Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Реферат - Сходство и различие орфоэпии русского и белорусского языков - файл 1.doc


Реферат - Сходство и различие орфоэпии русского и белорусского языков
скачать (183 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc183kb.17.11.2011 04:35скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
План:


Введение

Основные отличия в произношении в русском и белорусском языках

Буквы и звуки. Правила чтения

Ударение. Аканье

Яканье

Беглые гласные

Чередование гласных

Приставные гласные и согласные звуки

Долгие согласные

Твердые и мягкие согласные

Глухие и звонкие согласные

Шипящие и свистящие, смычные и смычно-щелинные звуки

Передача некоторых сочетаний звуков в заимствованных словах

Заключение

Список литературы

Введение


Для людей, знающих русский язык, чтение белорусских текстов не представляет большой сложности, ибо алфавит обоих языков основан на древнем славянском алфавите кириллице, названном так в честь одного из братьев (Кирилл и Мефодий), которые являются создате­лями славянской письменности. Правда, до сих пор не ясно, в самом ли деле ими была изобретена кириллица, ибо с древнейших времен известен и другой алфавит — глаголица.

Белорусский алфавит состоит из 32 букв (буква — бел. лiтара): Аа, Бб (бэ), Вв (вэ), Гг (гэ), Дд (дэ) [Дждж (джэ), Дздз (дзэ)], Ее, Ее, Жж (жэ), Зз (зэ), И, Йй (i нескладовае, кароткае), Кк (ка), Лл (эл), Мм (эм), Нн ( эн), Оо, Пп (пэ), Рр (эр), Сс (эс), Тт (тэ), Уу, Ўў (у не­складовае, кароткае); Фф (эф), Хх (ха), Цц (цэ), Чч (чэ), Шш (ша), Ыы, Ьь, Ээ, Юю, Яя. Существует еще раздели­тельный знак апостроф ('), который буквой не является и в состав алфавита не входит.


^ Основные отличия в произношении в русском и белорусском языках

Сравнительно с русским литературным языком современный литературный белорусский язык имеет ряд отличий, главнейшие из которых в области произношения таковы:

  • яканье (предударное е переходит в я): плячо;

  • во многих случаях отсутствие перехода е в о под ударением перед твёрдыми согласными: нясеш, вязеш, мерзнуць (наряду с переходом: мёрз), адзежа и т. д.;

  • звуки ы и i на месте соответствующих русских о и е:

- в окончаниях имён прилагательных: сляпы, гарадскі;

- в корнях слов: пі, бі (взамен русских форм пей, бей), мыю, крыю, шыя, мыйка, брызент, цырымония, канцылярыя, дрыжэць и т. п.;

  • чередование буквосочетаний под ударением -ро-, -рэ-, -ло- (на месте русских -ро-, -ре-, -ло-) с безударными -ры-, -лы-: кроў — крывавы, дровы — дрывасек, блохі — блыха;

  • употребление ў на месте:

- звука [в], стоящего после гласного: лаўка, даўно пайшла ў хату, валоў;

- на месте безударного звука [у], стоящего в начале, внутри или в конце слова после гласного: на ўзроўні, ці ўкрыў, клоўн;

- на месте русского л в сочетаниях, восходящих к старому сочетанию редуцированного звука (ъ) с плавным л, и в формах прошедшего времени глаголов: воўк, доўгі, даў, казаў и т. д.;

  • произношение і неслогового на месте безударного і после гласного: пайменны, Яна [й]ён, яна [й]дзе;

  • произношение взрывного звука [г] только в заимствованных словах (гандаль, ганак, гузік) либо в коренных буквосочетаниях зг, дзг, джг (мазгі, бразгаць, джгаць), в остальных случаях произносится фрикативный звук «h»;

  • твёрдость звуков ч и р: чысты, плячы́сты (плечистый), бяроза (берёза), рабіна (рябина), вечары́нка (вечеринка) и т. д.;

  • твёрдость губных звуков б, п, м, ф в конце слов и перед [й]: сып, сем, верф, б’ю, п’ю и т. д.;

  • отсутствие мягких д и т — при смягчении д и т переходят в мягкие аффрикаты дз и ц (дзеканье и цеканье): глядач — глядзець, білет — білецік, дзіця́ (дитя), цішыня́ (тишина) и т. д.;

  • наличие аффрикат дж и дз — сложных звуков, произносимых неделимо: джала, ураджай, дзень, дзівосы, медзь и т. д.;

  • употребление звука [ф] только в некоторых словах, заимствованных из иностранных языков; на месте ф обычно употребляется x, хв и п: Хурман, Хведар, Піліп и т. д.;

  • произношение шч на месте русского звука [щ]: шчотка, шчупак и т. д.;

  • долгие (двойные) з, с, дз, ц, ж, ч, ш, л, н, произносимые в положении перед гласными как один удлиненный звук, вместо сочетания в русском языке этих согласных с [й]: рыззё, калоссе, суддзя, смецце, збожжа, ламачча, узвышша, вяселле, уменне и т. д.;

  • чередование заднеязычных звуков [г], [к], [х] со свистящими звуками [зь], [ц], [сь] соответственно: парог — на парозе, нага — на назе, рака — у рацэ, страха — на страсе и т. д.;

  • спорадическое отвердение согласных перед е: вуздэчка (анат.), сэрца и т. д.;

  • приставной и вставной согласный в: водгук, воблака, Вольга, Восіп, вуха, навука, павук, увосень, Навум, Лявон и т. д.;

  • приставной согласный г: гэта, гэй, Ганна и т. д.;

  • приставные а и і: арабіна, аржаны, амшэлы, імша, ільняны, ігруша и т. д.;

  • ассимиляция по мягкости:

- свистящих з и с, когда они оказываются в позиции перед мягким звуком (за исключением заднеязычных г, к, х): снег произносится [сьнех], смешны — [сьмешны], беззямельны — [безьзямельны], з вёскі — [зь вёскі];

- д и т ассимилируются перед звуком [в]: дзве произносится [дзьве], цвёрды — [цьвёрды];

  • произношение сочетания чн неизменно как чн: [ручнік]

и ряд других отличий.


^ Буквы и звуки. Правила чтения


Сравнение с русским алфавитом показывает, что в белорусском алфавите имеются буквы, которых нет в рус­ском (Ўў, Ii), а также диграфы (буквы, которые состоят из двух букв, но обозначают один звук,— Дждж, Дздз). Некоторых букв, которые есть в русском (Щщ, Ии, Ъъ), нет в белорусском. В кириллице были две буквы — Ии (восьмеричное) и Ii (десятеричное), которые обозначали один и тот же звук, сохранившийся во всех трех славян­ских языках, но имели разное числовое значение (долгое время буквами обозначали и числа, цифровая система в русском языке начала употребляться лишь в XVI в., в старобелорусском — несколько раньше). В современном русском языке этот звук обозначается буквой и (однако сохранилось выражение «расставить точки над i»), в бело­русском — i.

В белорусском языке существуют два общих правила чтения:

1) гласные буквы произносятся в соответствии с их написанием (в белорусском языке буква Её никогда не заменяется буквой е);

2) согласные звуки произносятся по правилам русского языка с учетом следующих особенностей.

Буква^ Щщ в русском языке читается в соответствии с литературным произношением как долгое мягкое [ш]: щавель, щель. В белорусском языке такого звука нет — ему соответствует сочетание звуков [шч], в котором [ч] произносится твердо; передается оно на письме сочетанием букв шч: шчаўе — щавель, шчылiна — щель.

Буква Ъъ в русском языке указывает на чтение сле­дующих за ней гласных как сочетания звуков: Ее — [йэ], Ёё— [йо], Юю— [йу], Яя— [йа]: подъезд произносит­ся [падйэст]), объём [абйом], адъютант [адйутант], объявление [абйавление]. Поскольку Ъъ никакого звука не обозначает, а лишь указывает на раздельное произно­шение согласного и следующего за Ъъ гласного, эту букву называют разделительным знаком. В белорусском языке эту функцию выполняет апостроф: пад'езд (произносится [падйест], аб'ём [абйом], ад'ютант [адйутант], аб'ява [абйава]. Апостроф ставится и перед Ii, когда оно обозна­чает [йi]: вераб'i [верабйi], сём’i [семйi].

Диграф Дждж используется в белорусском языке для обозначения звука, который в русском языке встречается редко, а на письме передается буквой ч. Если попробовать про­читать и внимательно вслушаться в произношение слова алчба, можно за­метить, что ч читается как звонкий звук. Вот такой звонкий звук, только твердый, в белорусском языке достаточно распространен и обозначается на письме как Дждж: ха­джу — хожу, ваджу — вожу, джала — жало, нараджэнне — рождение. Такой же звук имеется в украинском языке: джбан — жбан, кувшин, бджола — пчела. Для тренировки можно попробовать произнести звонко [ч] в слове хачу — хочу, должно получиться хаджу. Одним словом, [дж] в приведенных примерах следует научиться произносить как один звук, но ни в коем случае как [д] и [ж].

Диграф^ Дздз обозначает звук, который можно услышать при многократном повторении слова Шпицберге на месте буквы ц. Этот же звук слышится в русском языке при слитном чтении фразы палец бы убрал. Повторите несколько раз палец бы. Такой звук слышится при чтении белорусских слов дзынкаць — звякать, брякать, бренчать, жужжать, пэндзаль — кисть, вэдзгаць — замызгивать, ксяндзы — ксендзы и т. д. Слов с этим звуком в белорус­ском языке немного, и слышать их в живой речи приходится нечасто. В письменной белорусской речи Дздз полу­чило распространение благодаря передаче через него мягкого звука, соответствующего русскому мягкому [д] (дети, дивный): дзецi — дети, дзьму — дую, радзiма— родина, будзем — будем и т. д.

Специфически белорусским является звук, передавае­мый буквой Ўў. Это согласный звук, произносимый после гласных перед согласными вместо [в], [у] или [л]. Поскольку буква эта, как Йй, имеет надстроч­ную скобочку, которая называлась краткой, а в произно­шении имеет много общего с [у], ее называют у кароткiм, аналогично тому, как Йй называется i кароткiм: чытаў — читал, траўка — травка, на ўрок — на урок и т. д.

Мягкому звуку [т], обозначаемому в русском языке буквой^ Тт (как в слове тётя), соответствует белорусская буква Цц, так как звук, который она обозначает, имеет существенные отличия: цётка — тётка, тётя, цёшча —- тёща, цямнёць — темнеть, цiск — давление.


Ударение. Аканье


Ударение в белорусском языке разноместное, как и в русском,— оно может падать на любой слог в слове: тата, яна, малако, павыдаваць. При изменении слов и образова­нии новых слов оно может менять место в слове: хачу — хочаш, бор — бары, рогi — рагоў.

Следует обратить особое внимание на то, что даже в одинаковых по звучанию белорусских и русских словах место ударения может быть различным: бел. хораша — рус. хорошо, бел. пазаўчора — рус. позавчера, бел. вярба — рус. верба, бел. везцi — рус. везти и т. д. Еще чаще это встречается в формах одного и того же слова: бел. хачу, хочаш, хоча, хочам, хочаце, хочуць — рус. хочу, хочешь, хочет, но хотим, хотите, хотят.

В связи с разноместностью в слове и подвижностью ударение может быть единственным средством различе­ния слов: кавалi (кузнецы) — кавалi (ковали, от ковать), пара (пар) — пара (пора), кара (наказание) — кара (кора) и т. д.

Ударение выступает и как средство различения форм именительного падежа множественного числа и родитель­ного падежа единственного числа существительных на а: им. п. мн. числа губы — род. п. ед. числа губы, ср. также cвiннicвiннi, дуды (дуда, волынка) — дуды, туры (шаxm. ладья) — туры.

Особенно многочисленны случаи различения с по­мощью ударения глаголов совершенного и несовершенного вида: склiкаць (созвать) — склiкаць (созывать), адрэзаць — адразаць, закiдаць (забросать) — закiдаць (за­брасывать). Значительное количество глаголов совершен­ного и несовершенного вида различаются как гласным звуком, так и местом ударения: заўважыць (заметить) — заўважаць (замечать), палепшыць (улучшить) — паляпшаць (улучшать), кончыць — канчаць. У этих глаголов ударение является единственным средством различения инфинитива и формы 3-го лица множественного числа: заўважаць (замечать) — яны (они) заўважаць, паляпшаць (улучшать) — яны (они) палепшаць, канчаць — яны (они) кончаць.

Ударение в белорусском языке, как и в русском, опре­деляет качество и длительность гласных звуков. Под уда­рением гласные звуки произносятся отчетливо. Их, как и в русском языке, шесть: [а], [о], [у], [э], [ы], [i]. Произ­носятся они практически так же, как и в русском языке, но в белорусском литературном под влиянием польского языка значительно чаще употребляется [э] после твердых согласных: бэлька (балка), зэдлiк (скамеечка), рэха (эхо), сэнс (смысл), сэрца (сердце), тэорыя (теория), чэзнуць (чахнуть), упэўнены (уверенный) и т. д. Для бело­русского языка характерно также употребление [ы] после согласных [д] и [т] в заимствованной лексике: партый­ны — партийный, тыф — тиф, дызель — дизель, тытул — титул и т. д. Исключение составляют лишь слова с суф­фиксом -ip: камандзiроўка, арыенцiр, бамбардзiроўшчык и т. д.

В неударных слогах количество различных гласных уменьшается, они произносятся несколько короче, но яс­ность их звучания сохраняется. Уменьшение количества гласных вызывается аканьем, в результате которого [о] и [э] после твердых согласных, когда с них смещается ударение, произносятся как [а]: ногi — нага, дрэмле — драмлю, цэгла (кирпич) — цагляны (кирпичный), кол — калы. Таким образом, в неударных слогах могут быть только гласные [а], [ы], [у] после твердых согласных. Аканье распространяется на все безударные слоги, как предударные, так и заударные, и передается на письме. При этом звук [о] передается на письме в соответствии с произношением независимо от происхождения слов, при­надлежности их к общим названиям или собственным именам: вада, гара, холад, узгорак, Гамер, Гарацый, Алег, Аксана и т. д. Исключений из этого правила немного. Они касаются некоторых заимствованных слов, у которых сохраняется [о], главным образом в открытом конечном слоге: Токiо, трыо, Антонiо, адажыо, Рыо-дэ-Жанейра, Ватэрлоо.

Звук [э] передается на письме через а регулярно только в словах славянского происхождения и в некоторых заимствованных словах: шэпт (шепот) — шаптаць, рэкi — рака, шэсць — шасцёра (шестеро), жэмчуг — жамчужына, крэмль — крамлёускi и т. д. В словах иноязычного происхождения неударный звук [э] часто сохраняется в произношении и передается на письме. Он сохраняется в начале слов (экзамен, эпоха, этажэрка). В этом случае написание и произношение сохраняются и тогда, когда подобные слова входят в состав сложных слов или в при­ставочные образования: праэкзаменаваць, зэканом1ць (сэкономить) и т. д. Неударный [э] сохра­няется также в первой части сложных слов и в случае, если он не начинает слова, независимо от происхождения: шэравокi (сероокий), мэтазгодна (целесообразно).

В заимствованных словах [э] сохраняется также после шипящих, [р], [ц], [т] и [д]: жэлацiн, рэспублiка, рэвалюцыя, Чэлябiнск, шэрыф, цэнтральны, дэмакратыя, ордэн, тэлефон, ветэран, катэр.

Следует обратить особое внимание, что в словах с удар­ными слогами ро, ло, рэ вместо аканья наблюдается чере­дование [о], [э] с [ы]: кроў (кровь) — крывi (крови), хрэсьбiны (крестины) —хрышчэнне (крещение), крош­ка — крышыць (крошить), блохi — блыха, глотка — глыток и т д.

Часто в заимствованиях через русский язык произно­сится и пишется ы после [р], хотя исторически должно было бы быть э: брызент, цырымонны (церемонный), трывога, рызiна, рысора и т.д. В словах водар — аромат и лодар — лодырь и производных от них произносится и пишется а.

Белорусское правописание полностью отражает аканье, поэтому безударные гласные после твердых со­гласных произносятся так, как пишутся.


Яканье


Совпадение гласных [о], [е] с гласным [а] по звуча­нию в неударных слогах после мягких согласных получило название яканья. Яканье характеризует манеру произно­шения, но в его основе лежит название буквы я. В основе литературной устной и письменной речи лежит один опре­деленный тип яканья, свойственный среднебелорусским говорам, но все белорусы якают, хотя по-разному. В лите­ратурной речи [о] (ё), [е] переходят в [а] (я), когда ударе­ние передвигается на один слог к концу слова, т.е. в первом предударном слоге из трех звуков [о], [е], [а] возможен только [а] (я): вецер— вятры, вёсны — вясна, мёд — мядовы, спець (зреть) — паспяваць (созревать), з'ява (явление) — з'явiцца (явиться).

Исключений немного. В первом предударном слоге в написании сохраняется е в словах дзевяты, дзесяты, семнаццаць, васемнаццаць и производных от них. Регу¬лярно пишутся через е частица не и предлог без; если же они являются приставками, то подчиняются общему пра¬вилу яканья, сравните: без людзей, но бязлюдны, не шмат (не много), но няшмат, а также нястомна (неутомимо, неустанно), нясмелы, но ненамнога, непадалёку, непавага (неуважение), бяздомны, бяздзейны (бездейственный, праздный), бяздарны, но безгаловы, бездакорна (безукоризненно) В устной речи перечисленные выше исключения, а также не и без, несмо¬тря на раздельное написание, произносятся с соблюдением яканья.

В заимствованных словах е в первом предударном сло­ге обычно сохраняется: сезон, перон, электрон, бензiн. Однако ряд заимствований произносится и пишется в соответствии с правилом яканья: яфрэйтар, сяржант, каляндар, дзяжурны и т. д.

В русском литературном произношении в этих случаях установилось иканье: витра, висна, мидовый, йивиться (хотя и пишется не так). В белорусском языке такое про­изношение недопустимо, ибо стало бы невозможно разли­чить такие пары слов, как вялi (вели) и вiлi, сявец (сея­тель) и сiвец (раст. белоус), спявацца (петься) и спiвацца и многие подобные, что нарушило бы фонетическую систе­му белорусского языка.

В остальных предударных (кроме первого предудар­ного) и заударных слогах звук [е] сохраняется: вецер — вятры — вецярок, вёсны — вясна — веснавы (ве­сенний), клей — кляёнка — клейкавiна. Звук [о] (ё) после мягких согласных исторически возник из [е] под ударе­нием, если за ним следовал твердый согласный: несцi ([с] мягкий) — нёс, везцi ([з] мягкий) — вёз и т. д. Не в первом предударном слоге этот [е] как бы восстанавливается: мёд — мядовы — медавуха (медовый напиток). Звук [а] (я) в непервом предударном слоге может быть только тогда, когда он есть в однокоренных словах под ударением: пятачок — пяць, дзевяць — дзевяты, ляскатанне — ляскаць, лямантаваць (вопить) — лямант (вопль), цяжкавата — цяжка и т. д. Существует, однако, достаточно большое количество слов, у которых установить с помощью ударения [а] (я) не удается: памяць, тысяча, дзеянне (действие), пояс, месяц и т. д. Это в целом редкий случай в белорусском правописании, когда прихо­дится прибегать к истории слов (на месте я когда-то был носовой гласный [е], как в современном польском языке) или просто запоминать их написание.

В ряде случаев в заударных слогах проявление яканья обусловлено морфологически. Буква я пишется в неударных окончаниях существительных первого склонения женского рода в творительном падеже единственного числа: жменяй (горстью), хваляй (волной), воляй, песняй, студняй (колодцем). В аналогичных формах под ударени­ем в окончании ё: зямлёй, шырынёй, даўжынёй и т. д. На­писанием я в неударном окончании родительного падежа множественного числа характеризуется также ряд суще­ствительных мужского, женского и среднего рода: герояў, роляў (ролей), хваляў, пытанняў (вопросов), заданняў.

Написание с буквой я характерно и для неударных окончаний прилагательных, порядковых числительных, местоимений, склоняющихся по типу прилагательных, и причастий:

а) в именительном и винительном падежах единствен­ного числа прилагательных, порядковых числительных и местоимений: асенняе надвор'е (осенняя погода), трэцяя ракета, iхняе поле, сiняе чарнiла (в белорусском языке чарнiла только в единственном числе);

б) в именительном падеже множественного числа: раннiя ўсходы, васьмiдзесятыя гады, вiсячыя лямпачкi, праспяваныя necнi, гэтыя хаты, некаторыя суседзi, шыро­кiя грудзi;

в) в родительном и дательном падежах единственного числа: учарашняга снегу, сённяшняму дню, трэцяга чысла;

г) в творительном и предложном падежах единственного числа: зiмняй парой, трэцяй групай (у вясенняй necнi, у сiняй сукенцы (в синем платье).

В письменной речи в соответствии с правилами склоне­ния различаются безударные окончания существительных мужского и среднего рода творительного падежа един­ственного числа и дательного падежа множественного числа: аленем — аленям, мядзведзем — мядзведзям, вяселлем (свадьбой) — вяселлям, званнем — званням, пы­таннем — пытанням.

В устной речи произношение [э], [а] в заударных сло­гах неустойчивое, и, согласно большинству рекомендаций по орфоэпии, здесь допустимо произносить звук, в большей или меньшей степени приближающийся к [а]: званням, пытанням, вяселлям и т. д. Во всяком случае на слух при­веденные выше пары слов различаются плохо.


Беглые гласные


Белорусскому языку, как и русскому, свойственны бег­лые гласные, которые в одних формах слова появляются, в других исчезают: дзень — дня, пакунак (сверток) — пакунка, зажынкi (начало жатвы) — зажынак. Беглыми могут быть [о] и [е], а также неударное [а]: акно — акон, заперцi (запереть)—запру, дошка (доска) — дошак, яйка (яйцо) — яек.

В формах существительных на -ка всегда возникает беглый [а], который в белорусском языке развился из [о] вследствие аканья: бярозка — бярозак, iголка — iголак, палкi — палак. Что касается беглых [о] и [е], то на пер­вый взгляд покажется, что они исчезают, когда на них не падает ударение. Но на самом деле это не так. Более того, эти гласные только в некоторых словах беглые, в иных же они таковыми не являются, сравните: сон — сну, но нос — насы; пень — пня, но цень (м. р.) — цянiсты; цёмны — цьма, но цесля (плотник) —цясляр (плотник).

Все дело в том, что в современных восточнославянских языках беглые гласные — результат исторического изме­нения кратких, ослабленных гласных, существовавших в древнерусском языке, обозначавшихся буквой ъ (этот гласный напоминал краткий [о]) и буквой ь (он напоми­нал краткий ослабленный [е]). В слове они могли нахо­диться в слабых или сильных позициях. В дальнейшем в слабых позициях они полностью исчезли (редуцирова­лись), а в сильных развились в полноценные гласные [о] и [е]. Сильными позициями были:

1) под ударением (сънъ — сон);

2) в положении перед слогом с редуциро­ванным в слабой позиции (правьдьно праведна);

3) в сочетании с предшествующими или последующими [р], [л] (кръвь — кроў, сльза — сляза). В последнем случае изменение звуков [ъ], [ь] не привело к образова­нию беглых гласных. Что касается первого случая, то здесь беглые гласные появляются только при подвижности уда­рения. Если в слове был [о] или [е], то беглости глас­ного не наблюдается, поэтому в словах насы, выток, цянiсты, цясляр и в безударном положении гласный сохра­няется. Беглые гласные наблюдаются также в ряде суффиксов.

В случае, когда к слову, имеющему беглый гласный, присоединяются суффиксы, беглость переходит на послед­ний из них: дзень — дня, дзянёк — дзянька, дзянёчак — дзянёчка. По аналогии беглые [о], [е] развились в большом количестве слов в конечном слоге после реду­цированных вследствие образования труднопроизносимых сочетаний согласных: рубель — рубль, карабель — караблi, бабёр — бабры, дзёран — дзёрну, горан — горна, агонь — агню.

В отличие от русского языка в белорусских словах, если в начале корня с беглыми гласными находятся со­гласные [л], [р], [м], то в формах, у которых гласный исчезает, развивается приставной гласный: леўiльва, лоб — iлба, аржаны или iржаны (рус. рожь), мох — iмxy и т. д. Часть подобных слов беглых гласных в корне не имеет: роў (канава) — рова — равы, рот — рота — раты. Эта же тенденция проявляется и в наличии параллельных форм: iльну и лёну, iльду и лёду, iмху и моху.

При образовании слов с помощью приставок на соглас­ный после них появляется [а], если в корне есть беглый гласный: падагнаць — падганю, адабраць (отобрать) — адбяру, разаслаць — рассцялю, абадраць — абдзяру и т. д. В ряде случаев варианты корней с исчезновением [о], [е] в настоящее время не фиксируются, но сохрани­лись варианты с [ы], [i], которые восходят к [о], [е]. В таких случаях после приставок также появляется [а]: падаткнуць — падтыкаць, адазвацца — адзывацца, разапхнуць (распихнуть, растолкать) — распiхаць, адагнуць (отогнуть) — адгiнаць и т. д. Наконец, [а] появляется в некоторых словах, когда с точки зрения современного языка вообще невозможно предположить существование гласного в корне, но он был здесь когда-то: сагрэць — исторически тот же корень, что и в гарэць, абамлець — корень тот же, что и в русском медлить, разапрэць — ко­рень тот же, что и в парыцца. В некоторых случаях при­ставки употребляются с [а] и без него: разаднець и разднець.

В корнях ряда глаголов с беглыми гласными в сосед­стве с [р], [л] это чередование усложнено чередованием с [i]: цёрцi (тереть) — тру — зацiраць, заперцi (запе­реть) — запру — запiраць, памерцi (умереть) — памру — памiраць, дзерцi (то же, что драць) — задзяру — задзiраць и т. д.

Исторически не связанным с беглыми гласными явля­ется чередование [i] с нулем звука, представленное в чис­лительном адзiн — аднаго и в некоторых глаголах типа пь — пю, бь — б'ю, ль — лью (допустимо и лiю), называць — назваць, замыкаць — замкнуць, но [ы] всегда сохраняется в формах однослоговых глаголов и про­изводных от них: мыць — мыю, шыць — шыю, крыць — крыю, выць — выю и т. д. Следует запомнить также, что русским глаголам с суффиксом -ива-(-ыва-) соответствуют белорусские глаголы с суффиксом -ва-: накалывать — наколваць, вымачивать — вымочваць, примораживать — прымарожваць, успокаивать — супакойваць, обвязывать — абвязваць и т. д. Выпадение гласного в суффиксе не ка­сается суффикса -ава- (рус. -ова-): даследаваць (иссле­довать), адрасаваць (адресовать) и т. д. Редуцировался гласный и в белорусских падежных окончаниях местоиме­ний: майго, свайго, твайго, чыйго и т. д., для сравнения рус. моего, своего, твоего, чьего.


Чередование гласных


Кроме беглых гласных, своеобразие белорусской систе­ме гласных придает исторический процесс перехода [е] и [о] (ё), характерный также для всех восточнославянских языков. Этот переход осуществлялся после мягких согласных перед твердыми и в конце слов в положении под уда­рением: вёска (деревня), вавёрка (белка), лён, жыццё (жизнь), усё (всё), чорны, бяроза. В [о] (ё) переходил только звук [е], который возник из [е] или [ь], но не пере­ходил [ъ], который впоследствии также стал произносить­ся как [е]. Поэтому, например, переход [е] в [о] (ё) не на­блюдается з словах лес, сена, абед, шэры, табе, руцэ. Ис­ключение — вёдры, сёдлы, гнёзды, в которых ранее был [ъ].

В белорусском языке этот переход не произошел также перед отвердевшими согласными [ж], [ш], [ц], [дж], поэтому и существует разница в произношении русских и белорусских слов, сравните: адзежына и одёжина (рус. одежда — заимствование из старославянского языка, ко­торому переход [е] — [о] (ё) неизвестен), цешча и тёща, лежачы и лёжа, даеш и даёшь, нясеш и несёшь, пячэш и печёшь и т. д.

В русском языке [ч] и ныне является мягким звуком, а в белорусском оно отвердело, но переход [е] — [о](ё) и перед ним не произошел, поэтому произношение гласно­го перед ним одинаково в обоих языках: печ и печь, сечка и сечка, цеча и течь и т.д.

Переход [е] — [о](ё) перед [р] в белорусском языке наблюдается только в тех случаях, когда этот звук не вос­ходит к мягкому [р]: цвёрды, вёрсты, мёртвы и т. д. Если же [р] было мягким, а затем отвердело, то перед ним пе­реход [е] — [о] не наблюдается как в белорусском, так и в русском языке: серп, верх, верас (вереск), перад, цераз (через) и т.д.

Поскольку старославянский язык не знал перехода [е] в [о] (ё), во всех заимствованиях из него [е] сохрани­лось: неба, пекла, трэба (надо), член, перст, шлем. Не осуществляется переход также в сравнительно поздних заимствованиях: газета, атлетыка, катлета, берэт, аптэка и т. д. Следует иметь в виду, что в заимствованиях может быть и [о] (ё), если в языке, из которого заимствовано слово, в нем был [о] или близкий к нему звук: плён (пло­ды), маёнтак — поместье, усадьба — из польского, где был [о]; шафёр — из французского, где был звук, близ­кий к [о].

Нет перехода [е] в [о] (ё) в глагольных формах про­шедшего времени женского и среднего рода, например: бел. везла, несла, памерла, збегла, задзерла и рус. везла, несла, умерла, сбежала, задрала. Естественно предполо­жить, что место ударения в белорусских формах измени­лось позже, чем завершился переход [е] в [о] (ё). С позд­ним изменением места ударения связаны и различия бело­русских и русских форм мужского рода прошедшего вре­мени: бел. памёр, запёр, задзёр и т. д. и рус. умер, запер, задрал и т. д. Различия сохраняются также в форме треть­его лица единственного числа глаголов первого спряже­ния, сравн.: бел. бярэ, грабе, нясё и рус. берет, гребет, несет. Усеченная форма (бярэ, грабе, нясе) образовалась из более древней бярэць, грабець, нясець, которая сейчас характерна для северо-восточных диалектов.

В ряде белорусских слов [о] (ё) на месте [е] появилось перед мягкими согласными, следовательно, не в результа­те исторического перехода [е] в [о], а по иным причинам. Наиболее частыми из таких слов являются ёсць (есть) — третье лицо единственного числа глагола быць, маёй, маёй, сваёй, усёй (всей), ёй и ёю — дательно-предложный и творительный падежи личного местоимения жен­ского рода яна, сёлета (в этом году), сёння (сегодня).

По аналогии с формой именительного падежа у существительных сохраняется переход перед мягкими согласными: бяроза — бярозе, клён — на клёне, мёд — у мёдзе и т. д.

На звуковой облик многих слов белорусской литера­турной речи существенное влияние оказало также разви­тие прежних кратких гласных [ъ], [ь] в [ы] в безударном слоге по соседству с [р]; [л]. В результате в современном белорусском языке имеем: кiлбаса (шире употребляется каўбаса), крывавы (кроў), блыха, яблыня, блiшчэць (блестеть), тырчаць (торчать), пырхаць (порхать), грымець (гром), крышыць (крошить) и т. д.

Из других явлений, связанных с историей, необходимо упомянуть следующие чередования гласных:

[е] — [а]: лёзцi—лазiць, мець (иметь) — маю (имею), сесцiпасадка, легчы (лечь) — лажыць;

[о] — [у]: прасохнуцьпрасушьщь;

[у] — [ы] дух дыханне, слухаць — слых, будзь — быццам (будто);

[а] — [iн] (ын), [iм](ым): аджаць — аджынаць, аджаць — аджымаць, разняць — разнiмаць, мяць — размiнаць. При этом типе чередования гласные [i], [ы] в ряде форм могут исчезать, чередуясь с нулем звука: аджы­наць — адажну, размiнаць — разамну. В таком случае между приставкой на согласный и корнем появляется вставной гласный [а];

[i (ы)] — [iй(ый)] — [ов(оў)]: крыць — крый — па- кровы.


^ Приставные гласные и согласные звуки


Многие слова белорусского языка отличаются от соот­ветствующих слов русского языка наличием приставных гласных и согласных звуков. В ряде слов приставные звуки восходят к глубокой древности, имеются во всех восточнославянских языках, а часто и в других славянских языках, и поэтому обычно они выявляются только путем исторического анализа: восем — сравн. асьмiна (старая мера сыпучих тел), ягня [йагн'а] —сравн. рус. книжное агнец, Орша — из древнерус. Ръша и т. д. Яркую специфи­ческую черту многочисленных слов белорусского языка составляют приставные звуки, возникшие значительно позже, в период формирования белорусского языка.

Приставные согласные [в], [й], [г] появляются в на­чале слова или после приставок перед ударными гласными, а в некоторых случаях сохраняются и перед безударными: востры — острый, навбомацак — наощупь, вугал — угол, вучанiца — ученица, гэты — этот, iней (читается [йiней]) — иней и т. д.

Приставной согласный [в] возникает перед ударным [о], при сдвиге ударения он обычно исчезает: возера — азёры, вопратка (одежда) — апратка (одежда), восень — асеннi, вогнiк (простудная сыпь на лице) — агобнь. Исклю­чений, когда перед ударным [о] приставной согласный не возникает, немного. Это сравнительно недавно возник­шие новообразования типа одум (раздумье), оканне, наогул (вообще) и большинство заимствований: ордэн, осмiй, однако: воцат (уксус), вохра (охра) и т. д. В ряде случаев этот приставной сохраняется и перед [а], восходящим к [о]: навокал (вокруг) — наваколле (окре­стность) , вока — вачэй. В иных случаях допустимы ва­рианты с приставным и без него: вокны — акно и вакно, востры — астрыцъ и вастрыць и т. д.

Приставной [в] возникает также перед ударным и не­ударным [у], если это неударное [у] не является приста­вочным или не развилось из [в]: вугал, павук, навучэнец, вуголле (угли), вушэй, но узнiкненне ([у] — приставка), участак ([у] ранее был приставной), унук ([y] развился из [в]). Перед [у], таким образом, приставной [в] не исчезает со сменой места ударения. Обычно приставного согласного не бывает только в заимствованных словах: унiверсiтэт, унiкальны, урна, однако вустрыца, вунiя (чаще всё же употребляется унiя).

Приставной согласный [й] возникает в начале слова перед ударным гласным [i]: iней [йiней], icкpa [йiскра], ixнi [йiхнi]. Если предшествующее слово или приставка заканчивается на твердый согласный, [й] обычно исчеза­ет, а вместо [i] произносится [ы], хотя возможно и его сохранение: пад iнеем [падынейем] и [пад йiнеем], ад iскры [адыскры] и [ад йiскры] и т. д. Перед ударным и неударным [i] в середине слова [й] чаще не является при­ставным, потому что относится к корню, а последующий [i] принадлежит суффиксу или окончанию: гepoi [гepoйi], краiна [крайiна] — страна. Вставной [й] возникает в заимствованных словах перед [а], [о], [е] после гласных [i], [ы]: стацыянар [стацыйанар], алiмпiяда [алiмпiйада], радыё [радыйо], лiянер [пiйанер] и т. д., но сальфеджыо, адажыо, дыэтан и некото­рые другие.

Приставной [й] развился и у местоимений 3-го лица ён, яна, яно, яны, очевидно под влиянием форм косвенных падежей. Он не возникает перед неударным [i], особенно если этот [i] сам является приставным: iнтарэс, iголь­чаты, iнстытут, iльняны (льняной).

Появление приставного [г] в литературном языке очень ограничено, хотя в юго-западных диалектах он употребляется довольно широко; там произносят гавёс (овес), гулiца (улица), гаўца (овца) и т. д. В литератур­ном языке [г] представлен в слове гэты (этот) и произ­водных от него, а также в собственном имени Ганна (Анна). Под влиянием юго-западных диалектов в литературную речь проникают также варианты с этим приставным: востры и гостры, араць и гараць (пахать) и т. д.

Приставными гласными могут быть [i] и [а]. Они воз­никают перед сочетаниями согласных, в которых первыми являются [р], [л], [м], [у], а за ними следуют шумные согласные или [в]: ipвaць, iрдзець, iлгаць, аржаны, аўторак и т. д. Возникли эти сочетания после падения редуцированных, о которых говорилось ранее. Поэтому очевидно, что возникновение приставных гласных относит­ся к эпохе после падения редуцированных.

В ряде случаев качество приставного гласного не имеет значения, в результате чего возникают фонетические дублеты с [i] и [а]: аржаны и iржаны, iмшара и амшара. Однако очевидна тенденция возникновения дублетов с [а] в тех случаях, если следующим гласным в слове явля­ется также [а] (кроме приведенных примеров, можно со­слаться еще на аржанiшча, аржанiца, амшанiк).

В редких случаях приставной гласный возникает и перед некоторыми другими сочетаниями согласных: iстужка, iгpyшa.

В связной речи приставные гласные возникают только тогда, когда предшествующее слово оканчивается на согласный звук: пёк аржаны хлеб, выгляд iльва. Если предшествующее слово оканчивается на гласный, то при­ставные исчезают: пякла ржаны хлеб, гляджу на льва. Исчезают они и после приставок на гласный: iмгла — замглёны, iмчацца — памчацца.

Обращает на себя внимание небольшая группа слов, которая имеет варианты с начальным гласным и без него, типа агарод и гарод, агурок и гурок, iграць и граць. Вероятно, эти варианты появились под влиянием аналогии с приставными гласными, но прямого отношения к ним не имеют.

В формах прошедшего времени глагола iсцi (iшоў, iшла, iшлi) гласный [i] в начале слов возник в результате аналогии с формами настоящего времени iдy, iдзеш и т. д.

Собственное имя Дар'я часто употребляется и с при­ставным [а] (Адар'я). Разговорная форма этого имени Адарка бывает обычно только с приставным гласным.


^ Долгие согласные


В белорусском языке, как и в русском, на морфемных границах, когда приставка заканчивается на тот же со­гласный, которым начинается корень, или суффикс начи­нается таким согласным, которым заканчивается слово­образующая основа, возникает удвоение согласных: ссадзiць, раззванiць адтуль (читается [аттуль]), ззаду, дваццаць, аббiць, каменны, наладчык (читается [налаччык]) и т. д. Удвоенными могут быть практически все согласные белорусского языка. Они произносятся как долгие согласные.

Специфической особенностью белорусского языка яв­ляются долгие согласные, развившиеся перед окончанием в положении между гласными. В русском языке этим долгим согласным соответствует сочетание согласного с [й]: зелле — зелье, калоссе — колосья, варэнне — варенье, сучча — сучья и т. д. В этом отношении белорус­ский язык близок к украинскому, в котором также имеются подобные долгие согласные. Произносятся они так же, как и удвоенные.

Долгие согласные [л], [н], [з], [с], [дз], [ц] всегда мягкие, а [ж], [ш], [ч] — всегда твердые. Губные сог­ласные и [р] в литературном языке долгими не быва­ют: сям'я, зуб'е, надвор'е, пер'е.

В некоторых случаях долгие согласные возникли в ре­зультате различных фонетических процессов. Так, в сло­вах сягоння и сёння долгое [н] возникло в результате пол­ного уподобления [д] последующему [н], сравн. рус. се­годня. В слове ззяць (сиять и зиять) долгое [з] воз­никло в результате выпадения гласного и смешения двух древнеславянских слов, которые сохранились в русском языке. В слове мяккi и производных от чего долгое [к] — результат словообразования от давно исчезнувшего обще­славянского мякъ с помощью суффикса –к-: мякiш, мякаць. Долгое [н] (твёрдое) наблюдается также в прилагательных, образованных с помощью суффикса -энн- (-енн-): страшэнны, здаравенны.

Долгие согласные сохранились также в ряде слов иноязычного происхождения: ванна, бонна, донна, Мекка, Ганна (но разг. Гануля) и т. д. В некоторых случаях и заимствованиях они развились по аналогии с исконно белорусскими словами: эскадрылля, камарылля, но дасье, каньяк. Обычно же в заимствованных словах долгие сог­ласные не сохраняются, что нашло отражение в белорус­ском языке и на письме: каса, маса, металы, алея, прафесар, Micicini, Micypы и т. д.


Твердые и мягкие согласные


В белорусском, как и в русском языке, имеются твер­дые и мягкие согласные, которые помогают различать слова. Например, слова плот (забор, изгородь) и плоць, банка и банька (кольцо для крепления косы), вугал и вугаль различаются согласными [т] и [ць], [н] и [нь], |л] и [ль].

Особенностью белорусского языка является наличие только твердых губных согласных [п], [б], [м], [в], [ф] в конце слов и перед согласными: бело­русские сып, голуб, сем, кроў, верф и русские сыпь, го­лубь, семь, кровь, верфь. Всегда твердыми являются ши­пящие звуки [ж], [ш], [ч], [дж]: жоўты, шэсць, чорны. В русском языке всег­да твердыми являются лишь [ж] и [ш], хотя гласные после них пишутся так же, как и после мягких. Особое внимание следует обратить на то, что в белорусском языке [ч] произносится всегда твердо, в то время как в русском языке оно всегда мягкое. Звук [р] в русском языке может быть твердым и мягким, в белорусском он всегда твердый, т. е., например, русские ряд и рад в белорусском про­износятся как [рад]. В русской речи белорусов часто наблюдается неполное смягчение [рь], что легко замеча­ется носителями русского языка. Всегда мягким в обоих языках является [й].

Мягкие согласные, соответствующие твердым [д] и [т], в белорусском языке произносятся как [дзь], [ць], чем они существенно отличаются от русских [дь], [ть]. Такое произношение мягких [дзь] и [ць] получило на­звание дзеканья и цеканья. Русская речь многих белорусов сохраняет эту черту, и по ней носители рус­ского языка узнают их белорусское происхождение.

В положении перед мягкими согласными парные твер­дые-мягкие смягчаются, хотя их мягкость и не обозначает­ся на письме: змена, смех, дзверы, цвёрды, манцёр произносятся [зьмена], [сьмех], [дзьверы], [цьвёрды], [маньцёр]. Такое смягчение называется ассимилятив­ным (ассимиляция — уподобление). В отличие от русско­го языка, где ассимилятивное смягчение не выдерживается последовательно и согласные смягчаются не полностью, в белорусской речи те из согласных, которые уподобля­ются последующим мягким, смягчаются более регулярно и в полной мере. В связи с наличием легкого оттенка шипящести в белорусской речи наиболее заметно асси­милятивное смягчение [с], [з], а также [д], [т], [ц].


^ Глухие и звонкие согласные


Значительное количество согласных в белорусском языке не составляет пар по глухости-звонкости. В от­личие от русского языка, таких пар не составляют со­гласные [в] и [ф], [в'], и [ф']. Согласные [в] и [в'] никогда не оглушаются, ибо в конце слов и перед согласными они превращаются в губно-губной [ў]: карова — кароў, трава — траўка, певень (пзтух) — пеўня. Перед [в] и [в'] глухие парные согласные не озвонча­ются: сведка (свидетель), твор. Вследствие этого, как и перед гласными, перед [в] и [в'] глухие и звонкие согласные сохраняют свои качества и различают слова: двор и твор (произведение), свiснуць (свист­нуть) и звiснуць (свиснуть). Звуки [ф], [ф'], будучи по своей природе глухими согласными, в белорусском языке перед звонкими согласными не встречаются, за исключением слова Афганiстан и родственных афганец, афганка, афганi, которые в разговорной речи обычно звучат [аўганiстан], [аўган'ец], [аўганка], [аўганi] с превращением [ф] в [ў]. Звонкие согласные перед [ф] и [ф'] оглушаются: адфрэзераваць [атфрэз'еравац'], сфальшывiць, падфарбаващь [патфарбавац'].

Тенденция к избежанию сочетаний с непарными по глухости-звонкости в конце слов во многом обусловливает и появление окончаний -ау, -яу в родительном падеже множественного числа: коўдра (одеяло) — коўдраў из-за почти невозможности формы коўдр, выдра — выдраў, лазня — лазняў и т д.

Своеобразие звуковому облику белорусских слов при­дает наличие приставок з- и ад- перед [в], [л], [р], [м], | н], [й]: адвага (отвага), адлiць (отлить), адрамантаваць (отремонтировать), адмыкаць (отмыкать), аднавiць (вос­становить), ад'eхаць (oтъехать), звязаць (связать), зрабiць (сделать), змарыцца (устать), зняць (снять), з'ехаць (съехать). То же и в позиции перед гласными: адасобiць (обособить), адарваць (оторвать), зэканомiць (сэкономить), зыходз1ць (исходить).


Шипящие и свистящие, смычные и смычно-щелинные звуки


Шипящих и свистящих звуков в белорусском языке больше, чем в русском. К шипящим в белорусском языке относятся звуки [ш], [ж], [ч], [дж], к свистящим — [с], [з], [ц], [дз]. В соответствии с нормами литератур­ного произношения свистящие перед шипящими произ­носятся как шипящие, а шипящие перед свистящими — как свистящие: сшыць [шшыць], езджу [йежджу], печцы [п'еццы], мыесся [мыйес'с'а], няшчасны с перво­начально несчастный, зжаць [жжаць]. В формах воз­вратных глаголов перед частицей -ся [ж], [ш] на письме сохраняются, а в произношении они полностью уподоб­ляются [с']: круцiшся [круцiс'с'а], не парэжся [н'е парэс'с'а]. Как видно из примеров, на письме эти типы уподобле­ния не передаются.

Сочетания [кч], [цч], [цк] пишутся через два ч, а в произношении звучит долгий звук [ч]: Полацк — Полаччына, Слуцк — Случчына, казацкi — казаччына и т. д.

В белорусском языке к смычно-щелинным звукам относятся [ц], [ч], [дж], [дз]: цадзiць, часаць, хаджу, дзвынкаць. Если перед [ц] и [ч] оказываются взрывные [т] или [д], то они полностью ассимилируются (упо­добляются) последующим [ц] и [ч], а на письме сохра­няются: матчын [маччын], суседцы [сусеццы], вопратцы [вопраццы] (одежде), вотчына [воччына], склад­чына [склаччына].

При словообразовании, если словообразующая основа заканчивается на [т], [к], [ц], [ч], а суффикс начи­нается с [с], то в произношении возникает звук [ц], кото­рый передается и на письме: брат + ск + i = брацкi; казак + ск + i = казацкi и т.д.

Прилагательное грэцкi обычно употребляется в значе­нии «приготовленный из гречки» (грэцкая мука) и в не­которых сложных названиях (грэцкi арэх). С Грецией и греками соотносится прилагательное грэчаскi (грэчаская мова).

Если основа заканчивается на [д], то при словообра­зовании в устной речи также произносится [ц], не на письме д сохраняется: горад + ск + I = гарадскi [гарацкi], сусед + ств + а = сусeдства [сусецтва].


Чередование согласных звуков


Фонетический облик слов во многом определяют исто­рические чередования согласных звуков. Они широко пред­ставлены как в формах одного слова, так и в разных, но родственных словах. Ряд таких чередований возник еще в эпоху, когда все славянские языки составляли единое це­лое, некоторые — во время восточнославянского единства. В связи с этим наиболее распространены чередования согласных, общие для белорусского и русского языков, но есть и такие, которые представлены только в бело­русском.

Общими с русским языком чередованиями являются [г] — [ж], [к] — [ч], [х] — [ш]: пяку— пячэш, навука — навучыць, нага — ножка, магу — можаш, муха — мушка, калыхаць — калышу. Это чередование наблюдает­ся при образовании форм превосходной степени сравне­ния прилагательныхapaгi — даражэйшы, цiх1 — цiшэйшы), при образовании прилагатель­ных от других частей речи (Алёнка— Алёнчын, брусок — брусчаты, муха — мушыны). В случае образования прилагательных от существительных типа будаўнiк (строитель), вартаўнiк (сторож), прадстаўнiк (пред­ставитель) единственным морфологическим средством является черелование [к] — [ч]: будаўнiчы, вартаўнiчы, прадстаўнiчы. Этот тип чередования характерен также для большого количества глаголов.

К часто встречающимся чередованиям, которые форми­руют фонетический и морфологический облик белорусского языка, относится чередование [л] — [ў]. Оно наблюдается регулярно в формах глаголов прошедшего времени: знала — знаў, дала — дaў и др.

Важную роль играют также упроще­ния групп согласных, которые наблюдаются при словообразовании, — чередование согласных с нулем звука: [здн] — [зн]: выезд — выязны; стн [сьцьн] — [сн]: пост — посны, карысць — карысны; [стл] — [сл]: сцялю — слаць, шчасце — шчаслiвы; [рдц] — [рц]: сардэчка — сэрца, мiласэрны; [рнч] — [нч]: горан — ганчар; [скн] – [сн]: цicк — цicнуць; [згн] — [зн]: бразгаць — бразнуць. Исключение — небольшое количество недавних заимствований: кампоcтны, кантрастны и т. д.


Передача некоторых сочетаний звуков в заимствованных словах


Специфическую окраску белорусскому языку в устной и письменной форме придает преобразование некоторых сочетаний звуков в заимствованных словах. Поскольку очень продолжительное время заимствование из неславян­ских языков шло главным образом через русский язык, то удобнее всего провести сравнение этих звукосочетаний в русском и белорусском языках.

В сочетании [ио] в произношении перед [о] возни­кает согласный [й]. На письме оно передается через iё (или ыё после отвердевших согласных) под ударением и через iя (ыя) не под ударением не в начале слова: бiёлаг, рацыён, гелiяцэнтрычны, niянёр, Баграцiён, Берлiёз.

В ряде заимствований, главным образом после [л] и [н], гласный [и] редуцировался и былое сочетание [ио] передается в белорусском языке через ьё (или ья не под ударением): мiльён, медальён, кампаньён, мiльянер.

Звукосочетание [йо] после гласных под ударением передается через ё, не под ударением — через я. маёр, раён, маянэз. В начале нарицательных существительных и производных от них [йо] передается через ё независимо от ударения: ёд, ёг, ёдаформ. Все же имеется не­которое количество собственных имен и географических названий, в которых [йо] сохраняется: Нью-Йорк, Гюйо, Огайо.

В середине многих заимствованных слов встречаются сочетания предшествующих гласных с последующим [у] (-уу-, -ыу-, -iy-, -ay-, -оу-). Существующее правило гла­сит, что [у] сохраняется в тех случаях, когда образует самостоятельный слог: вакуум, прэзiдыуум, кансiлiум, раунд, соус. Если же [у] самостоятельного слога не обра­зует, то оно переходит в [ў]: аўдыторыя, ран­гоўт, на.каўт и др. Правило это слож­но для практического применения, поскольку неизвестно, когда [у] образует самостоятельный слог. Поэтому в сомнительных случаях следует обращаться к словарю, учитывая при этом, что наиболее часто [у] переходит в [ў] после гласных [а] и [о]. Сочетание [iy] обычно со­храняется: iудзeй, iyдaiзм, сiмпозiум (однако чаще юда, чем iyдa).


Заключение


Предком современных русского и белорусского языков был общий древнерусский (или восточнославянский) язык. Его привел к обособлению этих языков друг от друга. Это произошло в XIV веке, хотя уже в ХII-ХIII веках в древнерусском языке наметились явления, отличавшие диалекты предков великорусов и белорусов друг от друга. Однако ряд языковых явлений до сих пор связывают ареалы русского и белорусского языков между собой (для одного из них они литературные, для другого — диалектные). Одни языковые явления, присущие белорусскому литературному языку, распространены значительно вглубь России (в, чередующееся с ў в конце слога и слова и др.), другие размещаются на востоке Беларуси и в приграничье на западе России. Одинаковые явления на смежных языковых территориях являются компонентами систем двух разных языков. Эти явления существуют в различных связях с другими диалектными явлениями в пределах своих языков. Территории, объединяющие русские и белорусские языковые черты, развиваются в национальных границах разных литературных языков, что имеет для них большое значение. Так, общее для говоров обоих языков, произношение глаголов [мы́йу], [пiй] в белорусском устойчиво, а в русских говорах оно исчезает, сосуществуя с литературным произношением [мо́йу], [пей].

Как показывает практика, необходимо знать общие и отличные черты в орфоэпии русского и белорусского языков. Это самым выгодным образом улучшит владение ими, а также подчеркнет как генетическое и типологическое родство русского и белорусского языков, так и самобытные культурные нюансы русской и белорусской национальной идентичности, их неповторимые особенности и различия, исторически обогащающие в процессе взаимообщения не только друг друга, но также и мировую культуру.

Список литературы:


1. Сиротина О.Б. Современная разговорная речь и ее особенности. - М., 1984.

2. Современный русский литературный язык: учебник для филологических специальностей пед. Институтов / П.А. Лекант, Н.Г. Гольцова, В.П. Жуков и др. / Под ред. П. Леканта - М., 1988.

3. Кривицкий А.А., Подлужный А.И. Учебник белорусского языка: Для самообразования. – Мн.: Выш.шк., 1994.

4. http://ru.wikipedia.org/


Скачать файл (183 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации