Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Контрольная работа по судебной психиатрии - Правоприменительная практика Часть 3 Ст.20 Ук РФ - файл 1.docx


Контрольная работа по судебной психиатрии - Правоприменительная практика Часть 3 Ст.20 Ук РФ
скачать (36.8 kb.)

Доступные файлы (1):

1.docx37kb.17.11.2011 03:30скачать

содержание
Загрузка...

1.docx

Реклама MarketGid:
Загрузка...


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«КОСТРОМСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»


ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КАФЕДРА УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА


КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ»


ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА Ч.3 СТ.20 УК РФ


Исполнитель Лебедев Е.О.,

6 курс

группа 05-зю-50

специальности 030501


Научный руководитель Ювенский В.В.


Кострома 2010



ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………3

1. ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА Ч.3 СТ.20 УК РФ…………5

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………14

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………………17



ВВЕДЕНИЕ

Несовершеннолетние, имеющие один и тот же паспортный возраст, могут существенно отличаться друг от друга по уровню психического развития. Это связано как с биологическими, прежде всего генетическими, так и с социальными факторами. Жестко закрепленный в УК РСФСР 1960 г. возраст наступления уголовной ответственности игнорировал это обстоятельство, не учитывая, что многие 14-летние подростки вследствие отставания в психическом развитии не могут быть признаны виновными в совершении преступлений.

Действующий Уголовный кодекс принципиально изменил положение и устранил отмеченное противоречие: отставание несовершеннолетнего в психическом развитии стало обстоятельством, исключающим уголовную ответственность (ч. 3 ст. 20 УК РФ). Наличие у психически здорового подростка, достигшего установленного законом возраста уголовной ответственности, способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить подлежит доказыванию. Это следует из п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ, в которой уровень психического развития обвиняемого (подсудимого) отнесен к обстоятельствам, подлежащим установлению по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Прекращение уголовного преследования несовершеннолетних, отстающих в психическом развитии, является исключительной компетенцией правоприменителя. Однако для установления факта такого отставания и оценки его влияния на поведение несовершеннолетнего в криминальной ситуации необходимы специальные познания в психиатрии и психологии, которыми обладают только эксперты. Отмеченные новации в уголовном законодательстве потребовали от судебно-психиатрической службы разработки и внедрения методики проведения экспертизы несовершеннолетних обвиняемых (подсудимых), отстающих в психическом 

развитии. При наличии отдельных публикаций по методологии и методике производства подобных экспертиз не решенными остаются ряд принципиально важных практических вопросов, не стандартизирована методика производства этих экспертиз1.

Сложившуюся ситуацию следует признать недопустимой, поскольку ежегодно около 1000 подростков, т. е. 40% несовершеннолетних, освобожденных от уголовной ответственности в связи с аномалиями психики, признаются неподлежащими уголовному преследованию в связи с отставанием в психическом развитии. Отсутствие единой экспертной методологии и методики является одной из причин существования резких региональных различий в практике применения ч. 3. ст.20 УК РФ.

Эксперты, являясь участниками уголовного судопроизводства, обязаны точно следовать букве и духу закона, не допуская его произвольного толкования с целью "устранения противоречий" или иного "усовершенствования". Судебным психиатрам и юридическим психологам необходимо ясно понимать, что проблемы, связанные с недостаточной проработанностью диспозиции ч. 3 ст. 20 УК РФ, являются по своей природе юридическими и находятся вне сферы их компетенции. Поэтому им не следует пытаться их разрешить в процессе производства экспертизы. Задача экспертов заключается в том, чтобы объективно изучить психическое состояние испытуемого и точно оценить то влияние, которое имеющиеся психические аномалии оказали на поведение обвиняемого (подсудимого) в момент совершения инкриминируемого ему деяния2. Решать, какие правовые последствия повлекут установленные экспертами нарушения способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, надлежит правоприменителю.

  1. 

  2. ^ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА Ч.3 СТ.20 УК РФ

В последние годы наблюдается усиление тенденции интеграции психологической науки и психологической практики, что, в свою очередь, способствует становлению и активному развитию различных направлений практической психологии. Одним из наиболее важных ее направлений является судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних.

Всё большее использование психологических экспертиз в судебно-следственной практике, несомненно, свидетельствует о росте общественного престижа психологии, её социальной значимости. Вместе с тем повышается и социальная ответственность специалистов-психологов за результаты своей деятельности, так как заключение, данное экспертом-психологом, позволяет соответствующим образом квалифицировать действия несовершеннолетнего и влиять на его судьбу3.

Одно из принципиальных изменений, нашедших отражение в новом Уголовном кодексе Российской Федерации (далее - УК РФ) в отношении несовершеннолетних обвиняемых, состоит во введении в ст. 20 положения о возрастных порогах уголовной ответственности. Так, согласно ч. 3 ст. 20, несовершеннолетний, достигший возраста, предусмотренного кодексом, но имеющий отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, не может рассматриваться как субъект преступления и, таким образом, не подлежит уголовной ответственности. Иными словами, в законе зафиксированы возможность и основание для опровержения привлечения несовершеннолетнего при соответствующих условиях к ответственности с достижением определённого возраста. Необходимо отметить, что включение ч. 3 в ст. 20 УК РФ социально и криминологически обоснованно.



VIII съезд педиатров России, состоявшийся 24-26 февраля 1998 г., констатировал рост физической и умственной деградации у современных детей. Подтверждением этого являются полученные несколько ранее данные, в соответствии с которыми ежегодно около 100 тыс. несовершеннолетних по уровню своего развития признаются способными к обучению только в так называемых вспомогательных школах. Такое положение является следствием, в том числе, и общей негативной социальной ситуации, влияющей на рост числа несовершеннолетних, отстающих в психическом развитии: распад семей; увеличение количества тяжёлых соматических заболеваний несовершеннолетних, требующих особых условий содержания и лечения; эмоциональная депривация, связанная с заботой родителей, прежде всего, о материальной стороне жизни; огрубление педагогического подхода, распространение в среде несовершеннолетних недоразвития сенсорных органов и др.4 По примерным оценкам, ежегодно, по меньшей мере несколько сотен случаев требуют решения вопроса о возрастной невменяемости несовершеннолетних в соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ.

Особую актуальность в связи с ростом количества судебно-психологических экспертиз, выводы по которым непосредственным образом отражаются на правовых последствиях для несовершеннолетних5, приобретает выявление характера и причин ошибок, допускаемых работниками правоохранительных органов и судьями при подготовке и назначении судебно-психологических экспертиз обвиняемых несовершеннолетних, оценке и использовании ими заключения эксперта-психолога. Анализ практики проведения таких экспертиз в 

Калининградской лаборатории судебной экспертизы Минюста России позволил выявить следующие недостатки, допускаемые следователями и судьями при подготовке и назначении судебно-психологической экспертизы:

1. В материалах дела поверхностно отражаются данные об индивидуально-психологических особенностях несовершеннолетнего обвиняемого, проявляемых в различных сферах его деятельности (42% уголовных дел): в характеристиках, запрашиваемых с места учёбы, работы, места жительства, не отражаются данные о поведении несовершеннолетнего, об отношении родителей и других членов семьи к данному подростку и его привычках. Характеристика особенностей личности несовершеннолетнего описывалась в оценочных понятиях столь высокой обобщённости, что по ней нельзя было судить об индивидуальных особенностях конкретного субъекта преступления. Между тем одно и то же свойство характера у различных несовершеннолетних проявляется в деятельности по-разному. Так, трудолюбие холерика проявляется в порывистости, повышенном, но неровном темпе работы, у флегматика же - в особой методичности, размеренности движений.

Отсутствие в материалах уголовных дел данных о подобных проявлениях типологических особенностей несовершеннолетних на различных этапах его развития в различных ситуациях может отрицательно повлиять на эффективность применения экспертом-психологом метода обобщения независимых характеристик при решении вопросов психологического содержания.

2. Поверхностно исследуются условия воспитания подэкспертного (32% уголовных дел): с целью проверки показаний обследуемого о неблагоприятной обстановке в семье, пьянстве, ссорах родителей допрашивались только его родители (если вообще допрашивались), тогда как для получения всесторонней и объективной информации об этом 

необходимо допрашивать ещё и соседей, педагогов в школе, где учится или учился подэкспертный.

3. В материалах уголовного дела (80%) отсутствуют характеристики с места работы родителей, которые при установлении безнадзорности, отрицательного примера в семье используются экспертом в процессе исследования и формулировании выводов об отношении родителей к работе и воспитанию в семье.

4. На разрешение эксперта-психолога ставятся вопросы, выходящие за пределы его компетенции (60% уголовных дел). Основной, часто допускаемой ошибкой судебно-следственных органов, является постановка перед экспертом вопроса о соответствии уровня психического развития несовершеннолетнего обвиняемого его паспортному (календарному) возрасту.

Детальная аргументация необоснованности и неправомерности постановки перед экспертами подобного вопроса дана И.А. Кудрявцевым и Е.Г. Дозорцевой6. В своей работе они указывают, что ответ на данный вопрос не входит в компетенцию эксперта-психолога по следующим основаниям: в научной психологии психологический возраст рассматривается как качественно определяемый возрастной период психического развития, что не равнозначно календарному паспортному возрасту и гораздо шире его границ; существует межиндивидуальная вариативность показаний психического развития, а также вариативность, связанная с культурными и региональными различиями; при наличии у подростка какой-либо психической патологии или особой социальной ситуации развития применение обычных возрастных нормативов (разрабатываемых, как правило, в процессе исследования психически здоровых людей) 

практически невозможно, поскольку в этом случае отличия от этих нормативов будет не столько количественное, сколько качественное; основным же аргументом может служить то обстоятельство, что юридическое значение имеет не констатация соответствия уровня психического развития тому или иному календарному возрасту, а дифференцированное решение вопроса о мере способности несовершеннолетнего осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими; иногда назначается так называемая “заочная судебно-психологическая экспертиза” (5,2% уголовных дел), когда эксперту-психологу предоставляются только материалы дела, но сам несовершеннолетний по ряду причин на обследование не направляется, т.е. на экспертизу предоставляются не все объекты, необходимые для проведения данного вида исследования; необоснованно назначается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (до 20% дел). По всем изученным делам у следователя и суда возникали сомнения в психической полноценности обследуемого и его вменяемости. В данных ситуациях такой экспертизе должна предшествовать амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой принимается решение о назначении психологической или психолого-психиатрической экспертизы. Однако следователи и судьи сразу же назначали психолого-психиатрическую экспертизу, на разрешение которой ориентировано ставили вопросы психолого-психиатрического характера. Назначение такой экспертизы было обоснованным лишь по 5,5% дел, в материалах которых имелись данные об отставании несовершеннолетнего в психическом развитии, связанном с психическим расстройством. В остальных случаях совместные исследования психологов и психиатров не требовались, и в акте психолого-психиатрической экспертизы, по существу, нашли отражение два самостоятельных заключения: судебно-психиатрической экспертизы, основанной на психиатрическом исследовании, и судебно-психологической экспертизы, основанной на 

психологическом исследовании; неправомерно назначается судебно-психологическая экспертиза в отношении несовершеннолетних обвиняемых (5,85% уголовных дел).

Нередко дискутируется вопрос: по каждому ли уголовному делу в отношении несовершеннолетних назначать экспертное исследование. По нашему мнению, не обязательно включать в предмет доказывания вопрос “об умственной отсталости” или о более широком понятии “отставания в психическом развитии” по каждому делу. В ходе расследования и судебного разбирательства дела (при допросе родителей, соседей, воспитателей, сверстников, истребовании развернутых характеристик) следует выяснить, не было ли у несовершеннолетнего аномалий развития в раннем детстве, какими тяжелыми болезнями он болел, как он учился (в частности, не учился ли во вспомогательной школе), каков запас его знаний, способен ли он мыслить логически, умеет ли ориентироваться в ситуации, степень его внушаемости. Необходимость в специальном исследовании способности подростка полностью осознавать значение своих действий возникает лишь по тем делам, в материалах которых имеются данные, указывающие на его умственную отсталость. Если при изучении личности, условий воспитания подростка не было обнаружено данных о существенных аномалиях развития, то нет необходимости в специальном обсуждении и решении вопроса о способности полностью осознавать значение своих действий7.

Практика применения ч. 3 ст. 20 только начала складываться, но ее анализ уже позволил выявить некоторые пробелы и нерешенные вопросы.

Так, при изложении ч. 3 ст. 20 и ст. 22 УK РФ законодатель использует один и тот же оборот: “лицо не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими”.



Однако правовые последствия применения данного оборота различны. В соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ констатация данного факта означает отказ законодателя признать несовершеннолетнего субъектом преступления, и таким образом лицо полностью освобождается от уголовной ответственности. В соответствии со ст. 22 УК РФ эти же обстоятельства могут быть лишь учтены как смягчающие вину при индивидуализации ответственности и наказания (при вынесении приговора). Разница же в состоянии таких несовершеннолетних заключается лишь в том, что в первом случае отставание не связано с психическим расстройством, а во втором – связано с ним. Здесь усматриваются ничем не обоснованные привилегии несовершеннолетним, чье отставание в развитии не связано с психическим расстройством, в связи, с чем в соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ они не подлежат уголовной ответственности

Однако в случае, если отставание в развитии не достигает такой степени, чтобы повлечь освобождение от уголовной ответственности, то оно не учитывается судом вообще. А отставание в развитии несовершеннолетних, не связанное с психическим расстройством, но не исключающим вменяемости, является обстоятельством, смягчающим вину. В этом случае имеют преимущества лица, указанные в ст. 22 УК РФ. На это обращалось внимание в юридической литературе8.

При недифференцированном подходе законодателя к различным психическим состояниям несовершеннолетних возникает противоречие – психически здоровые несовершеннолетние вследствие отставания в психическом развитии не подлежат уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ), a несовершеннолетние с психическими расстройствами в рамках вменяемости подлежат уголовной ответственности, и к ним могут быть применены принудительные меры медицинского характера (ст. 22 УК РФ). 

Предоставление привилегий несовершеннолетним вследствие их отставания в психическом развитии противоречит здравому смыслу, т.к. несовершеннолетние с психическими аномалиями подлежат уголовной ответственности.

Такое положение является, на наш взгляд, парадоксальным, поскольку нет вины несовершеннолетнего в том, что отставание в его развитии связано с психическими расстройствами или не связано с ним. Поэтому в соответствии с провозглашенными в УК РФ принципами справедливости и равенства перед законом две группы несовершеннолетних с психической отсталостью, одинаково характеризуемые с точки зрения дезрегуляции противоправного поведения, должны находиться в одинаковом правовом положении.

Следовательно, необходимо “уравновесить” ответственность несовершеннолетних перед законом. Для этого предлагается внести в УК РФ два дополнения. Первое дополнение – в ст. 20: “Если отставание в развитии несовершеннолетнего не достигает такой степени, чтобы повлечь освобождение от уголовной ответственности, то такое отставание учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для применения принудительных мер медицинского и воспитательного воздействия”; второе дополнение – в ст. 22: “Не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, который во время совершения опасного деяния в силу психического расстройства не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими; психическое расстройство, не исключающее вменяемости несовершеннолетнего, может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера”9.



Данное уточнение соответствует принципам Пекинских правил, где обеспечению прав несовершеннолетних участников уголовно-правового процесса на всех этапах расследования и судебного разбирательства уголовного дела уделяется особое внимание. В правиле 11.1 сказано: при рассмотрении дел несовершеннолетних правонарушителей следует по возможности не прибегать к официальному разбору дела компетентным органом власти. Руководящие принципы Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы) в гл. 5 п. 52 также отмечают: следует принимать специальные законы и процедуры для содействия осуществлению защиты прав всей молодежи.

Таким образом, уточнение ряда норм, сопряженных с установлением уголовной ответственности несовершеннолетних, будет соответствовать не только реалиям судопроизводства современной России, но и требованиям ее правовой интеграции с мировым сообществом.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основные положения предлагаемой методики проведения КСППЭ несовершеннолетних с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, заключаются в следующем:

  1. Формулировка ч. 3 ст. 20 УК РФ представляется неудачной, поскольку она допускает различное толкование понятия «отставание в психическом развитии», не устанавливает четкой границы, обусловленной этим отставанием выраженности нарушения способности к осознанной регуляции поведения, при которой несовершеннолетний не может подлежать уголовной ответственности. В связи с этим возможны несколько подходов в экспертной оценке отставания в психическом развитии. Эксперты, руководствуясь своим внутренним убеждением, вправе выбрать любой из изложенных в методических рекомендациях и допускаемых законом походов.

  2. Возможны два подхода к определению понятия «отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством». При узком толковании наличие любого психического расстройства исключает возможность постановки вопроса о возрастной невменяемости. При широком толковании установление возрастной невменяемости возможно и при наличии у несовершеннолетнего психического расстройства, не исключающего вменяемости, если отставание в психическом развитии непосредственно не связано с этим психическим расстройством10.

  3. Возможны два подхода к решению вопроса о наличии или отсутствии связи отставания в психическом развитии с психическим расстройством. Первый подход основан на функциональном диагнозе, когда с помощью многоосевого анализа оценивается вклад биологических и социальных 

  4. причин в механизм развития отставания в психическом развитии. Отсутствие связи отставания в психическом развитии с психическим расстройством констатируется в тех случаях, когда оно по результатам анализа обусловлено преимущественно социальными факторами либо биологические и социальные факторы вносят равный вклад. При втором подходе отсутствие связи отставания в психическом развитии с психическим расстройством констатируется в тех случаях, когда имеющееся у несовершеннолетнего с отставанием в психическом развитии психическое расстройство не требует применения принудительных мер медицинского характера.

  5. Для обеспечения законности и обоснованности принятия решения о прекращении уголовного преследования несовершеннолетнего в связи с возрастной невменяемостью, всестороннего изучения психического состояния несовершеннолетнего испытуемого и его влияния на способность обвиняемого (подсудимого) осознанно руководить своим поведением во время совершения инкриминируемого ему деяния следователю, дознавателю, суду целесообразно использовать предлагаемый стандартизированный перечень вопросов, обязательно подлежащих постановке перед экспертами11. В свою очередь, экспертам в своем заключении также целесообразно использовать стандартизированные ответы из предлагаемого перечня. При необходимости привлечения специальных познаний в области психологии и/или психиатрии для оценки иных обстоятельств, имеющих значение для дела, перед экспертами должны быть поставлены дополнительные вопросы.

  6. Согласно юридическому критерию возрастной невменяемости, несовершеннолетний не подлежит уголовной ответственности во всех случаях, когда вследствие отставания в психическом развитии он во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать 

  7. фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Законодатель не связывает прекращение уголовного преследования таких несовершеннолетних с определенной выраженностью нарушения способности к осознанной регуляции поведения, а также с характером и тяжестью совершенного деяния. Для облегчения принятия следователем или судом решения о прекращении уголовного преследования несовершеннолетнего в экспертном заключении все же целесообразно указывать отсутствовала или сохранялась, хотя и в неполной мере, у испытуемого во время совершения общественно опасного деяния способность к осознанной регуляции своим поведением.

  8. В процессе экспертного исследования обязательно проводится ретроспективная оценка влияния отставания в психическом развитии на способность несовершеннолетнего осознанно руководить своим поведением при совершении инкриминируемого ему деяния. В связи с этим эксперты-психологи должны использовать методики, позволяющие изучить эмоционально-волевую сферу испытуемых, поскольку нарушения именно в этой сфере чаще всего ограничивают способность несовершеннолетних, отстающих в психическом развитии, к осознанному руководству своим поведением.



^ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы: справоч. пос. М., 2000. С. 83-93

  2. Кудрявцев И.А., Дозорцева Е.Г. Психологический возраст: методологические проблемы и судебная экспертная практика // Психологический журнал. 1980. № 6. С. 103-115

  3. Гуковская К.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М., 1974. С. 27

  4. Кудрявцев И.А., Миньковский Г.М., Ситковская О.Д. Теоретические и экспертные аспекты применения ч. 3 ст. 20 УК РФ // Российский психиатрический журнал. 1998. № 4. С. 33-41

  5. Кудрявцев И.А., Морозова М.В. Ответственность несовершеннолетних: некоторые парадоксы нового УК РФ // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 29

  6. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М., 1998. С. 130-138

  7. Рогачевский Л.И. О судебно-психологической экспертизе // Вопросы криминалистики. № 10. М., 1964

  8. Независимый психиатрический журнал, 2003, №4IV С. 61-66

  9. Аргунова Ю.Н. Специалист-психиатр в уголовном процессе // Независимый психиатрический журнал, 2003, № IV, С. 49-51

  10. Цымбал Е.И. Методологические проблемы производства экспертизы для решения вопроса о возрастной невменяемости (юридический и психолого-психиатрический аспекты) // Независимый психиатрический журнал, 2001, № III, С. 41-45

  11. Авербух И.Е., Голубева Е.А. К вопросу о вменяемости психически неполноценных лиц // Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970.С.93




1 Независимый психиатрический журнал, 2003, №4IV С. 61-66.



2 Аргунова Ю.Н. Специалист-психиатр в уголовном процессе // Независимый психиатрический журнал, 2003, № IV, С. 49-51.



3 Иванова Т.В. Правовые проблемы назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних обвиняемых// Российское право в Интернете. 2006г. №3



4 Кудрявцев И.А., Миньковский Г.М., Ситковская О.Д. Теоретические и экспертные аспекты применения ч. 3 ст. 20 УК РФ // Российский психиатрический журнал. 1998. № 4. С. 33-41



5 Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы: справоч. пос. М., 2000. С. 83-93.



6 Кудрявцев И.А., Дозорцева Е.Г. Психологический возраст: методологические проблемы и судебная экспертная практика // Психологический журнал. 1980. № 6. С. 103-115.



7 Гуковская К.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М., 1974. С. 27.



8 Кудрявцев И.А., Миньковский Г.М., Ситковская О.Д. Теоретические и экспертные аспекты применения ч. 3 ст. 20 УК РФ // Российский психиатрический журнал. 1998. № 4. С. 33-41



9 Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М., 1998. С. 130-138.



10 Цымбал Е.И. Методологические проблемы производства экспертизы для решения вопроса о возрастной невменяемости (юридический и психолого-психиатрический аспекты) // Независимый психиатрический журнал, 2001, № III, С. 41-45



11 Авербух И.Е., Голубева Е.А. К вопросу о вменяемости психически неполноценных лиц // Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970.С.93.





Скачать файл (36.8 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации