Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Браун Д., Кристенсен Д. Теория и практика семейной психотерапии - файл 1.doc


Браун Д., Кристенсен Д. Теория и практика семейной психотерапии
скачать (2830.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc2831kb.17.11.2011 17:33скачать

содержание

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Joseph H. Brown, Dana N. Qiristensen

FAMILY THERAPY

Theory and Practice

Brooks/Cole Publishing Company

Джозеф Браун, Дана Кристенсен

Теория и практика

семейной психотерапии

3-е международное

издание


Санкт-Петербург

Москва • Харьков • Минск 2001

Браун Джозеф, Кристеисен Дана ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА СЕМЕЙНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ

3-е и ыание

Серия «Золотой фонд психотерапии» Перевод с английскою Н \ Мухиной

Главный редактор В Усмапов

Заведующий психологической редакцией А Зайцев

Зам заведующего психологической редакцией В Попов

Ведущий редактор А Борин

Научный редактор Э Эидеиилпер

Редамор В Попов

Художник обложки В Шимкевич

Корректор 1 Бршева

Верстка Н Марчеикова

ББК53 57 УДК 615 851 87 Браун Дж., Кристенсен Д.

Теориям практика семейной психотерапии —СПб Питер, 2001 —352 с ил—(Серия «Золотой фонд психотерапии»)

ISBN 5-272-00337-3

В книге емко и доступно с позиций системного подхода описаны основные модели (временной семейной психотерапии и на примерах показана специфика их практического шменения Киша состоит из трех частей первая посвящена основным jTanaM развития мьи как социальной единицы, вторая — анализу теорий, лежащих в основе ведущих направ­или семейной психотерапии третья — рассмотрению практических проблем, с которыми шходится сталкиваться семейным психотерапевтам в контексте профессиональной деятель->ети Значительное внимание уделено как классическим, так новейшим теоретическим под-щам, сформировавшимся уже в эпоху постмодерна, в час гное ги — конструктивизму, нар-гивной психотерапии и др Книга ориентирована на широкий круг специалистов, работаю-нх в сфере клинической психологии и психотерапии

1999 by Brooks/Cole Publishing Company Перевод на русский язык Н А Мухина 2001 Издательский дом «Питер», 2001

права защищены Н шикая часть дашюн книги не может быть воспрои зведена в какой бы i о ни было форме без письмен-о разрешения в тдельцен авторских прав

BN 5-272-00337-3

ЗАО «Питер Бук» 196105, Сани Петербург, Благодатная ул, д 67

Лицензия ИД № 01940 от 05 06 00

Налоговая льгота - общероссийский классификатор продукции ОК 005 93 том 2 953000 - книги и брошюры

Подписано в печагь 20 02 01 Формат 70x100'/,, Уел и л 28,38 Тираж 5000 экз Заказ № 162

Отпечатано с диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» Министерства РФ по делам печати

телерадиовещания и средств массовых коммуникаций

197110 Санкт Петербург Чкаловский пр 15

Оглавление

Роль и место психотерапии в кошекс ге современной кулы\'ры 8

Предистовис 17 Часть I. Основы семейной психотерапии

Глава 1. Семейный организм..........................................20

Историческое развитие концепции семьи как социальной снс1емы 21

Супружеское консультирование 21

Психиатрия 22

Изучение шиюфрении 23

Системный подход 27

Общая теория систем 28

Этиочогия 30 Обогащение системного подхода м счет интеграции

с другими направлениями в психотерапии 31

Кчассификация подходов к семейной терапии 33

Список литературы 35

Глава 2. Жизненный цикл семьи........................................37

Этапы жиэненно1 о цик ia семьи 40

Молодая семья 40

Семья ребенка преддошкольного/ юшкотьного вочраста А'\

Семья школьника 47

Семья подрос гка 48

Семья как <стартовая площадка» пя ребенка 50

Семья в основном выполнившая свою родительскую функцию 51

Этапы повторно] о брака 55

Сепарация/развод 56

Неполная семья 57

Ухаживание 58

Повторный брак 59

Пример из практики 60

Список литературы 63

Часть II. Основные теоретические подходы в семейной психотерапии

Глава 3. Структурная семейная психотерапия ...........................66

Теоретические конструкты и основная идея 66

Семья как базисная человеческая система 67

Подсистемы 67

Границы 69

Эволюция паттернов взаимодействия 71

Дисфункциональные семьи 74

Практика структурной семейной психотерапии 76

Оценка семейных о гношений 76

Цели 77

Техника 78

Создание герапевтичес кои системы 79

Пример ич практики 91

Эффективность структурной семейной психотерапии 93

Список читературы 96

Глава 4. Стратегическая семейная психотерапия ..........................98

Теоретические конструкты и основная идея 99

Симптомы 100

Метафоры 100

Иерархия 101

Расстановка сил 103

практика стратегической семейной психотерапии 105

Оценка семейных отношении 105

Цечи вмешатечьства 107

Техника 107

Прямые задания 109

Применение стратегической семейной психотерапии 117

Пример из практики 121

Из сессии 1 122

Из сессии 2 123

Из сессии 3 123

Из сессии 4 124

Из сессии 5 124

Из сессии 6 125

Эффективность стратегической семейной психотерапии 125

Список литературы 128

Глава 5. Трансгенерационная семейная психотерапия..................... 130

Теоретические конструкты и основная идея 130

Прошлое активно присутствует в текущих семейных отношениях 131

Эволюция эмоции и разума 135

Практика трансгенерационной семенной психотерапии 140

Оценка семейного в адимодействия 140

Цели 142

Техника 142

Пример из практики 149

Эффективность трансгенерационной семейной психотерапии 151

Список литературы 153

Глава 6. Семейная психотерапия, основанная на опыте.................... 155

Теоретические конструкты и основная идея 155

Индивидуачьность 156

Свобода выбора 157

Личностный рост 157

Практика семейной психотерапии основанной на опыте 158

Оценка 158

Цечи 159

Техника 160

Пример из практики 167

Эффективность семейной психотерапии, основанной на опыте 169

Список литературы 170

Глава 7. Поведенческая семейная психотерапия ......................... 172

Теоретические конструкты и основная идея 173

Практика психотерапии поведенческий тренинг для родителей 176

Оценка 176

Цели 179

Техника 181

Эффективность поведенческого родительского тренинга 187

Практика психотерапии поведенческая супружеская психотерапия 189

Оценка 191

Техника 200

Пример из практики 209

Эффективность поведенческой супружеской психотерапии 211

Список литературы 214

Глава 8. Постмодернистские теоретические модели ......................248

Мир эпохи постмодерна 249

1 еоретические конструкты и основная идея 250

Субъективность реальности 250

Контекстуальное шачение проб темы 251

Концепция семьи 252

Терапия как раиовор 253

Роль терапевта 253

Практика психотерапии 254

Область применения 254

Сфокусированная на решении терапия 254

Нарративный подход в семейной психотерапии 259

Семейная психотерапия с элементами психологического просвещения 264

Эффективность постмодернистских подходов к семейной не нхотерапии 27 i

Резюме главы 273

Список литературы 274

Глава 9. Интеграл ивный подход .......................................277

Пример из практики 278

Циклическое взаимодействие 278

Взаимодействие в фокусе 280

Структурные аспекты взаимодействия 280

Стратегические аспекты взаимодействия 281

Трансгенерационные аспекты взаимодействия 281

Аспекты взаимодействия основанные на опыте 283

Поведенческие аспекты взаимодействия 283

Постмодернистские/конструктивистские аспекты взаимодействия 284

Ход психотерапевтического вмешательства 284

Сессия 1 285

Сессия 2 288

Сессия 3 291

Сессии 4 и 5 292

Сессия 6 293

Сессия 7 294

Сессии 8 и 9 295

Сессия 10 296

Резюме 1лавы 297

Список литературы 298

Часть III. Семейная психотерапия как профессия

^ Глава 10. Практика семейной психотерапии в социокультурном контексте .. . 300

Работа в рамках системы 301

Типы устовии для психотерапевтической практики 303

Клиники 303

Школы 307

Агентства социальной защиты детей 314

Центры психическш о здоровья 318

Список литературы 321

Глава 11. Профессиональная специфика семейной психотерапии ...........323

Роль профессиональных организации 323

Вопросы лицензирования ц,сертификации 325

Профессиональная этика 328

Семейное законодательство 331

Непрофессионализм и юридическая ответственность 332

Свидетельские показания в суде 333

Развод и опекунство 334

Программы адаптации к разводу 336

Взаимодействие между психотерапевтом и адвокатом 337

Профессиональная подготовка психотерапевтов 338

Программы подготовки семейных психотерапевтов 338

Методы обучения се мсинои психотерапии 338

Оценка качества подготовки в сфере семейной психотерапии 341

Список литературы 343

Глоссарий .........................................................346

Роль и место психотерапии в контексте современной культуры

Книга Джозефа Брауна и Даны Кристенсен «Теория и практика семейной психо­терапии» вызвала у меня множество мыслей и воспоминаний о семьях, с которыми я работал, о детях, которые поражали меня тем, насколько искренне они пытались по­мочь своим родителям обрести мир и спокойствие.

Я все время сравнивал, как я сам провожу сессии семейной психотерапии и как это делали выдающиеся семейные психотерапевты, о работе которых рассказывают ав­торы, вспоминал семинары Вирджинии Сатир, Карла Витикера, Аллана Куклина и Джил Варне, в которых мне довелось участвовать, отмечал, в чем — личностно и про­фессионально — я был и остаюсь похожим на одних и не похожим на других. О своей работе я рассказывал на страницах монографии «Психология и психотерапия семьи» («Питер», 1999), но в этой книге я постеснялся сказать, что по стилю психотерапев­тической работы я чем-то похож на Карла Витикера. Я люблю разговаривать с члена­ми семьи, а не демонстрировать техники. Теперь такая психотерапия называется нар­ративной или конструктивистской. Когда Карла Витикера спросили, какой метод пси­хотерапии, с его точки зрения, наиболее эффективен, многие ждали, что, скорее всего, он назовет НЛП (дело было в 1990 году), но после непродолжительного раздумья он сказал слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Слушать... только слушать!» Мне приятно, что в представляемой книге подробно и живо описаны теория и практика се­мейной психотерапии, основанной на опыте, — подход который справедливо ассоци­ируется с именами В. Сатир и К. Витнкера.

Начав читать работу Д. Брауна и Д. Кристенсен, я был удивлен тому, что авторы так подробно рассматривают историческое развитие концепции семьи как социаль­ной системы, системный подход, «двойную связь», жизненный цикл семьи и др., т. е. то, чго многократно изложено не только в США и других странах Запада, но в СССР и в России. Зачем это нужно? Только потом пришло понимание того факта, что пси­хотерапия вообще, и семейная психотерапия в частности, проделывают свой путь пре­вращения в науку. А для того, чтобы это произошло, необходимо создавать методоло­гию специальности. И в этом особенно убеждаешься после прочтения книги «Теория и практика семейной психотерапии».

В настоящее время психотерапия — это тот вид духовной практики, который, с одной стороны, наиболее востребован населением разных стран мира, а с другой —

Роль и место психотерапии в контексте современной культуры У

является предметом разногласий и ожесточенных споров. Задам ряд вопросов, а за­тем попытаюсь ответить на них.

Вопрос первый: что такое психотерапия? Самый очевидный ответ: психотера­пия — это вид лечения, осуществляемый посредством психологических воздей­ствий. Вопрос второй: почему тогда к психотерапевту приходят люди здоровые, но имеющие психологические проблемы — супружеская ревность, обида на детей, их непослушание и плохая успеваемость, конфликты поколений в семьях, угроза раз­вода и ситуация в семье после развода, правильное воспитание детей и другие? При­чем, после консультации с психотерапевтом или психологом многие клиенты нахо­дят путь решения проблемы и чувствуют себя увереннее. Если при ответе на пер­вый вопрос психотерапия выступала как вид медицинского вмешательства, лечения, то во втором — как духовная практика, направленная на поиск и раскрытие глубин­ных смыслов бытия.

Психотерапия — это лечение или психологическое сопровождение человеком че­ловека, переживающего кризис бытия? Психотерапия - это медицина или гумани­тарная практика? Для меня психотерапия, несмотря на длительность исторического пути ее становления и развития, — новая междисциплинарная специальность, осно­ванная на естественнонаучной и гуманитарной парадигмах. Она интегрирует в себе такие духовные практики (по мере их возникновения) как религия, медицина, фило­софия, педагогика, психология, социология и др. Следовательно, психотерапевтичес­кая деятельность в нашей стране не может быть привилегией одних лишь врачей, но должна осуществляться и пгихологями, и социальными работниками, т. е. професси­оналами, имеющими соответствующую доднпломную п последипломную подготов­ку и несущими юридическую отвгта ценность за свою деятельность. Здесь следует за­метить, что прямое заимствование юридических норм и этики психотерапевта, при­нятых зарубежом, например, в США, неуместно. Другое следствие данного мною определения психотерапии заключается в том, что психотерапевтическая деятель­ность должна регламентироваться соответствующим Законом РФ, а не подзаконны­ми актами разных министерств.

Можно предложить еще несколько определений психотерапии. Психотерапия --это система психологических воздействий на клиента/клиентов как на открытую жи­вую систему с целью оптимизации его/их функционирования. С моей точки зрения, это определение психологическое по своей сути, опирающееся на основные положе­ния системного подхода, которые, в частности, наиболее плодотворно разрабатыва­ются в семейной психотерапии (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В., 1999; Эйдемиллер Э. Г., Александрова Н. В., Юстицкис В., 2000).

Наконец, могу предложить еще одно определение психотерапии. Оно тоже, по су­ществу, психологическое, но в нем лучше подчеркнуты партнерские отношения пси­хотерапевта и клиента: психотерапия — это психологическое взаимодействие психо­терапевта/психотерапевтов и клиента/клиентов, результатом которого являются конструктивные изменения и личностный рост каждого участника взаимодействия.

Можно продолжить ряд определений психотерапии, и другие специалисты сдела­ют это не менее эффективно, но спрашивается: почему мои определения носят скорее психологический, нежели медицинский характер? На этот вопрос, будучи по образо­ванию и по специальности врачом, я отвечу так: в современном российском культур-

10 Ропь и место психотерапии в контексте современной культуры

ном и административном контекстах роль и место психологов, оказывающих психо­терапевтические услуги населению, являются весьма незначительными по сравнению с врачами.

Законодательство РФ, регулирующее оказание медицинских услуг, закрепляет пра­во лечить только за специалистами медицинского профиля и оставляет за скобками деятельность специалистов, не имеющих медицинского образования — психологов, педагогов, специалистов по лечебной физкультуре, работающих как в органах здра­воохранения, так и вне их. Законодательная база в здравоохранении была создана на основании редукционистских теорий здоровья и болезни и в настоящее время требу­ет существенной модернизации. Для того, чтобы понять роль и место психотерапии в культурном контексте современной России, необходимо осветить сам культурный контекст в его развитии вообще, и в России в частности.

В развитии культуры выделяют 3 эпохи (Эйдемиллер Э. Г., 2000, Александер Ф., Селесник Ш., 1995, Seltzer W., 1999, 2000): премодерн, модерн и постмодерн.

В эпоху премодерна мышление человека было магическим, поэтому главенствую­щими методами психотерапии, сохранившими свое значение и сейчас, были различ­ные религиозные ритуалы, гипноз и методы психотерапии, основанные на феномене внушения и самовнушения.

Для эпохи модерна, который условно начинается с работ Р. Декарта и Д. Локка, характерно стремление отыскивать (или приписывать) причинно-следственные свя­зи как в природе, так и в поведении людей. Важным инструментом познания психики становится научный или претендующий на научность метод (психоанализ, основан­ный на наблюдении и интроспекции, рефлексология И. И. Павлова и основанные на ней методы поведенческой психотерапии).

Здесь следует более подробно остановиться на понятиях современной теории пси­хотерапии, вызывающих методологические дискуссии: метод, направление, школа и техники.

Метод — это определяемые границы единства и взаимодействия теории и практи­ки. Применительно к психотерапии можно сказать, что, например, психоанализ яв­ляет собой две ипостаси — мировоззрение и метод психотерапии.

Направление — это группа методов психотерапии, имеющих больше сходства, не­жели различий в теории; имеющих сходство и различие в практическом, т. е. техноло­гическом воплощении этих теорий.

Школа — это персонификация направления или метода психотерапии (есть осно­воположник теории, есть ее методология, концепция и программы обучения, система верификации результатов, исследование эффективности и т. д.). К примеру, психо­анализ 3. Фрейда, аналитическая психодрама Дж. Морено, гештальт-терапия Ф. Пер-лса, патогенетическая психотерапия неврозов В. Н. Мясищева.

Техники — это конкретные технологические действия в рамках психотерапевти­ческого процесса, определяемого параметрами направления или метода. Следует ска­зать, что техники часто не имеют специфических признаков, позволяющих относить их к тем или иным методам психотерапии. К примеру, работа со стульями в равной сте­пени относится как к аналитической психодраме, так и к гештальт-терапии.

Культура эпохи постмодерна не только включает в себя признаки предыдущих эпох, но и имеет свои характерные признаки.

Роль и место психотерапии в контексте современной культуры 1 1

Принципризомы (Ж. Делез, Ф. Гваттари) предполагает новый способ структуриро­вания как в отношении знания, так и мировосприятия в целом. Для описания этого принципа в наибольшей степени подходит понятие «контекста переживания, взаимо­действия», «семейного контекста», которое пришло из семейной психотерапии (Эйде-миллер Э. Г., Юстицкис В., 1999; Nichols M., 1984; Браун Дж., Кристенсен Д., 2001). Кон­текст бытия — это поле описания всего того опыта, который входит в рамки исследова­ния/описания. При этом отсутствует классическое деление на целое, частное, подчиняющее и соподчиненное. Речь идет о неоднородном поле идентичности. Кон­текст характеризуется несимметричностью, вследствие чего так называемая периферия бытия может оказаться более значимой, чем «центр». В аналитической психодраме, ко­торой я занимаюсь много лет и которую считаю одним из наиболее универсальных и эффективных методов психотерапии, пригодных для детей, подростков и взрослых, «маленькие» детали, например, уточнение цвета обоев, времени суток, открыты или закрыты двери в комнатах протагониста имеют подчас большее значение для достиже­ния инсайта или катарсиса, чем формулирование и проговаривание им основной темы.

Критика абсолютизма разума, так называемого научного познания, основанного на догмате измерения. Помимо измерений в современной психологии наиболее важ­ным стало понимание — вслушивание, вчувствование, взаимная эмпатия.

Критика классической противопоставленности субъекта и объекта. Согласно это­му критерию взаимоотношения психотерапевта и клиента следует рассматривать как интерсубъективные.

На сеансе индивидуальной психотерапии в силу явлений переноса и противопе-реноса происходит взаимное выстраивание психотерапевтом и клиентом образов друг друга (см. рис. 1).

В начальной фазе психотерапии психотерапевт, имеющий личную биографию, соответствующие профессиональные качества, опыт самораскрытия и инвентариза­ции личного психологического пространства, проницаемые внутренние и внешние границы «Я», демонстрирует клиенту эмпатию, принятие его таким, какой он есть, инициативу. Клиент же предъявляет психотерапевту свои страхи, тревогу, ригидные паттерны эмоционально-поведенческого реагирования, а также — веру и надежду на то, что психотерапевт ему поможет. Границы личностного пространства клиента либо размыты, либо жестки, большая часть его потенциала оказывается невостребованной. В средней фазе психотерапии продолжается процесс взаимодействия, в котором важ­нейшими сценариями являются взаимовосприятие, взаимная акцептация личного ма­териала психотерапевта и клиента, причем психотерапевт — и в этом его сила и про­фессионализм — усваивает для себя лишь то из материала клиента, что способствует умножению его потенциала и опыта. Границы клиента становятся более проницаемы­ми, вследствие чего он способен осуществлять инвентаризацию и коррекцию своего и чужого опыта. На заключительной фазе психотерапии клиент завершает «встраи­вание» в себя того материала, который образовался в процессе взаимодействия с пси­хотерапевтом, инвентаризацию и коррекцию своего опыта. Наличие проницаемых внешних и внутренних границ позволяет клиенту осуществить интеграцию уже имев­шегося и вновь приобретенного опыта. Это полностью самостоятельная аутентичная личность, освободившаяся от зависимости от психотерапевта. Психотерапевт в ре­зультате общения с клиентом либо подтверждает, либо подвергает сомнению тот опыт

12

Роль и место психотерапии в контексте современной культуры

Рис. 1. Фазы индивидуальной психотерапии



Роль и место психотерапии в контексте современном культуры 1 3

переживаний, который был у него ранее. Профессиональный психотерапевт всегда оказывается в выигрыше в выстраивании собственной личности, у непрофессионала противопереносы разгружают его личность.

В эпохе постмодерна подвергается критике принцип функциональности, который предполагает жесткое слияние предназначения личности, ее судьбы и аутентичности с выполнением социальных ролей. В тоталитарных обществах принцип функциональ­ности был жестко довлеющим над личностью, и каждый человек рассматривался как элемент большой государственной машины.

Преобладающими теориями в философии и психотерапии становится теория соци­ального конструктивизма и нарративный (описательный) подход (Efran J. S., Lukens R. J., Lukens M. D., 1992; Seltzer W. J., 2000). Благодаря работам чилийских биологов У. Матурана и Ф. Варела стало очевидным, что так называемые «очевидные» факты биологии далеко не всегда являются таковыми. Суть конструктивизма заключается в осознании того, что наши предположения о мире невозможно непосредственно под­твердить. «Язык — это самое главное, без чего невозможны были бы такие сложные со­гласования действия в социальном сообществе, и именно поэтому конструктивисты настаивают на том, что человеческие жизни, в сущности, являются «разговорами». Следовательно, конструктивная психотерапия в фигуральном и буквальном смысле представляет собой особую форму разговора» (Эйдемиллер Э. Г., Александрова Н. В., Юстицкис В., 2000). Основное допущение конструктивистской и нарративной психо­терапии заключается в том, что все, что мы говорим, опирается на какую-то традицию, на то, что мы привыкли что-то понимать определенным образом, и все сказанное имеет смысл только в рамках этой традиции. Если нечто вырвать их контекста, то оно потеря­ет смысл. Если мы поместим фрагмент сообщения в новый контекст, то он будет озна­чать что-то другое. Понимание между людьми возникает в условиях взаимосозданного и взаиморазделяемого контекста переживаний. Основной тезис конструктивистского и нарративного подходов — «практичность» вместо «истинности». Ответственность за свое самоопределение, самоактуализацию является прерогативой самой личности, т. е. можно говорить об ответственном самоформировании (П. Козловски).

Главенствующей ценностью эпохи постмодерна является свобода, которая пред­полагает помимо всего прочего отказ от завоевательности прасширительности в об­ласти духовных практик. К сожалению, опыт общения и взаимоотношений психоте­рапевтов в России является противоречивым: все говорят об объединении, но при этом продолжается конкурентная борьба представителей разных школ, ассоциаций, учреждений и просто отдельных психотерапевтов. Кто будет определять параметры специальности, стандарты обучения и сертификации? кто будет иметь большее вли­яние? — вот тот неявный"в декларировании, но более чем явный в поступках лейтмо­тив развития психотерапии в современной России.

Преодоление научного монизма и декларация множественности форм познания. Отношения традиционной медицины, в частности, так называемой научной психоте­рапии с альтернативной медициной и психотерапией характеризуются закрытостью и враждебностью. Причем большую враждебность демонстрирует официальная медици­на, а альтернативная медицина отвечает игнорированием официальной. Если мы не знаем механизмов лечебного действия методов нетрадиционной медицины, то мы дол-

14- Роль и место психотерапии в контексте современной культуры

жны констатировать, что многие целители обладают такими важными качествами, как умение осуществлять присоединение, наводить транс, стимулировать перенос, вселять веру и надежду. Весь вопрос в том, как будут использованы эти возможности.

Наконец, в эпоху постмодерна актуализируется стремление культуры к чистоте. Функциональность заменяется принципом органичности. Все многообразие приро­ды, человеческого бытия понимается как взаимосвязанное, живое, которое развива­ется по своим законам. Метафорой этого принципа может служить ландшафт, в кото­ром есть река, луга, кустарники, деревья, различная живность (которая является са­моценной, но ни в коем случае не выступает в роли «младших братьев»), небо, солнце и человек, который пытается обучиться неагрессивному существованию.

В настоящее время исследователи (Карвасарский Б. Д., 2000; Макаров В. В., 2000) насчитывают от 500 до 1000 методов психотерапии. Совершенно очевидно, что мето­дов психотерапии значительно меньше, а увеличение количества методов связано с тем, что каждый психотерапевт стремится скорее персонифицировать свой опыт, не­жели признаться в том, что он является учеником и последователем другого психоте­рапевта.

Для того, чтобы лучше ориентироваться во всем многообразии методов и техник пси­хотерапии лучше воспользоваться предложением-М. М. Решетникова (2000) подраз­делить методы психотерапии по следующим направлениям (Эйдемиллер Э. Г., 2000):

1) методы психотерапии, основанные на внушении (самовнушении);

2) поведенческая психотерапия;

3) когнитивная психотерапия;

4) психоаналитическая (психодинамическая) психотерапия;

5) экзистенциальная (гуманистическая) психотерапия;

6) семейная психотерапия.

Отнесение семейной психотерапии к самостоятельному направлению достаточно спорно и имеет в нашей стране больше противников, чем сторонников.

Какие у меня есть основания выделить семейную психотерапию в самостоятель­ное направление?

Во-первых, собственный психотерапевтический опыт. Мне повезло быть вместе с В. К. Мягер, А. И. Захаровым, Т. М. Мишиной, В. М. Воловиком, В. В. Костеревой и А. С. Спиваковской основоположником семейной психотерапии в СССР и России. Мы поняли, что семья является уникальным социальным организмом, имеющим свои уникальные специфические признаки, свои механизмы функционирования:

• структура базисных семейных ролей;

• учение о вертикальных и горизонтальных стрессорах — концепция «патологизи-рующего семейного наследования» (Эйдемиллер Э. Г., 1994, 1999, 2000) и тео­рия жизненного цикла семьи (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В. В., 1990; Nichols М., 1984; Браун Дж., Кристенсен Д., 2001);

• семья как живая открытая система, функционирующая в неравновесных усло­виях;

• семейные подсистемы и границы;

• семейные мифы;

• семейные когнитивные сценарии, «наивная семейная психология» (Юстицкис В., Эйдемиллер Э., 1990, 1999).

Роль и место психотерапии в контексте современной культуры 15

Во-вторых, наличие разнообразных теорий, объясняющих функционирование се­мьи как целого.

В-третьих, близость и взаимопроникновение этих теорий в объяснении функци­онирования семей: психодинамические, системные, структурные, коммуникативные и стратегические теории семейной психотерапии скорее дополняют друг друга, чем опровергают.

В-четвертых, именно в семейной психотерапии впервые получили свое развитие конструктивистский и нарративный подходы, которые, с моей точки зрения, явились своеобразной интеграцией философии постмодерна, теории и практики психоанали­за, системного подхода (общей теории систем Л. фон Берталанфи), психотерапии, ос­нованной на опыте В. Сатир и К. Витикера.

Признание семейной психотерапии самостоятельным направлением обязывает психотерапевтов сосредоточить свое внимание на исследовании показаний и проти­вопоказаний к ее методам, концептуализации процесса психотерапии в рамках раз­ных методов, изучении эффективности и разработке критериев ее оценки, личност­ных и профессиональных качеств психотерапевтов, разработке программ обучения по семейной психотерапии и др.

Семейная психотерапия является наиболее востребованным методом психотера­пии в детской психоневрологии, соматической и психосоматической медицине в со­временной России (Эйдемиллер Э. Г., 1999). Это связано с тем, что биологическое, психологическое и социальное функционирование ребенка и даже подростка осуще­ствляется в тесной взаимосвязи с семьей, с ее эволюцией или стагнацией, со способ­ностью к дифференциации собственного жизненного опыта, с удовлетворением ба­зисных потребностей членов семьи и семьи в целом — в самоактуализации, безопас­ности, принятии и одобрении, росте и изменениях. Если взрослый человек становится схимником и общается с Богом, с собой и природой, то это результат его доброволь­ного и осознанного выбора. Схимничество ребенка — скорее всего следствие сирот­ства души, нарушение его семейной социализации.

Нами разработана оригинальная концепция «патологизирующего семейного насле­дования» (Эйдемиллер Э. Г. 1990, 1994, 1999), которая подразумевает собой форми­рование, фиксацию и передачу тех паттернов эмоционально-поведенческого реагиро­вания от представителей поколения прародителей к представителям последующих поколений в дисфункциональных семьях, из-за которых ребенок — «идентифициро­ванный пациент» — оказывается в состоянии психической и социальной дезадапта­ции. В рамках данной концепции проведены исследования когнитивных стилей и сце­нариев, образа «Я», полоролевой идентичности, фрустрационной толерантности, копинг-стратегий, алекситимии, уровней и структуры проявлений агрессивности у Детей и подростков с нервно-психическими и психосоматическими расстройствами, а также у их родителей И"прародителей (Кулаков С. А., 1996; Кудрявцева С. В., 1999; Александрова Н. В., 2000; Городнова М. Ю., 2000; Добряков И. В., 2000; Карасева Е. А., 2000; Макарова О. Ф., 2000; Никольская И. М., 2000; Эйдемиллер Э. Г., 2000). Кроме того, были исследованы такие параметры функционирования семей, как структура ба­зисных ролей, границы и подсистемы, характер коммуникаций, сплоченность и семей­ная адаптация, «семейные мифы» и сценарии. О дезадаптации детей и подростков, о снижении качества их жизни — интегративной характеристике их жизнедеятельно-

16 Роль и место психотерапии в контексте современной культуры

сти — свидетельствовал тот факт, что дети в своих дисфункциональных семьях игра­ли роли (помимо «идентифицированного пациента») «козла отпущения», «жертвы», «квазиклея» и «громоотвода», неосознанно поддерживая целостность семьи, нару­шенную хроническим не разрешаемым супружеским конфликтом родителей. Уста­новлено, что нервно-психические и соматические расстройства являются результатом конфликтов между представителями одного или нескольких поколений в семьях (мы не обсуждаем в данном контексте несомненную роль и значение биологических фак­торов в этиопатогенезе этих расстройств). Выявлены тенденции к улучшению каче­ства жизни и убыванию адаптивных возможностей у личности в дисфункциональных семьях — в направлении от поколений прародителей к поколениям внуков. В основе механизма патологизирующего семейного наследования лежат явления позитивной и негативной транспроекции от поколения к поколению черт личности, когнитивных стилей, паттернов эмоционально-поведенческого реагирования.

Разработка концепции «патологизирующего семейного наследования» шла бок о бок с разработкой и апробацией модели семейной психотерапии, наиболее полно учитывающей национальные и культурные особенности населения России. Наиболее плодотворными теориями для создания оригинальной интегративной семейной сис­темной психотерапии оказались: «психология отношений» В. Н. Мясищева и психо­аналитическая парадигма; системный подход, опирающийся на общую теорию сис­тем Л. фон Берталанфи, Н. Винера и И. Пригожина; когнитивные теории личности (теория личностных конструктов Дж. Келли, «наивная семейная психология» В. Юс-тицкиса и Э. Г. Эйдемиллера); конструктивистский и нарративный подходы (Бра­ун Дж., Кристенсен Д., 2001); концепция «патологизирующего семейного наследова­ния».

Как взаимообъединение этих теорий и опыта проведения психотерапии интегра-тивная семейная системная психотерапия представляет собой систему генерируемых (семьей и психотерапевтом) внутренних и внешних психологических воздействий на семью как на живую открытую систему с целью оптимизации ее функционирования. Позиция и роль психотерапевта — «переводчик», облегчающий проведение полномас­штабных переговоров членов семьи на языке, на котором они понимают друг друга, описывают свою реальность с целью коррекции этих описаний и последующей за ни­ми коррекцией взаимоотношений.

Метафорой такой психотерапии может служить следующий образ: каждая семья — композитор своей музыки под названием жизнь, а также ее исполнит ель и дирижер. Не­эффективность появляется тогда, когда члены семьи не могут договориться о реперту­аре, способах и последовательности исполнения произведения. Кто же тогда семейный психотерапевт? Временный дирижер-консультант, которого призвали способствовать налаживанию понимания в семье, проведению репетиций, а затем быть готовым поки­нуть семью. Семья же играет свою музыку — музыку боли, радости, жизни.

Профессор Эдмонд Эйдемиллер Январь 2001 г.

Посвящается нашим родителям

Джозефу У. Брауну, Маргарет Дж. Браун,

Эдвину Г. Кристенсену, Мэрилин Ф. Кристенсен

ПРЕДИСЛОВИЕ

При написании этой книги мы руководствовались собственными соображениями о том, что представляет интерес для начинающего семейного психотерапевта. По­скольку процесс отбора материала оказался достаточно трудоемким, ниже приводят­ся комментарии относительно содержания и структуры книги с кратким обосновани­ем.

Системный подход. Авторы видят свою задачу в том, чтобы взглянуть на каждую обсуждаемую теорию с точки зрения системного подхода, так чтобы читатель мог уви­деть проблемы не только в их интрапсихическом, но и в интеракционном аспекте. Не­которые из обсуждаемых в книге теорий не относятся к категории «системных», одна­ко послужили основой для разработки эффективных психотерапевтических техник, широко используемых в повседневной практике. Вместо того чтобы использовать по­нятие система в его узком смысле и догматически следовать теории систем, мы пред­почли акцентировать системные аспекты каждой из основных психотерапевтических теорий.

Эволюционный подход. Все основные психотерапевтические школы, описанные в книге, роднит не только более или менее последовательный системный, но и эволю­ционный подход. Эволюционный подход в психотерапии заслуженно приобрел в последнее время особую популярность, и мы считаем, что знание стадий и особенно­стей жизненного цикла семьи является непременным условием для понимания и при­менения любой теоретической модели.

Основные школы. Первые семейные психотерапевты создавали собственные шко­лы и программы подготовки, причем каждая из них имела свою терминологию, по­этому включение каждого подхода как отдельной школы привело бы к увеличению объема книги вдвое. Учитывая то, что среди многообразия подходов к психотерапии в настоящее время наметилась тенденция к интеграции, мы полагаем, что начинаю­щему психотерапевту крайне важно составить полное представление обо всех разра­ботанных подходах, прежде чем остановить свой выбор на «единственно правильной» форме психотерапии. Кроме того, новичку в психотерапии было бы чрезвычайно по­лезно попытаться объединить различные теоретические ориентации. С целью помочь читателю усвоить материал книги различные теоретические подходы в семейной пси­хотерапии сгруппированы по пяти основным направлениям: структурное, стратеги­ческое, трансгенерационное (transgenerational), основанное на опыте (experiential) и поведенческое. Мы сочли целесообразным несколько сузить круг обсуждаемых воп­росов и персоналий, выиграв при этом в глубине и полноте анализа каждого из основ­ных теоретических направлений. По нашему мнению, это позволяет заложить проч­ные основы теоретических знаний в области психотерапии, оставляя в то же время обширное поле для самостоятельной работы.

Интегративный подход. Вместо того чтобы представить на суд читателя соб­ственную или чужую модель, или же целый набор моделей для интеграции семейной теории, мы рассматриваем пример совместной работы различных теорий в том или ином конкретном случае. Такое решение основано на личном опыте работы со студен-

18 Предисловие

тами, которые быстро усваивают интегративный подход как способ справляться с избытком информации. Начинающим психотерапевтам следует самим эксперимен­тировать с различными идеями и техниками для того, чтобы выбрать среди них наи­более подходящие с учетом своих личностных особенностей и количества пациентов. Надеемся, что интегративный подход даст толчок целенаправленной творческой ак­тивности читателя. Предполагается, что студенты и начинающие психотерапевты для расширения своего кругозора будут обращаться к первоисточникам для знакомства с работами известных психотерапевтов — авторов оригинальных теорий.

Формат

Структура книги соответствует обсуждавшемуся выше замыслу авторов. Глава первая обосновывает необходимость системного подхода и освещает его эволюцию, здесь перечислены разделы книги, где он применяется, а также изложены основные концепции семейной психотерапии. Глава вторая закладывает основы эволюционно­го подхода к семейной психотерапии, освещает роль симптомов и конфликтов в сис­теме семейных отношений.

Каждая из следующих пяти глав (с третьей по седьмую включительно) посвящена изложению основ одного из пяти теоретических подходов, формирующих ядро кни­ги. Впервые в этом издании книги появилась новая, восьмая, глава, где описываются постмодернистские теоретические модели. Все эти главы имеют сходную структуру: обзор теоретических концепций, который предшествует описанию используемых на практике техник, позволяет сравнивать теоретические подходы. Хотя начинающие се­мейные психотерапевты могут не иметь достаточной подготовки для самостоятель­ного применения той или иной техники, знание основных техник в значительной сте­пени облегчает понимание теории.

Глава девятая подробнее знакомит читателя с примером из практики, описание которого впервые появляется во второй главе. Ход психотерапевтического вмеша­тельства, описанный в девятой главе, включает аспекты каждого из основных теоретических подходов. Этот пример интеграции теорий, вовсе не претендующий на то, чтобы служить эталоном, иллюстрирует использование на практике концепций и техник, зародившихся в русле различных теоретических направлений.

Главы десятая и одиннадцатая посвящены современным особенностям и профес­сиональной специфике семейной психотерапии. Практика супружеской и семейной психотерапии в различных социально-культурных контекстах рассмотрена в один­надцатой главе.

В конце книги помещен глоссарий с краткими определениями терминов, который, несомненно, будет полезен студентам. Термины, включенные в глоссарий, выделены жирным шрифтом при первом их появлении в тексте.

И в заключение несколько слов о примерах из практики, описанных в книге. Во всех случаях, когда это особо не оговорено, все они взяты из собственных наблюде­ний. Реальные имена изменены в целях сохранения анонимности.

Благодарности

Авторы выражают признательность за полезные комментарии и предложения: Мартину Фиберту, Калифорнийский государственный университет, Лонг Бич; Эли­забет Бак Марш, Tacoma Community College; и Донне Вилер, Калифорнийский госу­дарственный университет, Лонг Бич /Программа Humboldt State Distance.

Джозеф Г. Браун, Дана Н. Кристенсен

Часть

I

ОСНОВЫ

СЕМЕЙНОЙ

ПСИХОТЕРАПИИ

Глава Ж

Семейный организм

Представьте себе, что вам предложили подготовить доклад на

тему: «Что движет человеческим существом в его стремлении жить и работать?» Как бы вы взялись за дело? Большинство скажет, что следовало бы обратиться к психоло­гической и философской литературе по проблемам ценностей и установок, а также детских переживаний, влияющих на ход формирования личности. Некоторые сочтут важным задуматься над тем, что в жизни их лично мотивирует, раздражает или фру-стрирует. Самоанализ даст им ключи к пониманию других людей. Совсем немногие предпочтут провести опрос людей с целью выяснить их мнение о том, что в жизни для них наиболее значимо. И лишь считанные единицы скажут о том, что наблюдение за людьми в их повседневной жизни может дать важную информацию о том, почему они ведут себя так или иначе и чувствуют то, что чувствуют.

Если вы готовы подписаться под всем вышесказанным, то вы в хорошей компании. На протяжении всей истории человеческую жизнь изучали именно так. Лишь к сере­дине XX века в умах исследователей начал формироваться новый подход.

Раньше человеческая жизнь изучалась на примере отдельного индивида. А что если взглянуть на предмет шире и заняться исследованием более крупного образова­ния, компонентом, или членом, которого этот индивид является? Этим крупным об­разованием, или организмом, конечно, является семья.

Семья как организм — образование чрезвычайно интересное. Ее составляющие не похожи на органеллы, как у амебы, или человеческие органы, а сами состоят из индиви­дов. Эти индивиды (или компоненты системы) не соединены между собой тканями или сосудами, не имеют осязаемой внешней оболочки. Тем не менее, как вы сможете убе­диться в дальнейшем, эти компоненты связаны достаточно прочно, причем каждому из них известно о существовании внешней границы семьи. Кроме того, облик семьи со вре­менем претерпевает изменения: семья может перестроиться, разделиться, дать начало другой, связанной с ней семье. Семейный организм способен существовать и функци­онировать даже в том случае, когда его составляющие (члены) находятся на большом расстоянии друг от друга, в разных географических регионах. Этот организм может зыдерживать значительное давление, а постоянное генерирование новых компонентов •1 внутренних структур затрудняет определение начала и конца его жизни.

^ Глава 1. Семейный организм



Исследование семейного организма или системы с целью получения новых сведе­ний о функционировании отдельных людей известно как системный подход.

Системный подход к семье появился в связи с разнообразными социальными по­требностями. Технический прогресс, быстрые перемены в обществе, взрыв рождаемо­сти после Второй мировой войны вызвали деструктивные процессы в семь'е. В связи с ростом распространенности делинквентного поведения подростков и числа разво­дов объектом повышенного внимания стала именно семья (Broderick & Schrader, 1981). Семенные люди стали часто обращаться к специалистам с жалобами на эмоциональ­ные проблемы. Продолжая работать с отдельными индивидами, многие специалисты стали отдавать предпочтение исследованию индивида в контексте семьи. Отношение к семье как к социальной системе сформировалось, главным образом, в рамках трех направлений: 1) супружеского консультирования, 2) психиатрии и 3) изучения ши­зофрении. В данной главе мы рассмотрим историческое развитие этих направлений, процесс перехода от работы с индивидом к работе с семейной системой. Будут описа­ны некоторые основные концепции, нашедшие применение в новом системном под­ходе к семье.

Историческое развитие концепции семьи как социальной системы

Супружеское консультирование

На протяжении истории супружеские проблемы были в центре внимания предста­вителей духовенства, юристов, врачей, но не специалистов по психическому здоровью. Некоторые перемены произошли в связи с важными открытиями в области акушер­ства и гинекологии, а именно, возросло число специалистов — консультантов по во­просам сексуальных отношений в супружестве (Broderick & Schrader, 1981). Парал­лельно наблюдался рост популярности курсов, посвященных брачным отношениям, в студенческой среде.

Первые центры по вопросам брака были созданы в 1930 году. Биолог Пол Попе-ноу (Paul Popenoe) основал в Лос-Анджелесе Американский институт семейных от­ношений (American Institute of Family Relations). Он способствовал популяризации супружеского консультирования, публикуя статьи в Ladies' Home Journal. Одновре­менно два врача, Эйбрахам и Ханна Стоун, создали аналогичную клинику в Нью-Йорке. Два года спустя появился еще один центр брачного консультирования Mar­riage Council of Philadelphia, который возглавила Эмили Хатсхорн Мад. Она прове­ла обширные исследования в области брачного консультирования и была одной из основательниц Американской ассоциации консультантов по вопросам брака в 1945 году.

Американская ассоциация консультантов по вопросам брака способствовала раз­работке профессиональных стандартов в своей области. Позднее были разработаны стандарты для учебных центров и программ повышения квалификации в сфере бра­чного консультирования. В 1956 году центр брачного консультирования Marriage Council of Philadelphia, Курсы Merrill-Palmer school в Детройте и Клиника Menninger

22 Часть I. Основы семейной психотерапии

Clinic в Топике, штат Канзас, получили профессиональную аккредитацию в области подготовки брачных консультантов (Broderick & Schrader, 1981).

В середине 1950-х и начале 1960-х годов психотерапевты перешли от индивиду­ального анализа к совместной (conjoint) супружеской психотерапии (в присутствии обоих супругов). Бела Митлман из Нью-Йоркского психоаналитического института (New York Psychoanalytic Institute) впервые опубликовал материалы одновременной психотерапевтической работы с обоими супругами. Он подчеркивал, что отдельные супружеские проблемы тесно связаны с отношениями между супругами (Mittlemann, 1944,1948). В 1956 году Виктор Айзенстайн (V. Eisenstein), директор Нейропсихиат-рического института в Нью-Джерси (New Jersey Neuropsychiatric Institute), издал под собственной редакцией книгу «Невротическое взаимодействие в браке» (Neurotic Interaction in Marriage) с несколькими работами, посвященными супружескому взаи­модействию. Чуть позже Дон Джексон (Jackson, 1959) уже описывал коммуникаци­онный подход к «совместной психотерапии».

Психиатрия

Второе ведущее направление, способствовавшее переходу к семейной психотера­пии, зародилось в рамках психиатрии. Важнейшими его представителями были На­тан Аккерман (Nathan Ackerman), Карл Витакер (Carl Whitaker) и Иван И. Бошор-мени-Надь (Ivan Boszormenyi-Nagy).

Натан Аккерман. Н. Аккермана иногда называют «дедушкой семейной психоте­рапии» (FraMo, 1972). Н. Аккерман был детским психиатром и имел подготовку в об­ласти психоанализа. В 1938 году он стал главным психиатром психолого-педагоги­ческой консультации Child Guidance Clinic при Клинике Menninger Clinic в Топике, штат Канзас. Поначалу Н. Аккерман придерживался традиционной модели, то есть работал с ребенком как психиатр, а с матерью — как социальный работник. Однако в середине 1940-х гг. он начал проводить интервью с целой семьей, а впоследствии стал считать семью центральным объектом для диагностики и терапии.

Н. Аккерман способствовал прогрессу и повышению значимости семейной психо­терапии в 1950-х гг. В 1955 г. он организовал и провел первые совещания по проблемам семейной психотерапии на съезде американских ортопсихиатров (American Orthopsy-chiatric Convention). В 1957 г. он открыл Клинику психического здоровья семьи (Family Mental Health Clinic) в рамках Еврейской семейной службы (Jewish Family Services) в Нью-Йорке. Три года спустя, в 1960 г., Н. Аккерман основал Институт семьи (Family Institute), переименованный в Институт Н. Аккермана после его смерти в 1971 г.

Н. Аккерман подчеркивал значение семейных ролей для психоанализа и рассмат­ривал семейную психотерапию как способ оптимизации межличностных отношений и взаимодействий в более широком смысле (Hansen & L'Abate, 1982). Он полагал, что психотерапевт должен учитывать специфику как отдельных личностей, так и контек­ста семейных взаимодействий. Н. Аккерман отмечал, что каждый член семьи являет­ся одновременно самостоятельной личностью, членом подгрупп семьи и семейной си­стемы в целом (Nichols, 1984). Н. Аккерман продолжал считать интрапсихические и системные процессы равнозначными. Такой подход отличал его от других системных

^ Глава 1. Семейный организм 22

психотерапевтов, чья идея о «чистой» семейной системной психотерапии становилаа все более популярной (Okun & Rappaport, 1980).

Карл Витакер. К. Витакер является подлинным новатором и одним из наиболее ярких основателей семейной психотерапии. В начале своей карьеры К. Витакер ра­ботал с больными шизофренией и их супругами в Университете Emory University в Атланте, штат Джорджия. В 1953 г. К. Витакер способствовал зарождению семейной психотерапии, пригласив собраться вместе Грегори Г. Бейтсона, Дона Джексона, Джона Розена и Алберта Шефлена в Си-Айленд, штат Джорджия. На этом совеща­нии каждый из присутствующих имел возможность самостоятельно поработать с од­ной и той же семьей, а другие тем временем наблюдали и анализировали происходя­щее. Такое открытое взаимодействие способствовало обмену мнениями и идеями.

К. Витакер ушел из Университета Emory University в 1955 г. и занялся частной практикой. Он продолжал развивать собственный стиль психотерапии, основанный на использовании провокации и стресса. К. Витакер ведет себя абсолютно спонтанно, а временами совершенно абсурдно. Его вмешательство направлено на то, чтобы по­мочь членам семьи стать более открытыми и гибкими. Начиная с 1965 г. он работает на кафедре психиатрии в Медицинской школе Университета штата Висконсин, где продолжает практиковать, преподавать и обучать будущих психотерапевтов.

Иван Бошормени-Надь. В 1957 г. психоаналитик И. Бошормени-Надь основал Психиатрический институт Восточной Пенсильвании (Eastern Pennsylvania Psychiat­ric institute, EPPI). И. Бошормени-Надю удалось привлечь к работе в Институте за­мечательных специалистов. Среди них были психолог Джеймс Фрамо, издавший в со­авторстве с И. Бошормени-Надем в 1965 г. монографию «Интенсивная семейная пси­хотерапия» (Intensive Family Therapy); психиатр Дэвид Рубинштейн (David Rubenstein); а также Джеральдина Спарк (Geraldine Spark), соавтор И. Бошорменн-Надя по работе «Невидимые привязанности» (Invisible Loyalties) в 1973 г. В 1960 г. Рей Бёрдуистел (Birdwhistell) совместно с Альбертом Шефленом (Albert Sheflen, EPPI) занялись изучением языка тела в психотерапии. Практически в то же время Росс Спек (Ross Spek), учившийся там же в интернатуре, совместно с Каролин Атт-нив (Carolyn Attneave) развивал психотерапию ближайшего окружения (network therapy), предполагающую привлечение к терапии значимых других, не входящих в семейную систему (например, друзей или соседей).

И. Бошормени-Надь внес заметный вклад в объединение интрапсихического и си­стемного подходов к семейной психотерапии. Он занимался изучением бессознатель­ных потребностей родителей и их значимости для понимания отношений ребенок — родитель. Позднее И. Бошормени-Надь занимался проблемами лояльности и спра­ведливости в рамках системы отношений в нескольких поколениях (Boszormenyi-Nagy & Spark, 1973).

Изучение шизофрении

Третье основное движение, положившее начало семейному подходу в психотера­пии, связано с группами исследователей, занимавшимися изучением шизофрении. В 1950-х гг. существовали по меньшей мере четыре исследовательские группы, не счи-

24- Часть I. Основы семейной психотерапии

тая отдельных исследователей и клиницистов, изучавшие этиологию и паттерны ком­муникации в семьях больных шизофренией (Goldenberg & Goldenberg, 1983).

Группа Пало-Альто. Группа Пало-Альто начала работать под руководством ан­трополога Грегори Бейтсона, работавшего в Стэнфордском университете. В 1952 г. Г. Бейтсон получил грант на исследование парадоксальной коммуникации у живот­ных и человека в госпитале Veterans Administration (V. А.) в Пало-Альто. В 1953 г. к Г. Бейтсону присоединился Джей Хейли, в то время аспирант, занимавшийся изу­чением коммуникации, и Джон Уикленд, инженер-химик, интересовавшийся куль­турной антропологией. В 1954 г. Г. Бейтсон получил двухгодичный грант от фонда Масу Foundation на изучение шизофренической коммуникации. Вскоре после этого к группе присоединился Дон Джексон, психиатр, работавший с больными шизофре­нией и их семьями.

Именно Дон Джексон, благодаря своему клиническому опыту, оказал заметное влияние на работу группы. Д. Джексон подчеркивал важность механизмов контроля стабильности в семье. Например, универсального механизма, действие которого про­является в том, что когда родители начинают спорить, ребенок для привлечения их внимания и устранения конфликта симулирует болезнь или собственную некомпе­тентность. Таким образом, некоторые симптомы у ребенка выступают в качестве ме­ханизма поддержания мира или равновесия в семье.

В 1956 г. Г. Бейтсон, Д. Джексон, Дж. Хейли и Дж. Уикленд опубликовали важ­ную статью под названием «К теории шизофрении» («Towards a Theory of Schizophrenia»), в которой ввели коммуникационную концепцию «двойная связь». Коротко двойная связь (double bind) может быть определена как ситуация, когда индивид получает на разных уровнях коммуникации два противоречивых сообще­ния от одного и того же лица, причем ни на одно из них нет возможности адекватно отреагировать (то есть положение по сути дела тупиковое). Г. Бейтсон приводит в качестве примера ситуацию с молодым человеком, страдавшим шизофренией, кото­рого пришла навестить мать. Когда юноша обнял мать, она словно оцепенела. Сму­щенный, он убрал руки, тогда она спросила: «Ты меня больше не любишь?» Его заме­шательство она прокомментировала следующим образом: «Дорогой, ты не должен так легко смущаться и опасаться своих чувств». Вскоре после ухода матери юноша стал вести себя агрессивно и совершил нападение на санитарку. Не будучи способен раз­решить подобную дилемму, больной с шизофренией склонен удаляться от внешнего мира. Джексон сделал сообщение о работе группы в 1957 г. на совещании Американ­ской психиатрической ассоциации в Чикаго, где он встретился с Лайманом Уинном, Теодором Лидсом, Мюрреем Боуэном и Натаном Аккерманом (Goldenberg & Goldenberg, 1983).

В 1959 г. Д. Джексон основал Институт психических исследований (Mental Research Institute, MRI). Вскоре он пригласил для работы в Институте Вирджинию Сатир из Чикаго. Дж. Хейли и Дж. Уикленд стали сотрудниками MRI в 1962 г. В то время как Г. Бейтсон продолжал развивать теорию двойной связи, Д. Джексона, Д, Хейли и Дж. Уикленда больше интересовали другие паттерны коммуникации в семье. Все они, эднако, считали, что имеющие место правила и процессы коммуникации могут быть поняты только в свете теории семьи (Nichols, 1984). Одной лишь индивидуально ори­ентированной психодинамической теории было явно недостаточно. Многие их идеи

Глава I. Семейный организм 25

нашли отражение в «Прагматика человеческой коммуникации» (Pragmatics of Human Communication) (Watzlawick, Beavin & Jackson, 1967). В середине 1960-х гг. В. Сатир ушла из MRI, став в конечном итоге первым директором Эсаленского института (Esalen Institute) в Калифорнии. В 1967 г. MRI покинул и Дж. Хейли, когда стал сотрудни­ком Сальвадора Минухина в психолого-педагогической консультации в Филадель­фии. Со смертью Д. Джексона в 1968 г. семейная психотерапия потеряла одного из своих первопроходцев.

Группа Теодора Лидса. В начале 1950-х гг. Т. Лидс занимался психоанализом. Его пациентами были лечившиеся в клинике Йельского университета больные шизофре­нией и их семьи. Т. Лидс полагал, что шизофрения является следствием нарушения личностной интеграции и ролевой дифференциации в семье. Лидс подчеркивал важ­ную роль отца в развитии ребенка. В некоторых семьях больных шизофренией отцы конфликтовали со своими женами и стремились добиться расположения дочерей. Подобная ненормальная ситуация приводила к тому, что у дочери, страдающей ши­зофренией, не развивалось чувство автономии или ролевой дифференциации. В дру­гих случаях отцы проявляли чрезмерную «враждебность» или «пассивность», и их поведение затрудняло формирование у их детей идентичности (Lidz, Cornelison, Fleck & Terry, 1957).

Т. Лидс обратил внимание на два дисгармоничных паттерна супружеских отноше­ний в семьях больных шизофренией. В первом случае в семье имелся серьезный кон­фликт. При этом родители соперничали в борьбе за привязанность детей. Т. Лидс назвал этот паттерн расщепленным супружеством (marital schism). Во втором пат­терне, получившем название смещенного супружества (marital skew), мать часто до­минировала над отцом, а дети пытались восстановить равновесие в браке. Исследова­ния Т. Лидса свидетельствовали о том, что расщепленное супружество зачастую вело к развитию шизофрении у дочерей, а смещенное супружество могло стать причиной шизофрении сыновей.

Группа Лаймана Уинна. Л. Уинн был первым психотерапевтом, исследовавшим паттерны коммуникации и ролевые взаимодействия в семьях больных шизофренией. Свои исследования, посвященные шизофрении, он начал в 1954 г. в Национальном институте психического здоровья (National Institute of Mental Health, NIMH). Л. Уин­на интересовало главным образом то, как происходит формирование идентичности индивидов в семье. Он обратил внимание на то, что зачастую имеется конфликт меж­ду потребностями ребенка в развитии идентичности и одновременно в налаживании близких отношений с другими членами семьи. Первая потребность «выталкивает» индивида из семьи, в то время как вторая «притягивает» назад, к семье. Если эти кон­фликтующие потребности не удовлетворены, проблема сепарации приобретает осо­бую остроту. Л. Уинн называл связанный с сепарацией конфликт в семье псевдовза­имностью (Wynne, Ryckoff, Day, & Hirsch, 1958).

Концепция псевдовзаимности означает, что члены се.мьи в отношениях друг с дру­гом используют маски. В семьях с отношениями псевдовзаимности больной шизоф­ренией не может быть самим собой, сформировать самоидентичность. Членам семьи навязываются роли, создающие впечатление взаимности, и любое отклонение от них

26 Часть I. Основы семейной психотерапии

встречается с неодобрением. Таким образом, больной шизофренией становится зави­симым от навязанной ему роли. Кроме того, налагается запрет на контакты с внесе-мейным окружением. В такой ситуации больной шизофренией боится завязывать от­ношения с внешним миром, предпочитая оставаться в жестких границах семьи. Шизо­френия понималась как попытка отделиться от семьи, которая зачастую оказывалась неудачной, парадоксальным образом исключая больного из семьи. Л. Уинну с сотруд­никами удалось дать другое объяснение шизофрении, согласно которому шизофре­ния являлась болезнью не отдельного индивида, а касалась, так или иначе, семьи в целом (Singer & Wynne, 1965).

В 1954 г., в период активной работы Уинна над теорией шизофрении, сотрудни­ком NIMH стал Мюррей Боуэн (Broderick & Schrader, 1981). Боуэн оказал на Уинна заметное влияние, и в 1956-1957 гг. завязались их профессиональные контакты с До­ном Джексоном, Теодором Лидсом и Натаном Аккерманом на съездах Американской психиатрической ассоциации (American Psychiatric Association) в Чикаго. В конце концов в 1959 г. Джексон и Уинн стали обмениваться видеозаписями консультаци­онных сессий. Боуэн в 1956 г. ушел из NIMH, а Уинн с 1971 г. работал в Медицинс­кой школе при Университете Рочестера, где продолжил изучение паттернов комму­никации в семейных ролях и их значение для развития шизофрении. Несмотря на то, что Л. Уинн и М. Боуэн в основном работали самостоятельно, между ними постепен­но начали налаживаться профессиональные контакты.

Группа Мюррея Боуэна. Боуэн был психиатром и принимал активное участие в изучении шизофрении с начала 1950-х гг. В 1954 г., начав сотрудничать с Лайманом Уинном в NIMH, он разработал проект, согласно которому для изучения распределе­ния семейных ролей и паттернов коммуникации были госпитализированы целые се­мьи. Поначалу М. Боуэн встречался с каждым членом семьи отдельно, но вскоре стал работать с семьей как единицей, поскольку в этом случае удавалось достичь гораздо большего и в более сжатые сроки (Bowen, 1976a). Хотя проект М. Боуэна фактически предвосхищал семейную психотерапию (Guerin, 1976), он не пользовался поддерж­кой руководства NIMH, и в 1956 г. Боуэн перешел в Университет Джорджтауна, где продолжал свои исследования и занимался подготовкой семейных психотерапевтов на базе Центра семейной психотерапии.

В рамках своего исследования в 1954 г. М. Боуэн обратил внимание на то, что роди­тели детей, страдающих шизофренией, склонны придерживаться стиля воспитания, ха­рактеризующегося либо «чрезмерной близостью», либо «чрезмерной отдаленностью». Эмоциональная дистанция такого типа зачастую ведет к тому, что М. Боуэн определил как триангуляцию, или образование «треугольника отношений» с ребенком. Триангуляция возникает, когда супруги пытаются разрядить возникшее вследствие конфликта напряжение на ребенке (или третьем лице). Боуэн полагал, что, принудив пару самостоятельно решить свои проблемы, удастся предотвратить поиск «козла от­пущения» или вовлечение ребенка в «треугольник отношений» — предпосылку шизоф­рении.

Ранние исследования, посвященные проблемам коммуникации, были выполнены на материале семей больных шизофренией. Со временем стало ясно, что некоторые паттерны коммуникации, присущие таким семьям, в той или иной степени встреча-

^ Глава 1. Семейный организм 27

ются и в нормальных семьях (Okun & Rappaport, 1980). Боуэн (Bowen, 1976b) отме­чает, что «обобщая результаты предварительного исследования нормальных семей, можно сказать, что паттерны, изначально считавшиеся типичными для шизофрении, встречаются хотя бы иногда во всех семьях и практически всегда в некоторых из них» (р. 61). Данный факт способствовал росту интереса к работе с семьей, а не с отдель­ным индивидом.

В путле 1960-х гг. был достигнут значительный прогресс в сфере семейной пси­хотерапии, что стало возможно благодаря сотрудничеству опытных исследователей и молодых ученых. Они получили возможность излагать свою точку зрения на стра­ницах созданного в 1962 г. Натаном Аккерманом и Доном Джексоном журнала/омта/ of Family Process. Первым редактором журнала был Джей Хейли, который пытался на­ладить контакты между ведущими семейными психотерапевтами-клиницистами и учеными-исследователями. Клиницисты были сторонниками различных направле­ний в психотерапии, а именно: групповой психотерапии, психоанализа, теории ком­муникации и психолого-педагогической работы с трудными детьми (child guidance). В результате основное внимание уделялось разработке техник клинического вмеша­тельства и методологических подходов, а теоретические исследования оставались в стороне. Единственным исключением была работа психиатра, уроженца Аргентины, Сальвадора Минухина и его сотрудников. Он применял семейную психотерапию для работы с делинквентными подростками в школе для мальчиков (Wiltwych School for Boys) в Нью-Йорке. Он изучал паттерны коммуникации двенадцати неполных семей, в девяти из которых не было отца. Эти семьи были плохо организованы и в них были распространены паттрены гиперопеки или, наоборот, недостаточного внимания к де­тям со стороны родителей. Психотерапевтические сессии были посвящены измене­нию паттернов взаимодействия, что должно было привести и к изменению структу­ры семьи. Итоги работы Минухина были опубликованы в книге «Семьи трущоб» {Families of the Slums) в 1967 г. (Minuchin, Montalvo, Guerni, Rosman, & Schumer, 1967), в результате чего он в том же году был назначен директором консультации-поликли­ники Child Guidance Clinic в Филадельфии. Минухин пригласил для работы в Кли­нике Бролио Монтальво (Braulio Montalvo) и Бернис Розман (Bernice Rosman), в том же году к ним присоединился и Джей Хейли. Этот коллектив исследователей разра­ботал модель психотерапии, получившую название структурной семейной психоте­рапии. В 1970-х гг. психолого-педагогическая консультация Child Guidance Clinic в Филадельфии стала ведущим центром семейной психотерапии и подготовки специа­листов в этой области.

Системный подход

Работы С. Минухина, М. Боуэна, Н. Аккермана, К. Витакера, И. Бошорме-ни-Надя, Т. Лидса, группы Пало-Альто и других способствовали появлению новой парадигмы в мышлении. Раньше считалось, что причины симптоматического пове­дения коренятся в самом индивиде, теперь же психотерапевты стали склоняться к тому, чтобы видеть проблему в семейных взаимоотношениях, и работать с ней в рамках семейной психотерапии.

28 Часть I. Основы семейной психотерапии

Общая теория систем

Новая парадигма испытала сильное влияние общей теории систем (Bertalanffy, 1969), теоретического подхода, сформировавшегося в недрах биологии и медицины. Эта теория делает акцент не на компонентах, составляющих единое целое, а на взаи­моотношениях между ними. Общая теория систем способствовала тому, что взамен фокусирования на каждом члене семьи с последующим «суммированием» информа­ции для получения общей картины возникла мысль о том, что понять отдельного чле­на семьи (части) можно лишь при условии понимания совместного функционирова­ния всех членов семьи (целого). Процесс, в ходе которого происходит совместное функ­ционирование всех членов семьи, получил название системы семьи. В развитие этой мысли можно сказать, что общая теория систем рассматривает каждую систему как часть более общей системы (например, система семьи является компонентом сообще­ства, которое, в свою очередь, само есть часть более глобальной общественной систе­мы) и, соответственно, включает более мелкие системы, или подсистемы (например, система семьи включает индивидов, которые состоят из систем органов, а те, в свою очередь, состоят из тканей).

Заметное влияние на видение семейных процессов оказали и четыре другие кон­цепции общей теории систем, а именно цельность, обратная связь, гомеостаз и экви-финальность.

Цельность (wholeness). Концепция цельности еще больше углубляет понимание взаимосвязи компонентов в системе. Согласно этой концепции, систему нельзя по­нять, разделив ее на составляющие и изучая их по отдельности. Таким образом, нельзя изучать отдельные действия в рамках системы, не понимая, каким образом эти дей­ствия соотносятся со всеми взаимодействиями системы. Общеизвестное выражение «целое больше суммы своих составляющих» служит иллюстрацией концепции цель-тости. Если перемены коснутся одного из членов системы и затронут его поведение, ро в соответствии с этим изменятся и все другие члены этой системы. Представьте :ебе, что горсть камней бросили в воду. Образовавшиеся при этом круги всегда будут гальше в силу своего взаимодействия друг с другом, чем возникли бы, если все эти самешки были бы брошены по отдельности.

Обратная связь. Обратная связь характеризует коммуникацию отдельных компо-гентов системы между собой. Обратная связь в системе носит циклический, а не линей-[ый характер. Линейная причинная связь основана на ньютоновской модели, в кото-юй коммуникация осуществляется в одном направлении (изменение А вызывает из-1енение Б, которое приводит к изменению В и так далее). Если же взглянуть на оммуникацию в рамках циклической модели, видно, что изменение Л может вызвать зменение Б, которое ведет к изменению В, что, в свою очередь, вызывает изменения Б А, и так далее.

В качестве примера петли циклической обратной связи может служить термостат. • результате понижения температуры в комнате (А) запускается датчик в термостате Б), который отправляет сообщение нагревающему элементу (В), а он, в свою очередь, аправляет теплый воздух через воздушный клапан (Г), что ведет к повышению тем-

^ Глава 1. Семейный организм 29

пературы в комнате (А), и вновь запускает термостат (Б) (Okun & Rappaport, 1980). Аналогично в ходе семейной психотерапии можно наблюдать, каким образом психо­терапевт и члены семьи оказывают циклическое влияние друг на друга. Мужу может казаться, что его пьянство вызвано придирками жены. Она, в свою очередь, может счи­тать, что «пилит» его именно за пьянство. Поведение каждого из них подкрепляет по принципу обратной связи поведение другого. С точки зрения общей теории систем, взаимодействие имеет циклический характер, при этом практически не важно, выз­вано ли пьянство придирками, или наоборот.

Гомеостаз. Обратная связь либо отражает изменение (позитивная обратная связь), либо восстанавливает стабильность (негативная обратная связь). Стремление систе­мы к восстановлению стабильности и равновесия называется гомеостазом. В каче­стве примера петли негативной обратной связи может служить термостат. Гомеостаз в нем поддерживается по механизму обратной связи, препятствующему любым откло­нениям в системе. Например, когда семья пытается сохранить статус-кво, не давая ребенку покинуть дом, она использует для поддержания своего гомеостаза, или рав­новесия, механизм негативной обратной связи. Каким образом семье в действитель­ности удается сохранить статус-кво, избегая изменений в процессе развития индиви­да и семьи, пока, как и во времена пионеров семейного подхода, остается неясным. В связи с тем, что клиницисты традиционно были склонны рассматривать патологию как явление интрапсихическое, крайне медленно шло изучение семейной динамики, ответственной за симптомы у отстающих в развитии индивидов. Родители, приводя на консультацию своего сына-подростка, который, по их мнению, подавлен, апатичен и не проявляет интереса к работе, обычно хотят, чтобы мальчик «повзрослел». Они с готовностью приводят все новые подтверждения тому, что мальчик совершенно не способен что-либо делать по-взрослому. Поначалу такие родители производили, да и сейчас производят на неопытных клиницистов впечатление людей, желающих изме­нить ситуацию. Это продолжалось до тех пор, пока внимание исследователей не при­влекли паттерны коммуникации между членами семьи (обратная связь). Только тог­да удалось понять, какой вклад вносит каждый член семьи для поддержания «ребя­ческого» поведения подростка, мешая ему стать «взрослым».

Признание стремления семейной системы к поддержанию гомеостаза и сохране­нию стабильности путем устранения возникающих изменений (по механизму нега­тивной обратной связь) — важнейшая предпосылка к пониманию причин сопротив­ления изменениям в процессе семейной психотерапии. Тем не менее семейный про­цесс и структура семьи могут, при определенных условиях, преодолеть тенденцию к поддержанию гомеостаза при поощрении в них тенденции к отклонению и диверси­фикации (Maruyamae, 1968). В сфере семейной психотерапии особое внимание уде­ляется сочетанию тенденций к изменению и сохранению стабильности, присущих семейной системе.

Пол Делл (Dell, 1982) полагал, что концепция гомеостаза не полностью объясняет тенденции в развитии системы семьи. Работы Умберто Матурана (Humberto Maturana, 1980) заставили многих психотерапевтов усомниться в правильности кон­цепции гомеостаза и адекватности психотерапии, основанной на положении о само­регуляции семейного организма. Авторы выражают надежду, что начинающие пси­хотерапевты со временем внесут свой вклад в исследование данной проблемы.

30 Часть I. Основы семейной психотерапии

Эквифиналъность (equifinality). Концепция эквифинальности говорит о том, что в один и тот же пункт назначения можно попасть различными путями. В применении к семейной системе это означает, что промежуточные формы, которые принимает се­мья в процессе эволюции, гораздо менее значимы по сравнению с ее окончательной формой. Принцип эквифинальности систем подразумевает наличие в любой момент времени более чем одного ряда событий, приводящих к определенному конечному со­стоянию. Таким образом, изучение промежуточных событий не столь продуктивно для получения полезной информации, как исследование конечного состояния. (По­нятие конечного состояния, безусловно, применимо лишь к текущему состоянию, по­скольку семьи постоянно эволюционируют.) Эти рассуждения имеют непосредствен­ное отношение к тому, каковы, с позиции системного мышления, причины и истоки людских проблем, а также к вопросу Г. Бейтсона о том, что важнее, текущие или анте­цедентные («предшествующие») паттерны взаимодействия.

Этиология

Влияние системного подхода сказалось в том, что семейные психотерапевты стали по-другому относиться к симптоматическому поведению. Исследования Г. Бейтсона. посвященные шизофрении, показали, что симптоматическое поведение в семьях боль­ных шизофренией можно считать функциональным. Аналогично концепция Джексо­на о гомеостазе помогла объяснить появление симптомов у другого члена семьи по мере улучшения состояния пациента. Концепция цикличности позволила семейным психо­терапевтам понять, что нежелательное поведение не является результатом предшеству­ющих ему интрапсихических событий (таких как психическое или соматическое забо­левание), а есть компонент текущего паттерна взаимодействия семьи (Nichols, 1984).

С точки зрения системного подхода, этиология проблемы заключается в том, что симптом и «причина», как теперь принято считать, могут оказывать влияние друг на друга. Дж. Уикленд (Weakland, 1960), основываясь на концепции Д. Джексона (Jac­kson, 1967) о «гомеостазе семьи», обнаружил, что страдающий шизофренией ребенок своими неконгруэнтными сообщениями еще больше усугубляет дисфункциональные паттерны коммуникации. Таким образом, что именно считать симптомом, а что при­чиной дисфункции, зависит от точки зрения исследователя (Pentony, 1981). Пентони отмечает:

Если взять человека, страдающего язвой желудка, можно полагать, что болезнь есть симптом, а язва — его причина. В данном случае у нас есть выбор: можно обратиться к социальным, а можно к физическим и химическим детерминантам болезни. В любом случае это может далеко увести пас от начала отсчета, причем постепенно то, что каза­лось причиной, будет превращаться в симптом, и наоборот. Таким образом, если врач будет искать причину язвы желудка в нарушении биохимических процессов, он обра­тит внимание на повышенную кислотность желудочного сока. В этом случае язва яв­ляется симптомом. Говоря о повышенной кислотности, можно назвать ряд случаев, когда сама она является симптомом, а то, что к ней приводит, соответственно будет считаться причиной.

В том случае, если ответственный за лечение специалист стоит на позициях бихеви­оризма, он может счесть язву результатом стресса, связанного с нарушением межлич­ностных отношений в семье (например, из-за сварливого характера жены) в сочетании

^ Глава 1. Семейный организм 3 1

с проблемами на работе. В таком случае главным каузальным фактором может быть сочтено поведение жены. Однако можно представить себе поведение жены и как след­ствие существующей структуры семьи, которая лишает женщину возможности удов­летворять свои потребности, вызывая ее фрустрацию и озлобление. Тогда причиной будет характер семейной организации, а симптомом — стресс в результате межличнос­тного взаимодействия. При этом следует учесть, что семейная организация существу­ет не в вакууме. Она является следствием более общей системы сообщества. Таким образом, структура семьи становится симптомом, а эта более крупная система — причи­ной. Итак, нетрудно догадаться, что вскоре мы вернемся туда, откуда пришли: после ряда умозаключений можно прийти к выводу о том, что язва мистера X является следствием влияния общественно-политической и экономической системы, в условиях которой он проживает (р. 103).

Короче говоря, знание причины и симптома почти не несут практически полезной информации. Иное дело, когда имеются сведения о системе, ее компонентах, их взаи­мосвязи, обратной связи между ними в процессе коммуникации, механизмах поддер­жания гомеостаза. Вся эта информация гораздо более полезна для понимания пробле­мы и поиска ее решения.

Обогащение системного подхода за счет интеграции с другими направлениями в психотерапии

В конце 1960-х гг. возник идеологический конфликт между сторонниками психо­аналитического подхода и общей теории систем. Основные баталии разыгрались во­круг некоторых психоаналитических концепций, идущих вразрез с системными. Речь идет о циклической причинной связи и гомеостазе. С точки зрения психоаналитиков, внутриличностные проблемы клиентов нарушают семейное взаимодействие, в то вре­мя как «системщики» считают те же внутриличностные проблемы способом поддер­жания функционального равновесия в семье. Несмотря на то, что эти разногласия су­ществуют и по сей день, предпринимаются попытки интегрировать системный под­ход с основанными на клиническом опыте представлениями об индивидуальной динамике (Okun & Rappaport, 1980).

Точки соприкосновения двух парадигм следует искать по нескольким ключевым моментам: прошлое/настоящее, содержание/процесс и внутриличностный/межлич-ностный контекст.

Прошлое/настоящее. По традиции психоаналитики акцентировали внимание на ранних детских переживаниях как причине проблем. Последователи Фрейда исполь­зовали свои знания прошлого для того, чтобы помочь клиентам лучше понять проис­ходящее в настоящем. Системные психотерапевты, напротив, рассматривают пробле­мы в рамках текущего взаимодействия в семье.

Тем не менее, системный подход может быть интегрирован с историко-биографи-ческим. Например, транзакционный подход Фрамо предполагает, что прошлые отно­шения с любимыми людьми служат моделью для развития текущих отношений. И. Бошормени-Надь предпринял попытку интеграции психоаналитических систем­ных концепций в семейную психотерапию. Изучая отношения между ребенком и ро­дителями, он сконцентрировал внимание на бессознательных потребностях родите-

32 Часть I. Основы семейной психотерапии

лей. С. Минухин, делая акцент преимущественно на текущей семейной структуре, рассматривает значение раннего опыта в развитии патологии в семье. Все семейные психотерапевты фокусируются на текущих взаимодействиях, только одни больше внимания уделяют прошлому (Nichols, 1984).

Содержание/процесс. Члены семьи, приходя к психотерапевту, обычно делают акцент не на процессуальной, а на содержательной стороне своих проблем. Родители могут предъявить жалобу на то, что ребенок никогда не возвращается домой вовремя или страдает «гиперактивностью». Супружеская пара может описывать свои отноше­ния как «пустые». Психотерапевт, хотя и слушает все, что говорят друг о друге члены семьи (содержание), главным образом интересуется их взаимодействием между собой (процесс). Говорят ли члены семьи от имени друг друга? Прерывают ли ребенка отец или мать, мешая ему высказаться? Пришли ли супруги к согласию относительно спо­соба решения проблемы? Психотерапевт, фокусирующий внимание исключительно на содержании, не способен помочь семье улучшить свое функционирование как системы.

Сторонники различных подходов к семейной психотерапии делают разные акцен­ты по ходу сессии. Так, сторонники стратегического подхода в психотерапии уделяют особое внимание дисфункциональным последовательностям взаимодействия, под­держивающим существование проблемы. Приверженцы структурного направления концентрируются на взаимодействии членов семьи в процессе выполнения специфиче­ских функций в рамках каждой подсистемы. Обращение к семейному процессу прои­сходит тогда, когда заходит речь о правилах поведения за столом или визите родствен­ников. Семейные психотерапевты работают с тем содержанием, которое предложила сама семья (церемония обеда или визит родственников); тем не менее оценка отноше­ний и вмешательство базируются на наблюдениях за семейным процессом.

Интрапсхический/межличностный контекст. Если психоаналитик концент­рирует внимание на прошлом индивида для достижения инсайта (интрапсихическое), то системный подход предполагает фокусирование на текущих взаимодействиях (межличностное) для редукции симптоматического поведения. Системные психо­терапевты склонны уделять внимание межличностным отношениям, проливающим свет на корни того или иного поведения. Изменения взаимодействий можно быстрее всего достичь во время сессий семейной психотерапии, однако большинство систем­ных психотерапевтов уделяют внимание также и другим контекстам. Психотерапев­ты, работающие в парадигме трансгенерационной психотерапии, такие как Мюррей Боуэн, для изменения взаимодействий в нуклеарной семье подключают членов рас­ширенной семьи (прародителей). Структурные семейные психотерапевты привлека­ют к участию в терапии учителей, социальных работников и друзей.

Таким образом, семейные психотерапевты разделяют убеждение в том, что симп­томатическое поведение следует понимать как проявление процессов взаимодействия в семейной системе (Bross & Benjamin, 1982). Все сторонники системного подхода к семейной психотерапии обычно считают полезным и даже необходимым привлекать к терапии значимых других, не являющихся членами семьи. Различие между шко­лами состоит лишь в том, какая роль отводится семейной системе в формировании дисфункционального взаимодействия.

^ Глава 1. Семейный организм 33

Классификация подходов к семейной терапии

Поскольку семейная психотерапия начиналась с индивидуальной работы с каждым членом семьи, уже давно предпринимались попытки классифицировать подходы к пси­хотерапии, причем одним из первых это сделал Джей Хейли (Haley, 1962), оставивший нам описание ведущих семейных психотерапевтов. Три года спустя Комитет по семье (Commfttee on the Family) при организации Group for the Advancement of Psychiatry (GAP, 1970) провел исследование в области семейной психотерапии и выделил три типа психотерапевтов: психотерапевты с позицией А (психодинамического направления), психотерапевты с позицией Z (сторонники системного подхода к семье), психотерапев­ты с позицией М (сочетающие психодинамику и системный подход к семье). Биле и Фербер (Beals & Ferber, 1969) сделали попытку сгруппировать семейных психотерапев­тов в соответствии с их личным стилем поведения, выделив «кондукторов» и «реакто­ров». «Кондукторы», к которым относятся Н. Аккерман, В. Сатир, М. Боуэн, С. Мину-хин, Б. Пол и Дж. Белл, вели себя как доминантные и властные лидеры. «Реакторы» вели себя менее директивно и были склонны включаться в паттерн семейного взаимо­действия. Однако такая схема скорее подходит для классификации семейных психоте­рапевтов, нежели самой области семейной психотерапии (Nichols, 1984).

В. Фоули (Foley, 1974) объединил классификацию GAP (GAP, 1970) с классифи­кацией Билса и Фербера (Beals & Ferber, 1969). Предложенная им модель позволяет подразделить терапевтов в соответствии с их теоретическим базисом, от психоанали­за до системного подхода, и собственно терапевтическим стилем, от активатора до на­блюдателя.

П. Герин (Guerin, 1976) разработал собственную, более полную систему класси­фикации. Основываясь на докладе GAP, он подразделил психотерапевтов на две группы: психодинамического и системного направлений. Каждая из них, в свою очередь, включала подгруппы. Классификация П. Герина гораздо более совершен­на по сравнению с предыдущими, хотя и не лишена определенных недостатков. Во-первых, классификация психотерапевтических школ по одной оси в соответствии с их теоретической ориентацией (от системной до психоаналитической) не учитыва­ет другие важные теоретические подходы. Левант (Levant, 1984) отмечает, что от­несение психотерапевтического подхода Мюррея Боуэна, предполагающего участие представителей разных поколений семьи, к системному направлению не учитывает ее взаимосвязь с психоанализом.

Р. Левант (Levant, 1984) подразделил теоретические школы на три направления: историческое, структурно/процессуальное и основанное на опыте. Историческую мо­дель используют три школы семейной психотерапии: психодинамическая (Л. Уинн, Т. Лидс, Н. Аккерман, Дж. Фрамо), трансгенерационная (М. Боуэн) и межпоколен-но-контекстуальная (И. Бошормени-Надь). По мнению Р. Леванта, все эти подходы фокусируются на «индивиде в рамках системы с акцептом на элементах межличнос­тного функционирования, которые связаны с фигурами прошлого и будут переданы будущим поколениям» (р. 80-81). Р. Левант отмечает, что эта модель выходит за рам­ки традиционного психоанализа, включая в себя системные взаимодействия, унасле­дованные от предыдущих поколений.

34- Часть I. Основы семейной психотерапии

Структурно/процессуальная модель основана на системе коммуникации. Эту модель используют краткосрочная психотерапия, фокусированная на проблеме (Вац-лавик, Уикленд, Бодин, Риш), проблемно-решающая терапия (Хейли), структурная се­мейная психотерапия (Минухин), парадоксальная психотерапия (Мара Палаццоли-Сельвини с коллегами), триадическая психотерапия (Цук), проблемно-ориентирован­ная системная психотерапия (Эпстайн с сотрудниками), интегративная психотерапия (Дуле), поведенческая семейная психотерапия (Паттерсон и Стюарт), структурная стратегическая психотерапия (Стэнтон и Андолфи) и структурно-стратего-поведенчес-кие подходы (Рабкин и Александер). Сторонники всех вышеперечисленных подходов уделяют особое внимание текущим семейным взаимодействиям и их связи с имеющей­ся проблемой или носителем симптомов.

Модель психотерапии, основанной на опыте, согласно классификации Р. Леван­та, применяется в гештальт-терапии (Кемплер), психотерапии, основанной на опыте (К. Витакер), и в клиент-центрированной (К. Роджерс) семейной психотерапии. Ра­бота Вирджинии Сатир также строится на этой модели. Все эти психотерапевтичес­кие подходы делают акцент на ускорении личностного роста отдельных членов семьи взамен попыток изменить саму систему. В процессе психотерапии для достижения са­моактуализации используется аффективный опыт.

Система классификации по Р. Леванту вполне применима для концептуализации и оценки различных психотерапевтических подходов. Тем не менее М. Николе (Nic­hols, 1984) отмечает отсутствие достоверных концептуальных различий между исто­рической и неисторической моделями. Боуэн, например, работает как с историей, так с и изменениями в текущей семейной системе. Более того, относя поведенческих пси­хотерапевтов к структурно/процессуальной категории, Левант не учитывает того, что в их задачи не входит изменение самой семейной системы. Вместе с тем некоторые психотерапевты, такие как Р. Бэндлер и Д. Гриндер, вообще не удосужились подкре­пить свой терапевтический подход какими-либо теоретическими положениями.

Как показывает экскурс в историю становления семейной психотерапии, модели семейной психотерапии классифицировать чрезвычайно трудно. Гурман и Книскерн (Gurman & Kniskern, 1981) высказались по этому поводу так: «Аналогично тому, сколь трудно нащупать границу между межличностным и внутриличностным аспектами опыта, так же трудно разделить и подходы к семейной психотерапии» (p. xiv). Ввиду многообразия подходов к семейной психотерапии и их классификаций мы сочли по­лезным выделить несколько теоретических направлений на свое усмотрение.

• Структурная психотерапия (Минухин, Стэнтон, Монтальво).

• Стратегическая психотерапия (Джексон, Хейли, Вацлавик, Эриксон, Хофман, Палаццоли-Сельвини).

• Трансгенерационная психотерапия (Н. Аккерман, М. Боуэн, Дж. Фрамо, И. Бо-шормени-Надь).

• Психотерапия, основанная на опыте (В. Сатир, К. Витакер).

• Поведенческая психотерапия (Стюарт, Паттерсон, Джекобсон).

Отдавая предпочтение собственной системе классификации, мы попытались объе­динить подходы, имеющие общие теоретические принципы и сходные терапевтичес-

^ Глава 1. Семейный организм 35

кие методы. Каждое теоретическое направление, безусловно, неоднородно, однако в его рамках наблюдается гораздо больше сходства, нежели между различными направ­лениями. Критерии отбора предполагали наличие более или менее развернутой тео­ретической базы с тем, чтобы для каждого направления можно было описать основ­ные этапы психотерапии (а именно идентификацию проблемы, цели, техники и оцен­ку их эффективности). Сравнивая работу представителей различных направлений на каждом этапе психотерапии, можно составить представление о семейной психотера­пии в целом. Кроме того, есть возможность сопоставить собственное видение пробле­мы с точкой зрения представителей каждого из описанных теоретических направлений.

Список литературы

Bateson, G., Jackson, D., Haley, J., &Weakland,J. (1956). Towards a theory of schizo­phrenia. Behavioral Science, 1, 251-264.

Beels, C., & Ferber, A. (1969). Family therapy: A view. Family process, 8, 280-332.

Bertalanffy, L. V. von. (1968). General system theory. New York: Braziller.

Boszormenyi-Nagy, L, & Spark, G. M. (1973) invisible loyalties. New York: Yarper & Row.

Bowen, M. (1976a) Family therapy and family group therapy. In D. H. L. Olson (Ed.), Treating relationships. Lake Mills, I A: Graphic.

Bowen, M. (1976b) Theory in the practice of psychiatry. In P. Guerin (Ed.), Family the­rapy (pp 42-90). New York: Gardner Press.

Broderick, С. В., & Schrader, S. S. (1981). The history of professional marriage and family therapy. In

A. S. Gurman & D. P. Kniskern (Eds.), Handbook of family therapy (pp. 5-18). New York: Brunner/Mazel.

Bross, A., & Benjamin, M. (1982). Family therapy: A recursive model of strategic practice. In A. Bross (Ed.), Family therapy: Principles of strategic practice (pp. 2-33). New York: Guilford Press.

Dell, P. (1982). Beyond homeostasis: Toward a concept of coherence. Family Process, 21,21-42.

Foley,V. D. (1974). An introduction to family therapy. New York: Grune & Stratton.

Framo, J. L. (1972). Family interaction: A dialogue between family researchers and family therapists. New York: Springer.

Goldenberg, I., & Goldenberg, H. (1983). Historical roots of contemporary family the­rapy. In В. В. Wolman & G. Strieker (Eds.), Handbook of family and marital therapy. New York: Plenum.

Group for the Advancement of Psychiatry. (1970). Treatment of families in conflict: The clinical study of family practice. New York: Aronson.

Guerin, P. J. (1976). Family therapy: The first twenty-five years. In P. J. Guerin (Ed.,), Family therapy: Theory and practice (pp. 2-22). New York: Gardner Press.

Gurman, A. S., & Kniskern, D. P. (Eds.). (1981). Handbook of family therapy, New York: Brunner/Mazel.

Haley, J. (1962). Whither family therapy? Family Process, 1, 69-100.

HansenJ. C, & L'Abate, L. (Eds.). (1982). Values, ethics, legalities, and the family the­rapist. Rockville, MD: Aspen Systems Corporation.

36 Часть I. Основы семейной психотерапии

Jackson, D. D. (1959). Family interaction, family homeostasis, and some implications for conjoint family therapy. In J. Maserman (Ed.), Individual and family dynamics. New York: Grime & Stratton.

Levant, R. F. (1984). Family therapy: A comprehensive overview. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall.

Lidz, Т., Cornelison, A., Fleck, S., & Terry, D. (1957). The intrafamilial environment of schizophrenic patients: Marital schism and marital skew. American Journal of Psy-chiatry, 114,241-248.

Maruyama, M. (1968). The second cybernetics: Deviation-amplifying mutual causal processes. In W. Buckley (Ed.), Modem systems research for the behavioral scientist. Chicago: Aldine.

Maturana, H. R. (1980). Autopoiesis and cognition: The realization of the living. Boston: D. Reidel.

Minuchin, S., Montalvo, В., Guerney, B. G., Rosman, B. L, & Schumer, F. (1967). Fami­lies of the slums. New York: Basic Books.

Mittlemann, B. (1944). Complementary neurotic reactions in intimate relationships. Psychoanalytic Quarterly, 7, 479—491.

Mittlemann, B. (1948). The concurrent analysis of married couples. Psychoanalytic Quarterly, 17, 182-197.

Nichols, M. P. (1984). Family therapy: Concepts and methods. New York: Gardner Press.

Okun, B. F., & Rappaport, L. J. (1980). Working with families. An introduction to family therapy. Belmont, CA: Wadsworth.

Pentony, P. (1981). Models of influence in psychiatry. New York: Free Press.

Singer, M. Т., & Wynne, L. С (1965). Thought disorder and family relations of schi­zophrenics: III. Methodology of using projective techniques. Archives of General Psy­chiatry, 12,201-212.

Watzlawick, P., Beavin, J. H., & Jackson, D. D. (1967). Pragmatics of human commu­nication. New York: Norton.

Weakland, J. (1960). The «double bind» hypothesis of schizophrenia and three-party interaction. In D. Jackson (Ed.), The etiology of schizophrenia. New York: Basic Books.

Wynne, L, Ryckoff, I., Day, J., & Hirsch, S. (1958). Pseudomutuality in the family rela­tions of schizophrenics. Psychiatry, 21, 205-220.

Глава

Жизненный цикл семьи

Главная задача каждой семьи — способствовать развитию ее членов. Все семьи дол­жны выполнять некоторые базовые функции, а именно обеспечение кровом и пищей, решение задач развития (включая рост индивида и семьи), а также выполнение задач, связанных с кризисом, в случае болезни, смерти или рождения ребенка-инвалида. (Carter & McGoldrick, 1980).

Первое подробное описание жизненного цикла семьи с системной точки зрения по­явилось в книге Джея Хейли (Haley, 1973) «Нетрадиционная психотерапия». Он опи­сал психотерапевтические техники Милтона Эриксона, применявашеся на протя­жении шести этапов жизненного цикла семьи, особо отметив тот факт, что симпто­мы чаще всего возникают в точках перехода одного этапа в другой. Позднее Бетти Картер и Моника Мак-Голдрик (Carter & McGoldrick, 1980) выпустили популяр­ную книгу под названием «Жизненный цикл семьи: основа для семейной психоте­рапии». Картер и Мак-Голдрик высказали предположение, что проблемы возника­ют в результате прерывания естественного течения жизненного цикла семьи, а цель терапии заключается в возвращении семьи «на круги своя». В книге представлен обзор жизненного цикла семьи, и высказаны предложения по клинической работе с семьями на каждой из стадий развития.

Одной из главных заслуг Картер и Мак-Голдрик является определение нуклеарной семьи как системы, состоящей из трех поколений и реагирующей на давление, возни­кающее вследствие династического напряжения и в переходные фазы развития. Кар­тер и Мак-Голдрик (Carter & McGoldrick, 1980) использовали для описания процесса взаимодействия в своей модели вертикальную и горизонтальную оси (см. рис. 2.1). Тре­вога передается по вертикали через поколения посредством создания «треугольников эмоциональных отношений» (emotional triangulation), семейных ожиданий и мифов. Кроме того, тревога передается и в горизонтальном направлении через изменения в цикле жизненного развития. Стрессы развития делятся на предсказуемые (например, уход из дома или заключение брака) и непредсказуемые (например, болезнь, потеря работы или смерть). Стресс определенной интенсивности, переданный по обеим осям одновременно, зачастую приводит к кризису. Ниже описан случай из практики, иллю­стрирующий взаимосвязь между горизонтальной и вертикальной осью стресса.

38

Часть I. Основы семейной психотерапии

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18



Скачать файл (2830.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации