Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекции - Экономическая социология - файл 1.doc


Лекции - Экономическая социология
скачать (1697 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1697kb.17.11.2011 09:56скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Лекция 1.

ПРЕДМЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ


Социология, (впрочем, как и другие науки) – это дискуссионная система знаний. Внутри нее перманентно возникают точки согласия (хрестоматийного знания) и точки разногласия (личностного знания). В первом случае мы имеем в виду признанные научным сообществом классические концептуальные схемы, которые являются предметом изучения, обучения и неким эталоном и результатом научных достижений; во втором – уникальные параметры «живого» процесса познания, носителями которого являются конкретные специалисты, работающие в определенном научном сообществе и разделяющие определенные научные традиции, исходя из своего исследовательского интереса. Естественно, что масштабы достижений ученых могут быть самыми разными. Однако бесспорным является тот факт, что, решая свои частные исследовательские задачи, они ощущают ограниченность своих возможностей как в смысле освоения тех научных результатов, которые достигнуты в рамках социологии к настоящему времени, так и в смысле «окончательного» решения тех научных задач, которые перед ними стоят.

Точки согласия в социологии, с одной стороны, не являются стабильными во времени и пространстве и могут пересматриваться в связи с социальными изменениями и сменой научных парадигм. Но самым главным является то, что эти точки согласия не являются ключевыми для социального познания. Основным вопросом социологии является вопрос о сущности социальной реальности, ответы на который даются самые разные. Они порождают различные способы изучения и толкования той предметной области, которая открывается через категориальную и инструментальную сеть данной науки занимающимся ею специалистам. При этом границы специализации ряда отраслей социологического знания, в том числе и экономической социологии, также являются предметом постоянных дискуссий.

В целом же можно сказать, что и социальная реальность, которая является предметом социологического анализа, и сама социология находятся в постоянной динамике, и это вносит бесконечные коррективы в определение предмета социологии и в субординацию предметов тех дисциплин, которые формируются внутри нее.

В связи с этим социологическое знание и методы его получения и обоснования не являются чем-то однородным и хрестоматийно устоявшимся. Во-первых, с точки зрения базовых концептов (категорий) научного вывода, что предполагает сосуществование различных парадигм социологического анализа. Во-вторых, в плане гносеологических и инструментально-методических средств получения и обоснования научного знания. В-третьих, функционально и структурно. Социология существует как комплекс научных парадигм, научных традиций, конкурирующих друг с другом и дифференцирующихся на ряд научных школ и направлений. В этих рамках действует множество специалистов, развивающих или использующих достижения прошлых поколений, наполняя категориально-понятийный каркас социологического знания новым содержанием. Таким образом, все существующие в социологии парадигмы и научные направления вносят свой особый вклад в специфический категориальный (понятийный), логический и инструментально-методический аппарат, с помощью которого описываются, объясняются и понимаются различные компоненты, процессы и явления социальной реальности.

Формирование категорий и понятий, то есть специфического языка данной науки, представляет собой их специализацию в соответствии с эволюцией процесса социологического познания. Этот процесс развивается по двум направлениям. Первое направление – научная специализация и развитие собственно социологического языка, отличного от языков наук, которые способствовали ее появлению, а также от языков родственных и смежных дисциплин. Второе направление – внутренняя специализация языка социологии, предполагающая углубление дифференциацию самой социологии и появление внутри нее специальных и отраслевых дисциплин.

Можно выделить несколько основных слоев (классов) содержательных категорий. Они позволяют, во-первых, дифференцировать структуру социального, и, во-вторых, конструировать ее как некоторую, развивающуюся во времени и пространстве, целостную систему социальной взаимодетерминации, где каждая категория высвечивает свой аспект социального бытия. Следует отметить, что некоторые из этих категорий в процессе эволюции занимают особое место, являясь, или основой интеграции всей категориальной системы социологического знания, или базой для построения частных, специфических и отраслевых теорий. В первом случае, речь идет о «парадигмальности» социологического знания, во втором – о глубокой специализации внутри социологической науки.

^ Первый категориальный слой – субъектные категории и сопутствующие им теории, которые дают представление о строении, функциях и развитии различных субъектов социальной жизни. Перечислим некоторые из этих категорий: «социальный индивид» (личность), «социальная ячейка» (семья), «социальная группа», «социальная организация», «социальная популяция» (демографическая, конфессиональная, профессиональная и др.), «социальная общность» (этническая, региональная и др.), «социетальное общество», «диффузные группы» (толпы, очереди, транзитные группы и т.д.).

^ Второй категориальный слой – категории и сопутствующие им теории, которые отражают структурно-функциональные связи, механизмы взаимодействия и взаимодетерминации различных элементов социальных систем. К ним, например, можно отнести категории «социальная коммуникация», «социальное взаимодействие», «социальный обмен», «социальная стратификация», «социальная сеть» и т.д.

^ Третий категориальный слой – акционно-поведенческие категории и «расширяющие» их теории. В рамках этих категорий интерпретируются и объясняются типы, виды, специализация и направленность различных форм социальной активности. Среди акционно-поведен-ческих категорий прежде всего необходимо выделить такую фундаментальную категорию, как «социальное проведение» (действие). В свою очередь эта категория разветвляется на множество своих модификаций – индивидуальное, групповое, коллективное, массовое, организационное, экономическое, трудовое, этническое, демографическое поведение и др.

^ Четвертый категориальный слой – интегративные категории и теории, которые отражают и объясняют действие механизмов институциональной и культурной детерминации и интеграции социальных систем. К их числу можно отнести категории «социальная ценность», «социальная норма», «социальный институт» и их модификации.

^ Пятый категориальный слой – процессуальные категории и сопутствующие им теории. Они отображают динамику (изменения, эволюцию) различных элементов социальной жизни во времени и пространстве. К этим категориям относятся: «социальное изменение», «социальная мобильность», «социальная диффузия», «социальный цикл», «социальный конфликт», «социальная адаптация», «социализация», «социальная динамика» и др.

^ Шестой категориальный слой этологические и витально-биологические категории и теории, отражающие и объясняющие природно-биологические основы социальной жизни и человеческого поведения. К ним можно отнести такие категории как «массовое поведение», «социальная паника», «альтруизм», «агрессия», «сексуальное поведение» и т.п.

Какая-либо категория из этих классов может занимать фундаментальное положение в той или иной парадигме социологического знания и служить концептуальным стержнем ее построения. Другие же категории в этой парадигме будут играть лишь подчиненную, вспомогательную роль. В каждом конкретном случае основная категория высвечивает социальную реальность через свой специфический категориальный аппарат, внутри которого существует своя логика построения и конструирования этой реальности.

Являясь сторонниками поведенческой парадигмы в социологическом анализе, мы считаем, что предметом социологии является социальное поведение (социальное действие) в его индивидуальных, групповых, организационных и массовых формах, детерминируемое и интегрируемое различными социокультурными институтами и механизмами. Разумеется, что та реальность, которая скрывается за этой категорией или тот способ существования социальной реальности, который открывается специалистам, интерпретирующим и использующим эту категорию, развертывается в определенном социально-историческом контексте. Мотивы и результаты действий различных субъектов социального поведения есть производное тех субстанциальных условий, которые выявляются через систему множества других категорий, отражающих институциональный, традиционный, социокультурный, коммуникативный и нормативно-функциональный каркас социальных действий.

Подчеркнем, что предмет социологии, который мы сформулировали, не сводится к одной базовой категории. Она является лишь некоторой точкой отсчета, некоторой традиционно принятой в научном сообществе гипотезой, удобной системой координат, к которой привязываются все прочие категории и концептуальные схемы. Категория социального поведения позволяет нам лишь концептуально ориентироваться и входить в круг наших профессиональных интересов, которые находятся за пределами метафизических (неясных) вопросов, связанных с обоснованием той области научного знания, в рамках которой мы работаем.

Таким образом, предмет экономической социологии – экономическое поведение, специфика которого будет определена ниже.

Мы не абсолютизируем свою точку зрения, так как исходим из предпосылки множественности представлений о статусе и функциях социологии. Это объясняется не только сосуществованием в ней различных научных парадигм, подходов и традиций, в рамках которых излагаются часто противоположные концептуальные схемы и точки зрения, но и тем фактом, что она находится на этапе становления. Последнее тем более относится к экономической социологии, особенно в отечественной науке. Подтверждением этому является хотя бы тот факт, что социологическая наука, изучающая социальные процессы в экономике, еще не имеет устоявшегося названия и у различных авторов именуется как «экономическая социология», «социология экономики», «социология экономической жизни», «социология хозяйственной жизни» и т.п.

Нам представляется, что однозначное определение предмета экономической социологии вообще малопродуктивно, так как сужает, ограничивает или искажает ее предметную область определенным набором теоретических предпосылок и концептуальных схем. В результате могут заслоняться и исчезать из поля зрения важнейшие ракурсы различных проблем. Кроме того, попытки жестко отграничить экономическую социологию от других наук служат поводом для конкуренции с ней этих наук, отстаивающих свой специфический предмет. Конечно, такое отграничение в практическом плане неосуществимо. Примером тому существование в русле экономической теории различных направлений, охватывающих, в том числе, и социологическую проблематику: институциональный и трансакционный анализ, теории контрактного институционализма, прав собственности, предпринимательства и другие.

В рамках нашего понимания предмета экономической социологии можно выделить ряд теоретических проблем, которые относятся к ее компетенции.

^ 1. Проблема социального субстрата различных экономических процессов. Речь идет о выделении в их структуре той социальной основы, которая является областью исследования социологов. Известно, что в рамках социологической и экономической теорий существует мощная традиция поведенческого анализа, освоение и продолжение которой позволяет разрабатывать проблематику экономической социологии в плане изучения:

  • рациональных основ экономического действия и их критериального обоснования;

  • институциональных матриц, в рамках которых оно реализуется;

  • ограничений и лимитов экономического выбора;

  • традиционных и стереотипных компонентов экономического выбора, характерных для различных экономических культур;

  • баланса инновационных, традиционных и рутинных элементов в структуре экономического действия;

  • факторов специализации экономического поведения, наполняющих абстрактную модель экономического выбора конкретным содержанием, которое определяется различными средствами и технологиями максимизации выгоды.

^ 2. Проблема социального порядка экономического поведения. Известно, что поведенческая матрица экономических процессов, несмотря на их стохастичность и спонтанность, обладает определенной устойчивостью и регулярностью. Выявление механизмов, структур и элементов этого порядка является актуальной задачей теоретических исследований. Самое существенное в этом смысле – изучение реального социального каркаса экономических действий, обеспечивающего их рационализацию, как в плане оптимальной реализации интересов отдельных субъектов, так и в плане согласования их максимизационных намерений. Короче говоря, речь идет о социологическом анализе исходных институциональных предпосылок экономического поведения, без которых оно не может быть реализовано, в том числе:

  • института собственности (во множестве своих модификаций), который обеспечивает сцепление экономических ресурсов с экономическими субъектами;

  • института экономического обмена (в различных его формах), который делает возможным эквивалентное распределение и перераспределение экономических ресурсов по каналам рынка;

  • института денег, выполняющего регулятивную, оценочную и расчетную функцию в системе рыночного обмена;

  • института контрактных отношений, который обеспечивает равновесие экономических интересов субъектов, вступающих в экономический обмен и т.п.

^ 3. Проблема соотношения, взаимодетерминации человеческих (экономических) действий и тех институтов, которые их регламентируют, нормируют и регулируют. Разумеется, нельзя ставить вопрос примитивно: что первично, а что вторично. Это система именно взаимной детерминации, которая может существовать в дискретной форме только в теоретическом сознании. Любые действия людей всегда институционально обусловлены, а любые социальные институты, в том числе экономические, становятся социальной реальностью только через действия людей. Большое значение при изучении этой проблемы имеют следующие аспекты:

  • историческая «точка отсчета» реального социального континуума, в рамки которого помещена определенная система действий;

  • институциональный каркас, который обусловливает эту систему действий или обусловливается ею;

  • социально-экономический контекст, его исторические предпосылки и производные, задающие культурные образцы и стандарты функционирования определенных социальных институтов;

  • конкретный поведенческий срез социальной жизни, который является наиболее очевидным, эмпирически измеряемым объектом социологического анализа;

  • система научных традиций и теоретических схем, в рамках которых осуществляется интерпретация поведенческого или институционального контекста конкретной социальной реальности.

^ 4. Проблема субъекта (актора) экономического действия. Очевидно, что рассматривать экономические действия в отрыве от субъектов, которые их совершают, бессмысленно. Речь идет о раскрытии содержания таких категорий и понятий как «экономическая мотивация», «экономическое предпочтение», «экономический стереотип», «экономическое сознание». Однако проблема носителя (субъекта) экономического действия в рамках современной экономической социологии еще не получила должного развития. Мы имеем в виду три важнейших аспекта этой проблемы. Во-первых, теоретический анализ самой категории «социальный (экономический) субъект». (В номиналистской (М. Вебер) и реалистской (Э. Дюркгейм) трактовках социальная природа реальных носителей экономической активности интерпретируется полярным образом.) Во-вторых, социологический анализ экономических субъектов, являющихся традиционным предметом экономической теории, таких как фирма, корпорация, акционерное общество, товарищество. В-третьих, функционально-ролевую трактовку социальных носителей экономической активности, которые дифференцируются по уровням специализации и являются контрагентами экономического обмена. Говоря о разработке проблемы экономических контрагентов, мы имеем в виду социологическую интерпретацию множества полярных статусов, которыми обладают субъекты экономических отношений (индивиды, организации, домашние хозяйства и т.д.). Включаясь в процесс экономического обмена, они постоянно «конвертируют» свои статусы, одновременно выступая в качестве продавцов и покупателей, кредиторов и заемщиков, арендаторов и арендодателей, агентов и контрагентов (работников и работодателей).

Этот комплекс проблем разрабатывается в теории экономического выбора, с помощью которой пытаются объяснять поведение всех экономических агентов, вынося за скобки их своеобразие, индивидуальность и те уникальные условия, в которых они действуют. В связи с этим очевидно, что одной из главных задач социологического анализа является конкретизация «условностей» теорий экономического выбора, путем перехода от абстрактного феномена принятия решений к тем конкретным носителям (субъектам), которые эти действия реально совершают. Речь идет о конкретных параметрах их поведения – специализации, компетенции, мотивации, экономическом статусе и определенном социально-экономическом и культурном контексте, в рамках которого они действуют.

^ 5. Проблема социального (экономического) неравенства. Нам представляется, что в рамках экономической социологии необходимо расширение классических основ теории социальной стратификации путем интерпретации таких чисто экономических категорий как «монополия» и «конкуренция». Они подробно разработаны в рамках экономической теории, однако их социологический анализ оставляет желать лучшего.

Монополия не только экономический, но и социальный феномен, который весьма многообразно проявляется во всех сферах общественной жизни. Можно привести многочисленные примеры существования социальных монополий. Прежде всего, это стратификация социальных статусов различных слоев и социальных групп, которые имеют неравные возможности социального воспроизводства, реализации жизненных, экономических, профессиональных и других целей. Естественно, что социальное неравенство обусловливается многими факторами. Однако самое существенное здесь не констатация социального неравенства, которое является «вечной проблемой» для всех социальных систем. Главное это изучение функционирования внутри них тех социальных институтов и механизмов, которые не воспроизводят жесткие сословные и кастовые барьеры в течение столетий, а могут обеспечить необходимую мобильность и перераспределение статусов для большинства людей в рамках реальной временной перспективы одного-трех поколений.

Именно современный рыночный порядок постоянно разрушает сложившиеся в процессе социальной эволюции стартовые условия социального неравенства, поскольку он предоставляет гораздо больше альтернатив и шансов всем тем, кто пытается изменить свое социальное положение в рамках постоянно возникающих матриц социальной несправедливости. Разумеется, что рынок, не является универсальным фактором оптимизации и перманентной перестройки социальной структуры современного общества. Однако он обладает рядом существенных преимуществ по отношению к традиционным каналам социальной мобильности, так как оценивает людей не по сословным и кастовым критериям, а, прежде всего, по критериям компетентности и предприимчивости. Достаточно сказать, что популяция наиболее активных агентов рынка – предпринимателей рекрутируется из самых различных слоев общества.

В рамках развитого рыночного общества действуют две противоречивые тенденции, которые, уравновешивая друг друга, постоянно «взбалтывают» социальную структуру общества. Первая тенденция монополизация экономической власти в рамках возможностей и альтернатив тех агентов рынка, которые добились успеха. Вторая тенденция – конкурентные усилия тех, кто пытается минимизировать преимущества монополистов. И эти тенденции неотделимы друг от друга. С одной стороны, институты защиты предпринимательства, существующие в рыночном обществе, обеспечивают преимущества тем, кто способен предвидеть и опережать конъюнктуру рынка. С другой стороны, эти институты не гарантируют стабильности и постоянства этих преимуществ в случае появления более эффективных экономических альтернатив.

^ 6. Проблема экономической культуры. Очевидно, что культурная матрица экономического поведения является самым важным компонентом, который определяет качественную специфику экономических действий. Однако она является самой неуловимой и трудно измеряемой субстанцией. Мы убеждены, что рациональность экономического выбора определяется системой предпочтений, которые задаются в рамках определенной экономической культуры. Именно система ценностей является конкретным ориентиром экономического выбора и тех рациональных процедур, которые используются в плане достижения конкретных экономических целей. Поэтому можно сказать, что разум «обслуживает» ценности, которые первичны по отношению к действующим субъектам, а не наоборот. Представляется, что интерпретация и изучение социокультурных матриц экономических культур и субкультур является одой из важнейших проблем, которые должны разрабатываться в рамках экономической социологии.

В заключение необходимо повторить, что излагаемый далее материал является развитием поведенческой парадигмы социологического и экономического анализа, весомый вклад в развитие которого внесли такие авторы как М. Вебер, В. Парето, Г. Зиммель, Н. Кондратьев, Т. Парсонс, Л. Мизес, Ф. Хайек и многие другие ученые.


Лекция 2.

^ КЛАССИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ АНАЛИЗА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ


1.Типологический подход в «понимающей» социологии М. Вебера

М. Вебер анализирует экономическое поведение как априорно-типологический конструкт рационального выбора, репрезентативный всем моделям социальных действий, реализуемых в хозяйственной сфере. Сам способ выделения сущностных сторон поведения такого рода базируется, прежде всего, на феноменологическом анализе и дополняется обширнейшей аргументацией, которая обосновывает возможность и вероятность появления цивилизованной формы рационального выбора, воплощенной в так называемом «духе капитализма». Мы не будем рассматривать особенности генетико-исторической аргументации М. Вебера и той гипотетической конструкции, с помощью которой он объясняет появление этого феномена. Тем более, что при всей грандиозности замысла и результатов его теоретической реализации, они встречают серьезные возражения1. Главное, что нас интересует – это структура экономического поведения, которая в процессе рационализации социальной жизни приобретает комплекс внутренних и внешних свойств, позволяющих относить его к определенному типу цивилизованно-рациональных форм социального действия, характерных для развитого капиталистического общества.

С точки зрения М. Вебера, экономическое действие это цивилизованный (мирный) способ контроля над ресурсами со стороны субъекта, который, осуществляя его, субъективно и сознательно ориентируется на соображения выгоды.

Таким образом, ориентация субъекта на получение выгоды (целеполагание) является основным элементом экономического действия. При этом важным аспектом последнего является фактор значения (ценности) процессов и объектов, которые выступают не только в качестве целей, но также в качестве средств, препятствий и продуктов действий людей2.

Сам факт значения (в данном случае не важно какого) совершаемого экономического действия предполагает другой его элемент – планирование (в узком смысле – калькуляцию). Причем планирование имеет гибкую структуру самонастраивающегося автокефального (автономного) действия, не ограниченного жесткими рамками целей и интересов других субъектов, действующих аналогичным образом. Автокефальность экономического действия предполагает наличие свободы выбора, которая является критериальным признаком рационального экономического поведения. Разумеется, что эта автокефальность не абсолютна и ограничивается рамками определенных ценностей (этика протестантизма).

Еще один важнейший аспект (элемент) экономического действия – это конкретная форма его реализации – техника (технология). По Веберу, не всякий тип действия, являющийся рациональным с точки зрения выбора средств, может быть назван рациональным экономическим действием, поскольку техника любого действия характеризует лишь используемые средства, но не значение и не цель, на которую оно ориентировано1.

Технологическое действие (технологическую рациональность), даже если оно осуществляется в определенном, в том числе экономическом контексте, можно рассматривать в чистом виде независимо от чьих-либо целей и желаний2. Вместе с тем М. Вебер выделяет два полярных значения техники как таковой: рациональная техника, которая является производной высшей формы рациональности – научного знания и не зависит от экономических интересов и целей преследующих свою выгоду субъектов; и алгоритм (техника) рационального экономического действия, который неотделим от совершающих его субъектов.

Нам представляется, что разделение целеполагания, планирования и выбора средств действия, а также упорядочение этих и других возможных элементов действия в реальном, живом, а не абстрактном экономическом поведении не совсем правомерно. Любой поведенческий акт является структурной целостностью. Поэтому только в очень большом приближении можно сказать, что выбор цели, являясь одной из фаз экономического действия, в конечном счете, сменяется технологией ее достижения. Добавим, что желание получить выгоду (интерес), инструментально-рациональная ориентация (планирование) и техника (алгоритм) достижения результата (технология) не могут быть реализованы без компетенции, которая связывает в единое целое все элементы, как индивидуального акта экономического действия, так и групповых (массовых) его актов, интегрированных в определенной организационной форме (предприятии).

Рассматривая трактовку идеального типа экономического действия М. Вебера как своеобразного теоретического эталона, с которым можно сравнивать реальные экономические действия различного рода, следует обратить внимание на саму сущность рациональности, а также на проблему легитимности экономического поведения.

Как известно, М. Вебер различал «формальную» рациональность (рациональность как таковую), построенную на калькуляции, полностью исчерпывающей социальное действие, и «материальную (содержательную)» рациональность, которая не может быть до конца (или вообще) рассчитана, и которая основана на «ценностных постулатах». Он считал, что рациональность второго типа характерна для традиционализма, и по мере развития общества формальная рациональность будет все более и более преобладать над содержательной. В связи с этим, на наш взгляд, становится трудноразрешимой проблема этичности и связанная с ней проблема легитимности экономического поведения.

Далее. Согласно веберовскому определению, основополагающим компонентом экономического действия является легальная и легитимная установка субъекта действовать рационально с целью достижения выгоды. Отсюда следует, что такая «рациональность» охватывает не все модели максимизирующего поведения. В частности экономически ориентированные действия, связанные с насилием или только с экономическими соображениями, лишенными сознательного максимизационного содержания, не могут относиться к категории экономических действий. Однако такая трактовка рациональности представляется дискуссионной.

Современная практика цивилизованных экономических действий демонстрирует множество примеров отклонения от веберовского образца, где принуждение (и даже насилие) в той или иной форме является дополнительным средством получения выгоды. И существование этих явлений является скорее правилом, чем исключением. Ведь сам принцип рациональной максимизации выгоды содержит в себе элементы явно эгоистического действия, не всегда и не обязательно ориентированного на того, кто лишается своих преимуществ, имея дело с субъектом, получающим прибыль.

Можно привести огромное число примеров, когда экономические субъекты ориентируются только на свой экономический интерес, игнорируя этические и институциональные запреты. Причем это касается не только отдельных индивидов, групп, организаций, фирм, корпораций, но и отдельных государств и даже государственных союзов. Перечислим лишь некоторые факты эгоистических действий экономических субъектов, максимизирующих свою утилитарную, прагматическую функцию: монопольные эффекты; недобросовестная конкуренция; экологический дисбаланс окружающей среды, создаваемый за счет форсирования производства (особенно токсичных его видов); оппортунистическое поведение партнеров по бизнесу; алчность транснациональных монополий и корпораций; коррумпированность государственных чиновников; рестрикционизм наемного персонала и эксплуатационные действия работодателей; зомбирование потребителей с помощью рекламы; отток ресурсов и капитала из развивающихся стран; экономическая преступность и нелегальный бизнес; военные конфликты и промышленный (экономический) шпионаж; минимизация налогов; эксплуатация гастарбайтеров и т.п.

Таким образом, режим максимизации выгоды экономических субъектов не исключает нарушения правил игры и легитимных форм обмена преимуществами, если для этого имеются (появляются) необходимые условия. Вероятно, многочисленные проявления максимизационного эгоизма и являются причиной того, что работа по классификации различных форм капитализма и типологии экономических действий по степени рациональности не может найти в настоящее время своего окончательного и непротиворечивого завершения1.

Можно предположить, что веберовский идеальный тип экономического поведения характерен только для наиболее развитой фазы индустриального рыночного капитализма. Тогда мы имеем дело не только с теоретическим идеалом (идеализацией), но и с идеалом нормативно-этическим, а также с некоторой исторической тенденцией, стремящейся к этому идеалу. Это, во-первых. Во-вторых, что особенно интересно, в сконструированном М. Вебером идеальном типе экономического действия, прослеживается некий чистый, стерильный образ реального экономического действия, которое «пытаются получить» институционально-государственные структуры в различных странах развитого рынка, ограничивая максимизационный эгоизм реально действующих субъектов. Таким образом, процесс рационализации экономической жизни общества можно понимать как постоянный поиск наилучших институциональных механизмов регуляции экономических действий, который приближает или, точнее, создает все больше прецедентов реального воспроизводства моделей экономического поведения, близких к веберовскому идеальному типу.

Поэтому нельзя во всем согласиться со своеобразной апологетикой современного индустриального капитализма, воплощенного в идеализированной этике профессионального долга и профессиональной чести, которая репрезентирует капиталистический этос рационального экономического поведения2. Дело не столько в том, что экономическое поведение того или иного автономного субъекта лимитируется универсальными этическими нормами, сдерживающими его максимизационный эгоизм, сколько в том, что для этого существует (или не существует) соответствующая институциональная среда.

Тем не менее, веберовская концепция, основанная на построении и выделении типологических и структурных характеристик экономического поведения, дает возможность развивать ее в различных направлениях. На наш взгляд, основными из них являются следующие.

1. Дальнейшее изучение формальной (технологической) рациональности экономических действий различного класса, порядка и специализации, а также тех социокультурных и институциональных процессов их регуляции, интеграции и организации, которые позволяют связать единым детерминационным стержнем (как в системе совместных экономических действий, так и в поведенческой матрице отдельной личности) субстантивное (ценностное) и формально-логическое (технологическое) их содержание.

2. Категориальное наполнение экономического действия такими элементами экономической теории как рынок, товар, обмен, деньги, конкуренция, организация, разделение труда, экономическое и профессиональное стратификация, контракт и т.п. Это позволит, сохранив поведенческую матрицу экономической активности, раскрыть ее богатейшее содержание, которое демонстрирует реальная хозяйственно-экономическая жизнь общества.

3. Углубленное изучение технологической и функциональной специализации экономического поведения, и конкретных режимов и способов максимизации, без которых многие реальные поведенческие модели теряют свою качественную специфику, особенно в случае их эмпирического анализа.

4. Интерпретация институциональных и социокультурных составляющих и детерминант экономического поведения, которые делают возможным его реализацию в рамках определенных ценностных шкал и предпочтений.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



Скачать файл (1697 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации