Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Нерсесянц В.С. Философия права - файл n1.doc


Нерсесянц В.С. Философия права
скачать (4536 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.doc4536kb.23.01.2013 18:07скачать


n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
Институт государства и права

Российской академии наук Академический правовой университет

В. С. Нерсесянц

Филосфия

права

Учебник для вузов

Издательская группа НОРМА—ЙЙФРА • М Москва, 1998-
ББК67 Н54

Сведения об авторе:


юсофии, опублико-[еских про-читате-•вская фило-уче-
Автоо учебника — Владик Сумбатович Нерсесф* — член-корреспондент Российской академии наук, ^ профессор; известный специалист в области в?вь?х ид^'й и современной 4^»^ Международной ассоциации правовой и Председатель Российской секции философ вано много философских, правовых и социа изведений, неизменно вызывавших повыщйаи» лей в нашей стране и за рубежом. В их числе: ъ


>вой государст-учений" "Со-
«нГпеоекоестках безвременья" (1990), "Н»Ш Ау** к праву. От со­циализма к ^лизмУ'? (1992), «ИсториялишЛ'ШЖВовои государе^ венности" (1993), "История политичеев* (5 томов, 1985—1995 гг., соавтор и - "ТТпаво — математика

терношльська" академия народного господарства

ЮРИДИЧНИЙ 1НСТИТУТ МЕТОДИЧНИЙ КАБ1НЕТ

|НВ' ТС. ФШ1^

та Омш1 Учебник для вузов. — М.:
"~': М, 1998. — 652 с.

18ВН 5-89123-098-4 15ВЫ 5-86225-452-8

Настоящий учебник посвящен фи***офии права. В нем освещаются

И '"^Уче^ник написан на ос«»е «екций, прочитанных автором в Академи­ческом правовом университете йр* Институте государства и права РАН

ских

сующихся проблемами ф*«лософии и права

реподавателей юридических, философ­в1: а также для всех читателей, интере-

18ВН 5-89123-098-4 18ВЫ 5-86225

© В. С. Нерсесянц, 1998 © издательская группа

РМА—ИНФРА • М, 1998

Содержание

Предисловие....................................................................................... 5

Раздел I. Общие проблемы философии права

Глава 1. Предмет и задачи философии права 7

1. Предмет философии права...............................................................................7

2 Философия права в системе наук.............................................................11

Глава 2. Сущность права . ... . . ». . .. . .. ... . ...... 17

  1. Право как формальное равенство. .......... ................ .... 17

  2. Право как 'свобода 22

«™—ч^^у— ....п.»»...».»....................................................................... нн

3. Право как справедливость..................................................................... 28

Глава 3. Понятие права .. . . ... .. ........ ... _....,............ 32

) Типология правопонимания.................. „ ........... ... ............. 32

/Понятие права: многообразие определений
и единство понятия ........ .. .. . .. ... . ............ .„„. 35

Глава 4. Правовая онтология. .... ...... .. .. .. ..... .......... ........... 40

  1. Человек как правовое существо....... .... ™™ ,. ...... 40

  2. Бытие и существование права..... .. ... ........................ .....43

  3. Формы существования права ........................................................... 49

Глава 5. Правовая аксиология...... . . ... .. ........ . .. . ........... 53

1. Общая характеристика.............................................................................. 53

/^Естественноправовая аксиология 54

(ЗиЛибертарно-юридическая аксиология 57

Глава в. Правовая гносеология..... .. .. .. ........ ... ............ „ „....„. 61

(О. Гносеология юридического правопонимания 61

(& Гносеология легизма..................................................................................... 65

Глава 7. Юридическая концепция общего блага........................... ...... 68

  1. Общее благо как категория права...... ................. . .„68

  1. Проблема общего блага в постсоциалистической
    России... ... .. ... . .. . .......... 72

Глава 8. Право в системе социальных норм 76,

  1. Специфика различных видов социальных норм 76

  2. Взаимодействие права с другими социальными
    ноомами »„ _..„ _ ... .... .... „ 81

-""^и.——™.— .... ..... .... .. пп. п.»»..»...........-............ ............ ...... ....... ..........»п«..~» «• _

Глава 9. Право и уравниловка........................... ........................................................ 84

  1. Уравниловка ..„......„..»„«»«.„„„,.....................»..........„_....._......«_.»«.«.»... 84

  2. Дозволения и запреты в праве 9&

2 Содержание

Глава 10. Личность, право, государство: правовое государство,
права и свободы человека и гражданина 92


1. Правовое государство: история идей

и современность 92

2. Права и свободы человека и гражданина 107

Раздел П. Философия отрицания права. Идеология и практика коммунизма

Глава 1. Собственность и право ..................................................................

  1. От капитализма к коммунизму: отрицание
    собственности и права............. ...... ............................

  2. Концепция буржуазного "равного права" при
    социализме........................................................................................

  3. "Свобода" без права: негативная природа
    коммунизма.... ..... ...... . ........... . ........ . ..

Глава 2. Социализм и право ..............................................................................

  1. Мера "равенства": общепринудительный труд
    вместо права................................_......................-........,..............

  2. Социалистический тоталитаризм: все вместе,
    никто в отдельности...... ........ ......... ~

113

—113
122

130

—138

.. 138

153

Раздел III Марксистская доктрина

и социалистическое

правопонимание

основные направления

Глава 1. "Новое право":
интерпретаций


  1. Появление "нового права"

  2. Концепция "пролетарского права"

  3. Право как классовый порядок —

  4. Право как меновое отношение: некролог о праве.

  5. Право как идеологическая форма классовых
    отношений...........,.-«..~........................_...............~..................................

  6. Психологическая концепция классового права —

  7. Советская концепция октроированных прав.
    Диктатура пролетариата как
    "правовое государство" „...

Глава 2. "Правовой фронт" социализма . . .

  1. Метаморфозы правопонимания в русле
    большевистской политики ........ .... .........

  1. Новое "правопонимание" в отраслевых науках.

  2. Декларация "социалистического права"

.163

.163 .165 .170 .198

.231 .235

.257 .261

.261 .274 .278

Содержание

Глава 3. Советский легизм .. .... ™™.„ . 283

  1. Сталинский тоталитаризм: комплекс
    государственно-правовой неполноценности 283

  2. Искомое "правопонимание" 290

  3. Тоталитарный "нормативизм": право как
    совокупность приказов власти -.*. 297

  4. Официальная позиция... ... . .. . 302

Глава 4. В поисках новых подходов к праву 311

  1. Широкий подход к праву 311

  2. Либертарная концепция права *. 319

Раздел IV. Философские проблемы постсоциалистического права и государства

/

Глава 1. От социализма к цивилизму.
Концепция цивилитарного права . 323


  1. Альтернативы постсоциализма..™.™ .............. _„.. 323

  1. Проблема "конца истории": возможен ли.,
    послебуржуазный тип права? .. 331

  1. Цивилитарное право и гражданская собственность — 336

  2. Новые ориентиры прогресса права и свободы 343

  1. Цивилизм как русская идея в контексте
    всемирной истории 349

Глава 2. Преодоление тоталитаризма:

трудный путь России к праву 352

Г^"Ц"••.-!"-• ~"^7 • •» » »ч*»*»»»» •» жт,]г*ттг0 .••••••«»•••••»•.«•••••••»»••>.*.•»••••••••••*•«««•.•.••»••,»«.».«••. v v «

1.'Традиции и опыт государственно-правовых

преобразований в России: актуальные уроки 352

2. От советской системы к постсоветской
Конституции ... ......... ... ...... 366

«/ *Л" * ......... ............... V V V

  1. Конституционное правопонимание: права человека,
    правовой закон, правовое государство „ 372

  2. Система разделения и взаимодействия властей 380

  3. Перспективы развития российского права

и государства: конституционные положения

и действительность 389

Раздел V. История философии права и современность

Глава 1. Античная философия права 399

  1. Дике и номос: в поисках начал справедливости 399

  2. Демокрит 403

  3. Софисты 404

  4. Сократ 408

Г •••«•«"««••«••••••«"««••••••••"••"••«••••••••••••«••••••••««««•••«••««••••«••«•••«••••••••«•••.•.. «.«Г V

5. Платон....... ...'. 409

Содержание

  1. Аристотель 412

  2. Эпикур 421

  3. Стоики 423

9 Ыинеоон „„„„„... .1 426

V • «_^«»«^>*2«и»* .....................................н...».»........*»»».»»...»....»»....»......»..>.».»..»>...>«"> »— —

10. Римские юристы 430

Глава 2. Философия права средневековья 438

  1. Фома Аквинский — 438

  2. Средневековые юристы 443

Глава 3. Философия права Нового времени 448

  1. Гроций 448

  2. Фрэнсис Бэкон...... ... 455

  3. Гоббс 457

  4. Локк 466

  5. Монтескье 472

, 6. Руссо 47 8

7. Кант 487

Глава 4. Философия права в России — 510

  1. Общая характеристика „ 510

  2. Б,Н. Чичерин , 518

  3. П.И. Новгородцев 528

  4. В.С. Соловьев 531

• 5 Н А.Бешшев „ 541

**•** •••^~^*М*»*-»* .».м............. V лл.

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции. 553

  1. Общая характеристика........ 553

  2. Неокантианские концепции философии права 567

  3. Неогегельянские концепции философии права 572

- 4. Чистое учение о праве ГЛКельзена 586

  1. Концепции "возрожденного" естественного права 607

  2. Экзистенциальная философия права 625

  3. Онтологическая концепция права РМарчича 629

  4. Неопозитивистская концепция права Г.Харта 635

  5. "Познавательно-критическая теория права" 639

Указатель имен.

....644

Предисловие

В настоящем учебнике освещается проблематика философии права как отдельной самостоятельной научной и учебной дисцип­лины. Философско-правовые исследования имеют давние и бога­тые традиции. Они восходят к истокам философии и юриспруден­ции и сопровождают всю историю их развития — вплоть до совре­менности.

Философия права — в ее соотношении с другими видами и способами изучения права — является высшей духовной формой познания права, постижения и утверждения его смысла, ценности и значения в жизни людей.

Философия права начинается с возникновения идей об объек­тивной, независимой от официально-властного усмотрения и про­извола, природе и смысле права. Эти идеи стали зародышем всех последующих, включая и современные, представлений и концеп­ций о внутренней взаимосвязи и единстве права, свободы и спра­ведливости, о правах и свободах человека, о господстве права, о правовом законе и правовом государстве. И в том, что сегодня эти правовые идеи стали общепризнанными современным мировым со­обществом ценностями и императивами, — великая и неоспоримая заслуга также и философии права.

Все это определяет основополагающее место и значение фило­софии права в системе юридических и других гуманитарных наук и учебных дисциплин, объектами изучения и освещения которых являются право и государство. Показательно в данной связи и то большое внимание, которое вот уже на протяжении многих столе­тий уделяется в западных университетах преподаванию филосо­фии права. Значительный опыт изучения и преподавания этой дис­циплины был накоплен и в дореволюционной России.

В современных условиях радикальных преобразований в стране и становления начал права и правовой государственности сущест­венно возрастает роль философии права в системе гуманитарных наук и отечественного вузовского образования, значение этой дис­циплины во всем процессе формирования и утверждения в нашем обществе ценностей права, свободы и справедливости.

На удовлетворение этих потребностей и рассчитан настоящий учебник. В нем — с учетом сложившегося положения дел в этой области знаний и актуальных задач высшего образования в стране — изложение общих проблем философии права (в разделе I) сочета­ется с освещением (в разделах II — V) основных этапов, направле-

I.

Предисловие

ний и концепций всемирной и отечественной истории развития философско-правовой мысли, включая ведущие идеи и учения философии права в XX в. При этом мы исходили из того, что в случаях отсутствия в нынешних условиях возможностей в тех или иных вузах для преподавания полного курса философии права ее изучение может быть вполне успешно осуществлено в форме спец­курсов по материалам отдельных разделов данного учебника.
Раздел I. Общие проблемы философии права

Глава 1. Предмет и задачи философии права

1. Предмет философии права- ^

Философия права занимается исследованием смысла права, его сущности и понятия, его оснований и места в мире, его ценности и значимости, его роли в жизни человека, общества и государства, в судьбах народов и человечества.

Правовая тематика, как известно, изучается всей юридиче­ской наукой, предметом которой является так называемое позитив­ное (положительное) право. При этом для традиционных юридиче­ских дисциплин (от теории государства и права до отраслевых наук) официально-властная данность позитивного права выступает в ка­честве высшего авторитета в вопросе о том, что есть право в данное время и в данном месте. Необходимость и важность как официаль­но-властного установления действующего права, так и его изуче­ния методами и средствами юриспруденции (юридико-аналитиче-ская обработка нормативного материала, его комментирование, систематизация и классификация, разработка вопросов законода­тельства и правоприменения, юридической техники и т. д) очевид­ны и общепризнанны. Все это имеет большое практическое и науч­ное значение.

Но вне сферы юридико-аналитического подхода к позитивно­му праву (т. е. того, что традиционно именуется "юридической дог­матикой'*) остается целый ряд проблем общетеоретического, фило­софского профиля, которые входят в предметную область филосо­фии права.

Официально-властный авторитет, которым установлено пози­тивное право, — это, конечно, существенный факт, значимый не только для практики, но и для любой теории. И с этим обстоятель­ством считается не только юридическая догматика, но и любая философия права.

Однако уже на уровне обыденного сознания (при всей его за­конопослушности и почтении к властям) очевидно, что одно дело — авторитет законодателя и совсем другое дело — разумность, пра­вильность, справедливость самого закона, которым регламентируются все основные стороны жизни человека, его права и обязанности.

По своей разумной природе человек живет и действует (пусть и ошибаясь) в определенным образом осознаваемом (и "пропущен-

8

Раздел I. Общие проблемы философии права


ном" через сознание) и осмысленном мире, и это относится к числу фундаментальных свойств человеческого бытия, ориентации и дея­тельности в мире. Человеческий способ бытия включает в себя ура­зумение, осмысление, понимание этого бытия, себя и всего осталь­ного мира, себя в мире и мира в себе.

Так же в принципе обстоит дело во взаимоотношениях чело­века с миром права. Он подвергает все правовые данности, в том числе и официально-властную данность позитивного права, сомне­ниям, проверкам, суждениям и оценкам своего разума — обыден­ного, теоретического, философского.

Это испытание позитивного права на разумность, справедли­вость, истинность, подлинность, правильность и т. д., хотя и обла­дает тем или иным критическим потенциалом в отношении к пози­тивному праву, продиктовано, однако, не придирками к властям и их установлениям, а фундаментальными свойствами и проблема­ми общественного бытия человека, потребностями познания при­роды и смысла права, его места и значения в совместной жизни людей.

Цель разума — истина, и философия права занята поисками истины о праве.

С точки зрения позитивного права, вся истина о праве дана в самом позитивном праве, под которым имеются в виду все властно признанные источники действующего права (законы, подзаконные акты, санкционированное обычное право, судебные прецеденты и т, д.), все официальные установления, наделенные законной силой, т. е. обобщенно говоря, — закон.

Такой подход к праву, сводящий право вообще к позитивному праву, т. е. отождествляющий право и закон, характерен для юри­дической догматики и представлен в различных вариантах юриди­ческого позитивизма и легизма (от 1ех — закон). Здесь, следова­тельно, истина о праве исчерпывается волей законодателя, мнени­ем и позицией официально-властного установителя позитивного права.

Эта позиция, конечно, не соответствует природе и требовани­ям разума, ориентированного не на мнения и авторитеты, а на ис­тинное, теоретически, философски осмысленное знание о соответ­ствующем объекте, в данном случае — о праве.

Уже простые размышления о позитивном праве порождают целый ряд вопросов, ответы на которые требуют выхода за рамки позитивного права и позитивистского понимания. Почему именно эти, а не другие нормы позитивированы и даны законодателем в качестве позитивного права? От чего зависит сама эта позитивация чего-то в качестве права — только ли от позиции и воли законода­теля или есть какие-то иные (и какие именно) объективные, не зависящие от этой воли, основания законотворчества? Что такое, собственно говоря, право? В чем состоят его природа и сущность,

Глава 1. Предмет И задачи философии права 9

его специфика, его отличительные особенности? Каково соотноше­ние права и других социальных норм? Почему именно нормы пра­ва, а не нравственные, моральные или религиозные нормы обеспе­чиваются возможностью принуждения? В чем ценность права? Спра­ведливо ли право и в чем состоит справедливость права? Всякий ли закон является правом или возможно правонарушатощее, антипра­вовое законодательство, произвол в форме закона? Каковы предпо­сылки и условия для господства права, каков путь к правовому закону?

Основной смысл этих и подобных вопросов в теоретически кон­центрированном виде можно сформулировать -в виде проблемы 3, различения и соотношения права и закона, которая имеет опре­деляющее значение для любого теоретически последовательного правопонимания и обозначает предметную область философии права.

Без той или иной концепции такого различения права и закона мы в своем правопонимании неизбежно остаемся в одномерной плос­кости властно данного позитивного права, т. е. по сути дела — в рамках официального закона, в границах позитивистского законо­ведения и легизма.

Прошлые и современные философские учения о праве вклю­чают в себя тот или иной вариант различения права и закона, что собственно и определяет философско-правовой профиль соответст­вующего подхода. Речь при этом идет о различных формулировках такого различения, в частности, о различении права по природе и права по человеческому установлению, права естественного и пра­ва волеустановленного, справедливости и закона, естественного права и человеческого права, естественного права и позитивного права (сам термин "позитивное право" возник в средневековой юриспру­денции), разумного права и позитивного права, философского пра­ва и позитивного права, правильного права и позитивного права и т. д.

За этим терминологическим разнообразием по сути дела ле­жит то, что в теоретически обобщенной и генерализированной фор­ме мы обозначаем как право и закон, их различение и соотно­шение1.

Такое теоретическое различение права и закона не только тер­минологически, но и понятийно, по своему смыслу выступает как общая теория для всех остальных (названных и иных) частных слу­чаев подобного различения и тем самым позволяет понять и выра­зить момент общности и единства в познавательной ориентирован­ности, в смысловой структуре и предмете различных прошлых и современных философско-правовых учений.

1 См.: Нерсесянц В.С. Различение и соотношение права и закона как междисципли­нарная проблема// Вопросы философии права. М., 1973. С. 39 — 44; Он же. Право и закон. М., 1983.

10 Раздел I. Общие проблемы философии права

Ведь именно наличие момента такого внутреннего единства оправдывает объединение внешне разноликих учений под общим названием "философия права" и дает содержательное основание для их понимания и толкования в качестве той или иной концепции именно философии права, понимаемой не в виде случайного набора и конгломерата разнородных воззрений, а как предметно опреде­ленной и внутренне единой дисциплины (научной и учебной).

Та или иная концепция правопонимания (в русле определен­ного варианта различения и соотношения права и закона) в пред­метно развитом и содержательно развернутом виде охватывает весь мир права, все правовое в его сущностно-понятийном единст­ве, во всех его определениях и реальных проявлениях.

Бытие права в человеческом мире подразумевает и включает в себя правовую определенность и упорядоченность мира челове­ческого бытия, правовое понимание и правовой подход к основным отношениям, формам, институтам и установлениям в обществен­ной жизни людей.

Этот правовой подход (правовое понимание, толкование, ха­рактеристика, оценка и т. д.) распространяется и на такой осново­полагающий институт общественной жизни людей, как государст­во. Поэтому в предметную область философии права традиционно включаются проблемы философского исследования государства, тематика философии государства.

Это обусловлено уже тем, что государство устанавливает, под­держивает и проводит в жизнь закон, нормы позитивного права, обеспечивает их общеобязательность возможностью применения соответствующего государственного принуждения. Но в поле фило-софско-правового интереса, помимо законодательной, законозащит-ной и иной деятельности государства, находится и целый ряд дру­гих проблем, в числе которых: право и государство, человек — об­щество — государство, правовые формы осуществления функций государства, правовая организация самого государства, государст­во как правовой институт, правовое государство как реализация идеи господства права и т. д.

Различение и соотношение права и закона и представляет со­бой ту предметную сферу и теоретическое пространство, в рамках которого вся эта проблематика правопонимания (от понятия права до правового понимания закона и государства) может быть адек­ватно осмыслена и содержательно развернута в виде последова­тельного философско-правового учения.

Смысл сказанного можно резюмировать следующим образом: предметом философии права является право в его различении и соотношении с законом.

Под углом зрения именно такого понимания предмета данного курса в нем рассматриваются как основные проблемы философии права (общая часть курса), так и различные прошлые и современ-

Глава 1. Предмет и задачи философии права И

ные концепции философии права (специальная часть курса, посвя­щенная историческому развитию и современному состоянию фило­софии права).

При этом отбор проблем общей части и философско-правовых концепций в специальной части курса продиктован задачами дос­таточно полного для учебных целей освещения основных моментов предмета философии права.

2. Философия права в системе наук &

ТЬ,

Хотя философия права имеет давнюю и богатую историю, од­нако сам термин "философия права" возник сравнительно поздно, в конце XVIII в. До этого, начиная с древности, проблематика фи-лософско-правового профиля разрабатывалась — сперва в качест­ве фрагмента и аспекта более общей темы, а затем ив качестве отдельного самостоятельного предмета исследования — по преиму­ществу как учение о естественном праве (в рамках философии, юриспруденции, политической науки, теологии). У Канта филосо­фия права представлена в [виде метафизического учения о праве.

Первоначально термин "философия права" (вместе с опреде­ленной концепцией философии права) появляется в юридической науке. Его автором является немецкий юрист Г. Гуго, предтеча ис­торической школы права. Выражение "философия права" Гуго ис­пользует для более краткого обозначения "философии позитивного права", которую он стремился разработать как "философскую часть учения о праве"1.

Юриспруденция, по замыслу Гуго, должна состоять из трех частей: юридической догматики, философии права (философии по­зитивного права) и истории права. Для юридической догматики, занимающейся действующим (позитивным) правом и представляю­щей собой "юридическое ремесло", согласно Гуго, достаточно эмпи­рического знания2. А философия права и история права составляют соответственно "разумную основу научного познания права" и об­разуют "ученую, либеральную юриспруденцию (элегантную юрис­пруденцию)"3.

При этом история права призвана показать, что право скла­дывается исторически, а не создается законодателем (в дальней­шем данная идея была воспринята и развита К.Ф. Савиньи, Г. Пух-той и другими представителями исторической школы права).

Философия права, по Гуго, это "частью метафизика голой воз­можности (цензура и апологетика позитивного права по принципам

1 Нидо С. ВеНгЭве гиг йуШаИасЬеп ВОсНег1сепп1тз. Ш.1, Вег1т, 1829. 8. 372 (Х.Аизда-
Ье — 1788).

2 См.: Нидо С. ЬеЬгЬисЬ етез стеШз1всЬеп Сигзиз. ВЙ1, ВегИп, 1799. 8. 15.
31ЬШ. 8. 16, 45.

12 Раздел I. Общие проблемы философии права

чистогофазума), частью политика целесообразности того или иного прз&бположения (оценка технической и прагматической целесооб­разности по эмпирическим данным юридической антропологии)"1.

Хотя Гуго и находился под определенным влиянием Канта, однако он по существу отвергал основные идеи кантонского мета­физического учения о праве. Философия позитивного права и исто­ричность права в его трактовке носили антирационалистический, позитивистский характер и были направлены против естественно-правовых идей разумного права. Его концепция историчности пра­ва отвергала разумность как истории, так и права.

Широкое распространение термина "философия права" свя­зано с гегелевской "Философией права" (1820 г.), огромная значи­мость и влияние которой сохранились до наших дней. Но "естест­венное право" как обозначение (по старой традиции) типа и жанра философско-правового подхода и исследования осталось до сих пор. Показательно в, этой связи, что само гегелевское произведение, ко­торое принято кратко именовать "Философией права", на самом деле увидело свет со следующим (двойным) названием: "Естест­венное право и наука о государстве в очерках. Основы философии права".

Философия права, согласно Гегелю, это философская дисцип­лина, а не юридическая, как у Гуго. При этом юридическая наука (именуемая Гегелем также как наука о позитивном праве или как позитивная наука о праве) характеризуется им как историческая наука. Смысл такой характеристики Гегель поясняет следующим образом: "В позитивном праве то, что закономерно, есть источник познания того, что есть право, или, собственно говоря, что есть пра­вде; тем самым позитивная наука о праве есть историческая наука, принципом которой является авторитет. Все остальное — дело рас­судка и касается внешнего порядка, сопоставления, последователь­ности, дальнейшего применения и т. п."2.

Юридическую науку Гегель расценивает как "рассудочную науку", добавляя, что "с удовлетворением требований разума и с философской наукой эта рассудочная наука не имеет ничего обще­го"3. И не следует удивляться тому, что по поводу рассудочных понятий и определений юриспруденции, представляющих собой де­дукцию из официальных установлений законного авторитета, фи­лософия задает вопрос: "разумно ли при всех этих доказатель­ствах данное определение права"4.

Подлинная наука о праве, по Гегелю, представлена в филосо­фии права. "Наука о праве, — утверждает он, — есть часть фило­софии. Поэтому она должна развить из понятия идею, представ-

1 Ш<1, 8. 15.

2 Гегель. Философия права. М., 1990. С. 250. !
8
Там же. С. 67.

4 Таи же. С. 250.

Глава 1. Предмет и задачи философии права 13

ляющую разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собст­венное имманентное развитие самого предмета"1.

В соответствии с этим предмет философии права Гегель форму­лирует следующим образом: "Философская наука о праве имеет сво­им предметом идею права — понятие права и его осуществление"2.

Задача философии права, по Гегелю, состоит в том, чтобы по­стигнуть мысли, лежащие в основе права. А это возможно лишь с помощью правильного мышления, философского познания права. "В праве, — замечает Гегель, — человек должен найти свой разум, должен, следовательно, рассматривать разумность права, и этим занимается наша наука в отличие от позитивной юриспруденции, которая часто имеет дело лишь с противоречиями"3.

Гегелевская трактовка предмета философии права обусловлена уже его философскими идеями о тождестве мышления и бытия, разумного и дей­ствительного. Отсюда и его определение задачи философии, в том числе и философии права, — "постичь то, что есть, ибо то, что есть, есть разум"4.

Гегелевское понимание предмета и задач философии права резко противостояло и прежним естественноправовым концепциям права и закона, и антирационалистической критике естественного права (Гуго и представители исторической школы права), и рацио­налистическим подходам к праву с позиций долженствования, про­тивопоставления должного права — праву сущему (Кант, кантиан­цы Я. Ф. Фриз5 и другие).

Правда, сама гегелевская идея права, составляющая предмет его философии права и по существу имеющая в виду принципы и характеристики буржуазного права, тоже выступала как должное в отношении к сущему (к полуфеодальным общественным и госу­дарственно-правовым порядкам в тогдашней Пруссии). Так что в конкретно-историческом плане эта гегелевская идея права факти­чески означала не "то, что есть", а то, что должно быть.

Восходящие соответственно к Гуго и к Гегелю два подхода к вопросу об определении дисциплинарного характера философии права в качестве юридической или философской науки получили свое дальнейшее развитие в философско-правовых исследованиях XIX—XX ввА

1 Таи же. С. 60.

2 Там же. С. 59.

3 Там же. С 57—58.

4 Там же. С. 55.

5 С кантианских позиций должного права он остро критиковал все позитивное зако­
нодательство. — См.: Кпев /Т. РМ1о80рЫ8спе НесЬШеЬге ши! КгШК а!1ег розШуеп
ОезеОДеЬипв. НеИе1Ьег8,1803. Гегель неоднократно подвергал взгляды Фриза уни­
чижительной критике.

6 Соответствующие конкретные концепции философии права философского и юри­
дического профилей будут освещены в разделе, посвященном истории и современ­
ному состоянию философии права.

14

Раздел I. Общие проблемы философии права


Представители почти всех основных течений философской мысли (от древности до наших дней) выдвигали свою версию фило­софского правопонимания. Применительно к XIX—XX вв. можно говорить о философско-правовых концепциях кантианства и нео­кантианства, гегельянства, младогегельянства и неогегельянства, различных направлений христианской философской мысли (неото­мизма, неопротестантизма и т. д.), феноменологизма, философской антропологии, интуитивизма, экзистенциализма и др.

Как сами философские учения непосредственно, так и соот­ветствующие философские трактовки права оказали и продолжа­ют оказывать заметное влияние на всю юридическую науку и на развиваемые в ее рамках философско-правовые подходы и концеп­ции. Но и юриспруденция, юридико-теоретические положения о праве, проблемах его становления, совершенствования и развития оказывают большое воздействие на философские исследования правовой тематики. Таким взаимовлиянием и взаимодействием фи­лософии и юриспруденции в той или иной мере отмечены все фи­лософские подходы к праву — независимо от их принадлежности к системе юридических наук или к философии. И хотя со второй по­ловины XIX в. и в XX в. философия права по преимуществу стала разрабатываться как юридическая дисциплина и преподаваться в основном на юридических факультетах, однако ее развитие всегда было и остается тесно связанным с философской мыслью.

Вопрос о научном профиле и дисциплинарной принадлежно­сти философии права имеет несколько аспектов.

Если речь идет о философии права в целом, то очевидно, что мы имеем дело с междисциплинарной наукой, объединяющей те или иные начала, как минимум, двух дисциплин — юридической науки и философии. Так что этот междисциплинарный компонент является общим для всех версий философии права, независимо от того, разработаны ли они как отдельная юридическая или фило­софская наука.

Когда же встает вопрос о дисциплинарной принадлежности к юриспруденции или к философии тех или иных конкретных вари­антов философии права, то по существу речь идет о концептуаль­ном различии юридического и философского подходов к основной проблеме (подразумевающей и охватывающей и все остальные, более частные проблемы) любой философии права: "Что такое право?"

Это концептуальное различие обусловлено уже дисциплинар­ными особенностями философии и юриспруденции, отличием пред­метов их научного интереса, изучения и изученности (научно-про­фессиональной компетентности), спецификой философской и юри­дической мысли. Несколько упрощая, можно сказать: философское познание, философия (по ее предмету, методу и т. д.) — сфера все-

Глава 1. Предмет и задачи философии права 15

общего, право и правоведение — сфера особенного, искомая же философией права истина о праве1, как и всякая истина, — кон­кретна. Отсюда и концептуальное различие подходов к философии права от философии и от юриспруденции: путь от философии к философии права идет от общего через особенное к конкретному (искомой истине о праве), путь же от юриспруденции к философии права — это движение от особенного через всеобщее к конкретному.

Интерес философии к праву и философия права как особен­ная философская наука в системе философских наук продиктова­ны прежде всего внутренней потребностью самой философии само­удостовериться в том, что ее всеобщность (предметная, познава­тельная и т. д.) действительно всеобща, что она распространяется и на такую особую сферу, как право.

Также и у юриспруденции (в ее движении к философии пра­ва) есть внутренняя потребность самоудостовериться, что ее осо­бенность (предметная, познавательная и т. д.) — это действитель­ная особенность всеобщего, его необходимая составная часть, т. е. нечто необходимое, а не произвольное и случайное в контексте все­общего.

В этом движении с разных сторон к философии права и фило­софия, и юриспруденция в поисках истины о праве выходят за гра­ницы своей базовой сферы и осваивают новую предметную область. Но делают они это по-своему.

В философии права как особой философской дисциплине (на­ряду с такими особенными философскими дисциплинами, как фи­лософия природы, философия религии, философия морали и т. д.) познавательный интерес и исследовательское внимание сосредото­чены в основном на философской стороне дела, на демонстрации познавательных возможностей и эвристического потенциала опре­деленной философской концепции в особой сфере права. Сущест­венное значение при этом придается содержательной конкретиза­ции соответствующей концепции применительно к особенностям данного объекта (права), его осмыслению, объяснению и освоению в понятийном языке данной концепции, в русле ее методологии и аксиологии.

В концепциях же философии права, разработанных с позиций юриспруденции, при всех их различиях, как правило, доминируют правовые мотивы, направления и ориентиры исследования. Его философский профиль здесь не задан философией, а обусловлен потребностями самой правовой сферы в философском осмыслении.

1 Если бы, как утверждает Гегель, "истина о праве" была "открыто дана в публич­ных законах" (Гегель. Философия права С 46), то не только юриспруденция, но и философия права, в том числе и его философия права, были бы излишни. Но это как раз не так.

16 Раздел I. Общие проблемы философии права

Отсюда и преимущественный интерес к таким проблемам, как смысл, место и значение права и юриспруденции в контексте философско­го мировоззрения, в системе философского учения о мире, челове­ке, формах и нормах социальной жизни, о путях и методах позна­ния, о системе ценностей и т. д.

Нередко при этом в поле философского анализа оказываются (в силу их фундаментальной значимости для теории и практики права) и более конкретные вопросы традиционной юриспруденции, такие, например, как: понятийный аппарат, методы и задачи юри­дических исследований, приемы юридической аргументации и при­рода юридического доказательства, иерархия источников позитив­ного права, совершенствование действующего права, правовой статус различных общественных и государственных институтов, воля в праве, законодательство и правоприменительный процесс, правосубъектность, норма права, правосознание, договор, соотно­шение прав и обязанностей, правопорядок и правонарушение, при­рода вины и ответственности, проблемы преступности, смертной казни и т. д.

Главное, разумеется, не в том или ином наборе тем и проблем, а в существе их осмысливания и толкования с позиций предмета философии права, в русле его развертывания и конкретизации в общем контексте современной философской и правовой мысли.

Степень развитости философии права, ее реальное место и значение в системе наук (философских и юридических) непосред­ственно зависят от общего состояния философии и юриспруденции в стране. Заметную роль при этом, помимо прочего, играют полити­ко-идеологические факторы, а также научные традиции.

В нашей философской литературе проблематика философско-правового характера освещается по преимуществу (за редким ис­ключением) в историко-философском плане.

Традиционно большее внимание, хотя и явно недостаточное, уделяется философско-правовой проблематике в юридической науке.

Дело здесь обстоит таким образом, что философия права, ра­нее разрабатывавшаяся в рамках общей теории права в качестве ее составной части, постепенно оформляется в качестве самостоя­тельной юридической дисциплины общенаучного статуса и значе­ния (наряду с теорией права и государства, социологией права, ис­торией правовых и политических учений, отечественной и зару­бежной историей права и государства).

И в таком качестве философия права призвана выполнять ряд существенных общенаучных функций методологического, гносео­логического и аксиологического характера как в плане междисцип­линарных связей юриспруденции с философией и рядом других гуманитарных наук, так и в самой системе юридических наук.

Глава 2. Сущность права 17

/ Глава 2. Сущность права

1. Право как формальное равенство

Понятие "равенство" представляет собой определенную абст-ракциюГ т. е. является результатом сознательного (мыслительного) абстрагирования от тех различий, которые присущи уравниваемым объектам. Уравнивание предполагает различие уравниваемых объ­ектов и вместе с тем несущественность этих различий (т. е. возмож­ность и необходимость абстрагироваться от таких различий) с точ­ки зрения соответствующего основания (критерия) уравнивания.

Так, уравнивание разных объектов по числовому основанию (для определения счета, веса и т. д.) абстрагируется от всех их содержательных различий (индивидуальных, видовых, родовых).

В этом русле сформировалась математика, где составление и решение уравнений играет ключевуй» роль и где равенство, "очи­щенное" от качественных различий, доведено до абсолютной абст­ракции количественных определений.

Правовое равенство не столь абстрактно, как числовое равен­ство в математике. Основанием (и критерием) правового уравнива-ния различных людей является свобода индивида в общественных отношениях, признаваемая и утверждаемая в форме его правоспо-собности и правосубъектности. В этом и состоит специфика право-вого равенства и права вообще.

Правовое равенство в свободе как равная мера свободы озна­чает и требование соразмерности, эквивалента в отношениях меж­ду свободными индивидами как субъектами права.

Правовое равенство — это равенство свободных и независи­мых друг от друга субъектов права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере. Там же, где люди делятся на свобод­ных и несвободных, последние относятся не к субъектам, а к объек­там права и на них принцип правового равенства не распространя­ется.

Правовое равенство — это равенство свободных и равенство в свободе, общий масштаб и равная мера свободы индивидов. Право говорит и действует языком и средствами такого равенства и бла­годаря этому выступает как всеобщая и необходимая форма бытия, выражения и осуществления свободы в совместной жизни людей. В этом смысле можно сказать, что право — математика свободы1.

Причем можно, видимо, допустить, что математическое равен­ство как логически более абстрактное образование является исто­рически более поздним и производным от идеи правового равенст­ва. Последующее, более интенсивное (чем в праве) развитие и на-

1 См. подробнее: Нерсесянц В.С. Право — математика свободы. М., 1996.

( М * Я1 г2э*" *-ы^

!; ; ^ . '"я.'.""*?

I ТЕРНОШЛЬСЬКА АКАДЕМ1Я! V " ' '*

НАРОДНОГО ГОСПОДАРСТ8А *

ЮРИДИЧНИЙ 1НСТИТУТ МЕТОДИЧНИЙ КАБШЕТ

18

Раздел I. Общие проблемы философии права


учная разработка начал равенства в математике породило пред­ставление, будто идея равенства пришла в право из математики.

Подобная трактовка встречается уже у пифагорейцев, чьи серь­езные занятия математикой сочетались с увлечениями цифровой мистикой и экстраполяцией математических представлений о ра­венстве на общественные явления, включая и право. Сущность мира (физического и социального), согласно пифагорейцам, есть число, и все в мире имеет цифровую характеристику и выражение. Трактуя равенство как надлежащую меру в виде определенной (числовой по своей природе) пропорции, они в духе своей социальной матема­тики выражали справедливость (т. е. право с его принципом равен­ства) числом четыре. Обосновывали они это тем, что четыре — это первый квадрат, т. е. первое число, полученное от умножения одно­го числа (числа два) на самого себя, а сущность справедливости состоит в воздании равным за равное1. По этому поводу Аристотель позднее писал: "Итак, Пифагор начал говорить о добродетели, но неправильно. Дело в том, что, возводя добродетели к числам, он создавал ненадлежащее учение о добродетелях. Ведь справедли­вость не есть число, помноженное само на себя"2.

Однако несмотря на эту критику и Аристотель (вслед за Со­кратом и Платоном) остается при рассмотрении проблемы равенст­ва во многом под влиянием пифагорейских математических пред­ставлений о равенстве, хотя и без соответствующей цифровой ма­гии. Это отчетливо проявляется, например, там, где Сократ, Платон и Аристотель, характеризуя равенство как принцип справедливо­сти и права, различают два вида равенства: равенство арифмети­ческое (равенство меры, числа, веса и т. д.) и геометрическое (ра­венство по геометрической пропорции). Кстати говоря, такое мате­матическое понимание природы правового равенства лежит и в ос­нове весьма влиятельной до наших дней аристотелевской концеп­ции разделения справедливости на уравнивающую и распреде­ляющую.

Пифагорейская подмена правового равенства различными вер­сиями математического равенства отражает неразвитые представ­ления о праве, игнорирует его специфику и противоречит его смыслу. Право не нуждается ни в социальной математике, ни в математи­ческих определениях правового равенства, поскольку оно уже ис­ходно обладает собственным принципом равенства и само по себе является математикой (в смысле учения о равенствах и неравенст­вах) в специфической сфере своего бытия и действия.

Итак, в социальной сфере равенство — это всегда правовое равенство, формально-правовое равенство. Ведь правовое равенст­во, как и всякое равенство, абстрагировано (по собственному осно-

1 См.- Маковелъский А. Досократики. Казань, 1919, ч 3. С. XVI.

2 Там же. С. 69.

Глава 2. Сущность права 19

ванию и критерию) от фактических различий и потому с необходи­мостью и по определению носит формальный характер.

По поводу равенства существует множество недоразумений, заблуждений, ошибочных и ложных представлений. В их основе, в конечном счете, лежит непонимание того, что равенство имеет ра­циональный смысл, логически и практически возможно в социаль­ном мире именно и только как правовое (формально-правовое, фор­мальное) равенство.

Так, нередко (в прошлом и теперь) правовое равенство смеши­вается с разного рода эгалитаристскими (фактически уравнитель­ными) требованиями, с уравниловкой и т. д. или, напротив, ему противопоставляют так называемое "фактическое равенство". Подобная путаница всегда так или иначе носит антиправовой ха­рактер.

Что такое формальное (правовое) равенство, т. е. то, что отри­цается "фактическим равенством", — это, понятно, ясно и рацио­нально выразимо. Того же самого никак нельзя сказать о "факти­ческом равенстве", т. е. про то, что им отстаивается. При ближай­шем рассмотрении оказывается, что "фактическое равенство" имеет рациональный смысл лишь как отрицание (а именно — как отри­цание формального, правового равенства), но как утверждение (как нечто позитивное) оно, "фактическое равенство", — величина ирра­циональная, "фантазм" типа "деревянного железа", вербальная кон­струкция, подразумевающая нечто совершенно иное, чем равенство.

"Фактическое равенство" — это смешение понятий "фактиче­ское" и "нефактическое" (формальное) и противоречие в самом по­нятии "равенства". Ведь "равенство" имеет смысл (как понятие, как регулятивный принцип, масштаб измерения, тип и форма отно­шений и т. д.) лишь в контексте различения "фактического" и "фор­мального" и лишь как нечто "формальное", отделенное (абстраги­рованное) от "фактического" — подобно тому, как слова отделены от обозначаемых вещей, цифры и счет — от сосчитываемых пред­метов, весы — от взвешиваемой массы и т. д.

Именно благодаря своей формальности (абстрагированное™ от "фактического") равенство может стать и реально становится сред­ством, способом, принципом регуляции "фактического", своеобраз­ным формальным и формализованным "языком", "счетом", "веса­ми", измерителем всей "внеформальной" (т. е. "фактической") дей­ствительности. Так обстоит дело и с формально-правовым равен­ством.

История права — это история прогрессирующей эволюции со­держания, объема, масштаба и меры формального (правового) ра­венства при сохранении самого этого принципа как принципа зло­бой системы права, права вообще. Разным этапам исторического развития свободы и права в человеческих отношениях присущи свой масштаб и своя мера свободы, свой круг субъектов и отноше-

20

Раздел I. Общие проблемы философии права


ний свободы и права, словом — свое содержание принципа фор­мального (правового) равенства. Так что принцип формального ра­венства представляет собой постоянно присущий праву принцип с исторически изменяющимся содержанием.

В целом историческая эволюция содержания, объема, сферы действия принципа формального равенства не опровергает, а, на­оборот, подкрепляет значение данного принципа (и конкретизирую­щей его системы норм) в качестве отличительной особенности пра­ва в его соотношении и расхождении с иными видами социальной регуляции (моральной, религиозной и т. д.). С учетом этого можно сказать, что право — это нормативная форма выражения свободы посредством принципа формального равенства людей в общест­венных отношениях.

Исходные фактические различия между людьми, рассмотрен­ные (и регулированные) с точки зрения абстрактно-всеобщего пра­вового принципа равенства (равной меры), предстают в итоге в виде неравенства в уже приобретенных правах (неравных по их струк­туре, содержанию и объему прав различных индивидов—субъек­тов права). Право как форма отношений по принципу равенства, конечно, не уничтожает (и не может уничтожить) исходных разли­чий между разными индивидами, но лишь формализует и упорядо­чивает эти различия по единому основанию, трансформирует неоп­ределенные фактические различия в формально-определенные не­равные права свободных, независимых друг от друга, равных лич­ностей. В этом по существу состоят специфика и смысл, границы (и ограниченность) и ценность правовой формы опосредования, регу­ляции и упорядочения общественных отношений.

Правовое равенство и правовое неравенство (равенство и не­равенство в праве) — однопорядковые (предполагающие и допол­няющие друг друга) правовые определения и характеристики и понятия, в одинаковой степени противостоящие фактическим раз­личиям и отличные от них. Принцип правового равенства различ­ных субъектов предполагает, что приобретаемые ими реальные субъективные права будут неравны. Благодаря праву хаос разли­чий преобразуется в правовой порядок равенств и неравенств, со­гласованных по единому основанию и общей норме.

Признание различных индивидов формально равными — это признание их равной правоспособности, возможности приобрести те или иные права на соответствующие блага, конкретные объекты и т. д., но это не означает равенства уже приобретенных конкрет­ных прав на индивидуально-конкретные вещи, блага и т. д. Фор­мальное право — это лишь правоспособность, абстрактная свобод­ная возможность приобрести — в согласии с общим масштабом и равной мерой правовой регуляции — свое, индивидуально-опреде­ленное право на данный объект. При формальном равенстве и рав-

Глава 2. Сущность права 21

ной правоспособности различных людей их реально приобретенные права неизбежно (в силу различий между самими людьми, их ре­альными возможностями, условиями и обстоятельствами их жизни и т. д.) будут неравными: жизненные различия, измеряемые и оце­ниваемые одинаковым масштабом и равной мерой права, дают в итоге различия в приобретенных, лично принадлежащих конкрет­ному субъекту (в этом смысле — субъективных) правах. Такое раз­личие в приобретенных правах у разных лиц является необходи­мым результатом как раз соблюдения, а не нарушения принципа формального (правового) равенства этих лиц, их равной правоспо­собности. Различие в приобретенных правах не нарушает и не от­меняет принципа формального (правового) равенства.

Сравним для иллюстрации три разные ситуации. Допустим, в первой ситуации право приобрести в индивидуальную собствен­ность землю или мастерскую имеют лишь некоторые (докапитали­стическая ситуация), во Второй ситуации — все (капиталистиче-, екая ситуация), в третьей ситуации — никто в отдельности (социа­листическая ситуация). В первой и второй ситуациях все, кто наде­лены соответствующим правом, являются формально (юридически) равными, обладают равной правоспособностью независимо от того, приобрели ли они в действительности право собственности на со­ответствующие объекты, стали ли они реально собственниками ка­кого-то определенного участка земли, конкретной мастерской или нет. Одно дело, конечно, иметь право (правоспособность) что-то при­обрести, сделать и т. д., другое дело — реализовать такую фор­мальную, абстрактно-правовую возможность и приобрести реаль­ное право на определенное благо. Но право — это лишь равный для различных людей формализованный путь к приобретению прав на различные вещи, предметы, блага, а не раздача всех этих вещей и благ поровну каждому.

•Но в правовом упорядочении различий по единому основанию и общему масштабу как раз и присутствует признание формально­го (правового) равенства и свободы всех тех, на кого распространя­ется данная правовая форма отношений. Так, во второй ситуации все формально равны и свободны, хотя реально приобретенные права на соответствующие объекты (средства производства) у разных лиц различны. В первой (докапиталистической) ситуации в соответст­вующую сферу правового равенства и свободы допущены лишь некоторые; отсутствие же у остальных соответствующего права (пра­воспособности) означает непризнание за ними формального (право­вого) равенства и свободы. Здесь, в первой ситуации, само право (формальное равенство, правоспособность, пользование правовой формой и т. д.), а вместе с ней и свобода представляют собой приви­легию для некоторых индивидов против остальной части общества.

В третьей (социалистической) ситуации нет ни правовых при­вилегий (права-привилегии) первой ситуации, ни различий в пра-

22

Раздел I. Общие проблемы философии права


вах на соответствующие объекты, поскольку в отношении к этим объектам как средствам производства никто вообще не имеет пра­ва (ни правоспособности, ни тем более реально приобретенного права) на индивидуальную собственность. Отсутствие у индивида опреде­ленного права — это вместе с тем отсутствие и соответствующей индивидуальной свободы. Здесь, следовательно, в рассматривае­мом отношении вообще отсутствует правовой принцип формально­го равенства и свободы индивидов, и общество в данной третьей ситуации не конкретизируется на индивидов—субъектов права. Об­щественные (в том числе и хозяйственные) отношения регулиру­ются здесь иными (неправовыми) средствами и нормами.

Формы проявления равенства как специфического принципа правовой регуляции носят социально-исторический характер. Этим обусловлены особенности таких форм в различных социально-эко­номических формациях, на разных этапах исторического развития права, изменения объема и содержания, места и роли принципа правового равенства в общественной жизни.

Вместе с тем данный принцип — при всем историческом мно­гообразии и различии его проявлений — имеет универсальное зна­чение для всех исторических типов и форм права и выражает спе­цифику и отличительную особенность правового способа регулиро­вания общественных отношений свободных индивидов. Везде, где действует принцип формального равенства, там есть правовое на­чало и правовой способ регуляции: где действует право, там есть данный принцип равенства. Где нет этого принципа равенства, там нет и права как такового. Формальное равенство свободных инди­видов тем самым является наиболее абстрактным определением права, общим для всякого права и специфичным для права вообще.

2. Право как свобода

>

С принципом формального равенства связано и понимание права как формы общественных отношений.

Специфика правовой формальности обусловлена тем, что пра­во выступает как форма общественных отношений независимых субъектов, подчиненных в своем поведении, действиях и взаимоот­ношениях общей норме. Независимость этих субъектов друг от друга в рамках правовой формы их взаимоотношений и одновременно их одинаковая, равная подчиненность общей норме определяют смысл и существо правовой формы бытия и выражения свободы.

Правовая форма свободы, демонстрируя формальный харак­тер равенства, всеобщности и свободы, предполагает и выражает внутреннее сущностное и смысловое единство правовой формаль­ности, всеобщности, равенства и свободы.

Для всех тех, чьи отношения опосредуются правовой формой, — как бы ни был узок этот правовой круг, — право выступает как

Глава 2. Сущность права ^ 23

всеобщая форма, как общезначимый и равный для всех этих лиц (различных по своему фактическому, физическому, умственному, имущественному положению и т. д.) одинаковый масштаб и мера. В целом всеобщность права как единого и равного (для того или иного круга отношений) масштаба и меры (а именно — меры свободы) означает отрицание произвола и привилегий (в рамках этого пра­вового круга).

Необходимая внутренняя взаимосвязь правового равенства и всеобщности правовой формы очевидна: правовая мера всеобща лишь в тех пределах и постольку, пока и поскольку она остается единой (и, следовательно, равной) для различных "объектов измере­ния (регуляции), в своей совокупности образующих сферу этой все­общности, т. е. круг различных отношений, измеряемых общей (еди­ной) мерой. Всеобщность эта, следовательно, относительна, — она ограничена пределами действия единой меры в различных отноше­ниях. Само равенство здесь состоит в том, что поведение и положе­ние субъектов данного общего круга отношений и явлений подпа­дают под действие единой (общей, равной) меры.

Такая формальность — внутренне необходимое, а не случай­ное свойство всякого права. Форма здесь не внешняя оболочка. Она содержательна и единственно возможным способом, точно и адек­ватно выражает суть опосредуемых данной формой (т. е. охваты­ваемых и регулируемых правом) отношений — меру свободы инди­видов по единому масштабу. Своим всеобщим масштабом и равной мерой право измеряет, "отмеряет" и оформляет именно свободу индивидов, свободу в человеческих взаимоотношениях — в дейст­виях, поступках, словом, во внешнем поведении людей. Дозволения и запреты права как раз и представляют собой нормативную струк­туру и оформленность свободы в общественном бытии людей, пре­делы достигнутой свободы, границы между свободой и несвободой на соответствующей ступени исторического развития.

Свобода индивидов и свобода их воли — понятия тождествен­ные. Воля в праве — свободная воля, которая соответствует всем сущностным характеристикам права и тем самым отлична от про­извольной воли и противостоит произволу. Волевой характер права обусловлен именно тем, что право — это форма свободы людей, т. е. свобода их воли. Этот волевой момент (в той или иной, верной или неверной интерпретации) присутствует в различных определениях и характеристиках права в качестве волеустановленных положе­ний (Аристотель, Греции и др.), выражения общей воли (Руссо), классовой воли (Маркс и марксисты) и т. д.

Свобода, при всей кажущейся ее простоте, — предмет слож­ный и для понимания и тем более для практического воплощения в формах, нормах, институтах, процедурах и отношениях общест­венной жизни.

Раздел I Общие проблемы философии права

В своем движении от несвободы к свободе и от одной ступени свободы к более высокой ступени люди и народы не имеют ни приро­жденного опыта свободы, ни ясного понимания предстоящей свободы.

Поскольку свобода всегда связана с борьбой за освобождение от прежнего гнета, она прежде всего ассоциируется у большинства с самим процессом высвобождения от прошлого, со свободой от чего-то (или свободой против чего-то). При таком негативном вос­приятии свободы кажется, будто освобождение от некоторого из­вестного по прошлому опыту гнета — это освобождение на все бу­дущее от всего негативного и достижение абсолютной свободы и счастья. Подобные иллюзии, абсолютизирующие некую относитель­ную ступень и форму будущей свободы, не только типичны, но, видимо, и социально-психологически необходимы для надлежащей мотивации активной борьбы за нее против прошлого.

При этом даже среди участников процесса освобождения от старого царит разнобой в представлениях о позитивном смысле гря­дущей свободы, в ответах на вопросы типа: Свобода для чего? Сво­бода к чему? Какая именно свобода7 Конкретные представления по этому кругу проблем формируются позже, так сказать постфактум. % Отмечая различные значения, придаваемые слову "свобода", Монтескье в работе "О духе законов" писал: "Нет слова, которое получило бы столько разнообразных значений и производило бы столь различное впечатление на умы, как слово "свобода". Одни называют свободой легкую возможность низлагать того, кого наде­лили тиранической властью; другие — право избирать того, кому они должны повиноваться; третьи — право носить оружие и совер­шать насилие; четвертые — видят ее в привилегии состоять под управлением человека своей национальности или подчиняться сво­им собственным законам. Некий народ долгое время принимал сво­боду за обычай носить длинную бороду. Иные соединяют это назва­ние с известной формой правления, исключая все прочие'4.

Тем, кто высвободился из тисков прежней несвободы, свобода кажется вольницей, мягким податливым материалом, из которого можно лепить все, что душа пожелает и воображение подскажет. Пафос такого настроения удачно выражен в поэтической строчке В. Хлебникова: "Свобода приходит нагая". Но такой она только гре­зится. На самом деле свобода приходит в мир и утверждается в нем в невидимом, но прочном одеянии права. Это, конечно, более скуч­ная материя — правопорядок, дозволения и запреты, правонару­шения, ответственность и т. д. Но такова действительность свободы.

Какой-либо другой формы бытия и выражения свободы в об­щественной жизни людей, кроме правовой, человечество до сих пор не изобрело. Да это и невозможно ни логически, ни практически. Так же невозможно, как и другая "арифметика", где бы дважды два равнялось не четырем, а пяти или чему-то другому.

Монтескье Ш Избранные произведения М, 1955 С 288

Глава 2. Сущность права 25

Люди свободны в меру их равенства и равны в меру их свобо­ды. Неправовая свобода, свобода без всеобщего масштаба и единой меры, словом, так называемая "свобода" без равенства — это идео­логия элитарных привилегий, а так называемое "равенство" без свободы — идеология рабов и угнетенных масс (с требованиями иллюзорного "фактического равенства", подменой равенства урав­ниловкой и т. д.). Или свобода (в правовой форме), или произвол (в тех или иных проявлениях). Третьего здесь не дано: неправо (и несвобода) — всегда произвол.

Отсюда и многоликость произвола (от "мягких" до самых же­стких, тиранических и тоталитарных проявлений). Дело в том, что у права (и правовой формы свободы) есть свой, только ему внут­ренне присущий, специфический принцип — принцип формально­го равенства. У произвола же нет своего принципа; его принципом, если можно так выразиться, является как раз отсутствие правово­го принципа, отступления от этого принципа, его нарушение и игнорирование. Бесправная свобода — это произвол, тирания, насилие.

Фундаментальное значение свободы для человеческого бытия в целом выражает вместе с тем место и роль права в общественной жизни людей. Наблюдаемый в истории прогрессирующий процесс освобождения людей от различных форм личной зависимости, уг­нетения и подавления — это одновременно и правовой прогресс, прогресс в правовых (и государственно-правовых) формах выра­жения, существования и защиты этой развивающейся свободы. В этом смысле можно сказать, что всемирная история представляет собой прогрессирующее движение ко все большей свободе все боль­шего числа людей. С правовой же точки зрения этот процесс озна­чает, что все большее число людей (представители все новых слоев и классов общества) признаются формально равными субъектами права.

Историческое развитие свободы и права в человеческих отно­шениях представляет собой, таким образом, прогресс равенства людей в качестве формально (юридически) свободных личностей. Через механизм права — формального (правового) равенства — первоначально несвободная масса людей постепенно, в ходе исто­рического развития преобразуется в свободных индивидов. Право­вое равенство делает свободу возможной и действительной во все­общей нормативно-правовой форме, в виде определенного правопо­рядка.

Об этом убедительно свидетельствует практический и духов­ный опыт развития свободы, права, равенства и справедливости в человеческих отношениях.

Между тем повсеместно довольно широко распространены пред­ставления о противоположности права и свободы, права и справед­ливости, права и равенства. Они обусловлены во многом тем, что

26

Раздел I. Общие проблемы философии права


под правом имеют в виду любые веления власти, законодательство, которое зачастую носит антиправовой, произвольный, насильствен­ный характер.

Нередко свобода противопоставляется равенству. Здесь можно выделить несколько направлений критики равенства (по сути дела — правового равенства) с позиций той или иной концепции свободы.

Так, уже ряд софистов младшего поколения (Пол, Калликл, Критий) отвергали правовое равенство с позиций аристократиче­ских и тиранических представлений о свободе как праве "лучших" на привилегии и произвол, как праве сильных господствовать над слабыми и т. д. Аналогичный подход в XIX в. развивал Ф. Ницше. Религиозно-аристократическую концепцию "свободы личности" (в духе апологии неравенства и критики равенства) обосновывал в XX в. НА. Бердяев1.

В отличие от аристократической критики правового равенства "сверху" (в пользу элитарных версий свободы) марксистское отри­цание правового равенства и права в целом идет "снизу" (в целях всеобщего прыжка в коммунистическое "царство свободы", утвер­ждения "фактического равенства" и т. д).

В наши дни широко распространено представление (ошибоч­ное и опасное), будто "суть перемен, которые идут в России и в посткоммунистических странах" (т. е. их "модернизация"), состоит "в переходе от логики равенства к логике свободы"2. Тут социализм с его уравниловкой (т. е. антиподом права и равенства) предстает как царство равенства, от которого надо перейти в царство свободы без равенства.

В этих и сходных противопоставлениях свободы и равенства данным явлениям и понятиям по существу придается (в силу ошибки, социальных интересов и т. д.) произвольное значение. чмц1 Если речь действительно идет о свободе, а не о привилегиях, произволе, деспотизме, то она просто невозможна без принципа и норм равенства, без общего правила, единого масштаба и равной меры свободы, т. е. без права, вне правовой формы. Свобода не только не противоположна равенству (а именно — правовому ра­венству), но, напротив, она выразима лишь с помощью равенства и воплощена в этом равенстве. Свобода и равенство неотделимы и •взаимно предполагают друг друга.)С одной стороны, исходной и определяющей фигурой свободы в ее человеческом измерении яв­ляется свободный индивид — необходимая основа правоспособно­сти и правосубъектности вообще; с другой стороны, эту свободу индивидов можно выразить лишь через всеобщий принцип и нор­мы равенства этих индивидов в определенной сфере и форме их

1 Си.: Бердяев Н.А Философия неравенства. М., 1990. С. 68, 75, 128, 131.

2 Козловский В. В., Уткин Л. И., Федотова В. Г. Модернизация: от равенства к
свободе. СПб., 1995. С. 3. Л

Глава 2. Сущность права 27

взаимоотношений. Право не просто всеобщий масштаб и равная мера,
а всеобщий масштаб и равная мера именно и прежде всего свободы
индивидов. Свободные индивиды — "материя", носители, суть и
смысл права. Там, где отрицается свободная индивидуальность,
личность, правовое значение физического лица, там нет и не может
быть права (и правового принципа формального равенства), там не
может быть и каких-то действительно правовых индивидуальных
и иных (групповых; коллективных, институциональных и т. д.) субъ­
ектов права, действительно правовых законов и правовых отноше­
ний и в обществе в целом, и в различных конкретных сферах обще­
ственной и политической жизни. * /

Эти положения в полной мере относятся и к такой существен­ной сфере жизнедеятельности общества, как экономика и произ­водство, как отношения собственности в целом1. Сама возможность наличия начал свободы, права, равенства людей в сфере экономи­ческой жизни общества с необходимостью связана с признанием правоспособности (а, следовательно, и свободы, независимости, са­мостоятельности) индивида в отношениях собственности, т. е. при­знания за индивидом способности быть субъектом права собствен­ности на средства производства. Здесь особо следует подчеркнуть то обстоятельство, что именно отношения по поводу средств произ­водства образуют содержание, смысл и суть экономических отно­шений. Там, где сложились и действуют правовые формы экономи­ческих отношений, где, следовательно, признано и функционирует право собственности индивида на средства производства, там и другие (непроизводственные) объекты, включая предметы личного потребления, вовлекаются в сферу правовых отношений собствен­ности, становятся объектом права собственности. Но собственность на предметы потребления носит вторичный, производный харак­тер, зависящий от наличия или отсутствия, признанное™ или не-признанности в соответствующем обществе права собственности индивидов на средства производства.

Индивид как субъект права собственности (и прежде всего — на средства производства) — исходная база и непременное предва­рительное условие для возможности также и других, неиндивиду­альных (групповых и т. д.) субъектов права собственности ("юриди­ческих лиц").

1 Эта проблематика, важная сама по себе, приобретает особую актуальность в усло­виях современных радикальных преобразований отношений собственности в Рос­сии и многих других бывших социалистических странах для анализа смысла и итогов коммунистического отрицания капитализма (с соответствующими отноше­ниями частной собственности и буржуазным правом) и поиска путей перехода от социализма с его отрицанием индивидуальной свободы, собственности и права к постсоциалистическому экономико-правовому строю. Подробнее эта проблематика будет освещена в II—IV разделах.

28

Раздел I. Общие проблемы философии права


В целом право собственности — это свобода индивидов и дру­гих субъектов социальной жизни, причем свобода в ее адекватной правовой форме и, что особо важно подчеркнуть, свобода в такой существенной сфере общественной жизни, как отношение к сред­ствам производства, экономика в целом.

/^Историческии^зрогресс свободы и права свидетельствует о том, что формирование и развитие свободной, независимой, правовой личности необходимым образом связаны с признанием человека субъектом отношений собственности, собственником средств про­изводства. Собственность является не просто одной из форм и на­правлений выражения свободы и права человека, но она образует собой вообще цивилизованную почву для свободы и права. Где пол­ностью отрицается право индивидуальной собственности на сред­ства производства, там не только нет, но и в принципе невозможны свобода и право.

В логике таких взаимосвязей собственности, свободы и права коренятся глубинные причины несовместимости социализма (все­общий запрет частной собственности, ее обобществление и т. д.) с правом и свободой. Этой же логикой определяется фундаменталь­ное значение десоциализации собственности во всем процессе пе­рехода от тоталитарного социализма к началам права и свободы.

3. Право как справедливость

Понимание права как равенства (как общего масштаба и рав­ной меры свободы людей) включает в себя с необходимостью и спра­ведливость.

В контексте различения права и закона это означает, что спра­ведливость входит в понятие права, что право по определению справедливо, а справедливость — внутреннее свойство и качество права, категория и характеристика правовая, а не внеправовая (не моральная, нравственная, религиозная и т. д.).

Поэтому всегда уместный вопрос о справедливости или не­справедливости закона — это по существу вопрос о правовом или , неправовом характере закона, его соответствии или несоответст­вии праву. Но такая же постановка вопроса неуместна и не по адресу применительно к праву, поскольку оно (уже по понятию) всегда справедливо и является носителем справедливости в соци­альном мире.

Более того, только право и справедливо. Ведь справедливость потому собственно и справедлива, что воплощает собой и выражает общезначимую правильность, а это в своем рационализированном виде означает всеобщую правомерность, т. е. существо и начало права, смысл правового принципа всеобщего равенства и свободы.

И по смыслу, и по этимологии справедливость (шз1Ша) восхо­дит к праву (1из), обозначает наличие в социальном мире правового

Глава 2. Сущность права 29

начала и выражает его правильность, императивность и необходи­мость.

Латинское слово "юстиция" (шзЪШа), прочно вошедшее во мно­гие языки, в том числе и в русский, переводится на русский язык то как "справедливость", то как "правосудие", хотя по существу речь идет об одном и том же понятии — о справедливости» вклю­чающей в себя и правосудие (и в исходном значении суждения по праву, и в производном значении судебного решения спора в соот­ветствии с правом, справедливо). Кстати, все эти аспекты правово­го смысла справедливости нашли адекватное отражение в образе богини Справедливости Фемиды с Весами Правосудия. Используе­мые при этом символические средства (богиня с повязкой на гла­зах, весы и т. д.) весьма доходчиво выражают верные представле­ния о присущих праву (и справедливости) общезначимости, импе­ративности, абстрактно-формальном равенстве (повязка на глазах богини означает, что абстрагированный от различий равный право­вой подход ко всем, невзирая на лица, — это необходимое условие и основа для объективного суждения о справедливости).

Справедливо то, что выражает право, соответствует праву и сле­дует праву. Действовать по справедливости — значит действовать правомерно, соответственно всеобщим и равным требованиям права.

Внутреннее единство справедливости и правового равенства (общезначимости и одинаковости его требований в отношении всех, включая и носителей власти, устанавливающих определенное пра-воположение) хорошо выражено в комментариях знаменитого рим­ского юриста Ульпиана к одному преторскому эдикту. Замечателен по своей справедливости прежде всего сам эдикт, кодифицирован­ный Сальвием Юлианом в первой половине II в. Смысл эдикта — в формулировании одного из существенных требований принципа равенства в сфере правотворчества и правоприменения, который звучит так- "Какие правовые положения кто-либо устанавливает в отношении другого, такие же положения могут быть применены и в отношении его самого" (Д.2.2). Более развернуто это требование в приводимом Ульпианом фрагменте эдикта выражено следующим образом: "Магистрат или лицо, занимающее должность, облечен­ную властью, установив какое-либо новое правовое положение по делу против другого лица, должен применить то же правовое поло­жение, если его противник предъявит требование. Если кто-либо достигнет того, что (в его пользу) будет установлено какое-либо новое правовое положение магистратом или лицом, занимающим должность, обеспеченную властью, то это же правовое положение будет применено против него, когда впоследствии его противник предъявит требование" (Д.2.2.1).

Комментируя данный эдикт, Ульпиан замечает: "Этот эдикт устанавливает положение величайшей справедливости и не может вызвать чье-либо обоснованное неудов^эяьствив^ибо^кто отвергает,

2—160

30 Раздел I. Общие проблемы философии права

чтобы по его делу было вынесено такое же решение, какое он сам выносит для других или поручает вынести... Понятно, что то право, которое кто-либо считает справедливым применить к другому лицу, должно признаваться действительным и для самого себя..." (Д.2.2.1).

Другой, не менее важный, аспект единства справедливости и равенства как выражения соразмерности и эквивалента зафикси­рован в традиционном естественноправовом определении справед­ливости как воздаяния равным за равное.

В обобщенном виде можно сказать, что справедливость — это самосознание, самовыражение и самооценка права и потому вместе с тем — правовая оценка всего остального, внеправового.

Какого-либо другого принципа, кроме правового, справедли­вость не имеет. Отрицание же правового характера и смысла спра­ведливости неизбежно ведет к тому, что за справедливость начина­ют выдавать какое-нибудь неправовое начало — требования урав­ниловки или привилегий, те или иные моральные, нравственные, религиозные, мировоззренческие, эстетические, политические, со­циальные, национальные, экономические и тому подобные пред­ставления, интересы, требования. Тем самым правовое (т. е. всеоб­щее и равное для всех) значение справедливости подменяется не­ким отдельным, частичным интересом и произвольным содержани­ем, партикулярными притязаниями.

С этой проблемой под несколько другим углом зрения мы уже сталкивались при рассмотрении разных направлений критики прин­ципа правового равенства (и права в целом) с позиций неправовой (и антиправовой) свободы.

При отрицании правовой природы справедливости по сущест­ву мы имеем дело с тем же самым, но уже применительно к спра­ведливости, т. е. с неправовой (антиправовой или внеправовой) спра­ведливостью. По логике такого подхода получается, что право как таковое (право вообще, а не только антиправовой закон) несправед­ливо, а справедливость исходно представлена в том или ином вне-правовом (социальном, политическом, религиозном, моральном и т. п.) начале, правиле, требовании.

Здесь, следовательно, справедливость права, если таковая во­обще допускается, носит производный, вторичный, условный ха­рактер и поставлена в зависимость от подчинения права соответст­вующему внеправовому началу. И поскольку такие внеправовые начала лишены определенности принципа правового равенства и права в целом (объективной всеобщности правовой нормы и фор­мы, единого масштаба права, равной меры правовой свободы и т. д.), они неизбежно оказываются во власти субъективизма, реля­тивизма, произвольного усмотрения и частного выбора (индивиду­ального, группового, коллективного, партийного, классового и т. д.). Отсюда и множественность борющихся .между собой и несогласуе-мых друг с другом внеправовых представлений о справедливости и

I

Глава 2. Сущность права 31

праве, односторонних претензий того или иного частного начала на всеобщее, присущее праву и справедливости.

С позиций правовой всеобщности (формально-определенной всеобщности правового равенства, свободы и справедливости), в равной мере значимой для всех, независимо от их моральных, ре­лигиозных, социальных, политических и иных различий, позиций и интересов, все эти внеправовые начала с представленными в них особыми потребностями, требованиями и т. д. — лишь особенные сферы в общем пространстве бытия и действия права и правовой справедливости, специфические объекты, а не субъекты справед­ливой правовой регуляции.

Право (и правовой закон) не игнорирует, конечно, все эти осо­бенные интересы и притязания, и они должны найти в нем свое надлежащее (т. е. именно — справедливое) признание, удовлетво­рение и защиту. А эта возможно только потому, что справедли­вость (и в целом право", правовой подход и принцип правовой регу­ляции) не сливается с самими этими притязаниями и не является нормативным выражением и генерализацией какого-либо одного из таких частных интересов. Напротив, справедливость, представляя всеобщее правовое начало, возвышается над всем этим партикуля­ризмом, "взвешивает" (на единых весах правовой регуляции и пра­восудия, посредством общего масштаба права) и оценивает их фор­мально-равным, а потому и одинаково справедливым для всех пра­вовым мерилом.

Например, те или иные требования так называемой "социаль­ной справедливости", с правовой точки зрения, имеют рациональ­ный смысл и могут быть признаны и удовлетворены лишь постоль­ку, поскольку они согласуемы с правовой всеобщностью и равенст­вом и их, следовательно, можно выразить в виде требований самой правовой справедливости в соответствующих областях социальной жизни. И то, что именуется "социальной справедливостью", может как соответствовать праву, так и отрицать его. Это различие и оп­ределяет позицию и логику правового подхода к соответствующей "социальной справедливости".

Так в принципе обстоит дело и в тех случаях, когда правовой справедливости противопоставляют требования моральной, нрав­ственной, политической, религиозной и иной "справедливости".

В пространстве всеобщности и общезначимости принципа пра­вового равенства и права как регулятора и необходимой формы общественных отношений свободных субъектов именно правовая справедливость выступает как критерий правомерности или не­правомерности всех прочих претензий на роль и место справедли­вости в этом пространстве. Отдавая каждому свое, правовая спра­ведливость делает это единственно возможным, всеобщим и рав­ным для всех правовым способом, отвергающим привилегии и ут­верждающим свободу.

32 Раздел I. Общие проблемы философии права

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31



Скачать файл (4536 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации