Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Юлов В.Ф. История и философия науки - файл n1.doc


Юлов В.Ф. История и философия науки
скачать (13628 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.doc13628kb.23.01.2013 18:00скачать


n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Знание ради знания. Вся восточная преднаука имела практическую направленность. Традиционную норму «знание ради пользы» греческие мыслители пересмотрели и создали новый идеал, согласно которому знание само по себе есть высокая ценность. Все, что имеет практическое применение, они отнесли к малозначимой области мнений (греч. doxa – мнение). Как таковые мнения субъективны, произвольны и изменчивы. Совсем другое дело – знания (греч. episteme - знание), они объективны, устойчивы и основательны. Вот как раз знания и выступают продуктами деятельности философа, процесс мышления которого начинается с вопрошающего удивления и заканчивается неким идейным учением. Здесь все соответствует требованиям логического разума и такое знание самоценно безотносительно к любым практическим приложениям. Хотя философы утвердили свое право на существование, они тем самым подготовили почву для чисто теоретической деятельности ученых.

Экспериментировать нельзя, надо заниматься теоретическим умозрением. Философы обесценили роль чувственности, утвердив нормы разума-логоса. Все школы признали недостаточность эмпирических мнений, имеющих дело с поверхностными явлениями. На этом фоне разум демонстрировал высокую познавательную способность мысли, проникающую в глубины сущности. У разных философов данный принцип лишь варьировался спецификой сущности (числа, бытие, эйдосы, атомы и т.п.).

Кроме онтологического обоснования теоретического рационализма философы разработали оригинальную гносеологическую версию. Ее суть сводится к идее творческого союза разума (ума) и зрения, что дает умозрение. В такой концепции зрение теряет характер чувственной способности и становится разновидностью интеллектуальной активности. Истоки данной трактовки коренятся в эстетике греческой культуры. Все основные формы прекрасного подлежат зрительному созерцанию: пластика строений и скульптур, поэтические тексты, даже музыка воспринимается через увиденное театральное действо. Приоритет зрительного восприятия запечатлелся в этимологии слова «теория» (греч. teoria - созерцание). Когда в каком-то полисе происходило весьма значимое событие, туда из других полисов направлялись наблюдатели-теоросы. При возвращении они составляли текст об увиденном, и такой отчет теороса стал называться «теорией». С точки зрения современной науки выбор зрения, а не какого-то другого рецепторного чувства, объясняется его быстродействием. Если –звуковая волна со скоростью 350 м/сек обеспечивает слуховое восприятие, то зрение имеет дело со световыми сигналами со скоростью около 300 тыс. км/сек. Такое быстродействие хорошо согласуется с мыслительными операциями.

Культурный феномен «видения умом» состоялся еще и потому, что он соответствовал принципу познавательного недеяния. Речь идет о мировоззренческом представлении, широко распространенном в древних цивилизациях. Считалось, что мыслитель только тогда способен познать сущность бытия, если он не участвует в преобразовании мира. Естественное не должно становится искусственным. Китайский принцип недеяния указывал на естественную ритмику Дао. Греки предполагали природу (космос), по отношению к которой вся техника является практической хитростью, искусством жизни, но не познанием. Конечно, отдельные научные эксперименты имели место. Так, пифагорейцы проводили опыты с музыкальным прибором (монохордом), Эмпедокл демонстрировал телесность воздуха, он опускал надутый кожаный мешок отверстием в воду и сжимал его руками. Но все это было исключением из правила «природу надо созерцать разумом».

Обилие натурфилософских догадок. Первый прообраз ученого дали философы в виде натурфилософа. Он представлял собой мыслителя, который занимался самыми общими вопросами природы и решает их умозрительно. В качестве исходного положения брались представления хозяйственного, политического или культурного опыта и распространялись на всю природу и ее значимые элементы. Такие сверхобобщения и экстраполяции делались весьма свободно, и здесь можно говорить о производстве спекулятивных догадок. «Космос крутится подобно мельничному жернову или колесу» (Анаксимен). «Земля схожа с барабаном каменной колонны» (Анаксимандр). «Каждое тело имеет тонкие поры и из них вытекают истечения» (Эмпедокл).

Большинство догадок не выходило за рамки наивных метафор, и позднее они никак не повлияли на развитие науки. Некоторые вымыслы имели спекулятивно-теоретический потенциал, но отсутствие экспериментальной практики отодвигало его реализацию в будущее. Удивительно то, что некоторые предположения можно было удостоверить простым эмпирическим сравнением, однако и оно игнорировалось. Так, Аристотель полагал, что у женщин зубов меньше, чем у мужчин. Казалось бы, чего проще, сосчитать у себя, а потом попросить об этом любую женщину. Но философ предпочел не заниматься такими пустяками, оставив женщин в исторической обиде. При всех недостатках греческая натурфилософия в целом имела позитивный характер. Ряд догадок – атомы/непрерывность, пустота/материальная среда, «все содержится во всем» и т.п. – вошел в идейные фонды научного мировоззрения и оказал существенное влияние на развитие теоретического уровня науки.

Античная философия выдвинула идею объективной истины. Мифо-религиозная картина была густо заселена человекоподобными субъектами: духами, демонами, божествами. Уже само возникновение философии оказалось связано с преодолением этих фикций. Наметились два разных способа объективизации. Материалисты (ионийцы, атомисты) предложили радикальный путь устранения всего сверхъестественного: природа всецело естественна. Хотя Эпикур сохранил богов, но убрал у них способность влиять на бытие внутри отдельных миров. Идеалисты ограничили роль богов введением объективных и идеальных сущностей. Эйдосы и геометрические тела у Платона более значимы, чем олимпийские боги и бог-демиург. В целом философия создала важные предпосылки для идеала объективности познания. Хотя школы признавали разные сущности, но их объединяло стремление оценивать познание внечеловеческой и объективной основой. Хотя философы имели в виду свою мудрость, они неявно (без формулировки) создали идеал науки. И если взять науку александрийского периода, то контуры нормы объективности там уже просматриваются.

Суть теоретической науки в логическом доказательстве. Одно из великих достижений древних греков – открытие доказательства как способа организации знаний. Оно могло быть изобретено только в условиях демократии. Если политик выдвигает свой проект решения какого-то вопроса, то ему надо убедить других в его достоинствах. Если на одну и ту же должность претендует несколько кандидатов, то надо доказывать свой приоритет. Когда в суде кого-то обвиняют, то нужны доказательства нарушения закона. Что же такое доказательство? «Доказательство есть рассуждение, достигающее менее понятного через более понятное» (Диоген Лаэртский). Речь идет о такой структуре, где из ряда общих и истинных тезисов выводится положение, являющееся предметом доказательства. Данное дедуктивное рассуждение обосновывает оценку последнего как истинного. Можно построить и обратное рассуждение, доказывающее ложность принятой предпосылки. Как раз это продемонстрировал элеат Зенон (V в. до н.э.). Ему надо было опровергнуть идеи Гераклита и других философов, признававших структурность и изменчивость сущности. Эти идеи Зенон сделал исходными предпосылками своих задач-апорий («Ахилл и черепаха», «Стрела» и т.д.) и показал, что их логические следствия включают регресс в бесконечность и противоречия. Такие выводы абсурдны, нарушают правила логики и, следовательно, их предпосылки ложны. Философский способ доказательства был заимствован математиками. Евклид (III в. до н.э.) построил на такой основе первую научную теорию. Его геометрия начинается с аксиом и постулатов (недоказуемые утверждения), из них логически выводятся теоремы как доказанные положения.

Итак, античная философия стала той идейной почвой, на которой выросла наука. Логико-критический разум, знание ради знания, теоретические умозрение с натурфилософскими догадками, ориентация на объективную истину и логическое доказательство – все это стало первыми нормами и идеалами науки.

2.3. Программа поиска естественных элементов.

Всякое общее существует через особенное и единичное. Некие схематичные контуры способа мышления, представленные новыми нормами, оформлялись в размышлениях конкретных философов и исследователей. Многие из них группировались в философские школы, другие оставались одиночками. В этом многообразии можно выделить такие философские идеи, которые прямо или косвенно ориентировались на науку. Термин «программа» хорошо выражает направленность этих учений на формирование будущих научных картин и теорий.

Роль практического опыта и философских идей в становлении объективно-научного подхода. В мифах и религии основой объяснения выступали генеалогические связи (одно поколение богов порождает другое поколение и т.д.). Они задавали стратегическую перспективу, а в остальном царили весьма произвольные ходы и повороты. Такую архаическую «логику» французский этнолог К. Леви-Стросс назвал «бриколажем» - связыванием всего того, что может «оказаться под рукой». Греческие натурфилософы от такого наследства стали отказываться и начали переходить к поиску порядка в самой природе. Многое в таком повороте решило обращение к практическому опыту. Конечно, и раньше его материал использовался, но только для иллюстрирования мифо-религиозных сюжетов. В рассуждениях натурфилософов практический опыт приобретал мировоззренческое значение, его образы стали картинами мира. Из жизненных наблюдений было известно, что вода испаряется и переходит в «воздухообразное» состояние, а из него обратно трансформируется в дождь. Кроме этого Фалес учел и другие факты: наличие воды во многих телах, ее вездесущность, наличие растворов во всех жизненных организмах. Обобщением огромного массива фактов стало основная идея: «Всё возникает из воды и в неё превращается». Примерно также рассуждал и Гераклит, делая ставку на Огонь. Примечательно, что все четыре стихии – Земля, Вода, Воздух и Огонь – занимали важное место в бытовой и хозяйственной практике греков.

И всё же сам по себе практический опыт не мог сыграть революционную роль. Этот эффект стал следствием взаимосвязи опыта и философии. Последней в готовом виде еще не было, она стала возникать как раз в диалоге с практическим знанием. Собственно философской была идея первоэлемента, ибо речь идет о единой структурной основе всего многообразия природных явлений. Здесь предполагается универсальный характер общности стихии и логика причинного порождения: из первоэлемента как «архе» вытекает все богатство вещей и существ. Заслуга античных натурфилософов заключается в том, что они создали философскую идею первоэлемента и применили ее к практическим представлениям. В ходе этого процесса произошел выбор определенных стихий: Вода (Фалес), Воздух (Анаксимен), Огонь (Гераклит) и т.п.

Первоэлементы определяют явления. Натурфилософы разработали схему перехода от первоэлемента к миру явлений. Она стала ядром исторически первого варианта объективного подхода науки, так как все трансформации прослеживаются в глубинах природы. Схема начинается с постулирования определенного первоэлемента, затем предлагается некий процесс его дифференцирования. Здесь возникло несколько вариантов. Фалес ввел процесс, подобный преобразованиям агрегатных состояний вещества (жидкое – газообразное – твердое). У Анаксимена фигурирует нечто физически подобное: Воздух разрежается (нагревается) и сгущается (охлаждается). К этому мало что добавляет возгорание и затухание гераклитовского огня, здесь из одного первоэлемента образуются три остальные.

Определенные новации внес Анаксимандр. В качестве исходного начала-архе он взял «апейрон» или беспредельное. Налицо явное отступление от образов ранней натурфилософии и выдвижение сильной философской абстракции. Многие антиковеды признают эту странность и пытаются ее объяснить. А. В. Лебедев полагает, что в недошедшем до нас тексте Анаксимандра фигурировал термин «беспредельное время». Но если даже не принимать эту гипотезу в расчет, ход мысли Анаксимандра вполне укладывается в общее русло натурфилософской схемы. За исходное начало берется некая неопределенная, пока нам неизвестная стихия, не имеющая пространственных пределов. (В ионийской школе никто не утверждал границы превоэлементам). Спонтанно апейрон начинает делиться на два противоположных состояния: холодное и горячее. Затем из них образуются первостихии - Огонь, Воздух и т.п., что в свою очередь ведет к возникновению вещей и все многообразие оформляется в космический порядок.

Эту модель существенно упростил Эмпедокл (V в. до н.э.), отбросив беспредельную стихию, он сразу начал космогонический процесс с четырех первоэлементов. Динамика у него представлена двумя мировыми силами: Любовью (притяжением) и Враждой (отталкиванием). Таким образом, античные натурфилософы ввели узкий набор естественных первоэлементов (структурный алфавит) и все изменения природы свели к взаимным трансформациям стихий и действию противоположных сил.

В создании элементов науки участвует логика. Другой заслугой натурфилософии стало введение в оборот элементов логической культуры. Прежде всего, это коснулось геометрии. Те знания, которые пришли к грекам с Востока, имели операциональный вид (построение фигур с помощью линейки и циркуля) и были разрозненными утверждениями – постулатами. Ионийцы первыми стали придавать геометрии теоретическую форму посредством логического доказательства: Если определенный тезис выводится из других положений с использованием правил логики, то он тем самым доказывается и становится теоремой. Египетским и вавилонским математикам было известно, что углы у оснований равнобедренного треугольника равны. Но только Фалес доказал это положение и получил теорему. Анаксимандр составил систематизированный очерк геометрических знаний и наметил ряд утверждений для будущих доказательств.

Ионийцы первыми ввели логические приемы в космологию, начав ее преобразование в научную астрономию. Еще у Фалеса господствовали архаические представления. Он полагал, что «земля поддерживается водой, плавает наподобие судна». Анаксимандр подверг критике позицию своего учителя. Его аргументация содержала следующие соображения: если планета Земля плавает на воде, то вода должна поддерживаться другой опорой, а она в свою очередь требует следующую и такая связь уходит в бесконечность. Здесь лучше всего устранить сам принцип «опоры» и признать землю без всяких поддержек. Все другие тела космоса удалены от нашей планеты на большие и примерно равные друг другу расстояния. Здесь явно представлен логический запрет регресса в бесконечность и идея пространственной симметрии.

Догадки как смелые спекуляции на редких фактах. Ранняя греческая натурфилософия имела умозрительный характер. Но это вовсе не означает, что ее представители игнорировали эмпирические факты. Здесь требуется соответствующее уточнение. Когда натурфилософы выдвигали некую идейную догадку, то ее проверкой фактами они не занимались. И это понятно, ибо такие факты требовали сложных экспериментов, что было не только запрещено, но и преждевременно. Но вот на стадии производства догадок влияние фактов отрицать нельзя. Конечно, общие догадки рождались в мировоззренческом материале (фрагменты мифов, религиозные и философские учения, образы искусства и т.п.), но определяющим был практический опыт, в котором концентрировались разнообразные, но в сути обыденные факты (наблюдения изменений воды, огня и т.п.). Их влияние на натурфилософские схемы очевидно. Однако следует признать существование редких фактов, далеко выходивших за пределы повседневного опыта. Они обусловили ряд замечательных идейных догадок.

У Анаксимандра встречается догадка об эволюции жизни. Доксографы отмечают, что он полагал, что первые живые существа зародились во влажном иле, некогда покрывавшем всю Землю. Когда вода стала высыхать и осталась лишь в виде морей, некоторые животные вышли на сушу. В чреве рыбообразных существ образовались люди. Нечто подобное допускал Эмпедокл и другие мыслители. Казалось бы, речь идет о чистых домыслах, но это не так.

В доксографической литературе зафиксировано, что Ксенофан (VI в до н.э.) в поздних третичных пластах сиракузских каменоломен нашел отпечатки водорослей и рыб. Стало быть, подобные факты были известны натурфилософам и, опираясь на них, они выдвинули смелую догадку об эволюции жизни. Здесь можно говорить о влиянии научно-эмпирических фактов на мышление.

Атомизм: эстафета проблемности от элеатов. Исторически и идейно атомизму предшествовала школа элеатов, основы которой заложил Парменид (VI-V вв. до н.э). Он разработал сугубо философское учение о бытии. Как глубинная сущность оно разительно отличалось от чувственных явлений: бытие не возникает и не меняется, оно едино без частей и постичь его может только философская мысль. Эти идеи хорошо усвоили Левкипп и Демокрит (V в. до н.э.). В своих раздумьях они обратили внимание на трудности перехода от бытия к обычному миру. Каким способом бытие может порождать вещи и явления, которые множественны и меняются? Разумный ответ здесь найти очень трудно.

Идейное влияние пифагорейцев и практический опыт. Новые идеи пришли на нескольких путях. Известно, что Демокрит учился у пифагорейцев, признавших множество мировых чисел. Ход его мысли мог быть таким. А что будет, если парменидовское бытие умножить? Но чтобы это сделать, надо предварительно его значительно уменьшить в пространственном отношении. Продуктом этих двух совместных операций стало бесконечное количество очень мелких, т. е. малых по размеру тел. Переход от них к большим вещам очевиден, сочетание многих малых тел дает любую обычную вещь. Убедить Демокрита в правильности такой схемы мог и практический опыт. Бытовая и хозяйственная деятельность дает много свидетельств того, как крупные вещи превращаются в мелкую пыль (явления в мраморных каменоломнях, переход организмов в прах и т.п.). Сюда можно добавить наблюдения за пылинками, освещенными солнечными лучами в затемненном помещении, а также факты счесывания частиц с тела человека и их «парения» над телом (все это фигурирует в античных текстах)

Каждый атом неделим. Хотя Демокрит преодолел главный тупик элеатов (переход от бытия к вещам), на его пути встали другие препятствия. Самое серьезное из них оформилось в вопрос «есть ли граница в уменьшении тел?» Демокрит такую границу установил. Но, если встать на логическую и математическую позиции, то разумное решение сводится к отсутствию всяких пределов. Как раз с этой точки зрения Аристотель критиковал Демокрита, указывая на то, что атомизм противоречит принципу исчерпывания Евдокса: «Если от большей из двух заданных неравных величин отнимается больше половины и от остатка больше половины и это делается постоянно, то остается некоторая величина, которая будет меньше заданной величины». Иначе говоря, логика признает деление - уменьшение, уходящее в бесконечность. Позиция Демокрита иная, он рассуждает как философ-реалист, весьма близкий к физике: реальное бытие можно разбирать на все более мелкие детали, но это не математический процесс. Истончить вещь до ничто мы не можем, ибо бытие не сводится к небытию. Выход здесь только один – признать предел физического деления. Таков основной смысл понятия «атом» (греч. ά????? – неразрезаемое, нерассекаемое). По сути дела атом есть парменидовское бытие, многократно уменьшенное.

Пустота разделяет атомы с разными геометрическими фигурами. Демокрит безусловно учитывал в своих рассуждениях факты наблюдательного опыта. Все обычные вещи отделены друг от друга какой-то тонкой средой: камни и растения разделены воздухом, множество тел и рыб существует в воде. Для атомов должно быть нечто подобное, пусть это будет пустота. Хотя данная абстракция навеяна эмпирическим опытом, ее появление определено идейными соображениями. Если атомов бесконечно много и каждый имеет определенную пространственную конфигурацию, то это возможно только благодаря наличию промежутков, где атомов нет. Всё многообразие пространственных мест, где атомы отсутствуют, и образует пустоту. Внутри атомов пустоты нет, они являют собой полноту бытия, но вне их существуют «щели», т.е. фрагменты пустого пространства. Они дают возможность атомам осуществлять механическое движение: подниматься «вверх» и опускаться «вниз», вращаться разными вихрями. Благодаря пустоте атомы способны сочетаться друг с другом, образуя большие комплексы-вещи. Такие сложные образования могут распадаться на отдельные атомы и если это существо, то такое изменение будет смертью.

Демокрит признал у атомов бесконечное разнообразие геометрических форм. Они могут быть выпуклыми, вогнутыми, звездо- и якореобразными, есть атомы с крючками и вмятинами. Каких-то ограничений на фигурность нет, возможна любая конфигурация. Если обычные грубые тела состоят из причудливо неровных атомов, то атомы человеческой души имеют правильную сферическую форму. Благодаря такому свойству душа проявляет высокий разумный порядок. Атомы также способны занимать различные положения в пустоте относительно других атомов. Здесь Демокрит уподобил атомы греческим буквам, которые могут быть по-разному ориентированы в пространстве («верх», «низ», «левое», «правое» и т.п.).

Достоинства и недостатки атомизма. Основную идею атомизма можно свести к тезису «все сложное состоит из простых частей». Такая ориентация оказалась востребованной уже античной наукой. Поиском простых и скрытых от чувств элементов занялись математики, астрономы, логики, лингвисты и другие исследователя. Однако атомизм нес и специфические смыслы, связанные со строением физического мира (малые и неделимые единицы вещества, пустое пространство). Эти представления оказались весьма полезными для механики и уже Архимед (III в. до н. э.) активно использовал понятие атома в своих работах по статике. Самый большой интерес к атомизму возник в Новое время в связи с разработкой теории механического движения. Идея атома помогла Г. Галилею и И. Ньютону ввести понятия «материальная точка» и «масса». Без демокритовской пустоты Галилей не смог бы установить закон падения тел на Земле, а Ньютон – закон всемирного тяготения. Научное становление химии также во многом определилось атомизмом.

Вместе с тем развитие науки выявило идейную ограниченность атомизма. Хотя Эпикур (IV-III вв. до н. э.) приписал атомам свойство тяжести и ввел их случайные отклонения от вертикалей, и всё же в мире атомов отсутствуют физические силы, способные вызывать изменения. Здесь царят пространственные фигуры и непонятно, что подвигает их к движению. (На этом фоне выгодно отличалась эллинистическая школа стоиков, где учили о взаимодействии вещества и «пневмы». Последнее легко интерпретируется как силовое поле). Кроме того, хотя представление об атоме было мыслительной абстракцией, все же во многом она сохранила черты наивного опыта. По сути дела атом был уменьшенной копией обычных вещей, знакомых из повседневной практики. Налицо сущность, которая мало чем отличается от явления. Перспективных «тайн», какой-то неожиданной новизны ученому ждать здесь нечего. Вот почему физикам и химикам пришлось существенно обновлять и конкретизировать философский атомизм.

2.4. Пифагор и начало программы математизации науки.

Единство музыки, математики и философии. Одну из самых первых школ основал Пифагор (VI-V вв. до н. э.). Она сочетала в себе религиозную секту, философский кружок и научную группу. Здесь вдохновлялись тайной религией орфиков, которая учила о первородном грехе людей, отпечаток которого остался на душе каждого. Очистить душу от греха можно особым образом жизни, где главную роль играет духовная музыка. Новшество Пифагора свелось к объединению музыки с математикой и доказательству их внутренней связи. Кроме того, Пифагор ввел образ философа, отличного от традиционного мудреца. Если последний считал себя, владеющим мудростью и поучал профанов, то философ – это мыслитель, только стремящийся к знанию и находящийся в непрерывном поиске. Здесь заложен двойной смысл, характеризующий две перспективные фигуры – философа и ученого.

Всё есть число. Такова основная идея Пифагора. Здесь число выступает универсальным первоначалом, лежащим в основе всех вещей и явлений, а также космоса. Пифагорейцы открыли, что разность звуков, вызываемых ударами молоточков, определяется разностью их весов, измеряемых числами. Разница звучания музыкального инструмента зависит от разницы длин струн: октава (1:2), квинта (2:3), кварта (3:4). Числовые пропорции присущи временным явлениям: дням, месяцам, сезонам, годам. Все циклы жизни регулируются соотношением чисел.

Современный человек понимает числа как элементы арифметики, т.е. речь идет о математических абстракциях. Пифагорейские числа радикально иные, они мыслятся как сущностные элементы бытия. Динамику числам придают два первоначала: бесконечность и конечное. Хотя они выступают в союзе, их роли неравнозначны – бесконечность негативна, она устраняет определенность, зато конечное начало положительно, оно всему придает границы меры и определенность. Если в четных числах доминирует неопределенность, то они менее совершенны. Нечетные числа совершенны, ибо в них превалирует ограниченность. В древней практике счета числа обозначались камешками, затем – точками на песке и бумаге. Комбинации из геометрических точек давали изображение почти всех чисел (ноль грекам был неизвестен, единица считалась ни четной, ни нечетной, т.е. особым исходным числом). К примеру, число два четное и стрела, проходящая между двумя точками, не встречает преграды (это плохо). В числе три уже есть желанное ограничение (это хорошо).










Четные числа пифагорейцы называли «прямоугольными», а нечетные – «квадратными». Как фигура прямоугольник менее совершенен, чем квадрат. Это еще раз подтверждает первенство нечетных чисел над четными. Самое совершенное число десять, представленное треугольником, где каждая сторона образована четырьмя числами. В декаде содержится разное количество четных (2,4,6,8) и нечетных (3,5,7,9) чисел и все значимые фигуры: 1 - точка, 2 - линия, 3 - треугольник, 4 - пирамида. Налицо явное обоснование десятичной счетной системы.















Космос есть числовой порядок. Пифагорейская математика связала арифметику с геометрией. Переход от чисел к вещам здесь понимался следующим образом. Если каждое число представляет собой точечную массу, то, прибавляя к единице последующие числа, можно получить какое угодно тело (маленькое и большое). Кроме этого существовал космологический вариант. Беспредельное мыслилось как пустота, которая «выдыхается» и на нее накладывается конечное начало, что и дает многообразие определенных чисел и вещей закономерного и структурного порядка. Аморфная и неопределенная пустота, сочетаясь с предельностью, порождает соразмерный и пропорциональный космос. Как порядок в большом целом космос в каждой своей части несет соразмерность. Она распространяется не только на тела, но и на четыре стихии, Пифагореец Филолай представил землю кубом (), огонь - пирамидой ( - форма языка пламени), воздух - октаэдром и воду - гексаэдром. Идея космоса-порядка усиливалась образом гармонической музыки, пронизывающей все и вся. Пространственно это мыслилось в виде десяти сфер, вложенных друг в друга. В центре находится солнце, седьмую сферу образуют планеты, восьмая сфера - звезды, девятая представлена планетой Земля, десятая - «противо-Земля». Космос есть божественная декада и в этом заключен числовой порядок.

Достижения и трудности. Заслуга пифагорейцев состоит в том, что они предложили математический вариант рациональности. Конечно, здесь еще не было «чистой» математики, она выступала в союзе с религией и философией. И все же религиозная мистика здесь существенно ослаблена и подчинена духу математики. Так, божеством пифагорейцы считали число «семь», ибо она неизменна: сама не порождена и она ничего не порождает. В силу этого семерка есть «господин всего». В таких представлениях существует лишь обостренная вера в силу чисел.

Сделав числа началом вещей и космоса, пифагорейцы установили тем самым картину закономерного порядка природы и общества. Познавать его можно только с использованием рационального разума. Все это можно отнести к перспективным достоинствам пифагорейства. Вместе с тем данная программа страдала и специфическими изъянами. Идея числа имела натурфилософский характер и была подчинена религиозному образу жизни. Точечная форма языка накладывала существенные ограничения на развитие математики. Сочетание полуарифметики и полугеометрии не выводило на должное понимание величины, дробные числа вводились косвенно, ноль был невозможен. Хотя теорема Пифагора была доказана, но соотношение гипотенузы и катета треугольника мыслилось как нечто иррациональное, т. е несоизмеримое. И все же эти трудности не умаляют исторических достоинств пифагорейства.

3. Философия Платона и математизация науки.

Платон (427-347 до н.э.) признается вершиной античной философии. Для нас он интересен тем, что ему принадлежит одна из оригинальных концепций науки. Влияние Сократа на Платона, как на своего ученика, очевидно и оно сконцентрировалось в учении о душе и познании. В построении же платоновской онтологии (метафизики) следует признать идейное влияние пифагорейцев и элеатов.

Началами всего являются Идеи-Эйдосы. Творчество Платона протекало в той традиции, где основой материальных явлений признавались нематериальные начала. Хотя пифагорейцы заполняли контур человека на земле счетными камешками и затем подсчитывали их количество для определения «числа человека», их числа не совпадали с камешками. Эту линию Платон усилил, назвав первоначала Идеями-Эйдосами. Они существуют не в головах людей, а вполне объективно и самостоятельно за пределами физического космоса. Идеи разительно отличаются от атомов и стихий Огня, Воздуха, Воды и Земли. Если последние вещественно-материальны, то Идеи родственны нематериальным числам, они идеальны. Идей много и они отличны друг от друга. Каждая Идея представляет высшее бытие и поскольку она отлична от других, эта «знаковость» выражает небытие всех остальных. Все Эйдесы организованны в иерархическую систему, на вершине которой пребывает «Благо-Единое». Оно придает значимость и бытие всем идеям и объединяет их в одно целое. Рангом ниже расположена Идея «Диада», с нее начинается многообразие и различие. Еще ниже пребывают: «Бытие», «Покой», «Движение», «Тождество», «Различие» и т.п.

Через геометрические фигуры Идеи формируют физический космос. Хотя Идеи самодостаточны, они выступают творческими образцами по отношению к материальному миру. Модель порождения представлена в диалоге «Тимей». По своему сценарию Платон ввел бога-демиурга. Он подобен вселенскому ремесленнику, который захотел создать прекрасный сосуд-космос, проявив при этом волю и разум. Источником последнего выступили Идеи, они стали исходными образцами творчества. Их активное влияние передалось на правильные геометрические тела, которые существуют рядом, но ценностью они «ниже» Эйдосов. Речь идет о четырех объемных многогранниках, имеющих упорядоченную геометрическую форму. Творческую силу Идей эти фигуры конкретизировали и породили стихии-элементы. Тетраэдр генерировал Огонь, октаэдр - Воздух, икосаэдр - Воду, куб - Землю.

Данные посредники передали воздействие Идей на бесформенную и хаотическую «хору» или на «мать-кормилицу» (позднее Аристотель назовет это «материей). Она играет роль сырья, которое, подобно глине, принимает на себя влияние упорядочивающей силы и обретает форму. Структурирование материи завершается созданием физического космоса, где образуются все вещи и существа.

Только разумная душа способна познавать геометрические тела и Эйдосы. Еще до Платона возникло учение о человеке, соединяющем в себе тело и душу. Эту двойственность философ объяснил по-своему. Если тело обусловлено материальным миром, то душа причастна идеальному бытию. Человеческое тело демонстрирует чувственное познание, дающее образы вещей и субъективные мнения. Оно ограниченно материальностью. Высший тип познания принадлежит разумной душе. Ее родиной является идеальный мир и в душе запечатлены Идеи и правильные многогранники. Но когда душа попадает в тело, то конфликтная ситуация соединения блокирует мудрость и делает ее скрытной. Вот почему чувственное познание по-своему необходимо, оно должно запустить процесс «припоминания», который извлекает знания из глубины души.

Припоминание реализуется в виде рационального процесса. Исходный материал для него дает практический опыт, где чувства фиксируют наличие пестрого разнообразия вещей - маленьких и больших, круглых и квадратных, неравных и равных. Все эти очертания неопределенны и приблизительны, что и дает обычным людям текучие и изменчивые мнения. Но есть узкая группа лиц - математики и философы, способных на трудное дело размышления. Для них чувственные образы вещей и чертежей становятся предметом логических раздумий. В ходе них они приходят к понятиям точного равенства совершенных геометрических форм и строгих теорем. Путем умозаключений мыслители открывают в себе глубинные истины, что и является подлинным припоминанием того, что душа созерцала в идеальном мире. У припоминания есть своя большая логика: сначала математика, затем философия. На фронтоне платоновской академии была надпись «Негеометр, да не войдет». По своей сути и значимости правильные многогранники «ниже» Идей, поэтому философский разум, припоминающий Идеи, выше математического рассудка.

Платон определил становление античной теоретической математики. Как известно, греки заимствовали египетскую геометрию, вавилонскую арифметику и алгебру. Эта математика имела практический вычислительный характер и сводилась к набору частных правил-рецептов. Заслуга Платона состояла в том, что он выдвинул программу теоретизации. Ее онтологической основой стало учение об Идеях и геометрических телах, гносеологическим основанием выступила концепция рационального припоминания. Все это стимулировало математиков переходить от эмпирических образов к теоретическим понятиям. Определяющая роль здесь переходила к логике. Понятия формировались путем логических определений, аксиомы вводились четкими формулировками. Ядром получения теорем стало дедуктивное доказательство. Данная стратегия и выражала суть теоретизации - создания идеальных объектов («точка», «прямая», «угол», «параллельная прямая» и т. п.).

Новая программа утверждалась в борьбе с традицией. Платону пришлось неоднократно критиковать своих учеников, в частности, Евдокса (406-355 до н. э) за попытки доказывать геометрические теоремы посредством линейки и циркуля. Эти механические орудия ориентируют на зрительную оценку, а надо использовать силу ума с его логическими инструментами. Платон с негодованием осудил попытки некоторых учеников применить математику к механическим задачам («искусственный голубь» и т.п.) Теоретическая математика должна остаться «чистой» наукой, далекой от материальных вещей.

Геометрия Евклида – первая систематическая теория. Ярким образцом реализации платоновской программы стала геометрия Евклида (IV-III в. до н.э.). Живя в Александрии, основанной Александром Македонским, он написал классический труд по математике - «Начала». Здесь все выстроено по правилам теоретической логики. Сначала даны определения исходных понятий: «точка есть то, что не имеет частей»; «линия есть длина без ширины» и т. п. По сути дела это не определения, а вполне законные тавтологии. Затем введены пять постулатов, представляющие собой правила построения основных геометрических фигур: «через две точки можно провести только одну прямую»; «из любой точки как из центра можно провести окружность любого радиуса» и т.п. Все постулаты были простыми и очевидными утверждениями за исключением пятого, где параллельные прямые сопрягались с бесконечностью, что для античного ума представлялось сложным. Третью группу утверждений составили аксиомы как содержательные характеристики объективного пространства и реальности: «равные одному и тому же равны между собой», «целое больше части» и т. п. Количество аксиом относительно небольшое, они взаимонезависимы и не выводятся из других положений в силу своей самоочевидности. Исходя из исходных понятий, постулатов и аксиом, Евклид выводил теоремы и тем самым осуществлял их доказательство. Такой способ образования идеальных объектов получил название дедуктивно-аксиоматического метода и геометрия Евклида до сих пор остается образцом научной теории.

Проект математического спасения явлений неба. Единственной областью приложения новой математики Платон признал астрономию. Он полагал, что небо сродни идеальному миру, ибо его объекты выражают скрытый порядок геометрических тел. Доплатоновская астрономия сочетала в себе умозрительные идеи с результатами наблюдений. Космос признавался в виде огромной сферы, в центре которой находится планета Земля. Кроме чувственного опыта земных наблюдений здесь использовался натурфилософский довод – из всех элементов Земля является самым тяжелым и потому центральное место нашей планеты естественно. Самой дальней и конечной является сфера неподвижных звезд, между Землей и звездами движутся Солнце, Луна и планеты. Особенно хаотичное движение демонстрируют планеты, они останавливаются, двигаются вспять, что в итоге дает петли-восьмерки и потому планеты похожи на бродячих лошадей (греч. planetоs - бродяга). Кроме того, одни и те же планеты в разное время года давали разный блеск (сильный – слабый). Если вавилоняне и египтяне составляли из таких фактов регистрирующие таблицы и на этом успокаивались, то Платон выдвинул программу – за видимым беспорядком нужно искать скрытый математический порядок. Теория должна объяснить факты и тем самым «спасти явления» перед судом теоретического разума.

По этому пути и пошли ученики Платона. За основу они взяли из геометрии фигуры круга и сферы. Речь шла о самых совершенных и правильных пространственных формах. Часть «лошадиных путей» (восьмерок) распутал Евдокс, он вложил друг в друга 27 концентрических сфер. По три сферы пришлось на Солнце и Луну, по четыре сферы получила каждая из пяти планет. Углы наклона осей и равномерные скорости вращения сфер были подобраны так, что сложные движения объяснялись комбинацией движений нескольких сфер, и это позволяло осуществлять предсказания положения небесных тел в будущем. И все же Евдокс не смог объяснить движения Венеры и Марса, изменения яркости и видимых размеров планет. «Восьмерки» двух планет объяснил другой ученик Платона - Гераклид Понтийский (IV в. до н. э.). Он признал суточное вращение Земли, а Венера и Меркурий у него стали вращаться вокруг Солнца. Гераклид внес важное математическое новшество в виде схемы эпицикла (видимая петля здесь является продуктом того, что планета участвует в одновременном вращении большого и малого кругов. Центр последнего движется по другому кругу.)

Развитие платоновского проекта. Программа была принята после дующими поколениями астрономов. Она усиленно конкретизировалась и обрастала новациями. Важный вклад внес Гиппарх (190-125 до н. э.). Он осознал, что схема Евдокса противоречит многим наблюдательным фактам и надо развивать идею эпицикла. Сочетая эпициклы и эксцентрические движения, надлежащим образом подбирая радиусы и скорости окружностей, Гиппарх сумел довольно точно описать движения всех крупных небесных тел. лунное затмение он предсказывал с точностью до одного-двух часов.

Вершиной античной астрономии стала теория Клавдия Птолемея (100-168). Как представитель александрийской школы он занимался географией, оптикой, астрологией и все же его основным направлением была астрономия. В первой части главного труда «Математическое построение» («Альмагест») изложена тригонометрия, необходимая для астрономических вычислений. Затем обсуждается вопрос о центре мироздания. Птолемей знал о гелиоцентрической догадке Аристарха Самосского (III в. до н. э.) и отверг ее под влиянием физических доводов. Скорость движения любого тела пропорциональна его весу. Если бы Земля двигалась, то она оставила бы далеко позади себя более легкие тела: облака, птиц, животных и людей. Поскольку такое не происходит, Земля является неподвижным центром, вокруг которого движутся Луна, Солнце и планеты.

В девятой части книги сформулирована задача – надо доказать, что все видимые нерегулярности Солнца, Луны и пяти планет объяснимы по средством равномерных круговых движений. Такую цель и поставил Платон. Для ее достижения Птолемей использовал все достижения своих предшественников: деферент, эксцентрик и эпицикл. Комплексную схему он смог дополнить собственным открытием – эквантом, позволившим еще лучше увязать круговые движения с наблюдательными фактами. Теория Птолемея стала основой астрономии до середины XVI в.



Перспективы и ограничения. Платон существенно углубил и развил пифагорейскую догадку о математике как основе познания. В его философии она предстала в рациональной форме, доступной для широкого круга ученых. И все же на платонизме лежал отпечаток ограниченности, присущий всему эллинскому мировоззрению. Речь идет об универсальной геометризации, где все сводится к пространственной фигуре (многогранники). Геометрия здесь подавляет арифметику и алгебру. Последующее развитие науки устранило этот перекос. Но даже при таком дисбалансе программа Платона сохранила высокую значимость у современных ученых. В. фон Гейзенберг (1901-1975) как один из основателей квантовой физики признался, что в поиске скрытых математических симметрий микромира он вдохновлялся идеями Платона.

4. Философия Аристотеля и наука.

Аристотель (384-322 до н.э.) – самый талантливый ученик Платона. Взяв многое у своего учителя, он подверг критике основы его учения. В качестве метода опровержения были взяты правила логики и эмпирический опыт, а их первым предметом стала концепция Идей-Эйдосов. Бытие Идей невозможно доказать логикой и нельзя подтвердить чувственным опытом. Признание идеального и материального миров, радикально отделенных друг от друга, дает ряд противоречивых следствий. Эйдосы не могут быть причинами вещей, ибо они пребывают в другом мире, являются антиподами и как неизменное они не способны порождать изменяющееся. Если для каждой единичной вещи требуется своя Идея, то необходимое количество Эйдосов уходит в бесконечность. Выход из этого тупика один - создание теории единого мира.

Мир состоит из множества индивидуальностей, сочетающих в себе форму и материю. Из платоновского потустороннего мира Аристотель перенес Идеи и материю в реальность жизненного опыта. Эйдосы он назвал формами, обладающими следующими свойствами: а) выступают сущностями; б) имеют общность; в) несут в себе определенный порядок (структуру). Формы суть активные причины и предметом их действия является материя, выступающая непосредственным и аморфным сырьем. Форма придает материи определенную структуру, в результате чего образуется единичная вещь или существо. Многообразие форм определяет множество уникальных и отдельных образований.

Данную схему Аристотель уточнил учением о четырех причинах. К форме и материи здесь добавлены действующая причина и целевой (финальный) фактор. Характерная иллюстрация - практика гончара. Последний ставит цель: создать такую посуду как амфора. Для этого он находит глину (материал), создает в своем уме проект амфоры с определенной пространственной фигурой (форма) и на гончарном круге придает глине должные очертания (деятельная причина). Подобное становление с участием всех четырех причин проходит каждая индивидуальная вещь.

Учение о душе и теория познания. Аристотель полагал, что душа есть форма, придающая телу жизнь. Поскольку у жизни есть три группы основных функций, то существует три вида души: а) вегетативная (рождение, питание, рост); б) чувственная (ощущение и движение); в) рациональная (познание и выбор). Если первые две присущи растениям и животным, то человек наделен всеми тремя видами души.

Аристотель отказался от платоновского рационализма, где эмпирический опыт обесценен и гипертрофирована роль теоретического умозрения. Если любая единичная вещь есть субстанция - сущность, то ее познание с необходимостью начинается с ощущений и восприятий. Эмпирическое познание ценно и рационально тем, что только через него душа способна фиксировать отдельные объекты и тем самым отражать конкретное единство формы и материи. Налицо важный, но лишь исходный этап познания. В дальнейшем ощущения и восприятия становятся предметом, в котором интеллект отвлекается от образов материи и выделяет знание чистой формы. Оно получило название «понятие» и является основной единицей теоретического мышления.




Логика есть ядро теоретической мысли. К временам Аристотеля был накоплен весьма богатый материал логических размышлений. Значительный вклад сюда внесли ранние греческие философы. Заслуга Аристотеля сводится к тому, что он все это оценил, кодифицировал и систематизировал. Конечно, задолго до него широко использовались четыре основных закона логики (закон тождества, закон непротиворечивости и т.д.), но Аристотель их четко сформулировал, дал рефлексивную оценку и связал в единую систему.

Логика Аристотеля начинается с анализа понятий. Исходными понятиями считались категории. Они отражают всеобщие основы или «роды бытия» и поэтому категории не подлежат определению (определить понятие, значит, подвести его под более общее). Таковы категории: «бытие», «изменение», «качество» и т.п. Определение распространяется на все понятия, отражающие особенное. Здесь важно отразить две общие формы, выстроить суждение, включающее ближайший род и видовое отличие. К примеру, человека можно определить как политическое животное. Здесь последнее будет родом, а политика – видом. (У Аристотеля тут дается определение эллина, гражданина полиса).

О подлинном рассуждении можно говорить лишь тогда, когда происходит строгий переход от одних суждений к другим. Такую обязательную связь демонстрирует умозаключение в форме силлогизма, состоящего из трех суждений. Первое утверждает нечто весьма общее - большая посылка, второе говорит о менее общем и родственном первому - малая посылка. Из этих двух предпосылок следует частный вывод. Такое дедуктивное умозаключение обладает логической необходимостью: если посылки истинны, то есть соответствуют реальности, то вывод обязательно будет истинным. «Все люди смертны» (большая посылка), «Сократ – человек» (малая посылка), «Сократ смертен» (вывод - заключение). Аристотель хорошо понимал, что дедуктивный силлогизм лежит в основе любого доказательства, включая математическое. Главная трудность состоит в нахождении истинных универсальных посылок.

Получение всеобщих истин, то есть суждений, где фигурируют категории, Аристотель был склонен относить на счет индукции и интуиции. Главное, что их объединяет, это движение от частного к общему. Здесь возможны логические ходы, но они частичны на фоне господства вероятных и весьма рискованных переходов ума. Если «научный» силлогизм демонстрирует истинное знание в составе посылок и их необходимую связь с выводом, то в случае индукции можно говорить о «диалектическом» силлогизме, исходящем из субъективных и ненадежных мнений, дающих правдоподобное заключение.

Аристотелевская схема категорического («научного») силлогизма сохранила значимость и в современной науке. На ней строятся все процедуры логического доказательства и обоснования научного знания. Она является ядром схем научного объяснения и предсказания (К. Гемпель и др.). Но вот судьбу диалектического силлогизма Аристотель не угадал. На первых порах из научной мысли он был исключен, но современная наука склонна признать его значимость. Ч.С.Пирс и другие ученые оценили диалектический силлогизм Аристотеля как первую версию процесса выдвижения научной гипотезы из нескольких фактуальных констатаций.

Натурфилософия на основе логической критики. Аристотель не мог не разделить господствовавший в его времена стиль натурфилософствования, где полет мысли все же подчинялся требованиям логики, но систематически не увязывался с тяготением фактов. Занимаясь философскими изысканиями, Стагирит считал их научными, ибо философия - это высшая наука. Его основным методом философствования была идейно-логическая критика, где берется некое учение, и оно подвергается анализу с точки зрения правил логики. Это можно проиллюстрировать на примере отношения Аристотеля к концепциям элеатов и атомистов.

Учение Парменида о бытии, апории Зенона и концепция атомов основаны на идеях прерывности и конечности. Бытие введено в виде конечной сферы, зеноновские расстояния и времена конечны, демокритовские атомы занимают малый и ограниченный объем. Аристотель полагал, что такая позиция ложна, так как ведет к абсурдным, то есть противоречивым следствиям. Первый парадокс заключается в том, что за пределами бытия и атома делимость разрешается, а внутри их запрещается. Если убрать перемещение тел в пространстве, то его деление оборачивается в конце концов неделимыми отрезками. Выход из этого положения один - принятие идей непрерывности и бесконечности. Здесь на Аристотеля повлияла аксиома непрерывности, введенная Евклидом для разрешения проблемы несоизмеримости диагонали и стороны квадрата. Стагирит же придал ей универсальный онтологический характер («все бытие непрерывно»). И если все делится на части, то такое деление уходит в бесконечность. Последняя понимается не как актуальная (ставшая и завершенная), а как потенциальное действие, всегда находящиеся в пути (к примеру, счет натуральных чисел без остановок). Логическая убедительность позиции Аристотеля здесь очевидна.

Гибрид теоретического умозрения с элементами эмпирического опыта. Аристотель вел исследование двойственным методом. С одной стороны, он развивал философскую мысль и выстроил оригинальную систему идей и категорий. С другой стороны, он не только обобщал социально-практический опыт, но и сам вел наблюдения, проводил их когнитивную обработку. Эмпиризм Аристотеля вытекает из его теории познания и обусловлен условиями семейного воспитания. Отец Стагирита был придворным врачом (римляне называли врачей «эмпириками»), что, безусловно, наложило свой отпечаток на юное сознание будущего исследователя. Вот почему в деятельности Аристотеля сочеталось продуцирование спекулятивных догадок («природа боится пустоты» и т.п.) и точные описания минералов, поведения некоторых рыб и т.п.

Физика Аристотеля. Для него это была «вторая философия», что дало основание Андронику Родосскому назвать «первую философию» «метафизикой». Физика здесь является натурфилософией, где категории специфицируются рассуждениями о природе и обобщениями практического опыта. Наблюдения над домашними и дикими животными, а также над людьми привели Аристотеля к мысли, что самодвижение невозможно. Все движется неким двигателем, если живые существа передвигаются благодаря чувствующей душе, то неживые тела приводятся в движение внешними факторами: лошадь тянет тележку, ветер создает волны и надувает парус. Все движения делятся на естественные и насильственные. Первые определяются соотношением четырех элементов и заканчиваются состоянием равновесия. Тела с преобладанием Огня и Воздуха стремятся вверх, а где больше Воды и Земли, они падают вниз. Все, что выходит за эти пределы, есть вынужденное движение. Сюда относится перемещение повозки лошадью и полет стрелы, запущенной лучником. Что касается всего мироздания, то у него есть вечный и неподвижный перводвигатель - Бог. Он движет как целевая причина.

Пространство у Аристотеля выступает в виде многообразия мест, где пребывают тела. Абсолютными, то есть неизменными местами являются: верх-низ, правое - левое, переднее - заднее, середина - периферия. Отсюда понятна природа естественных движений, в зависимости от преобладания тех или иных стихий (огонь, вода и т.п.) тела тяготеют к «своим» местам. Пространство здесь оказывается сплошной силовой средой, которая движет или тормозит, где пустота, относительность и инерция невозможны. Непрерывная протяженность мест определяет и время, которое характеризует движение моментами «сначала» и «потом».

Космологическая модель. В ней царит иерархическая организация огромного, но конечного пространства. Все разделено на подлунную и надлунную сферы, абсолютный центр совпадает с планетой Земля. Если в подлунном мире все разнообразно меняется, то в надлунном тела пребывают лишь в круговых движениях в такой космической среде, как эфир. Все восемь небесных сфер (Луна, Солнце, пять планет и звезды) вращаются Богом как перводвигателем.

Эмпирическая программа в биологии. Эмпиризм Аристотеля наиболее рельефно проявился в биологических исследованиях. В его трех книгах о животных натурфилософская спекуляция сведена к минимуму. Прежде всего, Стагирит стремился учесть богатый опыт наблюдений за животными путем бесед с очевидцами. В его книгах часто повторяются выражения «рыбаки рассказывают», «купцы говорят» и т.п. Эмпирическими опытами и наблюдениями занимался и сам Аристотель. Он впервые описал псевдоплаценту у гладкой акулы и оставил свидетельство о том, как речной сом проявляет заботу о своем потомстве. После метания икры самка сома сразу уплывает, самец же остается стеречь икру от других рыб. Биологи долгое время сомневались в истинности такого сообщения. Но наблюдения подтвердили правоту Стагирита.

Аристотель предложил первую классификацию организмов. Свою схему о форме и материи он конкретизировал тезисом - видов жизни столько, сколько имеется сочетаний необходимых органов. Все начинается с дихотомии родов: животные, имеющие красную кровь, и организмы без крови. Первый род (современное – «позвоночные») подразделяется на четыре вида - млекопитающие, птицы, рыбы (ныне выделяются китообразные). Второй род (современные «беспозвоночные») делится на два вида - головоногие и ракообразные. Всего было классифицировано 485 видов животных.

По стопам учителя пошел и ученик Теофраст (372- 287 до н.э). Его исследование о растениях (10 книг) изобилует выражениями «плотники говорят» и т.п. Беседы со знатоками - очевидцами позволили ему набрать богатый фактический материал и разработать первую классификацию растений. В ней представлены деревья, кустарники, полукустарники и травы. Структура стебля состоит из коры, древесины и сердцевины. Питание растений обеспечивается корнями и листьями, размножение производится половым (семенами) и бесполым (клубни, луковица) способами.

Аристотель эскизно наметил идею уровневой градации форм бытия: неодушевленные тела - растения - животные. Но эта лестница форм не развивается во времени, здесь нет эволюции. Переходы от одних вечных форм к другим непрерывны и устремлены к единой цели. Такая схема повлияла на творчество Лейбница.

Достоинства на фоне отрицания математизации науки. Основной вклад Аристотеля в науку представлен логикой и схемой эмпирической классификации. Последняя была применена не только к материалу естествознания, но и к гуманитарному познанию. Аристотель дал описание 158 конституций и классифицировал их по формам правления (монархия, демократия и т.п.). Теофраст выделил 30 человеческих характеров и попытался их классифицировать (трус, скупец, льстец и т.д.). Тем самым был намечен некий прообраз психологии. Кроме того, Аристотеля можно смело считать основоположником истории науки как научной дисциплины. О ранних натурфилософах мы знаем только из трудов Аристотеля. Его дело продолжили ученики. Теофраст написал книгу «Мнения физиков», Евдем Родосский - книги по истории математики и астрономии, Менон - книгу по истории медицины, Дикеарх - труд по истории литературы.

Но даже гений имеет свои недостатки. Многие изъяны аристотелевской программы связаны с неприятием теоретической математики. Отрицательную роль здесь сыграл принцип непрерывности: все в мире связано друг с другом сложными переходами и качественными оттенками. Нет четких определенностей, а есть неопределенное «более или менее». «Если в природе нет прямых линий и кругов», то применение к ней математики незаконно. Такая установка определила стиль средневековой науки и стала тормозом развития.

В целом античную философию и науку следует считать тем начальным периодом, когда возникли первые идейные программы, первые научные теории и стали вырисовываться контуры наблюдательно-эмпирического исследования.

Задания.
1. Человеку, который не знал ни геометрии, ни астрономии, ни музыки, но желал учиться философии, Ксенократ (396-314 в. до н.э.) заявил: «Это невозможно, ибо тебе не за что ухватить философию». Что имел в виду Ксенократ?

2. Что означает платоновское выражение «спасти небесные явления»?

3. Какова связь между аристотелевской логикой и научной классификацией?

4. Почему Аристотель недооценил роль математики в науке?

5. Немецкий физик-теоретик В. Гейзенберг пришел к выводу о том, что философия Платона более созвучна современному естествознанию, чем атомизм Демокрита. Американский же физик-теоретик Р.Фейнман считал, что если бы в ядерной мировой войне погибли все знания, кроме атомизма, то уцелевшие люди на основе этой теории восстановили бы все научное естествознание. Попробуйте выявить основания этих разных оценок.
Афоризмы и истории.
 Некий крестьянин посеял рис, взошли всходы, но ему они показались малыми и крестьянин решил увеличить их высоту. Каждый побег он вытянул вверх. Когда он пришел на следующее утро, то все всходы обнаружил погибшими. «Мораль»: свои желания надо соизмерять с законами природы.

Наблюдая за звездами, Фалес свалился в глубокую яму и стал звать на помощь. Пожилая женщина, которая помогла ему выбраться из ямы, выразила свое недоумение: «Если ты, Фалес, не видишь того, что у тебя под ногами, то как надеешься познать то, что скрыто на небесах?». «Мораль»: далеко не все люди понимают суть науки.

Онажды древнегреческий философ Аристипп плыл на корабле и был застигнут бурей. Он очень испугался и кто-то ему сказал: «Мне, простому человеку не страшно, а ты – философ трусишь, как так?». Аристипп ответил: «Мы оба беспокоимся о своих душах, но души у нас неодинаковой ценности».

 Аристотель гуляет с учениками и учит мудрости. Его встречает один богатый афинянин и говорит: «Вот я сейчас позову твоих учеников погулять у меня на пиру и они убегут от тебя ко мне. Аристотель: «Согласен, ибо ты зовешь их вниз, а я веду их вверх».

 Ученый пришел к философу и последний выложил на полу две палочки в форме буквы «Т» и спросил ученого.

– Что ты здесь видишь?

– Букву «Т», – ответил ученый.

– В реальности нет буквы «Т», есть только символы в твоей голове. Здесь лежат всего лишь две сломанные веточки.

 Любое открытие в науке делают, как минимум, четыре исследователя: 1) тот, кто смотрел, но не увидел; 2) тот, кто увидел, но не придал этому значения» 3) тот, кто оценил важность увиденного, но не понял; 4) тот, кто понял, что это такое.

 Однажды один университетский профессор пришел к мудрецу, чтобы обрести просветление. Хозяин пригласил гостя к чаю: Профессор вошел спесиво задрав голову и заявил, что его привело любопытство – может ли он дать ему просветление? Мудрец стал лить чай в чашку профессора и лил так долго, проливая на пол, на циновку. Профессор: «Что ты делаешь? Чайник переполнен, чай туда уже не войдет». Мудрец: Это я тебе показываю твое отражение – ты переполнен сомнениями и предубеждениями, ты как чашка переполнена. Просветление тебе не грозит.
Литература


  1. Аристотель. Физика. // Аристотель. Соч.: В 4-х т. Т 3. М.,1981

  2. Платон. Тимей. // Платон. Соч. в 3-х т.Т 3.Ч 1. М., 1971

3. Ахутин, А.В. История принципов физического эксперимента (от античности до XVII в.). М., 1976.

4. Вернан, Ж.П. Происхождение древнегреческой мысли. М., 1988.

5. Гайденко, П.П. История греческой философии в ее связи с наукой. М., СПб, 2000.

6. Гурштейн, А. А. Зодиак и истоки европейской культуры // Вестник древней истории, 1995, № 1.

7. Рожанский, И.Д. Развитие естествознания в эпоху античности. М., 1979.

8. Клайн, М. Математика. Утрата определенности. М., 1984.

9. Кликс, Ф. Пробуждающееся мышление. У истоков человеческого интеллекта. М., 1983.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28



Скачать файл (13628 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации