Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Психология. Журнал Высшей школы экономики 2004 №01 Том 1 - файл 1.doc


Психология. Журнал Высшей школы экономики 2004 №01 Том 1
скачать (2463.3 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc2464kb.17.11.2011 11:29скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Реклама MarketGid:
Загрузка...


Том 1, № 1

2004


Учредитель

Государственный университет Высшая школа экономики

Главный редактор Т.Н. Ушакова

Редакционная коллегия

К.А. Абульханова-Славская

H.A. Алмаев

Т.Ю. Базаров

В.А. Барабанщиков

А.К. Болотова

А.Н. Гусев

А.Л. Журавлев

Е.А. Климов

А.Н. Лебедев

Д.А. Леонтьев

Д.В. Люсин

Н.Б. Михайлова

В.Ф. Петренко

А.Н. Поддьяков

В.А. Пономаренко

И.В. Равич-Щербо

И.Н. Семенов

Е.А. Сергиенко

И.Е. Сироткина

E.H. Соколов

Д.В. Ушаков (зам. глав, ред.) A.M. Черноризов В.Д. Шадриков (зам. глав, ред.) А.Г. Шмелев

Отв. секретарь ^ Е. С. Жукова Переводы A.B. Александровой Корректура СВ. Назаровой Компьютерная верстка К. И. Алексеев

Адрес издателя и распространителя: 101990, Москва, ул. Мясницкая, 20. Тел. 134-08-77; факс 134-08-31 E-mail: id.hse@mail.ru

Перепечатка материалов только по согласованию с Редакцией

О ГУ ВШЭ, 2004 г.

ПСИХОЛОГИЯ

Журнал Высшей школы экономики


СОДЕРЖАНИЕ


Т.Н. Ушакова. К читателям 3

Философско-методологические проблемы

В.Д. Шадриков. О предмете психологии

(мир внутренней жизни человека) 5

Специальная тема выпуска: Психология чужого (Б. Шефер - редактор специальной темы)

Д.В. Ушаков. Введение 20

^ Б. Шефер, М.Скарабис, Б. Шлёдер. Социально-психологическая модель восприятия чужого:

идентичность, знание, амбивалентность 24

М. Скарабис, Р. Шульце, Б. Шефер. Роль экономических и символических факторов идентичности в формировании отношения к чужим группам. ... 52 М. Скарабис, Н. Балингхорст, Р. Шульце, Б. Шефер. Восприятие чужого как фактор

возникновения амбивалентных чувств 70

^ М. Скарабис. Конфликт ценностей

и амбивалентность чувств 79

Практическая психология
Д. Дайл, Дж. Канджеми, К. Ковальски. Транс-
формирующее действительность лидерство 96

Психология и общество

Н. Форман, Р. Роулз. Этические проблемы

в психологии: британский опыт ПО

Научная жизнь

Д.В. Люсин. Размышления о двух психологических
конференциях 2003 г.: Восьмой европейский
конгресс по психологии и Одиннадцатая встреча
Международного общества по изучению
индивидуальных различий 124

^ Резюме выпуска на европейских языках 127

Vol. 1, № 1

2004


Publisher

State University

Higher School of Economics

Editor

T.N. U shako va

Editorial Board

K.A. Abulkhanova-Slavskaja

N.A. Almaev

T.Yu. Bazarov

V.A. Barabanschikov

A.K. Bolotova

A.N. Goussev

A.M. Chernorisov

E.A. Klimov

A.N. Lebedev

D.A. Leontjev

D.V. Lioussine

N.B. Michailova

V.F. Petrenko

A.N. Poddiakov

V.A. Ponomarenko

I.V. Ravitch-Scherbo

I.N. Semenov

E.A. Sergienko

V.D. Shadrikov (Vice Editor)

A.G. Shmelev

I.E. Sirotkina

E.N. Sokolov

D.V. Ushakov (Vice Editor) A.L. Zuravlev

Managing Editor ^ E.S. Zukova Translation A V. Alexandrova Copy editing S. VNazarova Page settings K.I.Alekseyev

Address of the Publisher: ul. Myasnitskaya, 20, 101990, Moscow, Russia. Tel. 134-08-77; fax 134-08-31 E-mail: id.hse@mail.ru

No part of this publication may be reproduced without the prior permission of the copyright owner

© SU HSE, 2004

PSYCHOLOGY

the Journal of the Higher School of Economics


CONTENTS


T.N. Ushakova. Address to the Readers 3

Theory and Philosophy of Psychology

V.D. Shadrikov. The subject matter of psychology

(The inner world of human life) 5

Special Theme of the Issue: Psychology ofstrangeness (B. Schäfer - Guest Editor of the Special Theme)

^ D.V. Ushakov. Foreword 20

B. Schäfer, M. Scarabis, B. Schiöder. Identität, Wissen, Ambivalenz - Ein sozialpsychologisches Modell

der Erfahrung des Fremden 24

M. Scarabis, R. Schulze, B. Schäfer. Ökonomische und symbolische Identitätsdiskrepanzen als Determinanten

von Ambivalenz gegnüber Fremdgruppen 52

^ M. Scarabis, N. Balinghorst, R. Schulze,

B. Schäfer. Das Erleben von Fremdheit als Determinante

subjektiver Ambivalenz 70

M. Scarabis. Wertinkosistenz, Wertkonflikt

und Ambivalenz 79

Practical Psychology

D. Dile, J. Cangemi, C. Cowalski. Transformational
Leadership: A Brief Overview 96

Psychology and Society

N. Forman, R. Rowles. Ethical Issues in Psychology:
the UK Experience 110

Scientific Life

D.V. Lioussine. Reflections on two psychological confe­rences of2003: the Eighth European Congress of Psycho­logy and the Eleventh Biannual Meeting of the Internatio­nal Society for the Study of Individual Differences . . 124

Summary of the Issue 127


^ К ЧИТАТЕЛЯМ

УШАКОВА

Татьяна

Николаевна -

член-корр. РАО,

доктор

психол. наук,

профессор,

главный

редактор

журнала


Уважаемые читатели!

Перед вами пилотный выпуск ново­го журнала, который будет издаваться на факультете психологии Государст­венного университета - Высшей шко­лы экономики. Издание предназначе­но для профессиональных психоло­гов - преподавателей, исследователей и практиков, независимо от их специа­лизации. Надеемся поддерживать вы­сокую планку качества публикуемых отечественных и зарубежных работ.

Журнал ориентируется на специа­листов в разных областях. В любом его номере каждый профессиональный психолог, исследователь, преподава­тель или практик, независимо от спе­циализации, должен найти для себя не­сколько интересных материалов. Поэ­тому мы стремимся к публикации ши­роких работ общего значения, которые привлекут психологов, даже если они не являются специалистами в той кон­кретной области, которой посвящена статья. Это касается как теоретическо­го, так и экспериментального разделов журнала.

В последнее десятилетие сущест­венно возросла доля психологов, заня­тых в работах по различным ветвям практики. Журнал откликнется на по­требность психологической аудито­рии в современных практических зна­ниях и посвятит этой сфере специаль­ную рубрику.

Отдельно выделена методическая рубрика, поскольку сегодня создание и грамотное применение психологиче­ских методов и методик составляет одну из наиболее важных сфер дея­тельности психолога. К сожалению, валидность и надежность многих ис­пользуемых у нас методик оставляет желать лучшего. В рубрике будут пуб­ликоваться тесты, а также рассматри­ваться проблема их валидности и про­чих психометрических характеристик, обсуждаться общие проблемы психо­диагностики, применения тестов на практике.

Специальная рубрика предназначе­на для преподавателей вузов, которые интересуются проблемой представле­ния психологических знаний для сту­дентов. Последнее десятилетие харак­теризовалось тем, что большинство психологов-исследователей стало вес­ти преподавательскую работу. Важ­ность рубрики диктуется как большим количеством вузов, выпускающих психологов, так и проблемой повыше­ния качества преподавания.

Наконец, еще одна рубрика посвя­щена теме «Психология и общество». Эта тема касается всех читателей-пси­хологов, вне зависимости от специа­лизации. Сегодня психология стала довольно модной наукой, но отноше­ния ее с обществом отнюдь не просты. Журнал будет систематически осве­щать эту тему.

Мы ставим своей целью привлече­ние лучших работ не только из России, но и из-за рубежа. Советская психоло­гия по сравнению с психологической наукой «буржуазных» стран имела су­щественную специфику. При этом она была в значительной мере закрытой -контакты происходили в основном в верхних эшелонах. В результате сло­жились как те области, где отечествен­ная психология сильна, так и те, где она отстает от лучших международ­ных образцов.

Западная психология к сегодняш­нему дню опережает российскую по двум основным направлениям. Во-первых, это культура эмпириче­ской работы, включающая организа­цию исследования,статистические методы обработки данных. Особенно высокая статистико-математическая культура характерна для молодого поколения западных ученых. В ря­довых работах применяются такие методы, как мета-анализ, линей­но-структурное моделирование и т.д., которые в России доступны лишь гор­стке наиболее продвинутых исследо­вателей.

Во-вторых, на Западе достиг значи­тельного совершенства такой жанр, как операционализированная теория среднего уровня. Модели отдельных когнитивных процессов (памяти, вни­мания, восприятия, речи) и когнитив­ной системы в целом, личности, соци­альных процессов, поведения занима­ют промежуточное положение между конкретными объяснительными схе­мами, проверяемыми в отдельных ис­следованиях, и глобальными обобще­ниями и обычно называются теориями среднего уровня.

Журнал будет стремиться предста­вить на своих страницах наиболее ин­тересные достижения иностранных коллег в тех сферах, где они особенно сильны. В то же время у российской психологии есть свои козыри - это не только традиционно высокая культура мышления, но и отечественные науч­ные школы.

В целом задача нового журнала -дать оперативную и взвешенную ин­формацию о самых лучших достиже­ниях в разных областях психологиче­ской науки в России и за рубежом.

Философско-методологические проблемы



^ О ПРЕДМЕТЕ ПСИХОЛОГИИ (МИР ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА)


В.Д. ШАДРИКОВ


Шадриков Владимир Дмитриевич - доктор психологических наук, профессор, действительный член РАО, член Нью-Йоркской акаде­мии наук и Калифорнийской школы профессиональных психологов, вице-президент Российского психологического общества. Он являет­ся создателем и руководителем научной школы в области психологии способностей. Ему присуждены звания заслуженного работника выс­шей школы, почетного профессора ЯШУ, почетного профессора ЯГУ, он лауреат премии Президента Российской Федерации в облас­ти образования (1998), премии Президиума РАН им. СЛ. Рубинштей­на за цикл научных работ по психологии способностей (1996). В настоящее время является директором Института содержания обра­зования ПРО ГУ-ВШЭ, научным руководителем факультета психо­логии ГУ-ВШЭ. В 1985-2001 гг. занимал пост заместителя министра.



Резюме

^ Системное определение предмета психологии приводит к необходимости обращения к внутреннему психическому миру человека. О реальности

последнего говорят повседневный опыт и факты экспериментов с электрическим раздражением глубинных структур мозга. В статье анализируется зарождение и развитие внутреннего мира у ребенка. Рассматривается репрезентация внешнего мира во внутреннем. Утверждается тезис о тождественности понятий внутреннего мира и души

человека. Формулируются законы функционирования внутреннего мира. Раскрытие закономерностей формирования и развития внутреннего мира, его проявления в поведении рассматривается как важнейшая задача психологии.


Определить предмет науки доста- время изучали свой предмет, четко его точно сложно. Не только психология, не определяя. Психология здесь нахо-но и многие другие науки длительное дится в особом положении. Вначале


предметом психологии считалась душа. Но понятие это разрабатыва­лось, в основном, в теологии. Встав на строго научные позиции, психология ушла от своего предмета - души.

Сегодня, как и в 1946 г., вслед за СЛ. Рубинштейном, обычно предмет психологии определяют как специфи­ческий круг явлений, включающий наши восприятия, мысли, чувства, наши стремления, намерения, жела­ния и т.п. Но Рубинштейн добавлял, что предметом психологии является все то, что составляет внутреннее со­держание нашей жизни и что в качест­ве переживания как бы непосредст­венно нам дано. Однако эта мысль Ру­бинштейна осталась в отечественной психологии практически не прорабо­танной. Именно на этом вопросе мы и хотели бы остановиться.

Определяя предмет психологии че­рез перечисления отдельных психиче­ских явлений, мы остаемся на позици­ях аналитического подхода. Однако системная методология требует пере­хода к поиску целого, что составило бы предмет психологии и позволило подойти к изучению психики индиви­да. Предпосылки для такого подхода как теоретические, так и эксперимен­тальные созрели.

Две группы фактов говорят нам о том, что существует реальная внутрен­няя жизнь человека: это повседневный опыт и экспериментальные данные. Мы часто, характеризуя того или ино­го человека, говорим: живет в мечтах, живет в прошлом, весь в планах на бу­дущее, ушел в себя, живет внутренней жизнью и т.д. Все, что мы в этом слу­чае подразумеваем, относится к внут­ренней жизни реального человека. Хо­телось бы подчеркнуть, что, говоря о внутренней жизни, мы подразумеваем не отдельные процессы мотивации, представления, воображения, чувства, интеллектуальные качества, а интуи­тивно понимаем реальный процесс, происходящий с нами и в нас. Это и процесс реальной жизнедеятельности, и самостоятельный процесс, связан­ный с реальной жизнью, но и не зави­симый от нее. Скромный и застенчи­вый человек может глубоко и эмоцио­нально переживать события своей жизни, а деятельный и общительный быть внутренне бедной личностью. Внутренний мир человека и его внут­ренняя жизнь составляют сущность личности.

Вторая группа факторов, подтверж­дающих возможность реальной внут­ренней жизни, - экспериментальные данные, связанные с электрическим раздражением глубинных структур мозга (ЭРМ). Эксперименты с ЭРМ открыли новую страницу эксперимен­тальной нейрофизиологии и предоста­вили интересный материал психоло­гии. Опыты показали, что электриче­ские раздражения отдельных структур мозга приводят к актуализации про­шлого опыта, при этом, что особенно важно подчеркнуть, воспроизводи­мый эпизод жизни представлялся не как воспоминания, а как реальное ощущение. Так, например, при элект­рическом раздражении височной доли мозга участвующие в эксперименте слышали звуки музыки. Иногда это был определенный мотив, который че­ловек узнавал и мог понять, а в некото­рых случаях ему казалось, что в комна­те включали радио или проигрыва­тель. Звук воспринимался не как вос­поминание, а как реальное ощущение, когда можно было различать отдель­ные инструменты оркестра и слова песни. Эти галлюцинации не были за­стывшими, они разворачивались во времени как реальный процесс. При электрическом раздражении мозга вспоминались не только предметные события, но и эмоции, испытанные при том или ином реальном восприя­тии. Раздражение отдельных структур влияет на дружелюбие и разговорчи­вость, порождает агрессивность и тор­мозит отдельные поведенческие реак­ции.

Анализируя совокупность фактов, связанных с ЭРМ, X. Дельгадо делает очень важный вывод: данные, полу­ченные в опытах с ЭРМ, позволяют «предполагать, что нейроны сохраня­ют полную запись прошлых событий, включая всю сенсорную информацию (зрительную, слуховую, проприоцен-тивную и т.д.), а также эмоциональное звучание событий» (Дельгадо, 1971, с. 154). Сюда же можно отнести экспе­риментальные данные, полученные К. Прибрамом и интерпретированные с позиций голографического механиз­ма нейронного процесса (Прибрам, 1975).

Таким образом, появляются экспе­риментальные предпосылки, позволя­ющие рассматривать естественно-на­учные основы мира внутренней реаль­ной жизни.

В отечественной психологии дли­тельное время доминировала фило­софская концепция «отражения». Главное внимание уделялось пробле­ме правильного, адекватного отраже­ния внешнего предметного мира чело­веком. На этом пути достигнуты боль­шие успехи в области физиологии, нейрофизиологии, нейропсихологии и психологии. Однако вне поля внима­ния оставался сам внутренний мир че­ловека, внутренняя психическая жизнь. Практически ни в одном учеб­нике психологии мы не найдем отде­льной главы и даже параграфа, посвя­щенных этой проблеме. С позиции концепции «отражения» как психиче­ского явления, изучение мира внут­ренней реальной человеческой жизни ограничивалось (и даже подменялось) исследованием сознания человека.

Вместе с тем именно внутренняя жизнь человека всегда составляла предмет психологии, рассматривалась ли она с позиций психологии сознания или психологии бессознательной де­терминации. Значительный вклад в изучение внутренней жизни человека внесли психоанализ 3. Фрейда, анали­тическая психология К. Юнга, инди­видуальная психология А. Адлера и другие направления глубинной психо­логии.

На предшествующем этапе изуче­ния психики, который можно назвать глобально-аналитическим, происхо­дило постепенное разложение целост­ного психического: знание было отде­лено от переживания, восприятие и па­мять от мышления, сознательное от бессознательного, способности от по­знавательных процессов, качества личности от характера, характер от темперамента, психические состояния от психических процессов, биологиче­ское от социального.

Сегодня настало время перейти от аналитического подхода к синтезу на­копленных знаний и представлениям о целостной психике, к реализации сис­темного подхода к изучению психики. Настало время изучения внутреннего мира человека и внутренней психиче­ской жизни как реальности.

В настоящей статье сделана попыт­ка взглянуть на внутренний мир чело­века с позиций различных экспери­ментальных и эмпирических фактов и теорий; раскрыть содержание понятия «внутренний мир человека», его стро­ение и функции, взаимосвязи между его отдельными частями; рассмотреть, как соотносятся внутренний мир чело­века и мир внутренней жизни. Ответы на данные вопросы позволят по-ново­му взглянуть и на всю проблематику личности. Лишь понимание внутрен­него мира человека позволит нам по­нять и объяснить его поступки и пове­дение.


^ Зарождение внутреннего мира


Внутренний психический мир чело­века является частью человеческой жизни. Уже эмбрион реагирует на со­стояние матери и события внешнего мира. Можно сказать, что он живет од­ной жизнью с матерью. В постнаталь-ный период эта связь с матерью и внешним миром остается, но принима­ет другие формы - она регулируется психикой ребенка, которая в этом взаимодействии и развивается.

Первой особенностью этого взаи­модействия является то, что оно де­терминируется внутренним состоя­нием младенца, его потребностями и связанными с ними переживаниями1. Интересно отметить, что современ­ные нейрофизиологические исследо­вания показывают, что в первые 2-3 месяца жизни мозг ребенка пассивен по отношению к среде, активного взаимодействия с внешним миром не происходит (И.А. Скворцов). Ребенок переживает себя, свои состояния и связывает эти состояния с матерью. В этом процессе опредмечиваются его переживания: состояния ребенка, переживания ребенка —> удовлетво­рение за счет объекта вне ребенка. Чувства ребенка связываются с пред­метным миром, они неразрывны. Подчеркнем, что переживания ребен­ка едины с его органическими ощуще­ниями, они еще не могут осознавать­ся, но они в своем единстве и состав­ляют жизнь ребенка. В процессах удовлетворения потребностей пред­меты внешнего мира приобретают для ребенка значение, смысл и эмоци­ональную окраску. Внешний пред­метный мир наделяется значением и переживаниями и выступает в единст­ве с внутренним миром (переживани­ями ребенка). В процессе опредмечи­вания переживаний формируется единство ребенка и внешнего мира, прежде всего его единство с матерью.

Как уже отмечалось, длительное время (1930-2000 гг.) в отечественной психологии господствовала точка зре­ния, согласно которой психические яв­ления рассматривались как отражение действительности. Главным фактором формирования внутреннего мира вы­ступал внешний мир, окружающая че­ловека среда. «Это отражение дейст­вительности человеческим мозгом, -читаем мы в учебнике психологии, - в виде различных психических явлений есть субъективный мир человека, представляющий собой отражение, образ объективного мира, существую­щего вне нас и независимо от нашего сознания» (Смирнов и др., 1956, с. 9). И хотя СЛ. Рубинштейн подчеркивал, что «всякий психический факт - это и кусок реальной действительности и отражения действительности - не либо одно, либо другое, а и одно и дру­гое; именно в том и заключается свое­образие психического, что оно являет­ся и реальной стороной бытия и его от­ражением, - единством реального и идеального» (Рубинштейн, 1946), дей­ствительность доминировала в по­рождении психического. Мысль Ру­бинштейна о том, что всякое психиче­ское образование это и переживание и знание, не нашла должного развития. Да и не могла найти, так как с позиций психического как отражения действи­тельности первичным является внеш­ний мир. В реальности же, как мы под­черкивали выше, первичным является человек с его переживаниями, кото­рые опредмечиваются.

На учебнике, отредактированном корифеями отечественной психоло­гии, были воспитаны поколения учи­телей и психологов. Данные позиции сохранялись на протяжении 60-70 лет. Прослеживаются они и в учебниках последнего периода, хотя и в более мягкой форме. Мы же еще раз подчер­кнем, что внутренний мир начинает формироваться с переживаний челове­ком самого себя, своих органических ощущений.

С учетом сказанного, продолжим рассмотрение процесса зарождения внутреннего мира.

Человек - часть природы. Свое су­ществование он может обеспечить только за счет природы. И чтобы этого достичь, он должен располагать соот­ветствующим знанием о природе и об­ладать определенными навыками. Знания об окружающем мире всегда функциональны, то есть они получа­ются ребенком в процессе разрешения жизненно важной задачи. Эти знания служат удовлетворению определен­ной потребности и поэтому всегда со­провождаются переживанием (вспом­ним X. Дельгадо). Жизненно важные знания всегда связаны с переживани­ем. В этих переживаниях отражается личностный смысл знаний, получае­мых от взаимодействия человека с внешним миром в процессе жизнедея­тельности.

В формирующемся субъективном образе внешний мир раскрывается как «мир для меня» (вещь в себе стано­вится вещью для меня). Предметы внешнего мира связываются с пере­живаниями и наделяются личностны­ми смыслами. Субъективный образ объективного мира, его формирование включаются в процесс жизни челове­ка, обеспечивают эту жизнь, являются ее частью. И происходит это без обяза­тельного осознания явлений психики (хотя на определенном этапе они на­чинают осознаваться). Нас гораздо в большей мере интересует не сам субъ­

ективный образ, а его включенность во внутренний мир человека.


^ Репрезентация внешнего мира во внутреннем


Внешний мир представлен в форми­рующемся внутреннем мире в различ­ных языковых2 отображениях. Прежде всего он предстает субъекту в его чув­ственных ощущениях и восприятиях и в виде ощущений, восприятий и пере­живаний включается во внутренний мир. Вполне естественно утвержде­ние, что разные чувства отражают раз­личные стороны объективного мира, они с этой целью и сформировались в процессе эволюции человека. Следо­вательно, разные чувства дадут нам различную картину мира. С особой стороны, но тесно связанной с воспри­ятием, внешний мир будет представ­лен на языке потребностей человека, насыщен определенными личностны­ми смыслами и переживаниями.

Внешний мир может быть представ­лен субъекту на языке движений, дей­ствий и деятельностей, связанных с определенными целями и мотивами. Он может быть представлен знаниями и символами, имеющими различное значение и смысл, различную эмоцио­нальную насыщенность.

Наконец, внешний мир описывается на языке слов, наделенных определен­ным значением, которое у субъекта на­сыщается различным смыслом, ценно­стями и переживаниями. Одно и то же словесное описание по-разному вос­принимается различными лицами в за­висимости от их жизненного опыта. Слово многозначно. Поэтому внеш­ний мир, описанный словами, во внут­реннем мире у различных субъектов представлен по-разному.

Из сказанного становятся ясными вся сложность репрезентации внеш­него мира и богатство внутреннего мира человека. При этом многообра­зие языков представления внешнего мира не лишает внутренний мир цело­стности.


^ Единство и независимость внешнего и внутреннего миров

Внешний мир един с внутренним, ибо во внешнем мире опредмечивают­ся потребности человека. В деятельно­сти и через деятельность предметы внешнего мира приобретают опреде­ленное значение и личностный смысл, а формирующийся образ внешнего мира всегда носит черты оперативного образа.

В потоке жизни, состоящем из дей­ствий и поступков, идет постоянная смена информационных моделей, обеспечивающих конкретные дейст­вия и поступки. Актуальные модели переходят в потенциальные, которые в своем единстве составляют внутрен­ний мир. Актуализация потенциаль­ных моделей, составляющих внутрен­ний мир, происходит по функциональ­ному принципу, сформулированному СЛ. Рубинштейном для процессов припоминания. «Этим функциональ­ным принципом в частности объясня­ется, по-видимому ... повседневный и все же как будто парадоксальный факт: мы часто помним, что мы че­го-то не помним; при припоминании забытого, если нам подвернется не то, что мы стараемся вспомнить, мы сей­час же сознаем или чувствуем: нет, это не то. Таким образом, мы знаем, что мы забыли, хотя казалось бы, что, раз это забыли, мы этого не знаем. В дей­ствительности у нас в этих случаях обычно есть некоторое функциональ­ное знание о связях, в которых стоит забытое нами. Припоминая, мы очень часто ищем носителя определенных, более или менее ясно осознанных функций, связей. В процессе припо­минания мы из них исходим, и, когда нам как будто вспоминается забытое, мы проверяем, то ли нам вспомнилось, что мы хотели припомнить, по тому, как всплывшее в памяти входит в эти связи. Отождествляя всплывшее в па­мяти с искомым или отвергая его как не то, что мы хотели припомнить, мы в значительной мере базируемся на не­котором смысловом контексте, из ко­торого исходит припоминание» (Ру­бинштейн, 1946, с. 294).

В данной пространной цитате нам хотелось бы, во-первых, подчеркнуть, что отдельные блоки информации во внутреннем мире связаны друг с дру­гом функциональными связями и со­ставляют единое целое - внутренний мир. Во-вторых, в конкретные момен­ты времени мы не только не помним того, что включено в память, но и с трудом это можем актуализировать. Но оттого что мы не помним чего-то, не следует, что этого не содержит наша память.

В своем порождении внутренний мир тесно связан с внешним миром, но одновременно внутренний мир са­мостоятелен, существует независи­мо от внешнего мира. Это внутренний мир человека, проживающего свою жизнь.

Но проживает свою жизнь человек во внешнем мире. Поэтому нам хоте­лось бы подчеркнуть еще раз единство внешнего и внутреннего миров. Это единство особенно убедительно дока­зывается исследованиями явлений де-привации. Различные формы деприва-ции: сенсорной, эмоциональной, дви­гательной, социальной, всегда приво­дят к нарушению нормального функ­ционирования психики. Обеднение отношений с внешним миром приво­дит к задержкам психического разви­тия как в интеллектуальном, так и в эмоциональном аспектах. Широко из­вестны результаты исследований де­тей в условиях детских учреждений, когда при нормальных биологических факторах развития наблюдаются обед­ненные социальные контакты, недо­статок эмоциональных отношений. В этих условиях проявляется общая за­держка развития ребенка.

В условиях депривации у человека усиливается потребность в ощущени­ях и переживаниях, что осознается в форме сенсорного эмоционального голода. Активизируются процессы воображения, нарушается ритм сна и бодрствования, развиваются гипно­тические состояния. Снижаются по­казатели функционирования практи­чески всех познавательных процес­сов, наблюдаются иллюзии и галлю­цинации.

^ Внутренний мир и душа человека


Переживания человека пронизыва­ют все идеальные компоненты психи­ческой деятельности. Это относится и к образам восприятия, и к информа­ции памяти, и к процессам принятия решений, разрешения жизненных си­туаций и деятельностных задач. Дру­гими словами, все идеальные компо­ненты психологической системы дея­тельности связаны с переживаниями. Следовательно, вся информация, со­ставляющая содержание внутреннего мира, будет пронизана переживания­ми. Это есть принципиальное отличие информации внутреннего мира чело­века от информации, циркулирующей в любой технической системе, в том числе в системах искусственного ин­теллекта. Внутренний мир человека представляет собой потребност-но-эмоционалъно-информационную субстанцию, формирующуюся при жизни человека на основе его индиви­дуальных свойств и качеств.

И если внутренний мир человека может существовать относительно са­мостоятельно от внешнего мира, то он не может быть отделен от человека. Внутренний мир, как мы уже отмеча­ли, начинает формироваться с воспри­ятия своих потребностей и пережива­ний, и в дальнейшем своем существо­вании он не отделим от потребностей и переживаний конкретного человека. Проживание жизни и есть с внутрен­ней стороны поток изменений внут­реннего мира, в каждый момент жизни вплетенный в реальные действия и по­ступки, обеспечивающий эти действия и поступки. В силу сказанного можно заключить, что внутренний мир чело­века - это живой мир, и потребност-но-эмоционально-информационная субстанция, представляющая внут­ренний мир, - это живая субстанция.

Можно сказать, что эта потребност-но-эмоционально-информационная субстанция и есть душа человека. Эта душа живет в единстве с телом и отно­сительно независима от внешнего мира. Подчеркнем еще раз, что душа живет и может сама себя рефлексиро­вать, может в каждый момент времени проживать всю жизнь или отдельные события. С этой точки зрения душа живет вне времени.

Говоря о душе как субстанции, не сводимой к ее проявлениям: отдель­ным ощущениям, восприятиям, мыс­лям, чувствам, стремлениям, жела­ниям, духовным состояниям, мы фактически реализуем принципы си­стемного подхода. Целое не сводится к частям его составляющим, целое об­ладает новыми системными качества­ми. Одновременно душа как субстан­ция не существует отдельно от своих проявлений, вне психических явле­ний. Как отмечает Г.И. Челпанов, «наш психический организм не пред­ставляет простого механического сое­динения отдельных частей, а тоже представляет нечто целое, единое, вроде организма. Этому единству при­суще постоянство и относительная неизменность, а это именно и суть, те свойства, которые характеризуют суб­станцию» (Челпанов, 1994).

При обращении к понятию души вспоминаются слова СЛ. Франка, ко­торый писал: «Будущий историк на­шей современной духовной культуры, вероятно, с удивлением отметит как один из характернейших ее признаков отсутствие в ней какого-либо опреде­ленного и принципиального учения о сущности человеческой души и о мес­те человека и его духовной жизни в об­щей системе целого» (Франк, 1997, с. 6). Прекрасное обозначение «психо­логия» - учение о душе, пишет далее Франк, было просто незаконно похи­щено и использовано как титул для со­всем иной научной области; оно похи­щено так основательно, что, когда те­перь размышляем о природе души, о мире внутренней реальности челове­ческой жизни как таковой, то занима­емся делом, которому суждено остать­ся безымянным или для которого надо придумывать какое-нибудь новое обо­значение (Франк, 1997, с. 8).

Понятие души используется в двух аспектах: как внутренний, психиче­ский мир человека, его переживания, настроения, чувства и т.д. и, в теологи­ческом плане, как бессмертное, нема­териальное начало, существующее не­зависимо от тела, связывающее чело­века с Богом.

«В русском языке слово душа дает наивысшую частотность употребле­ния в значении внутренний психиче­ский (психологический) мир человека. В своем религиозном значении - "не­материальное начало" - оно употреб­ляется гораздо реже, - пишет С.Г. Тер-Минасова. Показательны в этом смысле данные "Словаря языка A.C. Пушки­на". Слово душа - чемпион по частот­ности употребления у Пушкина. При этом абсолютное большинство упо­треблений этого слова - 510 раз - при­ходится на значение внутренний пси­хический мир человека. В значении же нематериальное начало в человеке, продолжающее жить после его смер­ти, оно употреблено всего 44 раза. 510 и 44 - разница впечатляющая. Причем в языке A.C. Пушкина, так что это не­льзя отнести за счет советской антире­лигиозной пропаганды» (Тер-Минасо-ва, 2000, с. 164-165).

Слово «душа» вполне достойно того, чтобы его восстановить в правах как научное понятие. И предметом психологии может стать душа челове­ка в ее научном понимании.

В заключение еще раз подчеркнем, что весь внутренний мир человека замкнут на него самого, это внутрен­ний мир конкретного индивида и он целостен. Нарушения целостности и функциональности внутреннего мира человека ведут к различным аномали­ям в поведении, которые определяют­ся как различные психопатологиче­ские синдромы.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Скачать файл (2463.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации