Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекция - Особенности политических конфликтов - файл 1.doc


Лекция - Особенности политических конфликтов
скачать (256 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc256kb.17.11.2011 04:33скачать

содержание

1.doc

1   2
нарративный подход, который наряду с психосемантическим следует рас­сматривать в качестве особого направления исследований.

С точки зрения нарративного подхода, поток политических событий презентируется политическому сознанию в виде конечных, объединенных некоторым внутренним смыслом отрезков - сюжетов и сюжетных линий. В этом отношении политические репрезентации обнаруживают определенное родство с характерным для искусства способом идеального претворения дей­ствительности в так называемую эстетическую реальность.

Существуют аналитические и обобщающие работы, в которых показано, что вплетенное в повседневную жизнь «обывательское» сознание настроено на восприятие мира политики по законам драматического действия. Проис­ходящее квалифицируется в терминах жанрового своеобразия, расчленяется на отдельные мизансцены, а за действующими лицами «политического те­атра» стихийно закрепляются определенные символические роли и амплуа. При всем огромном многообразии конкретных политических ситуаций число таких ролей в принципе невелико. Все они могут быть отнесены к пяти-шести обобщенным категориям, хорошо знакомым по художественным про­изведениям: «герой», «негодяй», «глупец», «жертва» и ряд др. Набор их воз­можных отношений также ограничен несколькими десятками «вечных сюже­тов».

Получая информацию о тех или иных событиях, политическое сознание прежде всего выделяет в ней опорные смысловые признаки, позволяющие соотнести происходящее с каким-либо образом «роли». Одновременно кон­кретизируется и игровой рисунок: так, роль «героя» может выстраиваться по типу «победитель Дракона», а может - по типу хитроумного Одиссея или, допустим, Золушки.

Конечно, о «политическом театре» часто говорят ради красного словца, для выражения негативной оценки или пренебрежения. Однако это словосо­четание может служить и своего рода аналитической метафорой.

Так, весьма убедительным выглядит его применение в ходе анализа пси­хологической подоплеки «войны в Заливе» (военная операция США и их со­юзников против Ирака в 1991 году), в частности, для объяснения некоторых кажущихся иррациональными эпизодов поведения Саддама Хусейна. Этого политического деятеля никак не назовешь твердолобым фанатиком, ведь в прошлом, оказываясь в трудных ситуациях, иракский лидер не раз демонст­рировал прагматизм и гибкость. Почему же в 1990-1991 гг. он так упрямо шел навстречу прямому военному столкновению, не сулившему иракской армии ничего, кроме разгрома?

Причина, по-видимому, состоит в том, что Саддам репрезентировал себя как «второго Насера» — вождя арабской нации, бросившего вызов американ­скому империализму, и эта роль уже стала внутренним стержнем его «я». Отступление от непримиримой позиции уменьшило бы материальные потери, но изменило бы всю сюжетно-смысловую линию политической драмы: Сад­дам как бы принимал наказание и потому переставал быть героем. Это сдела­ло бы его жалким и полностью разрушило эмоциональную основу, на кото­рой держалось его внутреннее самоощущение. Поэтому в тот момент ирак­ский лидер просто не мог рассуждать с точки зрения «голой рационально­сти», трезво взвешивая мощь сторон. Он вынужден был защищаться не столько от военного удара, сколько от угрозы развенчания образа и небла­гоприятной для него смены политического амплуа.

Отождествление событий с тем или иным символическим сюжетом ав­томатически включает механизмы эмоциональной сопричастности и сопере­живания, что на уровне политического поведения находит свое выражение в стремлении поддержать «героя» в его борьбе с соперниками и обстоятельст­вами. С другой стороны, мир политики существенно упрощается, и все его элементы сразу же занимают свое место, которое легко определяется эстети­ческой интуицией без какого-то специального анализа, требующего усилий и компетентности.

Трактовка политики как театра, то есть искусства, которое требует от актера умения представлять отличных от себя персонажей так, чтобы зрители им «поверили», вплотную подводит нас к очень важному для практической политической деятельности понятию имиджа. Этот термин используется для обозначения устойчивых и хорошо узнаваемых образов, репрезентирующих как отдельных лиц, так и целые организации в сфере публичного общения. Публичная политика в рамках «демократических правил игры» есть во мно­гом основанная на приемах целенаправленного психологического воздейст­вия технология создания привлекательных имиджей, обеспечивающих тому или иному политику достаточный уровень доверия и необходимую общест­венную поддержку.

Надо отметить, что в некоторых современных исследованиях аналогии с театром и театральным представлением используются для характеристики политики на уровне не только действия (главным образом, символического), но и чисто вербальной репрезентации политической реальности. При этом обслуживающие политику речевые потоки (заявления политических деяте­лей, газетная информация, программы новостей и т.п.) трактуются как своего рода «словесный спектакль». Основной прием сюжетной завязки такого спектакля - проблематизация, то есть целенаправленная подача тех или иных беспокоящих человека или некомфортных обстоятельств как объектов, которые не могут быть оставлены без изменений и должны быть подвергну­ты целенаправленной реконструкции, требующей мобилизации сил и ресур­сов. Сама по себе проблематизация носит условный характер, она часто фик­тивна и всегда воспринимается сообразно точке наблюдения (например, npd-блема национальной безопасности по-разному выглядит для Генерального штаба, крупной военной корпорации, занятых на ее предприятиях рабочих и Лиги пацифистов). Однако в любом случае она придает определенному фрагменту реальности смысловую структуру, определяя, кто герой, а кто враг, кто (или что) представляет собой опасность, а кто (или что) полезен, ка­кие действия подлежат одобрению, а какие - наказанию.

. Есть, в частно­сти, примеры использования методологии, разработанной в классических ра­ботах В.Я. Проппа, раскрывающие «сказочную» природу многих политиче­ских представлений, идущих на «сценах» современной России.

Одним из наиболее продуктивных подходов, помогающим выявить важ­ные аспекты психологии политических репрезентаций, является анализ по­литических дискурсов. Направление это частично пересекается с психосе­мантическими исследованиями. Однако, в отличие от них, оно получает ис­ходный эмпирический материал не путем фиксации реакций испытуемых на специально подбираемые экспериментатором стимулы, а посредством иссле­дования содержательной структуры политических текстов (речей, интервью, заявлений, программных документов, теоретических работ), одна из целей которого заключается в реконструкции передаваемой этими текстами (выра­жаемой ими) «психической субстанции».

К стандартным процедурам содержательного анализа политических дискурсов, широко используемым в практической работе политических пси­хологов, относятся контент-анализ и интент-анализ.

Различаются они прежде всего задачами аналитической реконструкции: в первом случае речь идет о содержательной интерпретации действительно­сти (картина мира), во втором - о выявлении направленных вовне внутренних импульсов, намерений (интенций) говорящего, таких, как побуждение к дей­ствию, обвинение или отвод от себя обвинения, разоблачение, размежевание с кем-либо, похвала, успокоение аудитории или, наоборот, ее возбуждение и др.

Первичные аналитические процедуры в обоих случаях во многом сход­ны. Прежде всего это идентификация атомарных смысловых единиц (напри­мер, используемых в рассматриваемом дискурсе политических понятий), а также подсчет их общего количества и частотных распределений (в том чис­ле во взаимной связи - например, тот факт, что в политической пропаганде США военного времени обнаруживается прямо пропорциональная зависи­мость между количеством упоминаний союзников и врагов, психологически можно интерпретировать в том смысле, что союзники были интерерны аме­риканцам только в связи с их военными усилиями, а не как объект симпатии или братья по культуре). Затем исследователь разбивает текст на простейшие осмысленные сегменты и классифицирует их с различных точек зрения: по теме, оценочной тональности, сравнительной важности, легкости или труд­ности восприятия предполагаемой аудиторией и т.д. Здесь исходные атомар­ные символы рассматриваются уже в определенном - позитивном, негатив­ном либо нейтральном - контексте. На этой основе проводится тематический анализ дискурса, осуществляется классификация присутствующих в нем тем и смысловых мотивов, за чем следует структурный анализ их взаимоотноше­ний (они могут быть контрарно-дополнительными - «мы милостивы, а про­тивник жесток», интегрированными - «оппозиция слаба и безответственна», альтернативными - «что это - трусость или предательство?» и т.п.).

Результаты контент- и интент-анализов, так же как и психосемантиче­ского исследования, в зависимости от конкретных задач представляются в различных графических формах. Например, в форме «ментальной карты», интерпретирующей смысловые связи различных идей и мотивов как про­странственные, или диаграммы «встречаемости» различных тем и интенций, характеризующей дискурс того или иного политика или политического дви­жения в его индивидуальном своеобразии.

В теоретических исследованиях и в работах по политической истории, рассматривающих политические процессы значительной временной протя­женности, большую роль играет трансформационный анализ политических дискурсов. Сравнивая лексику, характерные словосочетания, базовые мета­форы, ключевые слова и выражения, которые в разное время использовались для описания и понимания политических процессов, трансформационный анализ позволяет выявить системообразующие «мутации» в способах репре­зентации политической действительности, за которыми следует существен­ное изменение идеологической перспективы и форм политической деятель­ности.

Так, сопоставляя ленинские работы, написанные в разные периоды его деятельности, можно увидеть, как под влиянием осмысления империализма, а позже и опыта мировой войны политика все больше уподобляется военным действиям. В рамках специфического «дискурса войны» вооруженные кон­фликты перестают восприниматься как сопутствующие социально-экономическому развитию неблагоприятные обстоятельства и интегрируются в сущностную модель перехода к социализму. В этом контексте приглуша­ются различия между политическими формами капитализма, полувоенным деспотизмом Германии и демократическими Соединенными Штатами, что оборачивалось практически полным отождествлением государства с его ре­прессивными функциями. В построенном таким образом поле политических отношений главным вопросом становится «кто кого?», что ведет к абсолюти­зации роли насилия, становлению тоталитарного политического сознания, а затем и его материализации в рамках тоталитарной политической системы.

То обстоятельство, что дискурс-анализ имеет дело не с лабораторными ситуациями, а с вплетенными в реальный контекст политики актами обмена информацией и информационного воздействия, является его очень важным достоинством. Однако при этом обязательно надо учитывать, что один и тотже функционирующий в политическом процессе текст не только может про­читываться по-разному, но, бывает, и рассчитан сразу на несколько интер­претаций. Более того, подчас подлинный смысл политического текста не совпадает с тем, что в нем формально утверждается.

Например, при помощи специального анализа можно установить, что, когда лидер французского Национального фронта Ле Пен выступал с напад­ками на арабских иммигрантов, он нередко имел в виду и евреев, хотя прямо их не называл (известный лозунг Национального фронта «2 000 000 безра­ботных = 2 000 000 иммигрантов» явно перекликается с нацистским «700 000 безработных = 700 000 евреев»). Однако эти косвенные смысловые пере­клички рассчитаны только на «посвященных». В то же время тем французам, которые воспринимают политический дискурс правых радикалов сквозь призму сегодняшней политической действительности с перманентным кон­фликтом палестинцев и израильтян, интенции, выражаемые антиарабскими высказываниями Ле Пена, могут казаться даже противоположными. Факти­чески дискурс современного правого радикализма репрезентирует во многом ту же модель миропонимания, что лежала в основе фашизма, однако делает это не прямо, а при помощи различных символов, требующих специальной расшифровки.

Таким образом, дискурс-аналитику больше, чем кому-либо, приходится считаться с тем обстоятельством, которое очень ярко сформулировал Талей-ран: язык дан политику для того, чтобы скрывать свои мысли. Кроме того, политические образы и интенции, выражаемые тем или иным текстом, могут репрезентировать мнимые политические сущности (таковы, например, лек­сически осмысленные, но не имеющие никакого реального психологического эквивалента политические формулы эпохи «застоя», создающие образ нико­гда не существовавшего в действительности «развитого социализма»). Сле­дует отметить, что диагностировать такого рода случаи без помощи полити­ческого эксперта работающему исключительно с текстами дискурс-аналити­ку иной раз бывает весьма сложно.

^ 3. Функции и специфика политических конфликтов, пути их решения.

В настоящее время в Российской Федерации чрезвычайно обострился вопрос разрешения кризисных и конфликтных ситуаций. В этой связи особую актуальность приобретает проблема выбора алгоритма действий при их разрешении. Данный выбор в значительной мере зависит от интересов сторон и при их содействии должен основываться на принципах международного права.

Основными принципами международного права при разрешении конфликта, которые применимы и во внутригосударственной практике и имели место в деятельности Федерального Собрания России, являются поддержанием мирных и добрососедских отношений между государствами и субъектами Федерации, а также недопущение возникновения ситуаций, могущих привести к спору, конфликту или кризису.

В случае если спор, конфликт или кризис всё же возникает, в силу вступает два других взаимосвязанных принципа поведения: воздерживаться от использования силы или угрозы силы для навязывания другой стороне своего способа разрешения конфликта и предпринять попытки к урегулированию споров, конфликтов или кризисов мирным путём.

В то же время предпринимались в расчёт и дополнительные международные правила - не способствовать осложнению или разрастанию спора, а урегулирование спора, конфликта или кризиса не должно нести в себе угрозы миру и безопасности.

Приведён перечень общепризнанных средств урегулирования международных споров согласно статье 33 Устава ООН: переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или мирные средства по своему выбору. Международная практика обогатила арсенал средств мирного урегулирования споров ещё такими формами, как консультации для поиска компромиссных решений спорящими сторонами, добрые услуги, представляющие собой действия не участвующей в споре стороны (государства или международные организации) с целью установления прямых контактов между спорящими сторонами. Добрые услуги могут перерастать в посредничество, которое предполагает большую степень участия третьей стороны в разрешении спора. Cледственная и согласительная комиссии представляют собой разновидность международной примирительной процедуры. Это средство не раз достаточно успешно применялось Федеральным Собранием в 1994 - 1998 годах в ходе урегулирования конфликтов в России и за её рубежами. Деятельность таких
комиссий была направлена на выработку приемлемого решения по существу спора. Окончательные документы комиссий носили рекомендательный характер для сторон в споре.

Международный арбитраж - одно из старейших средств мирного разрешения международных споров, представляющее собой согласованную сторонами передачу их спора для разбирательства третьей стороне, решение которой является окончательным и носит обязательный характер для сторон в споре. Юридическая обязательность - это то главное, что отличает арбитраж от упомянутых ранее средств мирного урегулирования споров и конфликтов.

Судебное разбирательство в основе своей сходно с третейским. Различие между арбитражем и международным судом заключается в способе формирования, численном составе суда, в других процедурных тонкостях. Главное сходство между арбитражем и международным судом - это окончательность выносимого решения и его обязательность для спорящих сторон. Основным судебным органом международного сообщества в современных условиях Международный Суд ООН.

Региональные органы (такие, как Межпарламентская ассамблея СНГ, Лига арабских государств, Организация африканского общества, Организация американских государств) также являются важными инструментами урегулирования международных споров и конфликтов. Их возможности также были использованы при содействии Государственной Думы и Совета Федерации России для урегулирования отдельных конфликтов, например, Грузии, Таджикистане и т. д.

В таких мероприятиях, в качестве первого шага к урегулированию спора или предотвращения его осложнения, государство уведомляло другую сторону в споре о том, что возникшая ситуация может нарушить существовавшие между ними дружественные отношения, и предлагало другой стране обменяться мнениями по данному вопросу.

Если договоренность не достигалась, стороны вынуждены были искать урегулирования спора путем прямых переговоров по дипломатическим или иным каналам. Если и в результате прямых переговоров не удавалось прийти к урегулированию спора, они приступали к обмену мнениями относительно следующих шагов, которые они предпримут.

При невозможности достичь соглашения о последующей процедуре каждая сторона в споре имеет право искать урегулирование в одностороннем порядке в соответствии с какой-либо одной процедурой урегулирования, рассмотренной в одном из предыдущих соглашений между сторонами. При отсутствии таких соглашений и в случае, если данный спор может представлять собой угрозу для международного мира и безопасности, стороны в споре должны передать его на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Этот орган полномочен, давать сторонам рекомендации относительно надлежащей процедуры и методов урегулирования спора, а также рекомендовать целесообразные условия урегулирования.

Как показал опыт межгосударственного сотрудничества в рамках СНГ, в котором значительную роль играло Федеральное Собрание России, стороны в споре могут согласиться на принятие общих, региональных или двусторонних соглашений о процедурах урегулирования, основанных на предоставлении добрых услуг,

посредничестве, примирении, арбитраже либо судебных процедур. Существует также международное правило о том, что, если любая из упомянутых процедур уже начала осуществляться в одностороннем порядке или по соглашению, другая сторона не вправе начать осуществление иной процедуры или метода до завершения первых. Вместе с тем стороны в споре могут на любом этапе конфликта урегулировать спор путем переговоров либо совместно принять решение о применении иной процедуры в отношении спора или его отдельных аспектов. Все это использовалось и используется в повседневной деятельности Государственной Думы и Совета Федерации, их комитетов и комиссий, представителей для создания механизма разрешения конфликтов и утверждения международных демократических норм в политической жизни России и стран СНГ.

Алгоритм действий в конкретном конфликте зависит от многих факторов и требует специального обоснования. Но теоретический и практический интерес представляет вывод о том, что эффективность переговоров как средства урегулирования споров и конфликтов существенно повысится, если в основу переговоров будет положен принцип решения проблем, а не принцип максимизации выигрыша.

Урегулирование конфликта подразумевает нахождение нового, компромиссного и приемлемого для всех основных политических сил баланса властных полномочий в том полиэтническом обществе, где этот конфликт возник и развивался в форме политической борьбы.

Еще один вариант выхода из конфликта - это его саморассасывание, то отмирание без осуществления каких-либо изменений.

В настоящее время в России сохраняются идеологические предпосылки для дезинтеграционных тенденций и конфликтов - это использование в официальном дискурсе концепта коллективных прав этнических групп и территориальных коллективов, а также проекция социальных проблем общества как проблем межгрупповых или межэтнических и восприятие в качестве приоритета национальной политики административной целесообразности, а не защиты правового порядка.

Наиболее серьезная проблема связана с полиэтническим характером населения. Федеральное Собрание России стремится давать своевременную оценку и предпринимать меры в отношении дискриминационного поведения должностных лиц, прежде всего сотрудников правоохранительных органов, поведения средств массовой информации. Оно противодействовало принятию нормативных актов на уровне как федеральном, так и региональном, местном, которыми легализовались военизированные структуры типа казачества или национальных гвардий, а также ношение оружия гражданами.

В сфере законодательного регулирования наиболее серьезными недостатками вместе с тем оставались отсутствие антидискриминационного законодательства, декларативность ряда принятых законов, использование в них концептов групповых прав и отсутствие механизма ответственности государственных органов за поддержание культурной инфраструктуры представителей меньшинств.

Роль международных организаций, иностранных государств и внешней научной экспертизы являются противоречивой и поэтому требует осторожного и взвешенного подхода со стороны органов государственной власти Российской Федерации.

В плане общей стратегии и доктрины государства в связи с этим высшая законодательная власть стремится снимать из официальных документов и прочих текстов, исходящих от государственных органов и должностных лиц, все высказывания, имеющие отношение к поддержке идей групповых прав, так называемого "национального возрождения", национального развития, национальных интересов народа, и, наоборот, усиливать индивидуальную, общегражданскую ориентацию, антидискриминационную политику, усиливать и подчёркивать тенденцию, заложенную в законе 1991 года "О гражданстве Российской Федерации", утверждающем Российскую Федерацию как правопреемника СССР и т. д.

В то же время Федеральное Собрание РФ стремится использовать все средства, Конституционный суд в первую очередь, для приведения региональных нормативных актов в соответствие с Конституцией и федеральным законодательством, создавать и укреплять единую вертикаль исполнительной власти, минимизировать влияние глав субъектов Федерации на назначение руководителей территориальных подразделений федеральных служб и ведомств, не снижая, конечно, значимости региональных органов власти.

В области законотворческой деятельности комитеты и фракции Федерального Собрания выступают с различными инициативами, например, о внесении поправок в Закон "О языках народов РСФСР" в такой реакции, которая сводила бы к минимуму или исключала возможность увольнения или отказа в трудоустройстве по причине недостаточного владения официальным языком республики в составе Российской Федерации.

Депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации выступали с предложением о внесении поправок в Закон "О реабилитации репрессированных народов", который недостаточно квалифицированно был принят в 1991 году с целью примирить прошлое, осуществить коллективно-территориальную реабилитацию народов (чем воспользовалась, прежде всего, политическая элита), спорным при этом явился вопрос о сохранении казачества в списке реабилитированных общностей и о внесении поправок в основы законодательства РСФСР о культуре 1992 года, декларирующие групповые права.

Подготовка и принятие законов о репатриации и политике в отношении соотечественников за рубежом могут сыграть провокационную роль, особенно стремление провозгласить всех выходцев из России соотечественниками, выдать им удостоверения и предоставить особые права. Здесь следует иметь в виду, что речь идёт о половине населения Израиля и о доброй трети населения Соединённых Штатов Америки, и предоставление им каких-либо прав, льгот в смысле гражданства, деловой деятельности может привести к негативным последствиям. Это было учтено Федеральным Собранием при обсуждении подобных вопросов.

Федеральное Собрание на основе анализа сложившейся практики нужно принять новую реакцию Закона "О беженцах" с чётко прописанным механизмом предоставления статуса беженца в соответствии с международными обязательствами России и пакет подзаконных актов, позволяющих установить правовой статус беженцев из стран "третьего мира".

Представители законодательной власти добивались внесения поправок в Уголовный кодекс Российской Федерации и изменения позиций по ряду вопросов - о вооруженных формированиях и участии в них, - в частности исключения всякой передачи государственных функций общественным формированиям.

Одним из средств определения алгоритма действия сторон при разрешении конфликта служит принятая и утверждённая в июне 1996 года Указом Президента России Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Она обсуждалась на парламентских слушаниях 19 марта 1996 года и определила основные цели и задачи, пути развития новых федеративных отношений, национально-культурного самоопределения народов России, основные направления программ их развития и межнационального сотрудничества, а также механизмы реализации национальной политики. Её одобрение имеет важнейшее значение, создаёт правовую, идейную, политическую основу деятельности всех ветвей и органов власти, политических сил и общественных организаций.

Огромную роль в предотвращении конфликтов и в межэтническом согласии в современных условиях играют средства массовой информации, которые не должны быть транслятором только одной культуры и одного языка, хотя существование каналов информации и периодических изданий от имени этнических общин является нормой для многонациональных государств как на общенациональном, так и на местном уровне. В России уже достаточно накопилось негативного потенциала в сфере бытового сознания населения, и многое из этого порождено не конкретным опытом повседневного общения людей, а разжигающими рознь выступлениями и сочинениями представителей интеллигенции. В стране необходима масштабная реабилитационная программа межэтнической толерантности, которая должна начинаться с семейного воспитания и школьного образования на основе прогрессивной концепции многокультурности.

Особая роль в формировании этнических интересов принадлежит интеллектуальной элите. Излишне агрессивных интеллектуальные сочинения и формулировки в ряде случаев могут спровоцировать вспышку конфликта. Так, борьба между Арменией и Азербайджаном, Грузией и Абхазией началась как война филологов, историков и журналистов. Интеллектуальные лидеры могут сыграть положительную роль и в разработке новых концепций национального государства. Необходим переход к понятию государства как поликультурного образования, сохраняющего внутри себя различные и не смешивающиеся культурные единицы.

Главным приоритетом в политике Российской Федерации в отношении её новых ближних диаспор - это не только русские, но и татары, осетины, лезгины и даже эвенки, около половины которых живёт в Китае, - являлось и является содействие всеми доступными средствами и мерами равноправной интеграции этнических соотечественников в новых государственных образованиях с сохранением их культурной отличительности и обеспечением связанных с этим интересов и прав. Реальное место русскоязычных общин, в которые входит и значительная часть титульного населения, в экономике, социальной и культурной жизни таких государств, как Украина, Казахстан, Латвия, Молдова, Эстония, столь велико, что они вправе рассчитывать на более справедливое представительство в органах власти и такие государственные гарантии сохранения своей культурной отличительности, как официальное двуязычие. Эти назревшие перемены будут соответствовать и международно-правовым нормам, опыту других государств.

Рано или поздно конфликт и внутренние войны заканчиваются, в большинстве случаев не принося никаких результатов в достижении ранее поставленных целей. В России и других постсоветских государствах деморализованное и граждански недостаточно зрелое, отравленное в целом ряде мест националистической пропагандой население, от имени которого и в интересах которого якобы лидеры и активисты начинали войну, ещё не способно в полной мере предъявить счёт ответственности. Но в любом случае приходится восстанавливать гражданский порядок и руины, оставленные конфликтом. Вчерашних врагов нужно примерить, а требования "победителей" согласовать с реальностями продолжающегося совместного существования в одном государстве.

В некоторых благоприятных случаях сохраняется и должна быть использована возможность признания конфликтовавшими сторонами нанесённого урона для всего общества и заявление о необходимости воссоздать неразделённое гражданское общество на обновлённой основе. В этом случае можно приступать к созданию новых государственных институтов на условиях национального примирения. При этом должны предприниматься сознательные усилия обратить зло во благо. Восстановительный процесс должен быть этнически бесстрастен, и все его участники должны заявить о приверженности принципу общегражданского государства.

В любом случае должны состояться освобождение заложников, обмен пленными, предание земле погибших, причём эти меры недопустимо превращать в повод для прославления конфликта. Жертвы войны должны получить компенсацию, а беженцы - вернуться в свои дома, если это представляется возможным. Эти акции легче осуществить при наличии законов, запрещающих присвоение частной собственности в условиях массовых беспорядков или вооруженного конфликта. Раненые и потерявшие кров должны быть обеспечены медицинским обслуживанием. В особой заботе нуждаются дети, потерявшие родителей, и женщины, подвергшиеся насилию

Конфликтами охвачены все сферы жизни российского общества - социально-экономическая, политическая, сфера межнациональных отношений и т. д. Они порождены реальными противоречиями в ходе углубления кризисного состояния общества. Нередко происходят искусственно создаваемые и умышленно провоци­руемые столкновения, особенно характерные для межнациональных и межрегио­нальных отношений. Результатом их являются кровопролития и даже войны, в которые помимо своей воли оказываются втянутыми целые народы.

Социальные конфликты получают своеобразное проявление в современной российской действительности. Россия переживает системный кризис, причины которого разнообразны и однозначно оценить их трудно. Изменения в общест­венных отношениях сопровождаются невиданным расширением сферы проявле­ния конфликтов. В них вовлекаются не только большие социальные группы, но и целые территории, как однородные в национальном отношении, так и населенные различными этническими общностями.

Конфликты на основе объективно возникающих противоречий, если они раз­решаются, способствуют общественному прогрессу. При этом социальные проти­воречия, служащие источником конфликтных коллизий, могут быть разделены на два основных вида. С одной стороны, это противоречия, порождаемые социально-экономическим положением членов нашего общества. В ходе углубления этих противоречий происходит столкновение различных социальных групп, наций, других этносов. Данные противоречия проявляются, прежде всего, в непомерных контрастах богатства и бедности, процветания немногих и обнищания большин­ства. С другой стороны, это политические противоречия, обусловленные, прежде всего, неприятием политики властей. Сегодня это находит отражение в противо­действии многих общественных сил курсу правительства, ориентированному на смену общественно-политического строя.

Наиболее значительными конфликтами, разворачивающимися в пространстве России и СНГ, являются три: политический, социальный и национально-этнический. Обособленное рассмотрение этих трех форм конфликта позволяет констатировать, что они разворачиваются по поводу ценностей, имеющих разную природу.

Политический конфликт - конфликт по поводу власти, доминирования, влияния, авторитета. Социальный конфликт - в узком смысле слова - конфликт по поводу средств жизнеобеспечения: уровню зарплаты, использования профессионального и интеллектуального потенциала, уровня цен на различные блага, по поводу реального доступа к этим благам и другим ресурсам.

Предметом столкновений и конфликтов в третьей области являются права и интересы этнических и национальных групп. Часто эти конфликты связаны со статусными и территориальными притязаниями. Суверенитет народа или этниче­ской группы оказывается в данном случае доминирующей идеей в конфликте.

Все названных выше формы являются взаимопроникающими конфликтами, каждый из них составляет питательную среду для другого. Например, упомяну­тые ранее шахтерские забастовки показывают, как именно социальный конфликт превратился в политический. Наблюдатели и исследователи шахтерских забасто­вок отмечают, что во многих случаях ситуация искусственно обострялась в связи с политическими интересами.

В еще большей мере переплелись социально-политические проблемы в на­ционально-этнических конфликтах. Несомненно, что динамика этноконфликтов во многом предопределялась тем, насколько сильны притязания на власть новых элит, выросших в рамках старых структур и отторгнутых как от участия во вла­сти, так и от культурного самоопределении соответствующих национальных общностей. Местная этнократия, поддерживаемая центром, не подпускала к про­цессу принятия решений представителей новой элиты, благодаря чему они выну­ждены были облекать свои притязания на власть в форму национально-этнических или националистических интересов.

Разработка проблематики конфликта на уровне специальных социологиче­ских теорий позволяет прийти к выводу относительно доминирования политиче­ского конфликта во всех развертывающихся ныне конфликтных ситуациях. Прак­тическое следствие, вытекающее отсюда, состоит в необходимости рационализа­ции политики, повышения политической культуры новой политической элиты.

Можно согласиться с мнением о том, что в современной России конфликт стал повседневной реальностью. Страна стала полем действия социальных кон-

Трудовые конфликты часто являются реакцией на перекосы в экономической и социальной политике правительства, на его неумение осознать последствия принимаемых решений. Основное содержание конфликтов в социально-экономической сфере связано с перераспределением собственности и станов­лением рыночных отношений, которые неизбежно приводят к поляризации соци­альных групп.

Большое число конфликтов в экономической сфере связано еще и с тем, что в стране до сих пор отсутствует четкая законодательная база разрешения трудовых споров. Были сделаны попытки принять закон о разрешении трудовых конфлик­тов, определить механизм этого разрешения. В основу его положен принцип при­мирительных процедур через соответствующие комиссии и трудовые арбитражи. Предусматривался срок рассмотрения споров, обязательность исполнения приня­тых решений. Но этот закон так и не был принят. Примирительные комиссии, их арбитражи не выполняют свои функции, а административные органы в ряде слу­чаев не выполняют достигнутые соглашения. Это не способствует разрешению трудовых конфликтов и ставит задачу создать более продуманную зако­нодательную систему для их урегулирования.

Конфликты в социально-политической сфере - это конфликты по поводу пе­рераспределения власти, доминирования, влияния, авторитета. Они могут носить как скрытый, так и открытый характер. Основными конфликтами в сфере власти можно назвать следующие.

  • Конфликты между основными ветвями власти (законодательной, ис­полнительной и судебной) в стране и в отдельных республиках и областях. На высшем уровне этот конфликт первоначально проходил по линии противостоя­ния, с одной стороны, президента и правительства, а с другой стороны, Верховно­го Совета и советов народных депутатов всех уровней. Этот конфликт вылился, как известно, в события октября 1993 г. Формой частичного его разрешения яви­лись выборы Федерального Собрания и референдум по принятию первой Консти­туции России.

  • Внутрипарламентские конфликты между Государственной Думой и Сове­том Федерации и внутри них.

  • Конфликты между политическими партиями с разной идеологической и по­литической ориентацией.

  • Конфликты между разными звеньями управленческого аппарата.

Политические конфликты - вполне нормальное явление в жизни любого об­щества. Существующие в обществе партии, движения, их лидеры имеют свои представления о выходе из кризиса и обновлении общества. Это находит отраже­ние в их программах. Но они не могут их реализовать до тех пор, пока находятся вне сферы власти. Потребности, интересы, цели, притязания больших групп и движений могут быть реализованы прежде всего через использование рычагов власти. Поэтому власть, политические институты России стали ареной острой по­литической борьбы.

Противоречия между законодательной и исполнительной властями переходят в конфликт лишь при определенном стечении объективных и субъективных фак­торов. При этом борьба носит нередко "верхушечный", элитарный характер. Кон­фликты в верхних эшелонах исполнительной и законодательной властей разре­шаются силовыми приемами, нажимом, давлением, угрозами, обвинениями. Пока социально-экономическая и политическая обстановка в России благоприятствует конфликтному сценарию развития событий. Важно понимать сложившиеся обстоятельства и стремиться к смягчению условий протекания конфликтов, не до­пускать, чтобы они перерастали в насильственные действия той или другой сто­роны.

Заметное влияние на социальные конфликты в современной России оказыва­ют противоречия в межнациональных и межэтнических отношениях. В их основе лежит борьба за права и интересы этнических и национальных групп. Анализ межнациональных конфликтов в пределах Российской Федерации позволяет сгруппировать их в три основные типа:

Во-первых, это конституционные конфликты. Три республики приняли кон­ституции, которые противоречат прошлой и теперешней конституциям Россий­ской Федерации: Саха (Якутия), Тыва, Татарстан. А Башкортыстан провел рефе­рендум и, судя по готовящейся конституции, здесь тоже будут противоречия. Первое противоречие заключается в том, что в конституциях говорится о главен­стве законов республики над федеральными, второе связано с контролем над ис­пользованием природных ресурсов, третье - с непосредственным выходом на ме­ждународную арену.

Ряд республик проводит политику, которая близка к экономическому нацио­нализму. Они не хотят выйти из Российской Федерации, но желают иметь право выхода на международную арену. Еще одно обстоятельство связано с тем, что Федеральный договор, как известно, полностью в конституцию не вошел. Но он написан федеральной властью и субъектами Федерации. Борьба будет разверты­ваться вокруг конкретных пунктов договора, не включенных в Конституцию.

В некоторых субъектах России ставится вопрос о выходе из России и полной государственной самостоятельности. Здесь наиболее ярким примером является чеченский кризис. Подобные тенденции имели место и в Татарстане до заключе­ния договора о разграничении полномочий между федеральными и республикан­скими властями, несмотря на отсутствие у Татарстана каких-либо внешних гра­ниц.

Вплоть до принятия в 1993 г. новой Конституции Российской Федерации почти все регионы боролись за повышение статуса: автономные области стреми­лись превратиться в республики, республики декларировали свой суверенитет и независимость.

Притязание на повышение статуса становится политической реальностью. Конфликт этого типа может быть прямо не связан с национальными интересами каких-либо этнических образований. Национальный аспект такого рода конфлик­тов раскрывается лишь в отношении проблемы целостности России и признания или непризнания авторитета Российского государства. Примером подобных кон­фликтов может служить провозглашение Уральской республики, признанное не­правомочным последовавшим за этой акцией Указом Президента.

Во-вторых, - территориальные конфликты. Спорных зон сейчас в России 180. Вокруг некоторых уже идут локальные военные действия. Вполне возможен их выход на межгосударственный уровень. Доминирующую роль здесь играют тер­риториальные притязания. Они касаются соседствующих народов и этническихгрупп и могут приобретать весьма острый характер. Примером конфликта этого типа может служить осетино-ингушский и дагестано-чеченский конфликты.

В-третьих, - межгрупповые конфликты. Социальная нестабильность, поли­тические противоречия внутри республик и между республиками и Центром стимулируют такие конфликты. Напряжение существует и в отношениях чеченцев и казаков, ингушей и осетин, кабардинцев и балкарцев, в молодежных группах в Якутии, Тыве.

Вполне возможны два стратегических подхода к решению как этнических и национальных проблем, так и связанных с ними социальных конфликтов. Один подход продемонстрирован президентской командой в форме территориального разделения России на семь округов. Суть этого подхода состоит в том, чтобы сблизить республики с областями России и как-то погасить национализм. Рассчи­тывать на спокойное решение вопроса при таком подходе все же нельзя.

Вместе с тем, российское право плохо приспособлено к их разрешению из-за неразвитости процедур разрешения юридических споров и вообще процессуаль­ных норм и институтов.

Формирование общей процессуальной отрасли "коллизийное право" с более широким объемом и содержанием позволит охватить принципы и нормы восста­новления нарушенных связей внутри правовой системы. И здесь уместно обра­тить внимание на необходимость интенсивного развития и использования согла­сительных процедур. Это могут быть как стабильные, признанные Конституцией и законом процедуры (например, предусмотренные статьями 78, 85, 105 Консти­туции РФ), так и процедуры, создаваемые для конкретной конфликтной ситуации Паритетное представительство и согласование решений делает их действенным способом разрешения юридических конфликтов.

Несмотря на сложные и кризисные проблемы современной России, страна не впадает в средневековье. У неё есть все возможности стать прочным и благополучным государством. Для этого имеются достаточные материальные и культурные ресурсы, но нужны политическая воля и достаточно ответственная стратегия. В последнем государство нуждается особенно срочно, ибо ничто не запрограммировано в истории, и на политическом горизонте появляются альтернативные проекты, у которых также могут быть шансы на реализацию. С одной стороны, всё больший вес приобретает концепция восстановления бывшего Советского Союза. С другой стороны, в Татарстане после национализма выдвигается вполне осуществимая формула создания татарстанского государственного сообщества всех проживающих в нём народов, включая русских. Подобные сообщества могут и не быть вызовом для общероссийской целостности, но только в том случае, если российский центр и общероссийские силы, в том числе и прежде всего высшие органы представительной власти в лице Федерального Собрания, смогут выдвинуть действительно понятную и притягательную повестку для будущего. Особую актуальность приобретает необходимость мониторинга конфликтных ситуаций и проведения аналитических исследований каждого конкретного конфликта с целью своевременной упреждающей выработки вариантов возможных действий для проведения эффективной политики в военно-политической области, доступа к большому количеству актуальной, быстро изменяющейся информации по различным аспектам, касающимся текущей ситуации; наличие эффективных методик обработки первичной информации и комплексного анализа возможных вариантов управленческих решений с учётом их долгосрочных последствий; наличие наглядных средств оперативного представления необходимой информации пользователю и подготовленного персонала для обработки, систематизации и анализа поступающей информации.

Особенностью данной предметной области является её слабое формализуемость, сложность формирования "типовых" задач, а также сложность заблаговременного определения состава исходных данных, необходимых для принятия решений. Поэтому принципиально важна возможность её быстрой настройки на вновь возникшую проблему, что предполагает наличие развитых средств описания проблем и ситуаций, возможности оперативного доступа к внешним источникам информации, наличие интеллектуальных средств её обработки, широкое применение средств самоорганизации и адаптации программно-аппаратных средств, использование средств автоматизированного планирования эксперимента, а также применение в системе средств искусственного интеллекта в сочетании с экспериментно-аналитической обработкой полученных результатов.

Используемая литература:

  1. А. Г. Здравомыслов "Социология конфликтов" Москва 1995 год.

  2. "Социология уч. пос. " под редакцией Горбатенко В. П.

  3. Смоленский В. Г. "Конфликты и конфликтология" Москва 1981 год.

  4. Политология" под редакцией профессора А. И. Семкова.

  5. МЭиМ (журнал) статья: "Проблема разрешения конфликтных ситуаций". Авторы: В. Азбукин, С. Терехов.

  6. «Социология». С. С. Фролов Учебник. М., 2001 г.

  7. «Социология» А. А. Радугин., К. А. Радугин «Центр»., М., 1997 г.

  8. «Социология» Учебное пособие. «Знание»., М., 1995 г.

  9. "Социология конфликта" А. Г. Здравомыслов АО «Аспект пресс»., М., 1999 г.

  10. "Конфликтология" И. С. Веренко., М., 2000 г.






1   2



Скачать файл (256 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации