Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Криминалистическая идентификация профессора В. Я. Колдина Лубин А. Ф - файл


скачать (138.7 kb.)



Криминалистическая идентификация

профессора В.Я. Колдина
Лубин А.Ф.,

д.ю.н., профессор кафедры криминалистики

Нижегородской академии МВД России

Про жизнь, даты и названия свершений В.Я. Колдина написано столько, что многочисленные авторы его биографий стали путаться во временах, должностях и местах работы своего героя. К примеру, по данным так называемой «Википедии» (весьма «свободной энциклопедии») в 1944 году он окончил Высшую школу МВД СССР, а через три года – Всесоюзный заочный юридический институт и с 1947 года стал преподавать на юридическом факультете МГУ имени Ломоносова. В это же время завершил обучение в аспирантуре при Московском юридическом институте, занимая должности преподавателя и заведующего кафедрой криминалистики1.

По другим источникам В.Я. Колдин с 1948 года по 1954 год трудился в УМ МВД Каз. ССР в должности начальника НТО. И тут же: «с 1947 г. и до последних дней Валентин Яковлевич работал на Юридическом факультете МГУ»2. Опять же он был в командировке в Шанхае (1948—1954 гг.) и в это же время защищал кандидатскую диссертацию в Москве (1951 год). В одном месте указывается название кандидатской диссертации «Основные вопросы теории и практики идентификации в советской криминалистке», в другом –  «Основы теории и практики криминалистической идентификации».

Уверен, что профессор не особо интересовался тем, кто и что пишет про него. Он – работал. В любом своем исследовании Валентин Яковлевич – был сам себе методолог. Но был согласен с академиком Н.М. Амосовым, который утверждал в своих «Раздумьях о здоровье»: «Не всегда можно рассказать просто о сложном. Сложное есть сложное»1. Объективная сложность аргументации на уровне «закономерности поиска закономерностей» – сущий враг популизма. Потому и прежде, и сейчас теоретико-методологические работы «старого солдата криминалистической идентификации» на каждом углу не обсуждаются.

Профессор С.М. Потапов, который стажировался у самого Р. А. Рейсса в Лозанне2, а также знакомился с работой Бюро идентификации А. Бертильона в Париже (1911), опубликовал свои представления о четырех принципах криминалистической идентификации3. В.Я. Колдин категорически возразил против того, что в качестве идеальных объектов идентификации можно и нужно исследовать факты – события объективной действительности. «Отношения тождества, – писал В.Я. Колдин, – представляет лишь часть отношений и реальных связей явлений действительности, которые изучаются в ходе расследования преступлений»4. Иными словами, ошибочно считать идентификацию общей методологией любого криминалистического исследования.

В.Я. Колдин не согласился и со взглядами профессора Н.В. Терзиева. Николай Владимирович (Терзиев-Порошин) еще не остыл после публикации «словесного портрета» и, вероятно, потому отнес идентификацию по описанию и по фотографии к одному и тому же роду случаев5. В.Я. Колдин «поправил» его: «Отождествление по фотографии (материально-фиксированное отображение) и описанию (результат) чувственного восприятия объекта) различны»6.

Здесь же были введены в научный аппарат криминалистической идентификации два новых понятия: «искомый объект» и «объект проверяемый»1. Например, дактилокарты ранее судимых, которые присылают для проверки со следами рук, изъятыми с мест нераскрытых преступлений, нельзя назвать образцами. Это и есть проверяемые объекты. Объект, который оставил след, и есть искомый. Понятия простые и необходимые для употребления. Потому и прижились в теории и практике криминалистической идентификации.

В.Я. Колдин показал ошибочность взглядов Р.Д. Рахунова относительно знаний экспертом обстоятельств дела. И сделал вывод: «…не существует ни одного вида криминалистической экспертизы, который не требовал бы изучения обстоятельств дела»2. Далее продолжил: «В любом случае криминалистической идентификации существенное значение имеют обстоятельства, указывающие на происхождение свойств идентифицируемых объектов, а также на возникновение и изменение их отображений»3.

Надо отметить, что В.Я. Колдин один из первых обратил внимание на «изучение признаков в их взаимосвязи и взаимообусловленности». При этом он доказал ошибочность утверждений Д. Хмырова, что изучение этих признаков следует начинать от частных признаков к общим4. «Переход от общего к частному при исследовании признаков представляет наиболее естественный и удобный путь к полному познанию свойств объектов»5.

В.Я. Колдин усомнился в императивности утверждения профессора А.И. Винберга о том, что раздельное исследование объектов требует анализа всех идентификационных признаков1. В случаях «различия в групповых свойствах отпадает необходимость детализации свойств сравниваемых объектов… Дальнейшее исследование в этих случаях оказывается излишним». Стадии раздельного и сравнительного исследования «должны непрерывно чередоваться, дополняя одна другую»2.

Б.М. Шевченко, исходя из невозможности полного и четкого повторения в экспериментальном отображении всех признаков исследуемого объекта, предложил отказаться от экспериментальных образцов, которые в ходе экспертизы получает эксперт3. В.Я. Колдин заключил, что эта рекомендация ошибочная. И далее обосновал, что «невозможность полного воспроизведения механизма отражения свойств искомого объекта (в принципе полного отражения никогда и не бывает – А.Л.) не умаляет значение этого вида экспериментального исследования, но в значительной степени осложняет его»4. Например, увеличивается количество серий опытов, меняется их последовательность и т.д.

В.Я. Колдин критически подошел к рекомендациям «буржуазных» криминалистов (С. Оттоленги, Э. Локара, Дж. Гантера и др.) о возможности и необходимости математической оценки совпадающих признаков. «Если математическим путем будет доказано, что вероятность повторения комплекса установленных совпадений равна нулю, это еще не исключает возможности повторения этого комплекса в другом объекте»5.

В последней главе данной книги (глава 3) В.Я. Колдин дал оценку доказательственного значения вероятностных выводов в экспертных заключениях. «Предположительные заключения экспертов, – писал в то время Р.Д. Рахунов, – играют, как правило, отрицательную роль в судебном процессе и никак не содействуют выяснению истины, сея только сомнения. Заключения экспертов должны носить характер уверенного утверждения, которое можно было бы учесть при анализе всех собранных доказательств»1. Этого же мнения придерживались и другие криминалисты2. Пожалуй, эта распространенная уголовно-процессуальная позиция явилась основной причиной того, что многие годы судебные эксперты вольно или невольно старались сформулировать свои выводы в категоричной форме. В.Я. Колдин не признал эту популярную точку зрения верной. «Доказательственное значение предположительного (вероятностного – А.Л.) заключения экспертизы определяется количеством и качеством совпадения, образующих фактические основания вывода эксперта»3.

Заметим, что только через шесть лет после защиты (после приезда из Албании) 32-летний кандидат юридических наук В.Я. Колдин решился опубликовать материалы своей диссертации. Он не стал называть свою книгу монографией, но она была издана в Государственном издательстве юридической литературы 10-тысячном тиражом4. Близкий друг Валентина Яковлевича – тогда еще молодой кандидат наук В.А. Снетков – высоко оценил книгу и посоветовал: «Валя, больше ничего не пиши. Лучше – не напишешь».

Как всегда, В.Я. Колдин не послушался. И подготовил солидную монографию, посвященную роли криминалистической идентификации в формировании системы доказательств по уголовным делам5. Автор во введении довольно жестко оценил ситуацию на практике: «Неправильное использование экспертизы делает ее неэффективной или совершенно бесполезной в процессуальном отношении даже при образцово налаженной службе экспертной идентификации. Многочисленные и безрезультатные экспертизы по одному и тому же делу обычно показывают, что идентификация не была должным образом подготовлена. Имеется немало случаев, когда экспертные исследования теряли доказательственное значение в силу неправильного процессуального оформления объектов идентификации, неквалифицированного предъявления заключения эксперта обвиняемому, неверного истолкования значения его выводов следователем и судом»1.

Спокойно и жестко автор подверг критике взгляды представителей так называемого логического отождествления, или отождествления логических объектов2. По сути, это «потаповский» вариант тенденции распространить метод кри­миналистической идентификации на решение любых познавательных задач, возникающих при расследовании. Например, на решение вопросов уголовно-правовой квалификации преступления, В этом случае состав преступления, по Р.А. Кентлнру и В.М. Когану, является объектом криминалистической идентификации. «Сводить квалификацию преступлений к логической идентификации по­нятий – значит искусственно схематизировать, выхолащивать этот сложный процесс»3. Здесь можно видеть двойную методологическую ошибку: во-первых, криминалистическая идентификация рассматривается как чисто логический прием; во-вторых, самой формальной логике отводится роль всеобщего метода познания.

В.Я. Колдин сформулировал: «Криминалистическая идентификация должна использоваться следовате­лем, специалистом, экспертом, судом, но не в качестве универсального, всеоб­щего или логического средства познания, а в качестве специального кримина­листического метода, приспособленного для отождествления материальных объектов по их отображениям»1. И вообще, криминалистическое определение объекта отождествления отличается от философского определения вещи.

По В.Я. Колдину, нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что отдельные свой­ства вещей могут быть объектами идентификации. «То, что идентифицируется, должно быть от­лично от того, на основе чего идентификация производится. Следовательно, свойство может рассматриваться лишь как средство идентификации, но не как ее объект»2. Иначе говоря, следует говорить не об идентификации почерка, а об идентификации лица по почерку, не об идентификации голоса, а об идентифи­кации человека по голосу, не об идентификации способа совершения преступ­ления, а об идентификации преступника (или преступной группы) по способу совершения преступления, не об идентификации технологического процесса, а об идентификации машины, цеха, фабрики и т.д. Для дела существенна связь с преступлением не признаков почерка, голоса, способа совершенного пре­ступления, технологического процесса и т.д., а конкретных материальных объ­ектов, проявлениями которых являются указанные признаки.

Можно видеть, что В.Я. Колдин в данной монографии сделал акцент на поисковой и доказательственной деятельности субъектов расследования преступлений. Потому глава 3 названа «Задачи идентификации и доказывания». Почти парадокс: при всем юридическом различии, «с точки зрения технической, как положительный, так и отрицательный выводы эксперта представляют равноценные результаты отождествления»3.

Глава 4 начинается с определения: «Под теорией криминалистической идентификации понимается система понятий, принципов и методов, обеспечивающих научно обоснованное разре­шение вопроса о тождестве материальных объектов по их отображениям и ис­пользование полученных результатов в уголовном процессе»1. В этой главе доказывается, что сравнительное исследование с целью разрешения вопроса о тожде­стве и выделения единичного материального объекта, связанного с расследуе­мым преступлением, специфично для криминалистики. Ни одна другая наука такой проблемой не занимается. В свете этого теория криминалистической идентификации и специализированные методики идентификации типовых объектов разработаны также только в криминалистике. Никакая другая наука (физика, химия, биология и др.) такими данными не располагает.

В 1971 году В.Я. Колдин успешно защитил докторскую диссертацию на тему: «Теоретические основы и практика применения идентификации при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел».

Фундаментальная работа В.Я. Колдина с грифом Министерства образования РФ (528 страниц, тираж 4 тыс. экз.) по непонятной причине получила статус учебного пособия2. Шесть разделов книги включают 32 параграфа. Стратегическая идея данной книги величественна и похвальна по замыслу Не столь часто можно почувствовать истинно «широкое дыхание» учения и его органическую связь с поисково-познавательной деятельностью и доказыванием по уголовному делу. Достаточно указать на главу VI «Идентификация и процессуальное доказывание» и, в частности, на п. 6.1.1. «Уровни уголовно-процессуального доказывания»3. Автор зашел на «нейтральную полосу»: там не бывает процессуалистов, криминалисты туда не заходят. В уровнях доказывания проявляются общие закономерности: 1) возникновения доказательств-источников различного вида; 2) формирования и оценки частных доказательственных систем; 3) установления доказательственных фактов; 4) представления и оперирования частными доказательственными системами.

И все же возникает ощущение, что автор подводит историческую черту и прощается с проблематикой криминалистической идентификации. Существуют два выражения: одно древнее – homo unius libri («человек одной книги»), второе современное – «Главная книга ученого». Казалось, что ни то ни другое выражение к профессору В.Я. Колдину не относится: ведь он автор таких замечательных монографий, как «Системно-деятельностный анализ методологии криминалистики» (2013), «Обоснование правового решения. Фактологический анализ» (2013), «Версионный анализ» (2014) и др. Однако везде можно найти общее – твердое ядро экспертно-криминалистических технологий, связанных с теорией и практикой судебной идентификации. Настолько это учение представляет собой невиданную концентрацию идей, которые близки людям науки и правоприменителям.
Список литературы:
1. Винберг, А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе / А.И. Винберг. М.: Госюриздат, 1956. – 220 с.

2. Зотов, Б.Л. Производство и оценка достоверности криминалистической экспертизы на предварительном следствии / Б.Л. Зотов. Автореф… дисс… канд. юрид. наук. М., 1953. – 24 с.

3. Кентлер, Р.А. Основные вопросы идентификации и новые возможности ее применения в криминалистике / Р.А. Кентлер. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Л., 1963. – 23 с.

4. Коган, В.М. Сущность отождествления / В.М. Коган // «Проблемы криминалистики и судебной экспертизы». Алма-Ата, 1965. – С. 18–20.

5. Колдин, В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам / В.Я. Колдин. M.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1969. – 150 с.

6. Колдин, В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз / В.Я. Колдин. М.: Госюриздат, 1957. – 150 с.

7. Колдин, В.Я. Судебная идентификация / В.Я. Колдин. Учебное пособие. М.: ЛексЭст, 2002. – 528 с.

8. Кучеров, И.Д. Соотношение тождества и различия / И.Д. Кучеров Минск: «Наука и техника», 1968. – 200 с.

9. Потапов, С. М. Принципы криминалистической идентификации / С. М. Потапов // Советское государство и право. 1940. № 1. С. 66–81. 

10. Рахунов, Р.Д. Экспертиза на предварительном следствии / Р.Д. Рахунов. // Социалистическая законность. 1945. № 5. – С. 19–25.

11. Рейсс, Р А. Научная техника расследования преступлений / Курс лекций, прочтен. в г. Лозанне проф. Рейссом чинам рус. судеб. ведомства летом 1911 г. / Р А. Рейсс. Сост. под ред. С.Н. Трегубова, ст. юрисконсульта М-ва юст. и проф. уголов. права Александр. воен.-юрид. акад. и Уч-ща правоведения. - Санкт-Петербург: Сенат. тип., 1912. – 178 с.

12. Терзиев, Н.В. Криминалистическое отождествление личности по признакам внешности / Н.В. Терзиев. Учеб. пособие / М-во высш. образования СССР. Всесоюз. юрид. заоч. ин-т. – Москва, 1956. – 131 с.

13. Хмыров, Д. Методика исследования письма / Д. Хмыров // Проблемы социалистического права: Сборник / Отв. ред. Н. М. Рычков; Всесоюз. инст. юрид. наук НКЮ Союза ССР. Москва: Юрид. изд-во, 1938-1939. Т. 2.; 1939. №6. – С. 84–87.

14. Шевченко, Б.М. Криминалистическая экспертиза следов при расследовании краж, совершенных с применением технических средств / Б.М. Шевченко Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. М., 1946. – 19 с.




1 URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Колдин,_Валентин_Яковлевич (дата обращения: 13.05.2020).

2 URL: https://www.law.msu.ru/news/ushel_iz_zhizni_valentin_yakovlevich_koldin-4368 (дата обращения: 13.05.2020).


1 URL: https://www.litmir.me/br/?b=272957&p=2 (дата обращения: 13.05.2020).

2 Между прочим, некоторые записи С.М. Потаповым лекций Рудольфа Рейсса послужили основой для издания в России книги: Рейсс Р.А. Научная техника расследования преступлений СПб., 1912.

3 Потапов С.М. Принципы криминалистической идентификации // Советское государство и право. 1940. № 1. С. 66–81. 

4 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 8.

5 Терзиев Н.В. Криминалистическое отождествление личности по признакам внешности. Учеб. пособие / М-во высш. образования СССР. Всесоюз. юрид. заоч. ин-т. – Москва, 1956. С. 38.

6 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 9.

1 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 11.

2 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 16.

3 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 19.

4 Хмыров Д. Методика исследования письма // Проблемы социалистического права. 1939. №6. С. 86.

5 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 36.

1 Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1956. С. 88.

2 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 46, 47.

3 Шевченко Б.М. Криминалистическая экспертиза следов при расследовании краж, совершенных с применением технических средств: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1946. С. 15.

4 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 53.

5 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С.104.

1 Рахунов Р.Д. Экспертиза на предварительном следствии // Социалистическая законность. 1945. № 5. С. 24–25.

2 Зотов Б.Л. Производство и оценка достоверности криминалистической экспертизы на предварительном следствии: Автореф…. дисс… канд. юрид. наук. М., 1953. С. 9–10.

3 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. С. 145.

4 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. М.: Госюриздат, 1957.

5 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. M.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1969.

1 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. С. 4.

2 Кентлер Р.А. Основные вопросы идентификации и новые возможности ее применения в криминалистике: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Л., 1963. С. 9. Аналогичных взглядов придерживался и В.М. Коган. См.: Коган В.М. Сущность отождествления // «Проблемы криминалистики и судебной экспертизы». Алма-Ата, 1965. С. 18-20

3 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. С. 9.

1 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. С. 10–11.

2 Кучеров И.Д. Соотношение тождества и различия. Минск: Вышейша школа, 1968. С. 127–129.

3 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. С. 31.

1 Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. С. 40.

2 Колдин В.Я. Судебная идентификация: учебное пособие. М.: ЛексЭст, 2002.

3 Колдин В.Я. Судебная идентификация: С. 427–432.



Скачать файл (138.7 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации