С 1997 г. по 2005 г. среди исследователей число докторов наук возросло на 16,5 %. Если в 2005 г. 25,2 % исследователей имели ученую степень, то доля преподавателей вузов со степенью намного выше (свыше 50%).

Возрождение российской социогуманитарной науки. Современная российская наука разделилась на две части с противоположным социальным положением. Если естествознание и технические науки с прикладными разработками продолжают оставаться в кризисе, то социогуманитарные исследования находятся на подъеме. У такой двойственности есть свои причины. Естествознание и прикладные науки традиционно обслуживали промышленность и оборону страны. Хотя темпы экономического развития России растут, эта динамика основана на продаже сырья (газа, нефти, древесины), военно-промышленный комплекс и промышленность находятся еще в стагнации. От них нет заказов науке.

Совсем в другом положении оказались гуманитарные науки. Западные фонды охотно и интенсивно вкладывают в них свои деньги. Стремительно растет число созданных в РФ гуманитарных центров (около 300 независимых политических центров, 100 центров по изучению общественного мнения). Из-за былого идеологического диктата вообще не было специалистов по политологии, психологии и другим наукам. Отсюда «бум» наборов студентов и аспирантов по новым специальностям. Неудивительно, что число кандидатов и докторов наук по политологии выросло с нуля до 50 тыс., а психологов – до 30 тыс. Великое множество возникших негосударственных вузов осваивало только некогда редкие гуманитарные специальности. Самое высокое платное обучение было и осталось здесь. Если физики и биологи еле-еле сводили концы с концами, то преподаватели-гуманитарии могли зарабатывать не в одном вузе. Кроме того, ученые социогуманитарного профиля потребовались для различных экспертных функций – консультирование бизнесменов, политиков, управленцев. Примечательно, что ученые степени гуманитарного профиля приобрели популярность среди бизнесменов и политиков. Такая подготовка также оказалось доходным делом.

Среди социогуманитарных наук произошло расслоение по уровню престижа. Лидерами являются экономика и право, считаются перспективными социология и психология, аутсайдеры – история, филология, педагогика, культурология. Показателем такой картины выступают конкурсы поступающих на вузовские специальности. По организационной принадлежности ранжирование дает следующее распределение: «независимые» науки – лидеры, вузовские науки – перспективны, академические науки – аутсайдеры.

Итак, российская наука переживает острый социальный кризис. Самая нижняя его точка уже позади, социогуманитарные исследования находятся на подъеме и открываются оптимистические перспективы для фундаментальных и прикладных наук в связи с оживлением в промышленности, интенсификацией жилищного строительства, реформой ЖКХ и с другими государственными проектами.
Задания.

1. Холодным днем запоздалой весны улитка начала взбираться на вишневое дерево. Воробьи на соседнем дереве от души потешались, глядя на нее. Один подлетел и спросил: «Разве ты не видишь, что на дереве нет вишен?» Улитка: «Будут, когда я туда доберусь». На какую функцию науки похоже поведение улитки?

2. «Существуют науки естественные, неестественные и противоестественные». Можете ли вы найти в этой шутливой классификации советского физика Л. Д. Ландау серьезный смысл, характеризующий мировоззренческую позицию ученого, трудившегося в советские времена? В свою очередь английский физик Резерфорд утверждал, что все науки можно разделить на две группы – на физику и коллекционирование марок. Находите ли вы между двумя этими высказываниями родственную связь?

3. Попробуйте найти среди своих близких и знакомых того, кто верит в астрологические прогнозы. Постарайтесь тактично его переубедить, используя доводы о ненаучности этого «практического искусства».
Афоризмы и истории.
 Две коровы пасутся у обочины дороги. Мимо проезжает грузовик с надписью «Молоко пастеризованное с добавлением витамина А». Одна корова говорит другой: «Человека с его наукой нам никогда не догнать».

 Человечество делится на дураков и ученых: первые не понимают того, что понимают все; вторые понимают то, что никто кроме них не понимает.

 В лаборатории изучают лекарства на мышах. Одной группе испытуемых дают новые лекарства и они должны болеть. А контрольная группа мышей свободна от лекарств и она должна быть здоровой. Но в эксперименте все не так. Болеют все мыши. Зав. лабораторией в отчаянии. И вот он однажды случайно задержался и увидел, как ночной сторож дядя Вася кормит всех мышей лекарствами и приговаривает: «Одним дают, а другим не дают. Врешь! Уж в мышином-то царстве мы наведем социальную справедливость.

 Украинские ученые нашли применение почтовым ящикам их Чернобыля – они продают их под видом микроволновых печей.

 Сицилийский крестьянин в конце XIX в. съездил в центральную Италию и впервые увидел паровоз. Вернувшись в свою деревню, он попытался рассказать приятелю о паровозе. Тот нечего не понял. Тогда крестьянин сказал: «Апельсин знаешь?» «Знаю». «Так вот, паровоз совсем не похож на апельсин».

 Ученые делятся на два типа: дисциплинарные аскеты и исследователи с разнообразным вкусом гурмана.

 Л. И. Брежнев вызвал С. П. Королева и сказал ему: «Если американцы высадились на Луну, то мы высадимся на Солнце. Готовьте ракету с космонавтами». Королев: «Так ведь все сгорят!» Брежнев: «Вы что, членов Политбюро за дураков держите?! Мы решили – полетят ночью».

 Академик Л. А. Арцимович дал следующее определение науки: «Наука есть лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства».

 Однажды немецкий физик Густав Кирхгоф рассказывал популярно об открытиях в области спектрального анализа, который помог определить наличие золота на Солнце. Один из присутствующих в компании банкир, внимательно слушавший ученого, с иронией заметил:

— Ну, скажите, какая же мне польза от золота на Солнце, которое я никогда не смогу оттуда достать?

На этот вопрос Кирхгоф в тот раз ничего не ответил. Но вот прошло несколько лет, и ученого за научное открытие в области спектрального анализа наградили массивной золотой медалью. Ученый принес ее, показал скептику и сказал:

– Смотрите, уважаемый, вы ошиблись! Я все-таки добился
своего и достал золото с Солнца!
 В XIX в. христианские миссионеры упрекали тихоокеанских аборигенов за то, что они на публике ходят нагими. Те себя оправдывали так: «У нас все тело – лицо. Зачем же его закрывать?».


Литература.


  1. Аллахвердян, А. Г., Мошкова, Г. Ю., Юревич, А. В., Ярошевский, М. Г. Психология науки. М., 1998.

  2. Гилберт, Д., Малкей, М. Открывая ящик Пандоры: социологический анализ высказывананий ученых. М., 1987.

  3. Грехем, Л. Р. Наука, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991.

  4. Порус, В. Н. Является ли наука самоорганизующейся системой? // Вопр. философии, 2006, № 1.

  5. Философия науки. / Под ред. С. А. Лебедева. Учеб. пособие. М., 2004.

  6. Шереги, Ф. Э., Стриханов, М. Н. Наука в России: социологический анализ. М., 2006.

  7. Хорган, Дж. Конец науки. Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. СПб, 2001.



Раздел II. Концептуальная история науки.
В. С. Степин предложил делить науку на классическую, неклассическую и постнеклассическую. Мы считаем такое членение весьма удачным, но неуниверсальным, ибо здесь отражается только история научного естествознания и лишь в ее поздней фазе. И все же данная схема перспективна, ибо таит в себе потенциал развития. Он представлен возможностью направить рефлексию на ту область истории познания, которая предшествовала классической науке и подготовила ее. Конечно, в таком углублении в прошлую культуру должна быть соблюдена разумная мера. Нет нужды опускаться в первобытное общество, но и игнорировать развитие рабовладельческих цивилизаций Востока уже нельзя. Если здесь возникли регулярные астрономические наблюдения и сложились варианты арифметики, геометрии, алгебры, то всё это правомерно оценить в виде преднауки. Античная культура породила более высокий тип познания, ядром которого стала теоретическая геометрия и математическая астрономия. Это можно считать началом становления доклассической науки. Западная Европа Средних веков и Возрождения довела данный этап до завершения. Итак, полная схема этапов развития науки такова: преднаука – доклассика – классика – неклассика – постнеклассика.

Раскрыть содержание всей истории науки сейчас не под силу даже международному коллективу, если бы таковой смог объединить всех историков науки и философов-методологов из разных стран. Один автор учебного пособия просто обречен на режим сверхограничения. Чем же он обязан пожертвовать? Прежде всего, безбрежным океаном научных фактов. В лучшем случае они будут фигурировать в качестве редких примеров, иллюстрирующих общие положения. Также нельзя учесть обилие эмпирических законов и теорий «средней руки». Выделение отдельных единиц такого рода будет продиктовано их особой исторический значимостью. Основным содержанием раздела станут фундаментальные теоретические идеи и соответствующие философские принципы. Такой выбор обусловлен рядом причин. Прежде всего, речь идет о «счетном количестве», как сказали бы математики. Идей и принципов такого рода сравнительно немного и они поддаются описанию. Более важно то, что данные когниции играли и играют решающую роль в науке. Ограничиться одними научными идеями нельзя, ибо их возникновение и функционирование жестко сопряжено с философскими абстракциями. И такой союз будут демонстрировать все темы данного раздела. Вот почему история философии сведена только к тем мыслителям, которые занимались рефлексией науки. Кроме того, из их учений удалено всё то, что прямого отношения к научному исследованию не имеет. Итак, когнитивная история науки будет разворачиваться как непрерывный диалог философских смыслов и научно-теоретических идей.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28



Скачать файл (13628 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации