Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекция - Международная политика: Страны Западной Азии и Северной Африки - файл 1.doc


Лекция - Международная политика: Страны Западной Азии и Северной Африки
скачать (291 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc291kb.18.11.2011 19:37скачать

содержание

1.doc

  1   2   3
ЧАСТЬ 5.

СТРАНЫ ЗАПАДНОЙ АЗИИ И СЕВЕРНОЙ АФРИКИ
АРАБСКИЕ СТРАНЫ: ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ

1. Цивилизационные основы и единство арабов

2. Арабы, исламисты и исламский экстремизм.

3. Арабо-израильские конфликты на Ближнем Востоке
1. Цивилизационные основы и единство арабов. Сегодня в мире насчитывается около двадцати арабских государств, и все они являются наследниками арабского мира времен халифата, история которого ведется еще с VII века. Религи­озно-культурное наследие явилось основой развития арабс­кого общества, которое меняет свой облик, сохраняя глав­ные традиции своей цивилизационной структуры. Объеди­ненные общей исторической судьбой, языком, религией, куль­турой арабы считают себя частью единой арабской нации. После распада халифата арабы попали в вассальную зави­симость от Османской империи, а несколько позже оказа­лись в колониальной и полуколониальной зависимости от европейских государств. Европейский колониализм углубил экономическое и политическое разделение арабских наро­дов. Политическую независимость арабские страны обрели сравнительно недавно, в середине двадцатого века, но стали играть заметную роль на мировой арене.

Академик Васильев Л. С. подразделяет арабские страны на три большие зоны: африканскую, восточно-средиземно­морскую и аравийскую. У каждой из этих зон своя истори­ческая судьба, что в значительной степени усиливает разни­цу среди арабских стран, как во внутренней политике, так и во внешнеполитической ориентации. Арабские страны Аф­рики резка выделяются на общем фоне своей отсталостью и смыкаются с негритянским миром африканского континен­та. В Мавритания и Судане заметная доля населения — негроидные этнические общности. Это сказалось на сепарати­стских тенденциях в этих странах и серьезной внутриполи­тической нестабильности. Арабы средиземноморской зоны существенно отличаются от арабов аравийской, преимуще­ственно населенной бедуинским населением. Разница состо­ит, прежде всего, в глубине цивилизационного фундамента, суть которого сводится к тому, что в восточно-средиземно­морскую зону арабы пришли на интенсивно развитое земле­делие (Египет и Двуречье) и высокую культуру ремесла, что не могло не сказаться на последующем развитии арабов это­го региона. В результате природных условий на Аравийском полуострове длительный период была возможна кочевая жизнь бедуинов, и только лишь в новейший период в связи с разработкой нефтяных ресурсов экономика и социальная жизнь арабов существенно изменились.

За истекшие полвека арабский регион был самым насы­щенным в мире по числу международных конфликтов, рево­люций, локальных войн. Это объясняется, прежде всего, тем, что арабские страны находятся на стыке, разломе мно­гих цивилизаций мира, и своим военно-стратегическим по­ложением. В период «холодной войны», в условиях жестко­го противостояния, СССР и США стремились усилить свое влияние в этом регионе и существенно влияли на процессы внутреннего развития арабских стран. В политическом и экономическом смысле арабские государства оказались рас­колотыми в результате внешнеполитического воздействия. '

Речь идет об экспериментах в духе принятия арабскими странами марксистского социализма и влиянии советской иде­ологии на их внутриполитическое и экономическое развитие. Эксперименты «социалистической ориентации» стал прово­дить Египет в период насеровской власти, эту же ориентацию избрали Алжир, Ливия, Ирак и Сирия. Арабские государства слепо следовали «социалистическим закономерностям» с их основным курсом на национализацию и кооперацию экономи­ки, на ограничение частного сектора и свободного рынка. Конечно, эти эксперименты сопровождались усилением цент­ральной власти, перерастающей в деспотическую диктатуру с вытекающими последствиями. И хотя каждая из этих арабс­ких стран отступала от марксистской модели социализма и не во всем следовала советско-социалистическому курсу, общие результаты были одинаковыми: социально-экономический и политический кризис поставил эти государства в очень трудное положение. В разное время, а Египет был первым, арабс­кие страны сделали поворот в сторону частнособственничес­кой рыночной экономики. После развала Советского Союза к «советским» экспериментам уже никто не возвращался, но в то же время нельзя не видеть усиление традиционализма и национализма в этих странах, преувеличение особенных, на­ционально-исторических черт развития. Разные пути поли­тической ориентации усилили отличия и специфику развития в арабских странах. Арабские государства сегодня действи­тельно очень разные, среди них есть большие и маленькие, богатые и бедные, многонаселенные и малочисленные, но глав­ные их отличия состоят в различной социальной, экономи­ческой и политической структуре.

Трудно сказать, как развивались бы арабские страны, если бы не нефтедоллары, десятки и сотни миллиардов ко­торых щедро шли на покрытие издержек всех эксперимен­тов и опытов правящей верхушки. Сохранению необходи­мого жизненного уровеня способствовали и способствуют неф­тедоллары в Ливии и Ираке, избавляя их от полного краха авантюристической политики государственных лидеров. Ко­нечно, главное богатство региона — это нефть и доходы от ее добычи и переработки. В регионе сосредоточено более 50% всех мировых запасов при самой низкой себестоимости до­бычи. Не все из арабских стран получили доступ к этому источнику нефтедолларового снабжения, что стало предме­том не только зависти, но и главной причиной серьезных разногласий и даже войн между государствами. Ярким при­мером является война, развязанная Ираком из-за нефти про­тив Ирана в 1980 г., продолжавшаяся восемь лет; война Ирака против Кувейта в 1990 г. Наиболее крупными арабс­кими странами, которые добывают нефть и входят в состав ОПЕК, являются Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Ли­вия, Алжир, Объединенные Арабские Эмираты.

Интенсивная эксплуатация нефтяных месторождений кру­то изменила судьбы арабских стран. Саудовская Аравия, Ку­вейт и Объединенные Арабские Эмираты стали процветающи­ми государствами в арабском регионе, в то же время такие нефтяные страны как Ирак и Ливия, едва успевали латать дыры в финансовых бюджетах своих стран, созданные авантю­ристической политикой диктаторских режимов. Нефть влекла западные страны, которые делали все возможное для проник­новения в нефтеносные районы, способствовали изменению цивилизационной структуры арабских обществ. Нельзя забывать о том, что арабские народы сделали гигантский скачок от до­капиталистических и слаборазвитых капиталистических отно­шений в современное капиталистическое общество с его разви­той рыночной структурой и инновационными технологиями. Главная особенность современного развития арабских стран состоит в синтезе ультрасовременных нефтедолларовых дос­тижений и сохранении традиционных укладов жизни. В араб­ских странах произошло удивительное совмещение средневе­ковых традиций, морали и идеологии с современной экономи­кой, современной технологией производства и образом жиз­ни. В частности, аравийские монархии XXI века (Кувейт, Бахрейн, Катар, Оман и ОАЭ) представляют собой интерес­ный парадокс истории, когда, с одной стороны, это витрина возможностей современной техники и технологии, а с дру­гой — общественные отношения базируются на родоплеменных связях, уходящих вглубь первобытного образа жизни ко­чевников-бедуинов. Эти противоречия в разной степени при­сутствуют во всех остальных странах арабского мира.

Несомненно, цивилизационные основы арабского обще­ства способствуют сближению арабских народов, и такая тенденция довольно сильно ощущается и находит свое от­ражение в росте арабского национализма, появлении тео­рии «насеризма» и ее крайности — «панарабизма». Нацио­нализм и его проявления сильно ощущались не только в политике Насера и Садата, но и имели место в политике современной Сирии, Ливии и других арабских стран. Борь­ба за гегемонию в арабском мире между Египтом, Сирией, Ливией и, до недавнего времени, Ираком есть результат край­него проявления национализма, который совсем не способствуют укреплению единства арабских стран, а, скорее, наоборот, соперничество за лидерство в арабском мире порож­дает глубокие противоречия и конфликты.

Арабским странам удалось объединиться в 1945 году в Лигу арабских стран, созданную для защиты интересов араб­ских государств и координации их политики. В то же вре­мя, попытки создать другие организации, способные осуще­ствить процесс сближения арабских народов, заканчивались неудачей. Все попытки интеграции, а точнее ее способы, давали отрицательный результат. Искусственное объедине­ние Египта и Сирии в 1958—1961 гг. завершилось разва­лом Объединенной Арабской Республики. Ливийский лидер М. Каддафи пытался объединить Ливию чуть ли не с каж­дым из ее арабских соседей, однако эти попытки не нашли у них отклика. Переход к насильственным мерам по объедине­нию приводил к обратным результатам. Аннексия Ираком Кувейта создала напряженную ситуацию в зоне Персидского залива. Большинство стран арабского мира выступило про­тив агрессивных действий иракского государства. Таким об­разом, единство арабских стран наталкивается на сложные процессы, имеющие место в каждой отдельной стране, кото­рые не дают возможности говорить о достаточно быстром развитии тенденции объединения арабских народов.

2. Арабы, исламисты и исламский экстремизм. Арабс­кий мир — это мир исламский. Еще вначале XX столетия в исламском мире не существовало столько серьезных противо­речий, сколько их приходится на начало XXI столетия. Все связано с процессом политизации исламского движения в араб­ских странах, который получил развитие в 20-х, 30-х годах, но особенно бурно политизация ислама проходила в 50-е и 60-е годы. Всплеск исламских движений был определен в религиозных кругах как «исламский ренессанс», как новое возрождение величия мусульманской веры. Идеи создания исламских государств, исламской экономики, исламского права и морали были ответом религиозных лидеров на слож­ные противоречия в арабском мире.

Возникает вопрос: в чем причины столь активной полити­зации ислама и мусульман в современном мире? Во-первых, это связано с потерей идеологических ориентиров, связанной с разочарованием в идеях арабского единства, арабского на­ционализма и социализма. Временное подражание Советско­му Союзу, ориентация на советскую экономическую модель не принесли ожидаемых успехов. Для многих арабов рассвет оказался ложным. Рухнул и распался Советский Союз, но все же осталась мечта о национальном достоинстве, лучшем будущем. Эта мечта трансформировалась в активизацию му­сульманских политических движений. Во-вторых, для боль­шинства арабов, которые больше заботятся о хлебе насущ­ном, враждебны рыночная экономика и капиталистическая модернизация, которые принесли в арабский мир социальную дифференциацию, ликвидацию традиционного образа жизни и чуждые, с точки зрения ислама, бытовые правила. Само капиталистическое развитие в арабских странах было деформированным и уродливым. Эта ситуация привела к ан­тизападным революциям и послужила стимулом для мощно­го возрождения религиозно-политических движений.

Пытаясь найти новый вариант социального и экономи­ческого развития, традиционалисты указывают на особый «исламский» путь развития, который представляет опреде­ленную альтернативу западноевропейскому пути развития. По их мнению, мусульманский мир пришел в упадок не потому, что опоздал вступить на западный путь развития, а потому, что забыл «истинную веру», учение Пророка, впал в грехи. Возвращение «золотого века» должно принести не реформирование экономики по западному образцу и исполь­зование элементов общественно-правовых норм западной технологии, а обращение к первоосновам, к истинному ис­ламу, к Корану и Сунне. Возрожденная вера должна вер­нуть исламскому миру военную мощь, достоинство и про­цветание. Сторонников этого направления в политической и идеологической сферах в 70-е и 80-е годы стали называть фундамента листами, а чуть позже — исламистами.

Современный исламизм в основу своего движения ставит борьбу за власть. В Коране на этот счет есть лишь обобщен­ные высказывания. Основной его постулат: власть нисхо­дит от Бога. Знатность, богатство и другие отличия здесь первостепенной роли не играют. Тот, кто сможет захватить власть, им «от расположение и благословение Всевышнего. Поэтому борьбу за власть любыми средствами и способами исламисты считают вполне приемлемой. Этому способствуют издавна существующие политические структуры арабс­ких стран. Так уж сложилось, что в странах арабского Вос­тока имеют место либо династическая передача власти (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Иордания), либо устано­вившийся семейно-клановый тип власти (Ирак, Сирия), либо жесткие авторитарные режимы (Египет, Ливия).

Однако в методах борьбы за власть исламизм не представ­ляет единого движения. В ходе исторических процессов на арабском Востоке в мусульманской среде образуются два крыла. Одно, реформистское, умеренное, изначально ставило задачи совместной борьбы против колониализма и неравноправия народов. Это крыло в современном мире выступает за религи­озную терпимость, за сотрудничество с властями в целях до­стижения технического и социального прогресса. Умеренное крыло выступает против терроризма и насилия в борьбе за политическую власть. Правда, в среде «умеренных» давно не стихают споры по вопросу дальнейшего развития арабс­ких народов. Одни, сторонники модернизации и европеиза­ции призывают к почти безоговорочному принятию запад­ной цивилизации, оттолкнув все исламское наследие как от­жившее прошлое, другие, напротив, являются ревнителями национальной, религиозной самобытности, «особого исламс­кого пути развития». Между крайними направлениями, ев­ропеизации и американизации, до полного отрицания запад­ной модернизации существует множество течений обществен­но-политической мысли, отнюдь не разделенных глухой сте­ной. Общим является интерпретация старых положений Ко­рана и Сунны, якобы все новейшие идеи давным-давно были изобретены самими мусульманами. Важно также, что эти направления в исламе стремятся к модернизации арабских государств, стремятся приспособить экономику и социальную структуру к требованиям современной эпохи.

Наибольшую опасность для арабов и всего мира представ­ляет левацкий исламизм, или исламский экстремизм, кото­рый в борьбе за власть в своей практике использует тезис о том, что смертельная опасность исламу исходит не только от стран Запада, но и изнутри, из-за влияния «порочной» за­падной идеологии и культуры. Подлинные исламисты, по их утверждениям, должны стремиться к свержению существую­щих режимов и захвату власти. Как считают исламские эк­стремисты, в современных условиях хороши все средства борь­бы за власть, включая различные формы подрывной деятель­ности вплоть до террора и партизанской войны.

Всегда в подрывной, террористической деятельности эк­стремистов используется миф о джихаде, священной войне против внешних врагов, особенно против «неверных». В арабской среде это воспринимается не только как защита национальных интересов, но и как возвращение к истокам ислама. Возвращение к идеям священной войны гарантиру­ет арабам окончательную победу над «неверными», если они последуют примеру Саладина и других героев ХП-XIII ве­ков, разгромивших крестоносцев и отвоевавших у них Иеру­салим. Исламские экстремисты пытаются показать, что, как и в прежние эпохи, для мусульман война с неверными — высшая доблесть. Детям с детства прививаются идеалы джи­хада, а матери «шахидов» гордятся ими. Мусульманские экстремисты в Алжире, Египте, Иордании, Ираке провозглашают джихад против «неверных» политиков в своих стра­нах, создавая политическую напряженность, доводят порой ситуацию до гражданской войны. Так, палестинская поли­тическая партия ХАМАС бескомпромиссно отстаивает идею исламского государства, рассматривая арабо-израильский конфликт как борьбу двух религий, в которой компромиссы невозможны. Эта партия явилась главным организатором многих террористических акций на Ближнем Востоке. Дело не только в ней. Количество исламских партий и групп, живущих надеждой на возвращение «золотого века» исла­ма, довольно велико. Только в Египте существует почти сотня религиозных организаций различного толка с разной долей их политизации. В исламском мире их тысячи.

Наиболее крупной организацией, пользующейся авторите­том в арабском мире, является Ассоциация «Братьев-мусуль­ман», возникшая в Египте в конце 20-х годов. Основатель ассоциации, сельский учитель Хасан аль-Банна, разработал учение, основой которого был лозунг: «Коран — наша кон­ституция». Этот лозунг с энтузиазмом повторяют и в начале двадцать первого века. Экстремистская группировка «Аль-Га-маа аль-исламийя» вела борьбу против египетского государ­ства и других стран, заключивших союз с «дьяволом». Анало­гичную позицию занимала международная организация «Аль-Джихад», ступившая на путь террора с начала своего образо­вания. Экстремистские группировки создавали в арабском мире острую политическую напряженность. Действия экстремистов привели к гражданской войне в Алжире, которая длилась бо­лов десяти лет, а жертвы к 2000 году уже насчитывали около ИИ» тысяч человек.

вцу 00-х годов начался пересмотр политики в экстремистских организациях, и во многих из них произошел рас­кол. Одни, убедившись в бессмысленности террора, стали на позиции умеренных, а другие не покинули лагеря экстремис­тов и создавали свои организации и группы. Официально руководство «Братьев-мусульман» в Египте перешло в руки умеренных деятелей, выступавших за взвешенные отноше­ния с властями. Авторитет этой организации значительно вырос, что позволило ей после выборов в парламент 2000 года стать второй партией в стране. В этом же году лидеры «Аль-Гамаа аль-исламийя», совершившие покуше­ние на Анвара Садата в 1981 году, приняли решение пре­кратить насилие и антиправительственные акции, отказаться от вооруженных операций, как в самом Египте, так и за его пределами. Аналогичные процессы происходили и в партии «Аль-Джихад». Однако говорить о какой-либо форме сотруд­ничества властей с исламистами ради общественной стабиль­ности не приходится. Можно говорить лишь о тенденции, которая стала прослеживаться в начале XXI века. Этому способствовали, с одной стороны, мероприятия властей по подавлению террористических организаций, а с другой — сло­жившаяся обстановка в мире после событий 11 сентября 2001 года. Предпринятые шаги по экстрадиции находящих­ся за рубежом членов террористических группировок, раз­гром экстремистских организаций за пределами Ближнего Во­стока, а также перекрытие каналов финансирования под­польных организаций исламистов осложнили деятельность экстремистских группировок. ■

Обращает на себя внимание факт, что исламские экстре­мисты всегда появляются там, где для этого есть соответ­ствующая основа и определенный «пробел» в государствен­ной политике. Исламизм в Ираке никак себя не проявлял. Саддам Хусейн был диктатором, но не исламистом. Пока существовала его диктатура, мусульманских радикалов в стра­не преследовали так же истово, как и всех других противни­ков режима — курдов, шиитов, коммунистов, демократов. Исламский терроризм пришел в Ирак вслед за победоносны­ми войсками США И.Великобритании. Сами того, возможно, не желая, американцы открыли новый фронт борьбы против терроризма. В освобожденном от Саддама Ираке последова­тели Усамы бен Ладена организуют террористическую пойму, которая, судя по всему, принимает затяжной характер.

Последовавшая серия расколов в известных в арабском мире исламистских организациях заставила их лидеров из­менить стратегические позиции. Меняют стратегическую ори­ентацию и в среде экстремистского крыла исламистов. Речь идет о тех «непримиримых», которые не желали отказаться от террористических акций и сложить оружие. Их новая под­польная структура после разгрома многих организаций экст­ремистов создается в целях придания гибкости и конспира­тивности террористическим группам. С конца 90-х годов про­исходит децентрализация радикального исламского движе­ния. Теперь вся подпольная структура террористов строится по принципу «виноградной грозди». Эти изменения есть ре­зультат эффективной работы государственных служб по ликвидации террористов, и, в то же время, это реакция радика­лов на усиление попыток спецслужб подавить их деятель­ность. Так, уже на третий и четвертый год войны в Алжире от радикальных организаций остались только многочислен­ные группировки, которые действуют по своему усмотрению. В нашей печати были опубликованы сведения о том, что под вывеской Вооруженной исламской группы Алжира (ВИГ) дей­ствовало свыше 20 экстремистских организаций, а Исламс­кая армия спасения (ИАС) состояла из разрозненно действо­вавших 650 группировок. Разрозненные экстремистские фор­мирования подчиняются своему региональному «амиру» или полевому командиру. Фактически, единая политическая орга­низация радикалов-исламистов уже не существует, однако это не значит, что борьба с ними прекратилась. Эта борьба приняла более сложный характер.

Тактика децентрализации с середины 90-х годов приме­няется радикальной организацией ХАМАС, руководство ко­торой пошло на предоставление полной автономии своим ячейкам. Не случайно с середины 90-х годов начали возни­кать различные филиалы, отделения экстремистов в стра­нах Запада и Ближнего Востока. Некоторые из вытеснен­ных из арабских стран группировок приняли участие в кон­фликтах на Кавказе и в Чечне.

В каких бы аспектах ни шло рассмотрение исламского экстремизма на арабском Востоке, следует помнить, что по­литический терроризм — это не порождение XX века и корни его вовсе не мусульманские и не арабские. Более полутора столетий назад на Западе и в России уже провозглашались чудовищные призывы к индивидуальным и массовым ни ради достижения политических целей.

3.^ Арабо-израильские конфликты на Ближнем Востоке. Ближний Восток вошел в XXI век, пожалуй, как самый нестабильный регион в мировой политике. Более полувека непрерывной конфронтации, шесть арабо-израильских войн характеризуют историческую обстановку на арабском Восто­ке. Все начиналось с первой арабо-израильской войны, вспых­нувшей в связи с решением ООН создать на территории Па­лестины еврейское государство. В соответствии с планом раз­деления Палестины, принятым ООН, 14 мая 1948 года было провозглашено создание государства Израиль. Буквально на следующий день независимость израильского государства оказалась под угрозой: армии Египта, Иордании, Сирии, Лива­на и Ирака начали военные действия против Израиля.

В сознании основной массы арабов и их политических ли­деров Израиль является олицетворением чуждого восточному менталитету начала, которое необходимо изгнать с террито­рии Палестины. Еврейское государство стало восприниматься в среде арабов как форпост западной цивилизации в арабском мире, как проводник американской политики и американско­го образа жизни. Конфликт, который в этой ситуации оказал­ся неизбежным, принимал все более затяжной характер.

Арабо-израильский конфликт накладывался на многове­ковую историческую память народов Ближнего Востока. Из­раильтяне восприняли начавшуюся войну как войну за не­зависимость, за воссоздание своей государственности, утра­ченной ими две тысячи лет тому назад. С другой стороны, арабы не забыли крестовых походов европейцев, которые в арабской прессе сравниваются с сионистскими проектами создания еврейского государства.

И дело не только в конфликте арабских стран и Израи­ля. События на Ближнем Востоке стали во многом зависеть от общей расстановки сил в мире. Конфликт стал зависеть от внешних факторов больше, чем от военных действий и отношений между арабскими странами и Израилем. В собы­тия на Ближнем Востоке вовлекалось все большее количе­ство стран и блоков, усложняя процесс урегулирования. Этот конфликт со времени первой арабо-израильской войны стал одним из элементов борьбы за раздел между сверхдержава­ми сфер политического и экономического влияния Ближнем и Среднем Востоке.

Война закончилась поражением арабских стран. Израиль захватил большую часть предназначавшейся палестинцам тер­ритории. Отсюда ведет свое начало проблема оккупированных Израилем палестинских территорий, которая постоянно уг­лублялась по мере постепенного отторжения арабских земель. Полоса Газы отошла Египту, Западный берег реки Иордан — Иордании. Но именно в это время, в период войны 1948— 1949 гг. из Палестины было изгнано около миллиона арабов, нашедших убежище в различных арабских странах. Возникла другая проблема — проблема беженцев, многие из которых до сих пор не могут вернуться на свою родину. Палестинские беженцы, как их с тех пор стали называть, становятся все более агрессивными. Проживая в лагерях, в суровых условиях крайней бедности, палестинцы пытаются вернуться на ис­торическую родину, а заодно и наказать Израиль.

По мере обострения ситуации в конфликт включалось все большее количество государств. Это особенно стало за­метно в период второй арабо-израильской войны, преддве­рием которой стал памятный рейд израильской армии на Газу. Египет, управлявший полосой Газы после первой вой­ны, не смог дать отпор израильским солдатам, прежде всего потому, что египетская армия была плохо вооружена. Все попытки Египта получить оружие у США закончились бе­зуспешно. Однако обращение Насера, президента египетско­го государства, к Советскому Союзу нашло положительный отклик. Советский Союз неожиданно получал «пропуск» на Ближний Восток, Арабо-израильский конфликт приобретал характер борьбы двух противоположных систем, что не могло не усугубить положение в регионе.

После перевооружения армии президент Насер стал значи­тельно смелее в реализации своих намерений. 26 июля 1956 г. в Египте началась кампания по национализации Суэцкого канала, которая вызвала бурю в Париже и Лондоне, никак не желавших терять свои привилегии в зоне Суэца. В конце ок­тября 1956 года началась тройственная агрессия против Египта: Англия, Франция, Израиль вступили в войну в целях обуз­дать египетских лидеров и вернуть утраченные позиции. США были застигнуты врасплох начавшейся войной на арабском Востоке, так как ее организаторы держали в строжайшем сек­рете под1ЧУговку к предстоящему нападению. Поэтому позиция США в этой войне была более чем сдержанной, что совсем < казать о Советском Союзе. Спасая Египет, египетскую революцию и свой престиж на Ближнем Востоке, СССР пиль, Англию и Францию, что продолжение и Египта вынудит его принять необ­ходимые меры, чтобы остановить войну. Весь мир затаил ды­хание, ожидая ответа в Лондоне и Париже. Хотя европейские лидеры сделали вид, что советское предупреждение не произ­вело на них впечатления, война была приостановлена, еги­петская революция была спасена.

Окончание войны не принесло ослабления противоречий в регионе, а, скорее, наоборот, вступление в сферу конфликта новых политических сил еще более осложнило ближневосточ­ную ситуацию. Значительно возросли акции СССР, а его по­литика в регионе стала наиважнейшим фактором. С этого времени уже никто из мировых политиков не мог вообразить себе развитие событий без Советского Союза. Вместе с тем, итоги этой войны вынудили США обратить особое внимание на регион Ближнего Востока и делать все, чтобы не допустить там роста влияния коммунистов. Противоречия в регионе уси­ливались. Каждая из политических сил ждала лишь случая для возможного реванша, поэтому конец войны воспринимал­ся многими политиками как непродолжительное перемирие.

Политика Египта, находившегося под крылом опеки Со­ветского Союза, вполне наглядно демонстрировала всему миру свое намерение вновь померяться силами с Израилем. Ар­мии Египта и Иордании были подтянуты к границам Изра­иля. Но 5 июня 1967 года Израиль нанес упреждающий удар по египетским силам на юге, разгромив их, затем пере­шел в контратаку против иорданской армии на востоке и выбил сирийские войска с Голанских высот на севере. Воен­ные действия продолжались шесть дней, а отсюда война получила название «шестидневной».

«Шестидневная война» была не только войной Израиля против некоторых арабских государств. В ближневосточную конфронтацию были вовлечены СССР и США. По «горячей линии» между президентом США Линдоном Б. Джонсоном и главой правительства СССР А. Н. Косыгиным велись острые переговоры о быстрейшем восстановлении мира. Глава пра­вительства СССР вновь подчеркнул, что в противном случае Советский Союз будет «вынужден предпринять необходимые шаги». В течение нескольких часов после переговоров воен­ные действия были прекращены, война закончилась. Однако спорадическая артиллерийская дуэль с периодическими боя­ми на границах продолжались до лета 1970 года, когда Еги­пет и Израиль подписали новое соглашение о прекращении огня на Суэцком канале.

Результатом этой войны стало присоединение к Израилю Западного берега реки Иордан и сектора Газа с соответству­ющим включением в государство нескольких сотен прожи­вавших на этих землях арабов, не получивших, однако, израильского гражданства. Таким образом, эта война от­торгла у арабов и ту территорию, которой они владели пос­ле предыдущей войны. В то же время эта война поставила на грань военного столкновения СССР и США, указала на опасность ближневосточного конфликта и необходимость раз­решения затянувшегося узла сложных противоречий. Смерть Г. А. Насера в 1970 г. на время нейтрализовала египетскую политику на Ближнем Востоке. Новый президент сменил внутреннюю и внешнеполитическую ориентацию, став в русло американской политики. В 1972 г. премьер Египта извес­тил представителей и военных советников СССР, что в их услугах больше не нуждаются.

Очередная война 1973 года началась в Судный день, са­мый священный день евреев. На этот раз Египет и Сирия внезапно предприняли нападение на Израиль. В этой войне много неясного. Пресса тех лет писала даже о секретных планах Садата и Киссинджера, после того как в октябре египетская армия неожиданно форсировала Суэцкий канал, а затем вдруг остановилась. Прорыв затем осуществил изра­ильский генерал Шарон, который в результате марша создал угрозу Каиру. За три недели боев Армия обороны Израиля отразила наступление противника, захватив значительную территорию Египта, а на севере остановилась в 32-х кило­метрах от сирийской столицы Дамаска. После трудных пере­говоров, продолжавшихся около двух лет, были достигнуты соглашения об отводе израильских войск с части захвачен­ных территорий. Война стала поражением для арабских стран и нанесла существенный удар по престижу арабского мира.

Эта война показала необходимость смены стратегии отно­шений арабских стран и израильского государства. Неприз­нание государства Израиль арабами не давало никаких ре­зультатов, да и тяжело сказывались последствия войн для арабских стран. Первым, кто начал пересмотр отношения к Израилю, был Египет. Президент Египта Садат восстановил дипломатические отношения с Израилем, подписал с ним в Кэмп-Дэвиде соглашение, а затем на его основе в 1979 году заключил мир с Израилем. Арабские страны дружно осудили этот шаг Садата, обвинив его в предательстве общеарабских интересов, и даже исключили Египет из членов Лиги арабс­ких стран. Это была серьезная альтернатива политике араб­ских государств по отношению к Израилю.

Выход Египта из войны и переориентация внешней поли­тики несколько изменили общую ситуацию на Ближнем Вос­токе в вопросах его главных проблем, но нисколько не облег­чили их разрешение. Прежде всего, с середины 70-х годов, центр тяжести противостояния переносится в сторону самих палестинцев, которые должны были сами добиться междуна­родного признания, сами разработать стратегическую линию своего возвращения на родину. Палестинцы, создавшие Организацию освобождения Палестины (ООП), начали свою политическую деятельность с террористических актов и, ко­нечно, не могли рассчитывать на международное признание европейских государств и США. Начиная с 1972 г., когда мир потрясло сообщение об убийстве боевиками израильс­ких спортсменов во время мюнхенской олимпиады, не про­ходило и года, чтобы очередной террористический акт не напомнил миру о нерешенных проблемах палестинцев. Яв­ляясь членом нескольких организаций ООН и получив под­держку СССР, ООП предприняла попытку военного воздей­ствия на Израиль. Территориальной базой для организации боевых подразделений, а затем регулярной армии, стали Си­рия и Ливан. Израиль не смог равнодушно взирать на орга­низацию боевиков и учащение нападения террористических отрядов на северные города страны. Совершая упреждаю­щий удар, армия Израиля пересекла границу Ливана в 1982 г. В результате операции «Мир Галилее» была практически уничтожена организационная и военная структура ООП в этом регионе. Небольшими группами боевые отряды могли эвакуироваться из осажденного Бейрута, в котором армия палестинцев была обречена, в соседние арабские государства. С этого времени Израиль стал удерживать у своих границ часть южного Ливана, зону безопасности.

После военных действий 1982 года в Организации Осво­бождения Палестины произошел раскол. Из нее выделилось ядро партии ФАТХ во главе с Ясиром Арафатом, которое стало на умеренные позиции урегулирования отношений с Израилем. Другая часть ООП резко осудила Арафата и оста­лась на позициях сохранения вооруженного давления на Израиль, и фактически сомкнулась с террористической орга­низацией ХАМАС, ставившей цель военного воздействия в решении палестинских проблем.

Изменение политической линии ООП привело к поиску шагов мирного пути решения палестинского вопроса. В сен­тябре 1993 года произошла первая встреча противоборству­ющих сторон, которая закончилась неожиданным рукопо­жатием Ицхака Рабина и Ясира Арафата. ООП отказалась of силовых приемов в политике и осудила терроризм. Она исключила из «Палестинской хартии» пункты, отрицаю­щие право Израиля на существование, заявила о переходе к мирному урегулированию конфликта между палестинскими арабами и евреями. Со своей стороны Израиль, признал ООП в качестве представителя палестинцев. Соглашение, подписанное Израилем и ООП в Вашингтоне в сентябре 1993 года, содержит ряд общих принципов, определяющих пере­ход к палестинскому самоуправлению, осуществление кото­рого распределено в несколько этапов. Первый этап — пе­реход к самоуправлению в секторе Газа и районе Иерихона — был проведен в мае 1994 года. В августе того же года начался второй этап, включающий передачу палестинским представителям полномочий власти. С резкой критикой об­новленной ООП выступили крайние палестинские группи­ровки исламского толка ХАМАС, «Исламский джихад» и др., не пожелавшие сменить террористические акции на процесс мирных договоренностей. В этом и состоит одна из главных проблем палестинского урегулирования. Отсутствие единого подхода к палестинскому вопросу мешает разря­дить обстановку на Ближнем Востоке.

Реакция на мирное соглашение с палестинцами не была адекватной и в самом Израиле. Израильские «ястребы» бурно отреагировали на подписание мирных соглашений и созда­ние Палестинской автономии. Прозвучала не только крити­ка в адрес руководства Израиля. В ноябре 1995 г. произош­ло убийство премьер-министра Ицхака Рабина, совершен­ное экстремистом-евреем. Это убийство повергло страну в глубокий траур. Конечно, убийство премьер-министра Раби­на и постоянные террористические акции палестинских тер­рористических организаций затормозили процессы мирного урегулирования. Избранный на волне национализма новый премьер Израиля Б. Нетаниягу категорически отверг пона­чалу основные требования палестинцев по созданию палес­тинского государства. Однако объективные реалии и нужды страны заставили и нового премьер-министра продолжить диалог с Ясиром Арафатом, с которым тоже нужно было считаться. В январе 1996 года прошли выборы в орган са­моуправления — Палестинский Совет (парламент), и Ясир Арафат, набрав 80% голосов, был избран президентом ав­тономии. Похоже, что процесс мирных переговоров для раз­решения арабо-израильских противоречий приобрел с конца 90-х годов необратимый характер.

Преодолевая серьезные препоны на пути мирного урегу­лирования, в ноябре 1998 г. был сделан новый шаг в даль­нейшем развитии соглашений о палестинском самоуправлении. В ноябре при посредничестве США было подписано новое соглашение («мир в обмен на землю»), по которому Израиль обязался вывести войска с части земель Западного берега реки Иордан, при этом около половины данной тер­ритории попадало под контроль палестинской администра­ции. Переговорный процесс был продолжен следующим пре­мьером Израиля Э. Бараком, который на выборах сумел по­бедить своего противника только потому, что готов был про­должать диалог и идти на компромиссы с палестинцами. Очередные переговоры между Э. Бараком и Я. Арафатом со­стоялись в Кэмп-Дэвиде в 2000 году при посредничестве пре­зидента США Б. Клинтона. Эти переговоры велись по про­блеме Восточного Иерусалима, который, по требованиям па­лестинцев, должен был стать столицей автономии. Но это требование было неприемлемо для Израиля, объявившего еще ранее единый и неделимый Иерусалим своей столицей. Окончательного решения эта проблема пока не находит. Нуж­но всегда помнить о том, что мирные процессы урегулирова­ния проходят в острой борьбе против террористов, которые, постоянно совершая террористические акции, мешают ми­ролюбивым соглашениям. На практике это даже во многих случаях приводит к срыву переговорных процессов.

События 11 сентября 2001 года серьезно повлияли на внутриполитическую обстановку в каждой из арабских стран и отразились на внешнеполитической стратегии большинства государств Ближнего Востока. С одной сто­роны, активизировали деятельность экстремистские груп­пировки, почувствовав, что террористические акты мо­гут нанести серьезный ущерб и вызвать шоковое состоя­ние в обществе. Значительно увеличилось количество те­рактов в Израиле. Активизация террористических банд выразилась, прежде всего, не только в увеличения коли­чества терактов, но и в масштабе их деятельности. С другой стороны, после событий 11 сентября арабские го­сударства и Израиль значительно усилили нажим на лик­видацию террористических банд на своих территориях, и эти действия приносили успех. Война США в Ираке еще более подтолкнула к проведению антитеррористичес­ких мер. Стала заметна тенденция в арабских странах к нормализации отношений с израильским государством, к объединению их усилий по ограничению действий между­народного терроризма. Некоторая корректировка позиций арабских стран в сто­рону нормализации отношений с Израилем проходила на фоне усиливавшейся борьбы против экстремистских органи­заций в палестинской автономии. Ясир Арафат не мог утвер­диться как президент автономии без помощи и поддержки израильского правительства и должен был обуздать деятель­ность непримиримых террористических группировок типа ХАМАС и др. Создание правительства, выборы в Нацио­нальный Совет автономии (палестинский парламент) были лишь первыми шагами к нормальному функционированию административных структур палестинского государственно­го образования. Но эти структуры, как и новая власть, раз­рушались активными действиями оппозиционеров и терро­ристических групп. Арафат вынужден был сделать новые шаги к нормализации отношений с Израилем.

В условиях обострения борьбы против террористических организаций в 2003 году в Палестине, в иорданском курорте Акаба, премьер палестинской автономии Абу Мазен (Мах­муд Аббас), президент США Дж. Буш, премьер-министр Из­раиля Ариэль Шарон поставили подписи под новым планом мирного урегулирования — «Дорожная карта». Этот план мирного урегулирования на Ближнем Востоке предусматри­вал приход к окончательному пункту назначения, а именно к созданию палестинского государства. Однако на этом пути должна быть свернута деятельность таких организаций, как ХАМАС и «Исламский джихад». Несмотря на подписанный план, Арафату не удалось справиться с террористами и по­ставить под свой контроль разрозненные группы боевиков из ХАМАС и «Исламского джихада». Эти организации чув­ствовали себя так же вольготно, как и прежде. Арафат ме­нял правительства, но это не приносило успеха. Прошло немало времени, но десятки убитых и сотни раненых в ре­зультате террористических актов показывали, что ситуация с обузданием террористов не меняется. В этих условиях раз­драженное правительство Израиля поставило вопрос о дове­рии палестинской администрации и Я. Арафату. Все боль­шее число членов правительства Шарона требовали даль­нейшей изоляции Арафата, который все-таки продолжал со­хранять высокую популярность среди палестинцев, и вы­сылке Арафата из Раммалаха (столица палестинской авто­номии). Многие политические деятели Израиля зачислили Арафата в лагерь врагов израильского государства и требо­вали его смещения с поста президента автономии. В ноябре 2004 года в Париже, в госпитале «Перси» скон­чался Ясир Арафат и был похоронен в Раммалахе, столице палестинской автомиии. Террористические группировки по­пытались сразу же обострить политическую ситуацию и из­влечь выгоду из смерти великого палестинца. Появились но­вые группировки «Бригады мучеников Аль Аксы», «Бригады шахида Ясира Арафата» и др. Экстремисты попытались при­дать новый импульс исламистскому террористическому дви­жению. Преемник Ясира Арафата — Махмуд Аббас — занял пост главы Палестинской национальной администрации (ПНА) демократическим путем на основании успешных выборов, проходивших в январе 2005 года. Он сразу же заявил о том, что «палестинцы готовы к миру». М. Аббас начал с попыток уговорить радикальные палестинские организации заключить хотя бы временные соглашения о перемирии с Израилем. Когда же такая организация, как ХАМАС, отвергла предло­жения нового президента Палестины, глава палестинской орга­низации отдал необычный приказ сотрудникам палестинс­ких сил безопасности: охранять израильтян на контролируе­мой палестинцами территории и пресекать провокационные действия боевиков. Став президентом палестинцев, М. Аббас прекрасно понимал, что в одночасье никак не удастся пре­кратить террор своих соплеменников, как и понимал факт того, что нормализовать отношения с Израилем при наличии террористических организаций, совсем не желающих подчи­няться нынешней администрации, — дело чрезвычайно слож­ное. По мнению ближайшего окружения президента, благо­состояние палестинского государства и его безопасность не­совместима с существованием ХАМАСА и др. террористичес­ких организаций.

М. Аббас приступил к поиску союзников и в этом смысле шел проторенной дорогой Ясира Арафата. В конце января 2005 года он нанес визит в Москву и встретился с В. В. Пути­ным. В России он не впервые. Еще в 1982 году он защищал в СССР докторскую диссертацию по тематике истории сиониз­ма. С той поры ушло немало лет, однако он утвердился в последующем как умеренный политик и продолжатель дела Ясира Арафата. В основу общей позиции политики на Ближ­нем Востоке была положена идея о том, что мирный процесс в регионе должен вестись в рамках «дорожной карты», и в этом плане Россия вполне может осуществить роль одного из веду­щих игроков на Ближнем Востоке.

Таким образом, ясно одно: создание мирной ситуации на Ближнем Востоке требует усилий многих государств, заин­тересованных в нормализации международных отношений в этом регионе. Новому президенту автономии, конечно, нужна позитивная поддержка американских и европейских политиков, поддержка Израиля и арабских государств. Пре­кращение конфликтов на Ближнем Востоке зависит от со­гласия многих стран, определяющих политику этого регио­на. До этого еще далеко.

ЛИТЕРАТУРА

Арабские страны Западной Азии и Северной Африки. Сб. ста­тей. Отв. ред. Сейроанян В. Г. Вып. 4. М., 2001

Ближний Восток и современность. Сб. статей. Отв. редактор В. Исаев, А. Филоник. М.,Институт Востоковедения РАН, 2002.

Гусаров В. М. Экономическая независимость арабских стран. М., 1993.

Исламизм и экстремизм на Ближнем Востоке. Сб. статей. Ред. Арунова М. Р. М., 2001

История и экономика стран арабского Востока. М., 1979.

Кожушко Е. Современный терроризм. Минск, 2000.

Коровиков А. В. Исламский экстремизм в Арабских странах. М., 1990.

Новейшая история арабских стран. М., 1988.

Смирнов А. Арабо-израильские войны. М., ВЕЧЕ, 2003

Социальные и психологические проблемы с международным тер­роризмом. М., Наука, 2002.
  1   2   3



Скачать файл (291 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации